А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чудовищный сговор" (страница 7)

   ГЛАВА 7

   – Теперь мне можно выйти? – снова выглянула из спальни Вера.
   – Теперь можно, – разрешила я. – И прихватите поднос с кофейником. Я чувствую, что вам нужно еще немного взбодриться.
   Вера исчезла в спальне, через некоторое время оттуда послышалось дребезжание посуды. Когда девушка вошла в гостиную с подносом, я окончательно уверилась в том, что у нее дрожат руки.
   – А вы неплохо поработали, – заметила я, бросив взгляд на бутылку «Наполеона», которая была опустошена на треть. Видимо, Вера прихлебывала коньяк глоток за глотком, забыв о кофе.
   – О, в эти минуты я, кажется, смогла переоценить всю свою жизнь! – воскликнула Вера, снова протягивая руку к пузатой бутылке.
   – Что ж, иногда это бывает полезно, – задумчиво подтвердила я.
   – Теперь я понимаю, почему она так торопилась, – со злостью произнесла Вера.
   Едва она успела коснуться бутылки, как снова раздался звонок.
   Девушка вскочила и, в ужасе закрыв лицо руками, опять убежала в спальню.
   «Однако, – покачала я головой, – сплошные визиты. И ведь день только начинается».
   Но на этот раз действительно пришла тетушка Мила. Она пыхтя ввалилась в квартиру, прижимая к груди высоченную стопку книг.
   – Как хорошо, что вы пришли. Я уже начинала волноваться. Вы получили свою посылку?
   Аккуратно перенеся шаткую ношу в гостиную, тетушка Мила упала в кресло и принялась обмахиваться салфеткой, закатив глаза к потолку.
   – Нет, дорогуша, – с грустью произнесла она наконец, – почта была закрыта на санитарную обработку. Придется идти после обеда.
   – А это? – указала я на книги. – Поход по грибным книжным местам?
   – Знакомый лоточник сказал, что у них новый завоз, – пояснила тетя, – пришлось сбегать на склад, у них там цены пониже.
   – Ну что ж, на какое-то время вам должно хватить, – придержала я книги, вот-вот готовые рухнуть к ногам владелицы.
   – Кое-что уже читано, – недовольно поморщилась тетя Мила, – ты ведь знаешь, как сейчас издают. В книге один старый роман, один новый. Приходится покупать. А куда денешься?
   – Коммерция, – развела я руками. – И потом, прочитанное быстро забывается.
   – Увы, у меня очень хорошая память. Иногда даже жалею, что я не склеротик, – произнесла тетя Мила. – Тогда бы я могла бесконечно перечитывать одно и то же. Представляешь, какая экономия?
   – Тогда разорились бы местные продавцы книг, – вывела я следствие из ее гипотезы, – ведь вы у них самый постоянный покупатель.
   – За что и получаю скидку, – похвалилась тетя Мила. – Ну ладно, пойду передохну.
   Она схватила в охапку книги, любовно прижав их к груди, как прижимает пьяница вожделенную поллитровку, и удалилась в свою комнату.
   Я постучала в спальню, распахнула дверь и выпустила оттуда Веру.
   – Путь свободен, – объявила я. – Кстати, что означала ваша последняя фраза?
   – Фраза? А что я такого сказала? – озабоченно спросила Вера.
   – Вы сказали: «Теперь я понимаю, почему она так торопилась», – напомнила я.
   – Да-да, – кивнула Вера, снова протягивая руку к бутылке.
   Она немного замедлила движение перед тем, как обхватить рукой горлышко, наверное, ожидала очередного звонка в дверь. Но, поскольку его не последовало, Вера с облегчением взяла бутыль и плеснула себе в чашку из-под кофе несколько капель коньяка.
   – Я имела в виду маму. Теперь мне понятно, почему она так торопилась спихнуть нас замуж, – произнесла девушка.
   – И почему же?
   – Чтобы спокойно резвиться со своим качком – так это теперь в России называется? – пояснила Вера, запивая коньяк остывшим кофе.
   – Я не совсем понимаю, почему ей нельзя было встречаться с ним просто так…
   – О! – воскликнула Вера. – Вы еще многого не понимаете! Да и никто бы не понял, пока не пожил бы в нашей семье хоть день.
   «Прежде чем выносить суждение о человеке, походи две недели в его мокасинах», – вспомнила я старую пословицу мудрых индейцев.
   – Дело в том, Женя, что мы с Лизой получили «особое воспитание», – язвительно проговорила Вера. – Врагу такого не пожелаешь!
   Девушка решительно налила себе еще коньяку, выпила залпом и откинулась в кресле.
   – Особое воспитание? – переспросила я. – Вас воспитывали как-то иначе, чем остальных детей? Вы имеете в виду пансион в Шотландии?
   – О нет, это началось еще до пансиона, – вздохнула Вера. – Задолго до пансиона, с самого раннего детства.
   Похоже, девушка собиралась, что называется, излить передо мной душу.
   Я приготовилась слушать, зная, что информация «изнутри» об интересующем меня семействе может оказаться крайне важной.
   – Вы можете себе представить отца и мать, которые настолько фанатично преданы своей системе воспитания, что ни на шаг от нее не отступают? – возбужденно проговорила Вера. – Тебя не ругают, не наказывают, ты как бы не ребенок собственных родителей, а какой-то инопланетянин, которому они позволяют жить рядом с собой.
   – Я слышала о такой системе. Она может работать, может и не работать, как любая система. Но дело тут, наверное, не в методике, а в людях, которые ее применяют. Ваши родители были не очень-то внимательны к вам, так я понимаю? Что ж, в дальнейшем это сказывается…
   – Еще как! – выкрикнула Вера. – Мы с Лизкой – уроды, самые настоящие уроды, понимаете? Взять хотя бы ее. Она до сих пор девственница! А ведь Лизке – двадцать четыре года!
   – Да, это серьезно… Но ведь у нее есть приятель, Костя. Да и ее жених…
   – Какой там жених! – снова взвилась Вера. – Это не жених! Жених – это когда по любви. У нас – не женихи, а просто такая установка папина да мамина, чтобы девушки до замужества – ни-ни! Прямо как в средние века какие-нибудь в глухой деревне. Может быть, они еще и простыни после первой брачной ночи на заборы вывешивать будут?
   Этот вариант показался Вере настолько ужасным, что она немедленно, в который уже раз, приложилась к бутылке. Не знаю, как у них там в Шотландии обстояло дело с сексом, но пить Вера Кургулина умела и любила это занятие.
   – Эта установка так глубоко въелась в нас, что возникают психологические проблемы, – пожаловалась Вера. – Лизка – та и сама бы не прочь раскрутиться, невзирая на мамин надзор, но ей мешает что-то внутри. Никак, говорит, не могу решиться, как будто какая сила меня держит. Да-да, она сама мне в этом призналась!
   Еще глоток коньяка.
   – Хорошо хоть она с этим Костей познакомилась, а то ее, говорю по секрету, хотели уже к психиатру вести. И показания, в общем, есть.
   – Даже так?
   – А как же! Ну вы представьте себе, весь день на арфе струны перебирает, вечерами дома сидит, в стену смотрит и ест, ест, ест! А потом спит. Вот и вся жизнь. Заторможенная она какая-то…
   Я припомнила рот Лизы, сведенный зевотой, и вынуждена была признать, что какая-то доля правды в том, что говорила Вера, безусловно, есть.
   – А я? – на глазах Веры снова появились слезы. – С одиннадцати лет с этими английскими лесбиянками мучилась. Иногда нравилось, конечно, но… Слушайте, а вдруг я тоже ненормальная?
   – Я бы не сказала…
   – Правда? – обрадовалась Вера. – Ну тогда я еще немножечко выпью. Вот так.
   Промокнув губы салфеткой, она захрустела крекером с нашлепкой варенья сверху.
   – М-м, как вкусно. Кто производитель? Турция? Хм, а все равно вкусно. Оказывается, бывает и так. Ну да ладно, хотя шотландские и вкуснее… И вот теперь, когда я узнаю, что у мамы есть любовник…
   – Был, – поправила я.
   – Ну был, какая разница, – торопливо заговорила Вера, – то как, по-вашему, я должна относиться к тем высоким моральным принципам, которые мне вдалбливали в башку с самого детства? К нерушимости семейного очага? К тому, что супружеская верность – это самая высокая ценность?
   – Рано или поздно нам приходится пересматривать свои убеждения. Такова жизнь. Может быть, когда вы выйдете замуж, то поймете, что ваши родители были правы, хотя сами и не следовали этим нормам.
   – Замуж? – взъерепенилась Вера. – О, это было бы сущим кошмаром! Я должна связать свою жизнь с этим человеком! Впрочем, вы его видели? Ну и что скажете о моем избраннике сердца?
   Не дожидаясь ответа, она смяла в ладони остатки крекера и стряхнула крошки на тарелку.
   – Это же бук!
   – Бук? – удивилась я.
   – Ну да, так, кажется, говорят у вас в России. Бук буком.
   – Может быть, дуб?
   – Пусть дуб, разница невелика, – согласилась Вера. – Да, конечно, он человек не бедный. А здесь теперь это так ценят! Можно подумать, что кроме денег для людей ничего не существует!
   – Для тех людей, у которых нет денег, возможно, – осторожно возразила я.
   – Но он же – как человек – абсолютный ноль! Да и фамилия у него Фердыщенко! Как можно жить с такой фамилией?! – жаловалась мне Вера. – Представляете, недавно про какую-то актрису сказал, что у нее рожа, как харя Кришны. Что-что? – переспросила я его. А он и говорит: индийское такое ругательство есть. Харя Кришны и харя Рамы.
   – Ну так займитесь его образованием, – предложила я. – Это так увлекательно – открывать уже взрослому человеку новые сведения о мире.
   – Не хочу, – твердо сказала Вера. – Не хочу и не буду. Боже мой! Зачем меня воспитывали в Британии, если мне жить здесь? Здесь, в этом аду, который называется Россией! Кстати сказать, никогда бы не подумала, что здесь может быть такая жара!
   – Обещали грозу, – вспомнила я прогноз синоптиков.
   – Обещанного несколько лет ждут, – привела Вера искаженную русскую пословицу. – Да и не всегда дожидаются. Вот я, например. Ждала сказочного принца, а получаю – Корнея. Скажите мне, он похож на принца? Ну хоть капельку, самую малюсенькую малость?
   – Думаю, что он сумеет создать вам условия, о которых принцесса может только мечтать, – немного подсластила я горькую пилюлю.
   – О, конечно! – вздохнула Вера. – С большими деньгами тут нет никаких проблем. Но если бы вы видели, как он на меня смотрит! Как на праздничный торт! Облизывается и при этом мечтательно заявляет: у меня еще ни разу не было целочки. Но до свадьбы, уверяет, не трону, не бойся. Все, мол, чтоб было по закону.
   Вера снова сделала попытку ухватить бутылку, но я опередила ее и убрала коньяк в шкаф – девушка успела выдуть едва ли не полбутылки.
   – По какому такому закону? – развела она руками. – Вы видели такой закон? Он опубликован? Его принимал наш российский парламент?
   – Может быть, еще кофе? – предложила я. – Или лимон?
   – Да, было бы неплохо, – согласилась Вера и снова заговорила о своем женихе: – И Корней все время прибавляет к своим словам какое-то непонятное междометие, будто губами пришепетывает.
   – Ебть, – машинально произнесла я. – Это такое слово-паразит.
   – Девушку ему подавай! – продолжала распинаться Вера. – Они небось с матушкой контракт подписали, где все условия оговорены! Впрочем, деньги мне, конечно, не помешают. У меня кое-что есть на счету, несколько тысяч долларов, но после брака я рассчитываю на гораздо большую сумму. Так что хорошо, что я тогда, в Шотландии, не позволила Нэнси войти в меня фаллоимитатором.
   Моя рука слегка дрогнула, и лимонад плеснул на полированную поверхность стола.
   – Нэнси – это моя подруга, – пояснила Женя. – Близкая подруга. Я частенько бывала у нее в гостях во время каникул.
   – Так вы жили в Шотландии безвыездно? – спросила я.
   – Да. Отец приезжал раза два, а на каникулы меня домой не брали. Я ездила с Нэнси в ее фамильный замок в Эдинбурге. Очень романтично. Там такие башенки со шпилями, подъемный мост…
   – По крайней мере у вас будет что вспомнить, – улыбнулась я.
   – О да! Нэнси очень ко мне привязалась. Настолько, что недавно звонила, справлялась, как у меня дела. Звала, между прочим, к себе, обещала устроить английское гражданство. Заманчиво, правда? Но у меня слишком мало денег. А так – плюнула бы на все и уехала. Тем более теперь, когда я уже не смогу относиться к матери с былым уважением. Впрочем, отца я всегда любила больше. Но теперь он мертв. Его застрелили, вы в курсе?
   Я не стала говорить Вере, каким образом я познакомилась с ее отцом, чтобы окончательно не развеять ее семейные иллюзии.
   – Да, я слышала об этой истории. Наверное, смерть супруга была тяжелым ударом для Зои Сергеевны? – предположила я, закуривая новую сигарету.
   – Я бы не сказала, – покачала головой Вера. – Родители жили не очень-то дружно. Я помню безобразные сцены, которые разыгрывались между ними после того, как нас укладывали спать. Я старалась прятать голову под подушку, но все равно слышала их крики.
   Вера пододвинула к себе пачку ментоловых сигарет и, чиркнув зажигалкой, прикурила.
   – Мама была отцу неровня. И он не упускал случая, чтобы не попрекнуть ее этим. Она была родом откуда-то из Подмосковья, из тех маленьких нищих городков, которые окружают богатую и равнодушную столицу.
   – Не помните, откуда именно? – спросила я. – Может быть, посмотрим карту?
   – Не надо, я все равно не вспомню. Знаю лишь, что папа называл ее «чмо» – человек Московской области, как мне позже объяснили, – медленно проговорила Вера. – Выходит, что место рождения может быть ругательством. Мне трудно себе это представить…
   Алкоголь перестал действовать возбуждающе, и Вера выглядела слегка осоловевшей.
   – Родители вечно ссорились, – пробормотала она, не замечая, что пепел с ее сигареты вот-вот упадет на ковер. – Отец попрекал маму за какие-то грехи. Но что именно он имел в виду – не знаю…
   – Мне нужна ваша помощь, Вера, – обратилась я к девушке, приняв бодрый и деловой тон, чтобы слегка растормошить ее. – Вы наверняка слышали просьбу женщины, которая приходила ко мне после визита вашей мамы. Я знаю, что этот несчастный магнитофон находится у вас дома. Мы могли бы вернуть эту штамповку ее мальчишкам.
   Я в двух словах объяснила, каким образом магнитофон оказался у Зои Сергеевны.
   Вера не стала вникать в подробности и предложила мне поехать к ним домой прямо сейчас.
   – Мамы в это время никогда не бывает дома, – заверила меня девушка, – так что можете не беспокоиться насчет того, что столкнетесь с нею. Обычно она возвращается поздним вечером и сейчас наверняка находится у себя на работе.
   «Или стучит на меня в милиции», – со злобой подумала я.
* * *
   Конечно, доля риска в этом путешествии была, причем немалая. Но я уже вошла в азарт и хотела во что бы то ни стало распутать этот клубок.
   Семейные проблемы как благодатная почва для криминала – явление интернациональное. Можно сказать, вневременное, не зависящее ни от социального строя, ни от эпохи, в которой люди живут.
   Я частенько вспоминала свою тетушку Милу, которая проводила часы за романами Агаты Кристи. Если старушка-писательница грешила чересчур уж запутанными семейными отношениями между персонажами, то тетя Мила вздыхала, доставала из столика остро отточенный карандаш и рисовала на бумаге генеалогическое древо со сложными переплетениями ветвей.
   – Надо же, как там у них, в Англии, все это хитро закручено, – кивала она, уставясь на рисунок со стрелками. – А у нас все проще. Муж ударил жену сковородкой, зять задушил тещу, сноха застрелила невестку из охотничьего ружья – вот и весь детектив…
   Оказывается, нет.
   То ли общая тенденция «вхождения в европейский дом» сказывалась, то ли действительно что-то изменилось, но все чаще и чаще мне стали попадаться истории, в которых сложные семейные отношения являлись подлинным ключом к разгадке криминальной трагедии.
   Дома у Кургулиных нас поджидал очередной сюрприз. Дверь никто не открывал, как настойчиво ни давила Вера пальцем на звонок.
   – Такого не может быть, – взволнованно обернулась она ко мне, мигом протрезвев. – Лиза должна быть дома, она никуда не выходит, если у нее нет занятий. А сегодня как раз такой день.
   – Возможно, она ушла куда-нибудь с Костей? – предположила я.
   – Исключено, – резко ответила Вера, копаясь в своей сумочке в надежде найти запасные ключи. – После того как мама вышвырнула его из дома, я уверена, что Лиза не станет с ним встречаться.
   – Из покорности?
   – Да, и поэтому тоже, – кивнула Вера, доставая из сумочки ключи. – Но прежде всего, разумеется, из-за денег. Мама способна на самые решительные поступки, если кто-то ей не подчиняется. А Лиза никогда не могла стать достаточно самостоятельной, чтобы противостоять маме. Представляете, мама сначала подыскала ей одного жениха, потом сменила его на другого. И Лиза – ничего, стерпела! Я даже удивляюсь, как у нее хватало духу встречаться с Костей. Но теперь этому пришел конец. Мама наверняка предупредила охрану, чтобы Костю сюда не пускали. Вы заметили, как зыркнул на нас парень на входе?
   Я вспомнила взгляд охранника и вынуждена была согласиться с Верой. Если Зоя Сергеевна действительно дала такое указание, теперь тут даже муха не пролетит.
   Кстати, о мухах. Наверняка я тоже буду объявлена в этом доме персоной нон грата.
   Сегодня смурной омоновец ограничился лишь тем, что мельком заглянул в мой паспорт. Но не исключено, что он доложит об этом Зое. Значит, жди обещанных тебе неприятностей, Женя!
   Кургулины жили в новом доме, выстроенном несколько лет назад в районе набережной, чуть поодаль от центральной магистрали, в тихом и зеленом районе.
   Я очень хотела повидаться с Лизой, кроме изъятия магнитофона тети Клавы, это была главная цель моего визита к Кургулиным.
   Во-первых, Лиза была старше Веры и могла знать кое-что, ускользнувшее от внимания младшей сестры. Во-вторых, Лиза не жила за границей, а неотлучно находилась при родителях.
   Но судьба едва не лишила меня возможности побеседовать с Лизой. Уже из прихожей я увидела ее тело, лежащее на полу в гостиной в позе эмбриона.
   Вера стрелой влетела в квартиру и, швырнув сумку куда-то в угол, нагнулась над сестрой.
   – Господи! – в ужасе подняла она голову и беспомощно посмотрела на меня. – Лиза мертва! Женя, да что же это такое творится!
   – Дайте зеркальце! – приказала я, опускаясь на колени перед телом и пытаясь нащупать пульс на безвольной руке Лизы. Мои пальцы ощутили еле слышные удары крови.
   Зеркальце, поднесенное к губам, запотело. Вера сбегала в комнату сестры и вернулась оттуда, держась за голову:
   – Женя! Там… там такое!
   «Такое» оказалось грудой пузырьков из-под сильнодействующих препаратов.
   Быстро перебрав бутылочки, я пришла к выводу, что Лиза не очень-то разбиралась в фармакологии и думала, что количество принятых таблеток неминуемо должно будет перейти в губительное качество.
   – Воды! Принесите как можно больше воды! И тонкий резиновый шланг! – отдала я Вере следующее распоряжение. – Нужно срочно промыть ей желудок! Да не дергайтесь вы так, она будет жить!
   Когда процедура была завершена, Вера подтирала пол, а я наполнила шприц кофеином, чтобы сделать Лизе укол.
   – Откуда у вас дома аминазин? – спросила я. – Кто-то из ваших родственников употребляет это лекарство? Может быть, Лиза?
   – Я не знаю, я ничего не знаю, – плакала Вера, елозя с тряпкой по паркету гостиной.
   Лиза пришла в себя через час с небольшим. Все это время мы с Верой молча сидели на кухне и пили кофе. Кургулина-младшая нашла где-то в домашних запасах бутылку джина и, разведя его газированной водой из сифона, иногда прикладывалась к рюмочке.
   Когда из комнаты раздалось слабое мычание, мы дружно вскочили и ринулись туда.
   Лиза выглядела обессиленной. Она едва шевелила руками, но пыталась улыбнуться.
   – Может быть, «Скорую»? – шепотом предложила Вера. – Я боюсь, а вдруг у нее с головой теперь того? Что тогда делать?
   – «Скорую» не надо, – успокоила я ее. – Судя по времени, которое прошло после приема препаратов, они не успели оказать сильного действия на организм. Помните, в рвоте были еще нерастворившиеся таблетки?
   – Да-да…
   – А если мы вызовем «Скорую», то придется им все объяснять, – предупредила я.
   – Ну и что? – пожала плечами Вера.
   – Когда врачи «Скорой помощи» встречаются с попыткой самоубийства, они обязаны доставить больного в психиатрическую лечебницу для освидетельствования. Таковы правила.
   – Да, конечно, тогда лучше без «Скорой», – закивала головой Вера. – Лизок, ты меня слышишь? Как тебе сейчас?
   – Ко… ко… – жалобно пыталась что-то выговорить Лиза.
   – Кофе? Ты хочешь кофе? – встрепенулась Вера. – Сейчас я сварю.
   Но Лиза отрицательно покачала головой. Она снова с трудом разжала губы:
   – Ко… ко…
   – Прямо как в детской считалке, – вздохнула я. – Далеко-далеко на лугу пасутся ко… Козы? Нет, не козы. Лиза, послушай меня, я – Женя. Ты меня помнишь? Мы виделись с тобой в казино.
   Лиза радостно кивнула.
   – Ты хочешь что-то сказать нам про Костю? – предположила я.
   Лиза снова закивала, потом сморщила лицо и беззвучно заплакала. Вера уселась рядом и, взяв сестру за руку, принялась ее утешать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация