А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Детектив на троих" (страница 6)

   Дынин, не выпуская бутылки из рук, прохаживался мимо стройного ряда, состоящего из задниц бандитов, с пистолетом наготове. Лысина его краснела от негодования, а голубые глаза метали молнии.
   Это был апофеоз. Я был преисполнен гордости за своего полководца. «Да здравствует фюрер! Хайль Дынин!» – рвался наружу крик. Вот он, огнедышащий Прометей, вот он, командор, поставивший врагов раком!!!
   Как и я, Дынин понимал, что это так долго продолжаться не могло, и надо было что-то делать. Дима, как всегда, предложил мудрое стратегическое решение:
   – В шеренгу по одному становись! Ноги шире плеч!
   После того как эти команды были исполнены, Дынин скомандовал:
   – А теперь на выход!
   И, помедлив, повторил еще громче:
   – Я сказал – на выход!
   Процессия из трех раскорячившихся бандитов, державших ноги на ширине плеч, а руки за головой, посеменила к выходу. Со стороны они напоминали здоровенных пингвинов. Наблюдая за ними, мы стали сначала потихонечку, а затем и во весь голос смеяться.
   Видимо, это и расслабило нашего фельдмаршала, и он, окончательно зазнавшись, совершил ошибку, которая явно омрачила его победу. Когда двое бандитов уже вышли на улицу, а третий еще находился в дверном проеме, Дынин решил поторопить его очередным поджопником. И как только его нога была готова соприкоснуться с гоблинским задом, бандит неожиданно проявил сноровку и, изловчившись, поймал одной рукой ногу Дмитрия и со всей силы дернул ее вверх. Дынин, взмахнув руками, опрокинулся назад и с грохотом приземлился спиной на пол. К счастью, не разбив при этом бутылку водки. Пистолет он тоже не выронил, поэтому бандит решил не нападать на него, а спастись бегством. Он рванул на улицу и хлопнул за собой дверью. Дынин рванулся было за ним, но она уже была заперта, видимо, бандит успел чем-то ее подпереть снаружи.
   Дынин в отчаянии начал колотить по двери рукояткой «макарова».
   – Замуровали, – прокомментировал Седой.
   Дынин подбежал к старику, который во время всех этих событий тихо сидел в углу комнаты, и стал орать:
   – Где у тебя тут запасной выход?
   Старик, наверное, так одурел от всех событий, что окончательно потерял дар речи и стал беспорядочно тыкать пальцами в различные части дома, сопровождая это нечленораздельным мычанием. Дынин в отчаянии стал рыскать по окнам, которые, как назло, не открывались в этом доме много лет. Он уже отошел от окна подальше, чтобы с разбега высадить его, однако в последний момент все же передумал. Видимо, он вспомнил о своем неудачном полете через окно на Лехиной даче.
   – Да ладно тебе, успокойся, их, наверно, уже и след простыл, – без энтузиазма заметил Седой. – Да и на кой черт они нам нужны?
   – Как это на кой черт? Задержать бандитов – и баста! – начал возмущаться Дынин.
   – Тогда какого хера ты здесь, как последний мудак, д’Артаньяна из себя изображал? Ты бы их еще на шпагат посадил или танец маленьких лебедей заставил танцевать, – не унимался Седой.
   – А я что? Я нормально! А что с ними еще делать-то? – оправдывался Дынин.
   – Ментов надо было нормальных позвать, пока ты их под пушкой держал, ковбой недоделанный! Скажи спасибо, что ствол не отняли…
   – Ствол бы я не отдал, – с глубокой убежденностью заявил Дынин.
   – Ну а ты, жертва пьяного акушера, – Седой переключил свое негодование на Дрюню, – прекратишь когда-нибудь не по делу высовываться? Тебя кто просил на бандюков наезжать? Кто за язык тянул? Авторитет, мать твою… Мало тебе разбитых очков, тебе еще и нос расквасили!
   Я понял, что ситуация накаляется и мне пора вмешаться. Я подошел к Дынину, взял у него бутылку водки, которую он по-прежнему держал в руках, как гранату, подошел к столу и сказал:
   – Ребята, давайте успокоимся и не спеша обо всем поговорим. В конце концов все закончилось хорошо, и мы выглядели достойно. – Я начал разливать по бокалам.
   Присутствующие завороженно следили за журчащей в рюмках жидкостью. После чего все молча подошли к столу, и каждый взял свою рюмку. Мы так были заняты собой, что забыли про Дрюню, который, воспользовавшись моментом, опрокинул стопку. Но момент был упущен, и я подумал, не пропадать же человеку, и налил ему еще. Он с радостью потребил и это.
   Тут из-за угла вылез дед и несмелой походкой подошел к столу. Было налито и ему. Дед выпил. После чего я сказал:
   – Отец! Мы сегодня за тебя чуть жизнь не положили. Этот день нам за год пойдет.
   – Где? – поинтересовался Седой.
   – Пока не знаю, – ответил я и снова обратился к старику:
   – Отец, ты нам, как на духу, должен сказать – где Славка?
   Старик потянулся к налитой рюмке, но я отстранил его руку. Он посмотрел на меня почти умоляюще и сказал:
   – Как на духу говорю – не знаю я, где Славка. Не был он тут уже неделю. Ко мне весь день только эти рожи и ходят. Вы вот только нормальные мужики попались.
   Я прижал отца к груди и поцеловал его в морщинистый лобик.
   – Спасибо, батя. Но скажи нам одну вещь. – Я отдал ему рюмку, но придержал его локоть. – Где Славка?
   Старик посмотрел сначала на меня, потом на рюмку, потом снова на меня. Глаза его выражали безграничную тоску и печаль. Он взмолился:
   – Да не знаю я, где он! Не зна-ю! Как перед богом клянусь!
   Я отпустил его локоть. Он выпил.
   – Отец, видишь того мужчину? – Я указал на Дрюню. – Остатки его волос за последние два дня поседели, как снег. И знаешь, почему?
   Старик отрицательно покачал головой.
   – А потому, что твой Славка уже четыре дня с его дочерью где-то шляются, прячутся от бандитов, и она вместе с ним рискует серьезно залететь. Я хочу сказать – попасть в лапы к бандитам. И бог знает, что они с ней сделают.
   Дед посмотрел на Дрюню и сказал:
   – Клянусь, не знаю. Знал бы – помог. Ну бес его знает, где он на своей машине мотается! Денег, видимо, ищет…
   – Это разумно. На машине деньги искать удобнее, чем без нее, – сделал я сакраментальный вывод. – А что он, собственно, свою машину-то не продаст? Чтобы деньги отдать?
   – Да может, и продаст, – согласился со мной дед. – Как он еще деньги-то найдет? А так хоть часть отдаст.
   – Да, это разумно, – повторил я.
   И несмотря на то что я был в серьезном подпитии, а скорее всего, благодаря этому, мне пришла в голову интересная идея о том, где можно найти Славку.
   – Так! Все. На сегодня хватит, – решительно сказал я. – Завтра у нас какой день недели?
   – Воскресенье, – ответил Седой.
   – А авторынок у нас по каким дням? – спросил я.
   Захмелевший Дрюня нетвердым языком проговорил:
   – По воскресеньям.
   – А ты что, надеешься их там поймать? – спросил меня Седой.
   – Все может быть, – иронически ответил ему я его же любимой фразой.
   – Молодец, Вовк! – бодро сказал Дынин. – Голова! А то ходят тут некоторые, жопу мнут, а мозгами пошевелить не хотят! – заявил он и опрокинул очередную рюмку.
   Я не понял, кого Дынин имеет в виду, но, воодушевленный его похвалами, начал раздавать команды.
   – Так, батя, – сказал я. – Сегодня ночью ты можешь быть спокоен. Мы тебя будем охранять. Дынин, быстро за водкой! Седой, узнай, где у старика можно взять что-нибудь пожевать – не могу пить без нормальной закуси. Исмутенков, собери на стол. Домой мы уехать сегодня не сможем, так как наш водила напоролся.
   Присутствующие немного подумали над моими словами, а затем в качестве согласия направились исполнять мои указания.
   – А что я скажу дома? – неожиданно спросил Дима, будучи уже у порога.
   – Как обычно – что ты на задержании особо опасного преступника, сидишь в засаде, – невозмутимо сказал я.
   – Передай, что в кустах ты повел себя неприлично и тебя повысили, – заметил Седой. – Теперь ты сидишь на дереве.
   Дынин гоготнул и пошел искать запасной выход.

   ГЛАВА 6
   НЕРЫНОЧНЫЕ СТРАСТИ

   Как и в прошлый раз, я проснулся самым последним. И то не по своей воле. Меня безапелляционно растолкал Дынин, сопровождая свои варварские действия обычными своими воззваниями типа: «Рота, па-адъем!», «На первый-второй р-рассчитайсь!» и «Не спать в строю!» Не знаю почему, но сегодня эти высказывания мне не казались воплощением изыска, и я ограничился простой доброй фразой:
   – Пошел на хрен!
   Видимо, из сострадания к моему внешнему виду, Дынин даже не обиделся и, убедившись, что я начал подниматься с кровати, отстал от меня. Впрочем, и остальные члены концессии оптимизмом не блистали. Седой, забившись в дальний угол комнаты, потягивал опять неизвестно откуда взявшееся темное пиво. От взгляда на его физиономию менее крепкого человека стошнило бы. Похоже, на парня в очередной раз, как стервятники, набросились думы о смысле жизни. Дрюня с распухшим носом и обезумевшими глазами со скоростью метеора бегал из угла в угол, и мне стало ясно, что если мы сегодня не найдем его дочь, то без психиатрической помощи горе-отцу обойтись будет сложно. И уж окончательным штрихом, завершающим унылую картину утреннего подъема, стали сборы деда в дорогу.
   – Все. Хватит с меня, – приговаривал он, запихивая свои вещи в старый деревянный чемодан. – Больше не могу. Уезжаю к сестре, в Упырловку. Паду в ноги, скажу: – «Машка, кем хочешь у тебя буду, но до середины осени у тебя проживу».
   Я подумал, что несмотря на то что работы в деревне сейчас хватает, все-же лучше чистить навоз в конюшне, чем принимать гостей, подобных вчерашним, сидя у себя дома. Для здоровья первое однозначно полезнее. Да и самогон сейчас в деревнях, говорят, неплохой варят.
   Я подошел к Седому и попросил:
   – Оставь немножко, – имея в виду пиво.
   Тот не глядя протянул мне половину бутылки, которую я залпом осушил. Выпив, я оглядел окружающих и подумал: «Ну что ж, в принципе они все своеобразные, но, в общем, неплохие люди, только очень замотанные – последние два дня выдались напряженными». И я, поглядев на часы, сказал:
   – Время пять тридцать. Пожалуй, пора в дорогу.
   – Да, мужики. Пора. На святое дело едем. Дочь отцу возвращать, – подытожил Дынин с выражением воина-освободителя на лице и в голосе.
   Этот клич поднял войско, и уже через пятнадцать минут утренний ветерок приятно обдувал похмельные лица бойцов. При этом он хорошо проветривал салон нашего желтого «БТРа» от густого запаха перегара, исходившего от пассажиров.
   Автолюбители никогда не пользовались в нашей стране особым расположением властей, и неотъемлемая часть их жизни – авторынок – постоянно переносилась из одного дальнего уголка в городской черте в другой, еще более отдаленный. Вот и сейчас, когда мы уже проехали последние городские постройки и вот-вот должны были показаться на глаза первые дачные строения, на обочине дороги возник указатель «АВТОРЫНОК».
   Дрюня резко затормозил и, включив поворотник, свернул на грунтовую дорогу. Потрясясь по ней минут пять и выстояв очередь из автомобилей, желающих припарковаться или въехать на территорию рынка, мы наконец пристроили свой желтый «дрюшпак» на платной автомобильной стоянке и отправились на огороженную здоровенную площадку, на которой непосредственно и производились автомобильные торги.
   Продажа автомобилей всегда, когда случай выпадал мне посещать автобазар, оставляла у меня не слишком приятное впечатление. Если сравнить автомобиль, как это делают многие, с человеком, то базар делился на несколько групп. Первая из них, на которую мы наткнулись сразу же, представляла собой группу автомобилей – «шестерок», «восьмерок», «девяток» – приобретенных, судя по бумажкам на ветровом стекле, написанным от руки, в начале этого года. Эти автомобили я для себя определял как «любовниц». Их любвеобильные и в то же время прагматичные владельцы, изрядно натешившись со своими любимицами в течение нескольких месяцев этого года, нанеся при этом им существенный моральный и материальный ущерб, пытались избавиться от надоевших им подружек и получить при этом за них деньги, как за новых. Они страстно уверяли, что все лето почти не ездили, что машина все время стояла в гараже, а владелец ее либо лежал в это время в больнице со сломанной ногой, либо его мучили приступы геморроя, в связи с чем он не решался садиться за руль.
   «Девушки-девятки» чисто внешне выглядели, конечно, неплохо, но, глядя на рожи их «сожителей-владельцев», можно было предположить, что внутреннее состояние машин весьма далеко от первозданного.
   Чего нельзя было сказать о другой, весьма немногочисленной группе автомобилей, которые не так давно, максимум месяц-полтора назад сошли с конвейера. Их владельцы были более честны – они просто гнали их на продажу, стараясь по минимуму эксплуатировать по пути от завода до базара. Эти машины я относил к разряду «невест». Безусловно, стоимость их была значительно выше, чем у бывших «любовниц».
   Напротив «невест» располагалась другая кучка автомобилей, которых можно было скорее отнести к большой куче металлолома. Пол этих автомобилей я для себя не идентифицировал, так как эпитеты, которыми награждали их покупатели, для женщины, на мой взгляд, были слишком вульгарны. Возраст этих автомобилей колебался в диапазоне от десяти до двадцати лет, встречались и еще более древние экземпляры. Были и совершенно замечательные реликты, которые любители купили не ради езды, а ради коллекции. Однако коллекционеров в нашем городе не так много, поэтому они наряду с другими «дрюшпаками» стояли, не слишком обласканные вниманием. Да и кому нужны автомобили, езда которых напоминает бег старого мерина? Поэтому мы не задержались здесь, а перешли к другой, самой многочисленной группе автомобилей, которые смело можно было назвать «женами».
   Эти были не столь свежи, как «любовницы», но и до почтенного возраста им было еще далеко. Да, конечно, они уже не раз, а может быть, и не два, закатывались в стационар для лечения тех или иных хронических автомобильных заболеваний. Многим из них уже сделали капитальный ремонт движков, заменили амортизаторы, многим даже заменили кузовные части, пострадавшие в результате аварии или коррозии. Но это были крепкие автомобили, которые в принципе еще могли послужить своим владельцам не один год верой и правдой, но… В ребра их владельцев забрался шаловливый автомобильный бес, воплотившийся в мысль сменить свою проверенную годами и дорогами немолодую «жену» на «любовницу», а то и посягнуть на «невесту».
   И наконец, наша компания добралась до самой элитной группы автомобилей, которая сформировалась в этой стране за последние пять-семь лет. Это были «иномарки». Здесь также были разновозрастные автомобили, начиная от стареньких и весьма подержанных автомобилей до красавиц-королев «Вольво», «бээмвэшек», «Мерседесов» последних моделей, сверкающих новой краской корпусов и хромированными аксессуарами, манящих мягкими кожаными салонами, климат-контролями и подогревами сидений (последнее их владельцы, несмотря на жару, демонстрировали с особой охотой). Все эти дамы, несмотря на их разный технический уровень и изношенность, как и во все времена, привлекали русских мужиков двумя неоспоримыми преимуществами перед местными «бабами». А именно: первое – они были более комфортны, и второе – они просто были иностранками.
   Ведь всегда приятно въехать в собственный двор на поскрипывающей и постукивающей «Мазде» с электрическими стеклоподъемниками и греющими зад сиденьями и утереть нос соседу Петьке, который ездит на банальной «трешке», а то и «пешке»! И не беда, что запчасти к японской красавице, в отличие от Петьки, он будет доставать неделями и платить за них в два раза больше. При этом надо еще учесть, что иномарки не слишком понимают язык наших автомастеров и не одобряют их манеру обращения.
   Вот среди этого разнообразия иностранных автомоделей мы и надеялись отыскать черный «Форд-Скорпио», на котором разъезжал по дорогам города вместе со своей подружкой Танькой некий Слава Карцев.
   Наша группа со скучающим видом дефилировала между автомобилями. Дынин широко раскрытыми восторженными глазами зырил на иностранных «баб». Седой же скучающе потягивал пиво из бутылки, не проявляя какой-либо заинтересованности на автомобильную тему. Исмутенков разглядывал каждый автомобильный салон на предмет нахождения знакомых ему лиц. Я с интересом прислушивался к разговорам торгующихся. Особенно меня привлекли словесные баталии около небольшого красного «Опеля-Кадета».
   – Да она нормальная машина! – заверял владелец, невысокий, коренастый мужик с ногами как тумбы и вислым брюхом. – Я тебе говорю – не пожалеешь! Она почти новая: на нее сел и поехал…
   – Что я – не вижу, что ли? – возражал ему длинный худосочный субъект с узкой аккуратно постриженной бородкой. – Она у тебя гнилая вся.
   – Что? – глаза владельца вылезли из орбит, как будто этими словами было нанесено страшное оскорбление его маме.
   – Где? Где гнилая? Покажи!
   Длинный показал.
   – Да это порожек! – сделал недоуменные глаза коренастый. – Его заменить как два пальца обоссать, он у всех гнилой. Приделаешь новый, кисточкой два раза проведешь, и он вечный будет.
   – А вот здесь явно зашпатлевано, – тыкнул пальцем в крыло длинный.
   – Это все ерунда! – убежденно ответил владелец. – Тут всего-то чуть-чуть вмялось. У меня в гараже просто стеллаж упал.
   – Мне все равно, кто там на вас в гараже упал, но здесь явно мятое крыло. Поэтому о четырех тысячах не может быть и речи… В движке к тому же пальцы стучат.
   – Это бензин, – тут же категорично выпалил коренастый. – Вчера заправлялся – бензин оказался некачественный. Разбавляют, сволочи…
   – Знаю я ваш бензин! – отмахнулся высокий. – А там влезешь, и окажется, что движок перебирать надо.
   – Да ты что?! Движок как часы. Зальешь нормальный бензин – и все будет в порядке.
   – Вот-вот. Старинные часы еще идут… – сыронизировал длинный. – В общем, три тысячи плюс мое оформление.
   – Не-ет, ну ты что, смеешься, что ли?! – ехидно заулыбался хозяин «Кадета» и тут же полез в автомобиль, давая этим понять длинному, что разговор окончен. И вдруг с глубокой задумчивостью на лице, сменившейся отчаянной решительностью, вылез из автомобиля и произнес:
   – Ну, хрен с тобой, три с половиной плюс твое оформление.
   Длинный обиженно и гордо повернулся и пошел в другом направлении. Не прошло и десяти секунд, как он вернулся обратно и, махнув рукой, сказал:
   – Черт с тобой! Три с половиной и твое оформление.
   Толстый, видимо, уже по-настоящему задумался, почесал затылок и сказал:
   – Ну, лады… Деньги очень нужны.
   – А кому они не нужны?! – согласился с ним длинный. – Мне вот, например, машина очень нужна.
   – Конечно! Как же без машины-то! – произнес коренастый с таким видом, будто вставая ночью по малой нужде, он использует для этого как минимум велосипед.
   Прослушав этот содержательный диалог, я подумал, что воистину верна формула: на базаре два дурака – один продает, другой покупает.
   К этому времени мы практически обошли всю группу иномарок и, хотя нам встретилось несколько «Фордов-Скорпио», но ни Таньки, ни Карцева, судя по фотографии, взятой у деда, мы в них не обнаружили. Я уже всерьез стал опасаться за психику Дрюни, как неожиданно наше внимание привлек едущий между рядами автомобилей черный «Форд-Скорпио». По мере его приближения наша надежда возрастала, так как было явно видно, что рядом с водителем сидела женщина. Когда же автомобиль приблизился к нам на расстояние пяти метров, я понял, что Дрюня спасен – на переднем сиденье «Форда» находилась Танька.
   – Ну вот, Исмутенков, – повернулся я к нему, – принимай свое чадо. Доставлено, можно сказать, на блюдечке с серебристым молдингом.
   Дрюня молча всматривался в приближающийся черный автомобиль и был не в силах что-либо сказать.
   Наконец, когда автомобиль неслышно прошуршал мимо нас и недалеко припарковался в общий ряд, Исмутенкова прорвало.
   – Татьяна! – заорал он и побежал к автомобилю.
   «Началось», – подумал я. Впрочем, такие же мысли пришли в голову, судя по их лицам, Дынину и Седому. Дынин с прямой спиной и гордо поднятой головой, как генерал на параде, провожал глазами бегущего бойца из своей армии. Седой же сел без излишней скромности, удобно расположился, прислонившись к крылу ближайшего «Фольксвагена» и с полуулыбкой приготовился внимать зрелищу. Я давно не видел Татьяну, и с некоторым удивлением наблюдал, как из автомобиля вылезла довольно высокая плотная девица с пышной копной соломенных волос, не слишком тщательно, на мой взгляд, причесанных. Сказывались, видимо, последствия походной жизни последних дней.
   Дрюня на полном ходу врезался в пышные Танькины груди и обнял свою «маленькую девочку», насколько хватило длины рук. Татьяна несколько свысока посмотрела на взъерошенный пушок на лысине папаши и с некоторым недоумением и остатками дочерних чувств обняла его в ответ.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация