А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Детектив на троих" (страница 5)

   ГЛАВА 5
   ХАЙЛЬ ДЫНИН!

   Солнечные лучи настойчиво разлепляли мне глаза, и я понял, что просыпаюсь. Я автоматически стал искать рукой пульт управления телевизором для утреннего просмотра вчерашних спортивных событий. Не обнаружив пульта, я сразу вспомнил, где нахожусь и что меня привело сюда. Я лежал в зале двухкомнатной квартиры Дрюни Исмутенкова и бессмысленным взглядом пялился в давно не беленный потолок.
   Дремучая тоска постепенно заполняла меня, проникая в каждую клетку моего организма. Я медленно поднялся и сел на диване. Спиной ко мне, у окна, стоял, заложив руки за спину, хозяин квартиры. Он неподвижно разглядывал открывающийся перед ним вид на Волгу и мост через нее. Мне снова стало жалко Андрюшку. Мужик сильно переживал пропажу своей дочери, о которой уже несколько дней не получал никакой информации, кроме того, что она мотается по городу на иномарке с каким-то парнем, задолжавшим большую сумму денег неизвестным кредиторам. Я подумал, что ему также обидно было получить от Таньки вымогательское письмо, состряпанное ею же самой.
   Далее мои мысли переключились на своих собственных детей, которых я отправил сразу после смерти Веры в город Шабалов, к ее младшей сестре. С одной стороны, это было вынужденным решением, так как сам я вряд ли мог бы дать им все, в чем они нуждались. С другой стороны, я сильно тосковал и беспокоился о них. В конце концов, у меня тоже росла дочь – Лиде, правда, было пока всего два года, – и мысль о том, что я когда-нибудь могу оказаться в положении Дрюни, меня отнюдь не радовала. Вот так – живешь, живешь…
   И тут меня посетило спасительное воспоминание, после которого я полез за спинку дивана и вынул оттуда бутылку с остатками вчерашней выпивки. Я поднял со столика стакан, дунул в него, налил туда немножко джина, добавил лимонного напитка и тут заметил сидящего напротив меня в кресле Седого. Похоже, у мужика были те же проблемы, что и у меня. Он согнулся в кресле, упершись локтями в колени и обхватив голову руками, и тупо разглядывал валявшуюся у него в ногах джинсовую куртку. Вот еще один задумался о жизни…
   И я, взяв второй стакан, отлил туда половину содержимого своего. Подойдя к Седому, я ткнул его в плечо, и он медленно разжал руки и поднял на меня свои карие глаза. Вид у мужика, конечно, был не ахти. Он посмотрел, поморщился и замотал головой. Я не стал настаивать и опрокинул в горло последовательно сначала один, потом второй стакан. Через несколько секунд я обнаружил, как волна оптимизма покатилась по моему организму. Я хлопнул Седого по спине и сказал:
   – Не переживай, Леня, все будет ништяк!
   – Все может быть, – ответил своей любимой фразой Борисов и, посмотрев на меня, спросил: – Как ты думаешь, Вова, а какого хера я здесь делаю?
   Я поставил стаканы на столик, засунул в рот кусок сервелата и, слегка поразмышляв, ответил:
   – Думаю, что ищешь способ примирить себя с окружающей действительностью, серой и однообразной. Или хотя бы на время сделать ее не столь унылой.
   Седой откинулся в кресле, задумался и, немного погодя, достал с пола бутылку пива, которую он, видимо, прикупил ночью в ларьке.
   Тут до меня донеслось бодрое пение, которое доносилось из района санузла. «Как-то летом на рассвете заглянул в соседний сад!» – с молодым задором и неиссякаемым оптимизмом горланил Дынин. Я вышел в коридор и вытаращился в направлении, откуда доносились звуки.
   – Он уже давно здесь всех на уши ставит, – прокомментировал ситуацию Седой. – Бойскаут е…ный!
   Пение приближалось, и перед нами явился Дынин в белой маечке с полотенцем на шее и свежевыбритой физиономией.
   – Ну что, орлы! Гвардейцы! Р-рота, па-дъем! Мать вашу, совсем у меня разболтались!
   Седой с пронзительным стоном снова откинулся в кресле и закрыл лицо рукой. Я ограничился тяжелым вздохом.
   – Дим, ты запарил, не гони! – сказал я ему.
   – А что я? Я уже в форме, а вы еще не ссали и не срали! Гы-гы-гы-гы…
   Дынин обнажил ряд широких крепких зубов. И тут нас всех удивил Исмутенков. Он отвернулся от окна, посмотрел на нас полными отчаяния глазами и проникновенным голосом заговорил:
   – Ребята, я больше уже не могу. Помогите Таньку найти. Через три дня приезжает жена из деревни. Что я ей скажу?
   Мы все обескураженно глянули на него. Даже Дынин был настолько поражен, что не произнес ни одной из своих оптимистичных банальностей. Я подошел к Дрюне, порывисто обнял его и сказал:
   – Андрюша, мы сделаем все, что от нас зависит.
   Через двадцать минут мы уже усаживались в желтый «Москвич», а еще через двадцать – въехали в лабиринт узких улочек частного сектора Заводского района. А там, вдоволь нахлебавшись разговоров с местными аборигенами, вконец измотавшими наши нервные системы (за исключением Дынина), остановились у небольшой деревянной избушки. Вид избушки был совершенно неказист, и она вряд ли могла олицетворять собой жилище бизнесмена, коим нам описали Славу Карцева. Я еще раз сверил адрес на бумажке с табличкой на избушке и пришел к выводу, что они идентичны. Нам ничего не оставалось делать, как попробовать проникнуть внутрь.
   Я подошел к деревянному забору. Открыв калитку, которая была не заперта, просунул внутрь голову и стал высматривать, живет ли во дворе какая-нибудь злая собачонка. Через минуту осмотра я понял, что двор безопасен, и направился внутрь. На удивление домишко оказался довольно длинным, вытянутым в глубь двора. Я прошел до половины дома, прежде чем обнаружил входную дверь. Не найдя звонка, стал стучать: сначала тихо, потом громче… Когда я уже вовсю дубасил в дверь, сзади меня вдруг раздался голос:
   – Что наяриваешь-то? Не видишь разве, там никого нет?
   Я посмотрел на запертую дверь и, повернувшись к говорившему, вслух признался в том, что действительно не вижу. Передо мной стоял невысокий коренастый дед, которому было явно за шестьдесят. Он смотрел на меня маленькими заплывшими зенками, которые, похоже, регулярно заливал.
   – Не видишь? Коль не видишь, нечего и наяривать!
   У старика, видимо, были свои понятия о логике.
   Я спросил:
   – Вы, наверное, дед Славы?
   – И что из этого? Допустим, дед…
   – Очень хорошо, – быстро сказал я. – Мне нужен Слава.
   – Зачем? – сурово спросил милый старикашка.
   – У меня к нему есть дело, – абстрактно-уклончиво сказал я.
   – Дело? Знаем мы ваши дела… Ездят тут каждый день с делами. Я тебе скажу одно: его делов я не знаю и денег у меня нету, – решительно отрезал старик.
   – Помилуйте, я разве что-то говорил о деньгах? – спросил я, прижав руки к груди. – Мне просто нужен Слава, мне с ним переговорить надо.
   – Нету Славы! – громко и безапелляционно заявил дед. – Которую уже неделю бегает, дома не ночует…
   И старик, отодвинув меня, повернул в замке ключ, открыл дверь и вошел в помещение.
   – Ступай, – повернувшись ко мне, сказал он, – и ищи его где-нибудь в другом месте.
   Я понял, что пора действовать.
   – А может, мы посидим, поговорим, подождем его? – предложил я.
   И, развернув пакет, показал деду лежащую в нем бутылку водки, которую мы купили перед отъездом. Старик долго и внимательно рассматривал содержимое пакета, словно там было несколько вещей, совершенно не знакомых ему. Потом он посмотрел на меня и сказал:
   – Ну, если ты с добрыми намерениями, то заходи.
   – Да, конечно, с добрыми, – подтвердил я, – только я не один – со мной еще пара ребят.
   – Какие еще ребята? – подозрительно спросил дед.
   – Хорошие. Хорошие ребята. Все свои… – успокаивающим тоном сказал я. – Ну не сидеть же пацанам в машине, пока мы беседуем. Опять же, в случае чего, за выпивкой послать есть кого.
   – Ну, давай, – нехотя согласился дед и прошел в дом.
   Я вышел на улицу и кивнул головой своим пехотинцам. Уже во дворе Дынин потянул меня за рукав и спросил:
   – Ну что, здесь все тихо? Шороха не подымали?
   Я заверил его, что все тихо, и сказал, чтобы он ни в коем случае не доставал оружия. Дынин понимающе кивнул и вошел в дом. Вид «пацанов» несколько смутил старика. Особенно когда он увидел лысого Дынина и седого Борисова. Да и вид Исмутенкова, у которого была семнадцатилетняя дочь, также несколько расходился с ожиданиями старика. Но я не дал ему опомниться, быстро вскрыл бутылку и разлил ее содержимое по уже приготовленным стариком рюмкам. Покончив с этим, я предложил первый тост за встречу.
   Все, кроме бедного водителя Дрюни, с радостью его поддержали.
   – Отец, – сказал я, раздавливая во рту помидор, – скажи нам честно, где нам найти Славку?
   Старик посмотрел на меня и угрюмо ответил:
   – Не знаю…
   – Нет, ты не понял, – сказал я. – Нам он очень, очень нужен.
   Старик бросил в рот кусок черного хлеба и сказал:
   – Он всем очень нужен. Вас здесь таких, знаешь, сколько ездит?
   – Сколько? – спросил Седой.
   – Да уж, почитай, четвертыми будете за последние два дня.
   – И чего же они все хотят? – продолжил Седой.
   – Как чего? – удивился дед. – Славку!
   – А Славка им зачем?
   – Ну это уж, мил-человек, я не знаю. Он мужик добрый, и всем им чего-то наобещал. Вот они и забегали… А он, как назло, куда-то уехал.
   – Слушай, отец, – сказал я. – Нам он ничего не обещал. Более того, мы его даже не знаем и в глаза его не видели. И даже ищем-то мы не его.
   – А кого же? – удивленно вылупился дед.
   – Девочку, с которой он ездит.
   – Девочку? Какую еще девочку? Зачем она вам? Она что, вам что-то пообещала? – засыпал нас вопросами дед.
   – Да при чем здесь… – начал было Андрюша, но его неожиданно прервал громкий стук в дверь.
   Все резко повернули головы в направлении двери.
   – К вам гости? – спросил я старика.
   Тот насупился и пошел открывать. Спустя некоторое время послышались голоса старика и какого-то баса, судя по интонации, очень настойчивого. Голоса приближались.
   – Да хватит мне, Иваныч, мозги засирать-то всякой дребеденью! Ты мне четко скажи, когда он будет и когда отдаст бабки. Сколько уже можно… Мне уже Нинка всю плешь проела…
   В дверях появился здоровенный детина с квадратной челюстью и прямой челкой волос. Он, увидев нашу компанию, от неожиданности замер, слегка смутившись.
   – Чего, Иваныч? У тебя тут гости?
   – У меня каждый день гости, – пояснил старик. – Внук бизнесом занимается, вот к нему и ходят – то бригадиры, то рэкетиры.
   – Да? – переспросила квадратная челюсть и снова посмотрела на нас, мысленно оценивая, к какому из названных сословий принадлежим мы.
   – В общем, Иваныч, давай вопрос решай, – наконец сказал гость. – Мне уже Нинка всю плешь проела – сколько уж времени прошло! А он все никак деньги принести не может. Считай, с Нового года на моей резине ездит, а деньги так и не отдает. Там всего-то лимон… Бизнесмен хренов!
   – Вот и я говорю, бизнесмен… хренов, – согласился с ним дед.
   – В общем, давай вопрос решай, – повторился детина, разворачиваясь к выходу. – Я завтра зайду. Пусть деньги оставит, если что.
   – Петя, ты завтра не заходи, – серьезно сказал ему дед. – Ты уже и так каждый день заходишь. Зайди хотя бы через три дня. Раньше он наверняка не появится.
   – Какие три дня?! Мне Нинка уже всю плешь… – удалялся крупночелюстной бас.
   Закрыв дверь за посетителем, дед вернулся к нам и с горя налил себе полную стопку.
   – А что за резина, про которую говорил этот хмырь? – спросил Дынин. – Презервативы, что ли? Гы-гы…
   Старик, осушив стопку, поставил ее и морщась сказал:
   – Какие, к черту, презервативы? Славка у него колеса купил для своей машины. Не новые, конечно, но в хорошем состоянии. Сказал, что как будут деньги, обязательно отдаст. И вот до сих пор тянет, – старик со вздохом налил себе еще. – Раньше он еще худо-бедно как-то расплачивался или как-то передоговаривался, – продолжил дед свои объяснения после выпитого. – Как это сейчас говорят – на бартер уламывал. А сейчас, когда пошел слух, что он исчез, они все и повалили. У кого, понимаешь, покрышку взял для машины, у кого вагон навесных замков на реализацию, а у кого и просто денег занял до ближайшего четверга.
   В дверь снова постучали. Старик вздохнул и пошел открывать. Через минуту со словами: «Где эта падла?» в комнату вбежал высокий тощий мужчина с явными признаками неврастении на лице.
   Подоспевший дед стал объяснять:
   – Я же говорю, нет его здесь, нет.
   – Что «нет»? Что «нет»?! Я же видел машину у ворот!
   – Это не его машина. У моего внука иномарка, – гордо произнес старик.
   – Вот, ездит на иномарке, а двести тысяч отдать не может! Уже три месяца прошло! Я вообще не пойму, с какого хрена он занимал у моей жены деньги?
   – И я не понимаю, – согласился дед. – Никому не дает, а Славке дала. Зачем дала?
   – Что значит «дала»? – нервно возмутился тощий субъект. – Не дала, а заняла! И всего-навсего двести тысяч.
   – Да лучше бы она ему дала, а не заняла! – разгорячился в ответ дед. – Ты бы с ним тогда разбирался, а не ко мне ходил. Надоел уже со своими копейками. Ну нет его, нет… Вот также сидят, ждут его…
   И дед в качестве иллюстрации махнул рукой в нашу сторону. Субъект снова поглядел на нас и сказал:
   – Короче, хватит тут базар вести. Верка требует, чтобы он ей вернул то, что она ему дала… гм… то есть двести штук. И все. Ты понял?
   Дед с готовностью ответил:
   – Да!
   – Ну, я пошел, – удовлетворился этим длинный и отправился на выход.
   Когда дед вернулся, мы уже налили ему стакан, и он его махом опрокинул.
   – И вот так каждый день! – стукнув стаканом по столу, заявил он.
   – Да-а, – протянул Седой. – Такое впечатление, что твой внук одолжился у всего Заводского района. Впрочем, если с Верками и Нинками еще как-то можно было вести разговор, то сейчас за него, похоже, взялись куда более серьезные люди.
   – Почему ты так думаешь? – спросил Дынин.
   – А потому, что когда он был должен Веркам и Нинкам, он, по крайней мере, приходил домой ночевать, – ответил я за Седого. – Сейчас же его и след простыл. Я уж не говорю, что они пошли с Танькой на то, чтобы у ее отца деньги выманить с помощью ложной угрозы.
   Мы и не предполагали, что с «куда более серьезными людьми» очень скоро встретимся лично. Бутылка уже кончилась, и мы все попросили Дынина сходить за новой.
   Не прошло и минуты после его ухода, как в дверь постучали. Я грешным делом подумал, что это вернулся Дима с утверждением, что у него кончились деньги. Но это был не Дима. В дверь так задубасили, что она чуть не слетела с петель.
   Захмелевший старик не спеша поднялся и, открыв замок, отлетел от удара к стене. В комнату ввалились трое молодцов, причем, заходя в дверь, они все сильно пригибались, так как рост каждого из них был в районе метра девяносто.
   Один из вошедших, который был чуточку пониже остальных и одет не в спортивный костюм, а в джинсовую куртку, вволок деда за шкирку в комнату, где мы сидели, и, не обращая на нас никакого внимания, сказал:
   – Ну что, старая паскуда? Хочешь своей смертью сдохнуть?
   Старик смотрел на него, не зная, что ответить.
   – Если да, то давай колись, куда ты своего сучьего потроха спрятал!
   Старик побледнел, но продолжал молчать, как партизан на допросе в гестапо.
   – Давай, давай, колись! Мы с тобой церемониться не будем…
   Я подумал, что пора вмешаться, и, приподнявшись со стула, подошел к деду и сказал:
   – Ребята, он же пожилой человек, ему нельзя волноваться! Я вам как врач заявляю – у него может быть плохо с сердцем.
   «Джинсовая куртка» повернулась ко мне и сказала:
   – А ты, толстая жопа, пошел отсюда на х…, пока я из твоей башки телефон не сделал.
   Я был поражен вульгарностью и несправедливостью этого высказывания и, обидевшись, решил помолчать. Но эстафету неожиданно подхватил Седой:
   – Да вы что, в натуре, совсем одурели? Ну замочите вы сейчас этого старика, а как мы потом этого Славку искать будем? Он и нам должен!
   Гоблин в джинсовой куртке удивленно воззрился на Седого, потом повернулся к деду, шкирку которого не выпускал из рук.
   – Кто эти лохи? – спросил он у деда. – И что они здесь делают?
   Старик продолжал вовсю разыгрывать из себя глухонемого.
   – Ну ты, задрота! – Седой направился в сторону джинсовой куртки. – Кончай наезжать! Мы тоже сюда не поссать пришли… И вообще старик наш – мы сюда первыми завалились. И пока нам его внучок бабки не отстегнет – вы на очереди вторыми будете.
   Седому не дали дойти до джинсовой куртки, так как перед ним китайской стеной встали остальные двое гоблинов. Я внутрение стал опасаться, как бы Борисов не переиграл. С другой стороны, поскольку бить нас еще не били, дела обстояли не так уж и плохо. Предводитель гоблинов задумался, оттолкнул старика и, развернувшись к нам, спросил:
   – А вы на кого работаете?
   – На кого мы работаем – это наше дело, – продолжал выкрикивать из-за китайской стены Седой. – А старик наш, еще раз тебе повторяю.
   – Это мы еще посмотрим, – уже не столь уверенно произнесла «джинсовая куртка». – И вообще гаси гнилой базар, давай по-хорошему покалякаем.
   Я подумал, что, похоже, ситуация переломилась в нашу сторону, и уже был готов порадоваться этому, но тут совершенно не к месту в разговор влез Дрюня, который, видимо, тоже почувствовал себя крутым, наблюдая за происходящим со стороны.
   – Да что с тобой базарить! – И воинственно набычив свою лысую головенку, устремился на гоблина в джинсовой куртке. – Гвоздь беременный! Толчок обосранный! Вертушка от сортира!
   Мы с Седым с изумлением смотрели на Исмутенкова. Я поразился, откуда в этом интеллигентном на вид человеке такой запас неформальной лексики.
   – Да я тебя… – растопырил Дрюня пальцы правой руки, направляя их на лицо гоблина. – Мелочь пузатая, я тебя сейчас так… что ты у меня потом всю жизнь кровью срать будешь! Козел вонючий!
   Видимо, последняя фраза переполнила чашу терпения гоблина, который сказал:
   – А за козла ответишь, гнида! – глаза бандита стали расширяться от негодования. И он быстрым движением зажал Дрюнин нос между костяшками пальцев.
   – Ой, мама! – завизжал Дрюня неистовым голосом и уцепился двумя руками за руку гоблина.
   Но тот крепко держал нос Дрюни в своей руке и, водя рукой в разные стороны, заставлял Исмутенкова принимать различные позы. Последний при этом дико и гнусаво визжал.
   Все эти события послужили для остальных гоблинов сигналом к действию. Правая от Седого часть «китайской стены» зашевелилась и устремилась на него боковым крюком. Седой, вовремя подсуетившись, нырнул под руку, но не рассчитал, что стоящий в паре гоблин был левшой. И поэтому, выныривая из-под удара первого, нарвался на левый боковой удар второго и отлетел в дальний угол комнаты.
   «Джинсовая куртка» согнула Дрюню пополам, после чего отпустила его нос, вытерла кровь о его рубашку и, упершись ногой в Дрюнину лысину, пихнула того вслед за Седым в угол. Летающие по комнате тела моих приятелей навеяли на меня дурные ассоциации, и я решил, что лучше самому присоединиться к их компании, чем быть доставленным к ним каким-нибудь вульгарным способом.
   Момент был напряженный: мы стояли, прижатые к стене комнаты, и на нас надвигались трое здоровенных гоблинов, которые вооружились различными предметами домашней утвари. С помощью этих предметов нас вполне можно было надолго упрятать в ортопедический центр. И хотя я тоже вооружился табуреткой, а Седой прихватил со стола пустую бутылку водки, и Дрюня, мужественно зажав кровоточащий нос носовым платком, также встал в наши ряды, силы были явно неравны. Мы были смелыми людьми и отчаянными бойцами, но, реалистически оценивая ситуацию, я понял, что надолго нас не хватит.
   Нас уже прижали к стенке, и я выставил вперед табуретку, готовый дорого продать свое здоровье и даже жизнь, как вдруг сзади нас послышался громоподобный вопль:
   – Всем стоять! Руки на гору! При малейшем сопротивлении властям застр-релю любого!
   Бандиты осторожно повернулись, и мы все увидели стоящего в дверях с широко расставленными ногами Дынина. В одной руке он держал пистолет, в другой – бутылку водки. Завидев пушку, бандиты выпустили из рук скалку, швабру и табуретку и сложили руки на затылке.
   – Встать раком!
   Последняя фраза, хоть и звучала несколько пикантно, но я одобрил и ее. Гоблины, заложив руки, наклонились, после чего Дынин чеканным шагом прошел по комнате и со всего размаха дал поджопник одному из бандюг. Тот, хотя при этом и устоял на ногах, но чувствовал себя совершенно дискомфортно.
   Мы обошли бандитов со стороны, и Исмутенков вернул шар своему обидчику в джинсовой куртке, тоже отвесив ему пендель. Мы же с Седым не стали злоупотреблять высотой своего положения.
   – Ноги шире! – снова заорал Дынин на бандитов. – Стоять, не двигаться, иначе яйца отстрелю!
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация