А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Особенности национальной милиции" (страница 16)

   12

   Вот уже второй день подряд ребята просыпались без сиреноподобного клича капитана. Это привносило некоторый дискомфорт в утреннюю побудку, поскольку, в силу выработавшегося за три года условного рефлекса, в каждом зародилось ощущение, что чего-то не хватает. Именно оно не давало курсантам почувствовать ту утреннюю бодрость, которой Мочилов заряжал всех, заставляя одеваться, как в армии.
   Вот такие, невыспавшиеся и откровенно вялые, парни предстали с утра пораньше перед тренером Садюкиным. Тот издевался на славу. В отличие от ребят, он чувствовал подъем сил, с воодушевлением перебирал в голове разные способы издевательств, выбирая лучшее. Наконец, он остановился на синтезе команды «Газы» и взбирания по канату. Поистине, как неисповедимы пути господни, так же непредсказуемы помыслы Фрола Петровича. Не удовлетворившись простым и банальным заданием для курсантов вскарабкаться к потолку и спуститься обратно, он, раздав каждому по противогазу, зычным голосом прокричал:
   – Газы-ы-ы!
   Строй парней сразу охоботел, то есть на лицах появились хоботы гармошкой, покачивающиеся из стороны в сторону. Резина, обтягивающая голову, в районе щек тяжело надувалась и сдувалась, шипящие гулкие звуки говорили о том, что ребята еще дышат. Весь садизм ситуации заключался в том, что противогазы в школе были старые, пенсионного возраста, дышалось в них так же легко, как астматику во времена приступа. Совершенно непонятно было, как конструкторы предполагали удерживать в этих пыточных снарядах, удачно замаскированных под безобидную вещь, людей неделями, на случай ядерной атаки, например.
   После пары секунд нахождения в этих нечеловеческих условиях курсанты стали ощущать острое кислородное голодание. Фрол Петрович ехидно потер руки и дал следующую команду.
   – На канаты, а-рш.
   Канатов было три. Они лианой свисали с потолка, напоминая ненавистные хоботы надетых на головы противогазов. Санек сразу же стал питать и к тем, и к другим острую неприязнь. Он, Кулапудов и Антон были первыми на очереди. Зубоскалин подпрыгнул, повиснув на канате, и, подтянув ноги, стал медленно подниматься. Подъем давался нелегко. Не хватало воздуха, но Санек с помощью нечеловеческих усилий смог добраться до самого потолка и взглянул вниз. Стекла на глазах от теплого дыхания запотели, и все виделось, как в туманном мареве. Однако Дирол смог рассмотреть, как в спортзал кто-то вошел. Трудно было разобрать, кто это, но сердце курсанта и без этого дрогнуло, предчувствуя неладное.
   Санек повисел немного наверху, дождавшись, когда испарина исчезнет с круглых стекол, после чего понял, что предчувствие впервые за всю его недолгую жизнь оказалось верным.
   Внизу стоял полковник, ища глазами ту единственную, без которой – он был теперь уверен наверняка – жизнь его потеряет смысл. Девушки опять не наблюдалось. Оставалась одна последняя надежда: возможно, в силу своей оригинальности прекрасная незнакомка носит на занятиях по физкультуре спортивный костюм мужских, темных расцветок. Это Подтяжкин вполне допускал.
   – Разрешите, я посмотрю на ваше занятие, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Павел Петрович, заинтересованно рассматривая болтающиеся под потолком фигуры и решая вопрос: за каким из противогазов скрываются милые сердцу черты?
   – Пожалуйста, – равнодушно махнул рукой Садюкин и напомнил, обращаясь вверх: – Время, не забывайте о времени.
   Санек о времени забыл. Он мотался из стороны в сторону под «куполом» спортзала, выказывая акробатическую способность долгого висения на одном месте, забывая об усталости. Антон и Венька давно достигли тех же вершин и скоро скатились вниз, за ними следом полезли второй Утконесов и Леха, а Дирол все мотался маятником, отсчитывая медленно текущие секунды.
   – Зубоскалин, ты чего там завис? – недовольно спросил Фрол Петрович. – А ну, давай вниз.
   Санек только отрицательно покачал головой и еще крепче вцепился в ворсистый канат. Спускаться к этому нетрадиционно настроенному индивиду парень не собирался. Вот хоть режьте его, пока внизу находится полковник Подтяжкин, Дирола там и близко не будет.
   – Курсант Зубоскалин, бросьте эти ваши штучки, – сводя брови у переносицы, начал нервничать Садюкин. – Быстро спускайтесь, кому говорят.
   Саньку было по барабану, кому говорят, а кому не говорят. Он нервничал, вдавливая пальцы в канат до побеления на кончиках.
   – Ты что, боишься? – изумился Венька. Внезапной слабости от своего сокурсника, зарекомендовавшего себя парнем что надо, Кулапудов не ожидал.
   Канат качнулся из стороны в сторону, словно отвечая за перепуганного парня. Сам же Дирол выговорить ничего не мог, потому что зубы у него стучали со скоростью, которая изумила бы легендарного Морзе.
   Нервозность парня передалась окружающим, особенно тренеру, который прекрасно осознавал, что за любое увечье курсанта, произошедшее на его занятии, он будет нести ответственность перед родителями, коллегами, а то и перед судом. Под суд Фролу Петровичу не хотелось, а этот Зубоскалин совершенно несознательно висел под самым потолком, на высоте, с которой падать будет долго и болезненно.
   – Здесь нет ничего страшного, – ласковым от испуга, лилейным голоском стал увещевать тренер. – Нужно немного ослабить руки и скатиться вниз. Попробуй, Саша.
   Санек поджал ноги и поднялся еще выше, уперевшись лбом в побеленный потолок.
   – Нет-нет, ты меня неправильно понял, – терпеливо продолжал Фрол Петрович. – Все просто…
   Ребята и не заметили, как все стали полукругом у каната, давая осторожные советы, с обещаниями в самом страшном случае поймать драгоценное тело, чего бы им это ни стоило. Санек только мычал в ответ, предположительно давая тем самым понять, что никакие увещевания никому не помогут.
   А все потому, что уговариваниями вместе со всеми увлекся и начальник школы милиции, полковник Подтяжкин. Павлу Петровичу все равно нечего было делать те немногие минуты, которые оставались до завтрака, и он решил понаблюдать за развитием дальнейших событий.
   Садюкину начинал надоедать этот цирк. Нервы стали сдавать. Сменив тактику пряника на политику кнута, тренер решительно вцепился в канат и стал методично его раскачивать, в надежде стрясти с оного курсанта, как недозревший плод. Санек только зажмурил глаза и плотно сцепил зубы. Амплитуда движений становилась все больше, а Дирол с детства страдал морской болезнью. Появились тошнота и головокружение. Желтые, оранжевые и бирюзовые звездочки поплыли перед глазами.
   – Я тебя сгоню с твоего насеста, – твердил Садюкин с нарастающим азартом. Раскачивание пришлось ему по душе до такой степени, что тренер перестал думать о предстоящей ответственности в случае несчастного случая.
   Сообразив, что может случиться непоправимое, Венька занервничал. Лишаться второго помощника ему не хотелось, к тому же в тот момент, когда они так близко подступили к организации дурковедов, удачно маскирующихся под неприметным модельным агентством. Кулапудов не мог этого допустить.
   Жестом подозвав Утконесовых и Пешкодралова к себе, он приказал им снять ставшие ненужными противогазы и бросил: «Айда за матом», – и все припустили к подсобке, в которой хранился весь спортинвентарь.
   Откопав среди завалов мячей, обручей, метательных гранат и ненавистного «козла» мат, ребята, поднатужившись, вытащили его в зал и, растянув, подставили под Зубоскалина. Но задача так просто не решалась.
   Разошедшись не на шутку, Садюкин, не прекращая, раскачивал канат, доведя свое дело до того, что приходилось уже короткими перебежками гоняться за ускользающим концом снаряда. Размерами мат не отвечал широте и размаху тренерского умения. Лишь только курсанты, нагнувшись, бросили мат на место, показавшееся им самым оптимальным, как Фрол Петрович с завидной прытью отскочил в противоположную сторону.
   – Поднажали, ребят, – скомандовал Венька.
   Все ухватились за толстые, выскальзывающие из рук углы и побежали по направлению к спасаемому объекту. Но стоило им опустить мат на пол, как объект самым нахальным образом издевательски качнулся в другую сторону. Зная уже, что делать, без лишнего понукания курсанты нагнулись и подняли свою ношу.
   Короткие перебежки с препятствиями, периодически встречающимися в лице путающегося под ногами Садюкина и заинтересованно смотрящего Подтяжкина, продолжались недолго. Минут пятнадцать. Санек как дурак все еще висел на горных высях, не собираясь стряхиваться. Запаленные его товарищи, путаясь в собственных ногах, с трудом семенили за ним следом, в душе мечтая, как этот трус упадет и переломает себе конечности, в отместку за такие мучения. Даже натренированный организм Садюкина начинал сдавать в нечеловеческих условиях пятнадцатиминутного непрекращающегося бега. В боку стало покалывать, а соленый пот настойчиво застилал глаза, мешая видеть несчастного Санька.
   Спасением стал душераздирающий звонок, который оповещал всех, что время завтрака пришло и не стоит задерживаться, если хочешь, чтобы тебе достались порции получше. Фрол Петрович в одночасье выпустил из рук канат, одернул обтягивающую майку и проронил:
   – Черт с тобой. Виси.
   Успокоив тем самым собственную совесть, он направился в столовую.
   Обессиленные курсанты рухнули вместе с матом, хватая ртом воздух.
   Пульс кувалдами стучал в ушах.
   – А пусть… правда… висит… – переводя дух после каждого слова, вымолвил Андрей. – Все… равно… когда… нибудь… опадет.
   – Угу, – согласился Венька.
   Цепляясь друг за друга, курсанты с трудом встали и покинули товарища в затруднительном положении. В спортзале остались двое: жертва и виновник разыгравшейся трагикомедии, Дирол и полковник Подтяжкин, все еще заинтересованно поглядывавший в отбрасывающие холодные блики стекла противогаза. Он многозначительно крякнул, качнув головой из стороны в сторону, ухмыльнулся, заложив руки в карманы брюк, и пробормотал:
   – Жаль, что это не она.
   Затем и полковник покинул помещение, правильно сообразив, что ничего интересного здесь больше не покажут.
   Зубоскалин приоткрыл один глаз. Затем второй. Он был один. Облегченно вздохнув, Санек оторвал дрожащую от перенапряжения руку от каната, чтобы вытереть пот, обильно оросивший все его лицо, двадцать минут парящееся в противогазе. От пережитых волнений он не соображал, что следует делать, а с чем следовало бы подождать. Впечатавшись ладонью в резину, Дирол понял, он не учел некоторых моментов, например, того, что сквозь противогаз влага не вытирается, а одна рука, уставшая так долго держать тело, может и подвести. Только парень об этом догадался, как почувствовал радость полета. Он ощутил всю прелесть того, что называется птичьим счастьем, а также технику свободного падения. Так он уяснил, что при отсутствии крыльев или других летательных средств приземление происходит крайне болезненно. К тому же и закон подлости сработал без сбоя, поскольку опустился на кафельный пол Санек аккуратненько, стык в стык с матом, не подмяв ни малейшего уголка.
   Саньку показалось, что копчик его как минимум расплющился в блин, если только не рассыпался на микроскопическое крошево. Очень захотелось умереть, чтобы не чувствовать этой боли, завладевшей всем сознанием парня. Слабой рукой он стянул противогаз и втянул свежий, приводящий к жизни воздух.
* * *
   В столовую Дирол ввалился с огромным опозданием. Мрачные его друзья допивали компот, когда Санек подковылял к окошку раздачи.
   – Теть Клав, у тебя что-нибудь осталось? – слабым голосом спросил Зубоскалин, пошатываясь. После раскачивания на верхотуре парня не на шутку штормило.
   – А как же, милок, припасла для тебя, – странно заискивающим голосом произнесла повариха, сокрушенно глядя на своего любимчика. – Чтой-т ты сегодня бледный какой. Никак нездоровится?
   – Есть немного, – нехотя ответил Дирол, с трудом ворочая языком.
   – А я тебе что-то особенное приготовила, – сказала тетя Клава и хитро так посмотрела на парня.
   От упоминания о еде тошнота, загнанная падением в желудок, завозмущалась, пузырясь в животе и прокладывая свой путь к белому свету. Санек понял, что завтракать он сегодня не сможет.
   – Теть Клав, я, наверное, в обед поем. Что-то сейчас не хочется.
   – Никак и впрямь заболел, – покачала пухленькой головкой женщина, жалостливо так изучая зеленоватую бледность Зубоскалина. – Однако ж ты моим варевом не брезгуй, оно желудку очень даже полезное.
   И всякие мысли неправильные отбивает.
   – Это какие мысли? – удивился Дирол.
   – Там поймешь какие, – хитро прищурившись, туманно ответила повариха. – Бери, не пожалеешь.
   Санек пожал плечом, устало оперся о выступ под окошком.
   – Ладно, давайте ваше блюдо.
   Просияв, тетя Клава достала откуда-то из-под низу маленькую домашнюю кастрюльку, которая источала очень странный запах. Открыв крышку, женщина помешала варево: темное, вязкое, с волокнами какой-то непонятной травы. При виде уготованного ему блюда, тошнота у Санька захватила тело, добравшись до кончиков волос. Однако отказывать доброй поварихе было уже поздно. Тетя Клава налила в тарелку щедро, до краев, и как реликвию преподнесла ее кисло посматривавшему Зубоскалину.
   – Приятного аппетита, – громко сказала она и вполголоса добавила: – Уйди блажь с ветром северным, с ветром южным, во болота топкие, во леса дремучие…
   – Что? – изумился Санек.
   – Так это я, – махнула рукой повариха, воровато убирая глаза от взгляда курсанта. – Стишок один учу, понравился больно.
   А Саньку так и дела нет, что там понравилось тете Клаве. Осторожно приняв от нее тарелку, стараясь не расплескать, Дирол отвернулся от окошка и пошел по проходу. Отвратный запах не давал покоя, возмущая внутренности парня до предела. Хотелось бросить прямо здесь непонятное пойло и уйти подальше, на свежий воздух. Во всяком случае, желания позавтракать у Зубоскалина так и не возникло.
   Но самое страшное было еще впереди. Как только курсант дошел до свободного столика, он с обезоруживающей неизбежностью понял, что сесть сейчас никаким образом не сможет. Копчик болел даже стоя. Что же будет, когда он приземлится на стул?
   Санек поставил тарелку и огляделся. У окна с видом на спортивную площадку, как всегда, счастливо и одиноко изволил кушать тренер Садюкин, по вине которого, между прочим, Зубоскалин так отвратительно себя чувствовал. Благородное желание отмщения за боль и оскорбительное поведение волной нахлынуло на парня, приглушив на время саднящее ощущение в области пятой точки и возмущение кишечника. Он еще и улыбался!
   Скрипнув зубами, Дирол воткнулся взглядом в ненавистную фигуру. Словно удав на кролика парень смотрел на тренера, посылая мысленные флюиды недоброго расположения. Садюкин поперхнулся, отчего Санька подбросило на месте. Подействовало! Сознание того, что его мысли могут иметь ощутимую силу, достаточно материально действующую на павшего духом Фрола Петровича, почувствовавшего странный какой-то дискомфорт, окрылило Дирола. Это сколько же приколов можно придумать с такими-то способностями!
   Чтобы не обмануться в своих предположениях, Санек еще раз напряг сознание и послал мысленное приказание. Тренер заерзал, совершенно охладел к еде, отодвинул тарелку.
   – Й-ес, – тихо обрадовался Зубоскалин, с ликованием наблюдая, как Садюкин встал и быстрым шагом пошел от стола, оставляя одиноко скучать филе из кабачков. Прихватившая тренера естественная потребность не позволяла ему оставаться на месте ни минуты.
   Дождавшись, когда мучитель невинных курсантов скроется в широком коридоре, новоиспеченный медиум любовно приподнял тарелку, с нежным чувством донес ее до стола и обильно полил кабачки супом, в одночасье ставшим соусом. Произошла реакция. Светлый, аппетитный овощ съежился. Петрушка свернулась в трубочку.
   – Сегодня тетя Клава превзошла самою себя, – ласково произнес Дирол, растягивая рот в улыбке.
   Отойти Санек успел как раз вовремя, в дверях столкнувшись с преобразившимся тренером. Улыбка облегчения играла на его лице. Садюкин изо всех сил старался вернуть себе состояние покоя и блаженства, с которым неизменно проходили у него приемы пищи. Для этого дела Фрол Петрович вспомнил даже статью, прочитанную накануне в журнале «Здоровье и здоровый образ жизни». В ней говорилось о том, как полезен порою бывает аутотренинг. Буквально в любой ситуации он может помочь, какой бы безвыходной она ни была. Там еще приводился очень впечатляющий пример о том, как фашисты в лютый мороз пытали какого-то американца, обливая его ледяной водой. На улице, между прочим. А он представил себе, что находится на пляже в Санта-Барбаре в самый разгар сезона, и вспотел от переизбытка температуры. Фрол Петрович с восхищением думал об этом волевом человеке, в перспективе мечтая научиться владеть силой своей мысли не хуже какого-то америкашки.
   И начинать он собрался прямо сейчас. Удобно устроившись на излюбленном своем стуле, Садюкин блаженно закрыл глаза и мысленно произнес:
   «Я спокоен, я совершенно спокоен. Настроение у меня самое замечательное, здоровье тоже замечательное. Ну, и пища, в общем, замечательная тоже».
   Прогнав таким образом оригинальный текст, придуманный только что и оттого казавшийся тренеру особенно гениальным, он открыл глаза, втянул носом аромат… и осекся. Аутотренинг словно обладал обратным действием.
   Фрол Петрович никак не мог понять: что же это получается? Сам он изо всех сил старается внушить мысли себе только самые приятные, а на деле оказывается, что еда его вдруг стала отвратно пахнуть, да и вид приобрела отнюдь не аппетитный.
   Фрол Петрович поднапрягся и опять произнес авторский текст, перепутав, может быть, некоторые слова, но смысла от того не меняя. Результат был прежний. Озадаченный Садюкин подумал, что, вероятнее всего, он еще мало тренировался и поэтому у него не все получается. А вот с закрытыми глазами ему будет куда как легче внушать себе все, что пожелает. Прикрыв веки, тренер представил себе картину самую соблазнительную.
   На листе салата, ярко поблескивая своими боками, россыпью лежали спелые, сочные сливы, среди них затесались в небольшом количестве персики и бусинки черной смородины. Несколько веточек луговой земляники, прямо с листочками, скромно выглядывают из-под листа. Но самое соблазнительное – это задний план натюрморта. Внушительно выпятив полосатый свой живот, на столе восседал король всей ягоды – большой, килограммов на пятнадцать, арбуз. Вверху у него алым галстуком красовался вырезанный треугольник, показывая Фролу Петровичу рассыпчатое нутро.
   Садюкин шумно сглотнул и с жадностью схватился за ложку. Сморщенный кабачок в мгновение ока пропал во рту тренера. Но вкус, который ощутил Садюкин, никаким образом не отвечал тому, о чем только что мечтал мужчина. Жжение и тошнотворная горечь растеклись по всему языку, завладели глоткой и понеслись распространяться по гортани в недра организма.
   Хотелось плакать. Внезапно тренер почувствовал, что ему нужно обратно, туда, откуда он только что пришел.
   Словно ужаленный, Фрол Петрович вскочил с места и понесся вдоль столов к выходу. В коридоре он столкнулся с медленно бредущим Зубоскалиным, чуть не сбив его с ног. Не успевая извиниться, Садюкин пробежал мимо.
   – Что может сделать сила мысли, – удовлетворенно произнес Дирол и почувствовал, что от положительных эмоций боль стала понемногу его отпускать.
* * *
   Без четверти час Зубоскалина трясло как осину. Обычная его улыбка сползла с губ, и Дирол уже не походил на того Дирола, которого знали ребята. Приближался страшный момент, когда он по собственному желанию пойдет в логово преступного мира и предложит себя: вот он я, берите.
   Во всяком случае, именно так представлялся Саньку его визит в модельное агентство. Вместе с Диролом нервничали и все остальные, но уже по другой причине, не менее актуальной. Парик Фединой бабушки остался у полковника в руках по вине самого Зубоскалина. Казалось бы, сам виноват – сам и исправляй. Но не тут-то было. Санек наотрез отказался встречаться с Подтяжкиным, не соглашаясь к нему подходить даже ради великого дела поимки дурковедов.
   Ребята сначала его уговаривали, а потом плюнули на это и заслали близнецов к полковнику. Но братья вернулись ни с чем. Павел Петрович, все утро не расстававшийся со случайным подарком своей возлюбленной, так просто отдавать его не хотел. Уверения курсантов в том, что парик необходим для серьезного задания, пользы не принесли.
   – Я отдам эту вещь лично в руки той, которая ее потеряла, – сказал Подтяжкин, как отрезал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация