А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шесть извилин под фуражкой" (страница 4)

   – А еще какие-нибудь помещения в здании столовой есть? – теряя надежду, спросил Дирол.
   – А как же? Вот там за шторкой, кладовка есть, – указала тетя Клава на цветастую занавеску на стене.
   Дирол прошел в указанном направлении и через секунду оказался в темной комнатушке, заваленной коробками с макаронами, крупами, банками консервов.
   – Что там? – спросил из кухни Антон Утконесов.
   – Ничего, – откликнулся Санек. – То есть тут, конечно, много всего, но Мочилова не видно.
   Дирол с минуту вглядывался в темноту, потом вздохнул и вернулся в кухню.
   – Нет его нигде, – развел он руками.
   – Жалко, – посочувствовала тетя Клава.
   – Значит, будем искать в других местах, – не стал отчаиваться Андрей. – Ну, мы поели. Спасибо, тетя Клава. Теперь можно искать Мочилова втроем.
   Покинув столовую, курсанты решили разделиться. Близнецам казалось, что Мочилов где-то в учебном корпусе, а вот Дирол намерен был обыскать территорию, окружающую здания. Через минуту Зубоскалин уже осматривал ближайшие кусты, старательно высматривая хоть что-то, напоминающее о том, что здесь, возможно, проходил капитан Мочилов. И тут он увидел летящего прямо на него Пешкодралова с вытаращенными глазами…
* * *
   Леха бежал, продираясь через колючие ветки кустов. В голове билась только одна мысль: «Только убежать от этой сумасшедшей и ее кота». И ведь как же хорошо все шло. Пусть он и не нашел капитана Мочилова, пусть не принес торжественную речь Ворохватова, но зато он встретил такую женщину! И тут эта Домна Мартеновна со своим бешеным котом. Вот невезение.
   Пешкодралов так расстроился, что даже во второй уже раз за сегодняшнее утро споткнулся и упал, растянувшись на траве. Трава оказалась мокрой и противной. Чертыхаясь и посылая проклятия в адрес Залипхиной и ее кота, Леха поднялся и принялся неистово отряхиваться. В этот момент взгляд его упал на странный предмет, лежащий возле ближайшего куста. Курсант наклонился, пригляделся, а потом взял вещицу. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что вещица эта не что иное, как милицейское удостоверение на имя Глеба Ефимовича Мочилова капитана милиции. Удостоверение тоже было мокрым, но не от утренней росы, а от крови. Лешка посмотрел на свои руки и брезгливо принялся вытирать их о листву. Так вот оно, оказывается, что! Мочилов был здесь и выронил свое удостоверение. Но почему оно в крови? Осененный страшной догадкой, Леха принялся внимательно осматриваться и нашел, наконец, то, что искал, – из-под куста торчала ободранная палка.
   Пешкодралов вытащил ее и стал внимательно изучать. Так и есть, на одном конце палки виднелись темно-бурые пятна. Значит, с Мочиловым случилось какое-то несчастье. Может, его похитили, а может, даже убили…
   Леха так испугался собственного открытия, что чуть не закричал, но вовремя сдержался. Вдруг преступник где-то поблизости, а он спугнет его своим криком.
   – Так что же я стою, – пробормотал себе под нос курсант. – Надо же немедленно предпринимать какие-то меры, искать преступника. Хотя нет, лучше сначала рассказать об этом остальным. Быстрее к ребятам! – и Леха побежал.
   Он бы несомненно сбил с ног появившегося на пути Зубоскалина, если бы тот вовремя не отпрыгнул в сторону.
   – Леха, ты что, привидение увидел?! Ты же меня чуть не снес! – заорал на него разгневанный Дирол.
   – Хуже, хуже привидения увидел, – вытаращив глаза, затараторил Пешкодралов. – Вот, посмотри, что я нашел, – он протянул другу удостоверение и окровавленную палку.
   Зубоскалин взял удостоверение, открыл, прочитал и поднял испуганные глаза на Леху.
   – Ты где это взял? – шепотом спросил он.
   – В кустах у забора, – так же шепотом ответил Пешкодралов. – А еще там вот эта палка осталась, на которой следы крови… Возможно, даже крови Мочилова.
   – Идиот! – неожиданно простонал Санек.
   – Кто идиот? – не понял Леха.
   – Ты идиот, – грубо отозвался Дирол. – Это же улики, понимаешь? А ты их с места сдвинул, руками трогал. Ты думаешь теперь тебя начальство по головке за это погладит?
   – Точно, – опешил Пешкодралов. – А я и не подумал о том, что на месте преступления ничего трогать нельзя. Просто я так испугался…
   – Ладно, сделанного не вернешь, – махнул рукой Зубоскалин.
   – Слушай, а давай мы все отнесем на место и положим, как было, – нашел выход из создавшейся ситуации Леха.
   – А как же отпечатки пальцев? – подозрительно прищурился на него Санек.
   – Мы их вытрем, – пожал плечами Пешкодралов.
   – Ну, я же говорю, идиот, – хлопнул в ладоши Дирол. – Ты же вместе со своими и моими отпечатками еще и отпечатки преступника вытрешь!
   – И правда, – искренне огорчился Леха. – А что же делать?
   – Идти к Ворохватову и во всем виниться.
   – Не пойду.
   – Пойдешь.
   – Не пойду, – и Леха начал медленно пятиться назад.
   – А я говорю, пойдешь, – стал надвигаться на него Зубоскалин.
   Возможно, эти препирательства и переросли бы в драку, если бы вовремя не появились близнецы Утконесовы.
   – Ребята, что это у вас тут случилось? – спросил Андрей.
   – Да вот, этот придурок дел натворил, а теперь отвечать отказывается, – огрызнулся Санек.
   – Сам ты придурок, – обиженно бросил Леха. – Я же не со зла натворил, а от испуга.
   – Ну-ка, рассказывайте, что произошло? – прервал спорщиков Андрей.
   Пришлось Диролу с Пешкодраловым рассказать о страшных находках в кустах у забора.
   – Да-а, – протянул после услышанного Андрей.
   – Да-а, – эхом повторил Антон.
   – На этом удостоверении теперь столько отпечатков, сколько на поручнях в автобусе. Дирол прав, лучше пойти к Ворохватову и все ему честно рассказать, – проговорил Андрей.
   – Не пойду, – снова принялся за свое Пешкодралов.
   – Тогда мы сами пойдем и все расскажем, – пригрозил Дирол.
   Леха посмотрел затравленным взглядом на своих товарищей в надежде снискать сочувствия, но так и не обнаружив его, обреченно вздохнул:
   – Ладно, пойдемте, – и волоча за собой окровавленную палку, поплелся к учебному корпусу.
* * *
   Перед учебным корпусом вовсю шло торжественное построение.
   Курсанты, одетые в парадную форму, маршировали, выполняли команды «смирно», «налево», «направо», «равняйсь», и делали еще много чего, дабы усладить зрение многочисленных гостей и высшего начальства. Когда же наконец курсанты выстроились в длинные шеренги и замерли, вытянувшись в струнку, наступила очередь преподавателей школы поздравлять своих учеников с началом нового учебного года и зачитывать торжественные речи по этому поводу.
   Первым выступал Садюкин. Видимо, по той простой причине, что его уже написанная речь осталась у пропавшего Мочилова, Фрол Петрович была крайне немногословен. К тому же после вчерашнего застолья голова у него так болела, несмотря на выпитую утром бутылку пива, что говорить тем более не хотелось. Он вышел к микрофону, долго кряхтел, собираясь с мыслями, а потом выдал:
   – Учитесь отлично и жить будете прилично, – и замолчал.
   Все замерли, не понимая, к чему это было сказано. Но тут вдруг раздались аплодисменты, и кто-то тоненьким голоском заверещал:
   – Браво! Браво! Как великолепно он сказал!
   Это была Домна Мартеновна Залипхина, которая уже успела оправиться от встречи с Пешкодраловым и теперь вклинилась в толпу зрителей, состоявшую в основном из родственников курсантов. Как ни странно, но крики Залипхиной возымели большой успех, и все зааплодировали вместе с ней.
   Садюкин скромно поклонился и спрятался за спиной Володи Смурного. Теперь настала очередь Ворохватова говорить речь. Он стоял у микрофона, а по бокам от него, словно телохранители, возвышались Ганга и Кулапудов.
   – Если что, будете мне подсказывать, – прошептал им Ворохватов.
   – Непременно, Иван Арнольдович, – лучезарно улыбнулся Веня.
   – Дорогие курсанты, – начал говорить Иван Арнольдович.
   – А также их родители, – подсказал Кулапудов.
   – А также их родители и другие гости, – покорно повторил Ворохватов. – Еще одни учебный год начинается в нашей школе милиции.
   – И в других школах тоже, – шепнул Ганга.
   – И в других школах тоже, – как попугай повторил старший лейтенант. – Наша школа всегда отстаивала критерии нравственности и морали. Мы боремся с преступностью и не позволяем ее тленным щупальцам пробраться в сердце общества. У нас нет любимцев или наоборот. В нашей школе учатся те, кто любит и чтит закон, будь то белый человек, – он указал на Кулапудова, – или черный, – повернулся Ворохватов к Ганге, на которого все моментально уставились.
   – Иван Арнольдович, можно уже и закругляться, – сквозь зубы пробормотал смущенный Федя, который очень не любил излишнего внимания к своей персоне.
   – Так вот, давайте же любить закон и всеми силами стараться не допускать его нарушений, – послушавшись Гангу, закончил Иван Арнольдович.
   Он отошел от микрофона и накинулся на Федю с Веней:
   – Вы чего это мне всякую белиберду шептали?!
   – Так вы же сами просили подсказывать, вот мы и подсказывали, – развел руками Веня.
   – А по-моему, очень хорошо получилось, – проговорил Ганга. – Иван Арнольдович, вы только послушайте, как все хлопают.
   Ворохватову действительно хлопали долго и громко, и это немного успокоило старшего лейтенанта.
   – Но все равно капитан Мочилов еще получит за свою безответственность, – вспомнил злопамятный Иван Арнольдович. – Уж я об этом позабочусь.
   – Может, уже и не ответит, – раздался за спиной голос Сашки Дирола.
   Ворохватов обернулся и увидел Зубоскалина, Пешкодралова, держащего какую-то корягу в руке, и близнецов Утконесовых. Теперь вся группа капитана Мочилова снова была в сборе.
   – Что ты сказал? – не расслышал Иван Арнольдович.
   – Я сказал, что, возможно, Глеб Ефимович уже ни за что никогда не ответит, – повторил Дирол.
   – Это почему? – прищурился Ворохватов.
   – Да потому, что его убили, – выдал Сашка.
   – Как? – одновременно выдохнули Ганга и Кулапудов.
   – Мы вам все расскажем, но только нужно уйти отсюда, – проговорил Антон Утконесов.
   – Тогда немедленно все в учительскую, там сейчас как раз никого нет, – скомандовал Ворохватов и первым кинулся в здание школы.

   ГЛАВА 4

   – Значит, улики с места преступления стащили! Молодцы, нечего сказать! – надрывался Иван Арнольдович, услышав от Леха всю историю его утренних приключений от начала до конца. – И что прикажете теперь делать, умники?
   – Надо милицию подключать, дело-то серьезное, – глубокомысленно изрек Веня.
   – Ага, вас же, дураков, и посадят, – ехидно заметил Иван Арнольдович. – А что, бывало и такое. В истории значатся случаи, когда ученики собственного учителя до смерти прибивали.
   – Да вы что?! – вытаращил глаза Дирол. – Мы на Глеба Ефимовича не то что руку, палец никогда бы не подняли.
   – А вы попытайтесь работникам правоохранительных органов доказать, когда на удостоверении и на палке этой отпечатки пальцев твоих, Зубоскалин, и Пешкодралова, – высказал неоспоримый аргумент Ворохватов.
   – А как же тогда быть, Иван Арнольдович? – растерянно спросил Ганга.
   – Будем сами это дело распутывать, – после недолгого раздумья вынес решение Ворохватов. – Никто, слышите, никто не должен знать, что капитан Мочилов исчез.
   – Он не исчез, – вмешался неугомонный Зубоскалин. – Его похитили или убили.
   – Неважно, – отмахнулся Иван Арнольдович. – Все равно никто ничего не должен знать, пока мы не раскроем это дело.
   Будем искать похитителя… или убийцу.
   – Чтобы искать убийцу, надо сначала найти труп, то есть вещественное доказательство того, что преступник действительно убил, – заметил Кулапудов.
   – Будем искать все одновременно, – категорично заявил Ворохватов. – Итак, жду от вас версии преступления. Через два часа я к вам зайду.
   – А что про Мочилова нам говорить? – поинтересовался Кулапудов.
   – Всем говорите, что он заболел, – быстро нашелся Ворохватов. – А преподавателей я сам оповещу. Поняли?
   – Поняли, – хором ответили курсанты.
   – Тогда идите.
* * *
   – Ну и что вы обо всем этом думаете? – задал вопрос Веня, когда курсанты вновь оказались в своей комнате.
   Однако все упорно молчали, отказываясь следовать точному приказу Ворохватова, то есть выдвигать версии неожиданного исчезновения капитана Мочилова.
   – Не знаете?! – прорычал Кулапудов, но тут же, поймав укоризненный взгляд Феди, сник и пробормотал: – Я тоже не знаю.
   – Да ведь и дураку понятно, что здесь свершилось преступление, а именно, похищение капитана Мочилова или его незаконное лишение свободы, – с самым что ни на есть глубокомысленным видом начал излагать Дирол.
   – Ну, – подтолкнул его Веня.
   – Что? – не понял Зубоскалин.
   – Похитили его, и что?
   – А то, что сделал это человек, которому Мочила чем-то не угодил, – продолжил Санек. – Видимо, сильно насолил ему Глеб Ефимович, раз уж эта, так сказать, преступная личность, решила пойти на похищение человека.
   – И кто эта личность? – теряя терпение, спросил Кулапудов. – Скажи-ка нам.
   – А я-то откуда знаю?! – вспылил Дирол. – Ты просил версию, вот я и пытаюсь ее разработать.
   – Хорошо, – кивнул Веня. – Разрабатывай дальше.
   – Я, собственно, уже все сказал, – выдал Санек и обиженно насупился.
   – Так, с тобой все ясно, – не стал идти ему навстречу Кулапудов. – Другие могут что-нибудь сказать? – окинул он взглядом присутствующих.
   Однако все так и продолжали молчать. Пешкодралов, получивший хороший нагоняй от друзей и Ворохватова, с видом больного, находящегося при последнем издыхании, лежал на своей кровати и смотрел в потолок, совершенно отказываясь реагировать на любые внешние раздражители. Федя с сочувствием глядел то на Леху, то на обиженного Дирола и боялся смотреть Вене в глаза. Выражения лиц обоих Утконесовых были очень задумчивыми и серьезными.
   Кулапудов вздохнул и уселся на свою кровать со словами:
   – Да ну вас всех. Сами и отчитывайтесь перед Ворохватовым. Кстати, полчаса уже прошли.
   Сказав это, Веня отвернулся к окну и замолчал. Теперь в комнате на одного обиженного стало больше. Кто знает, чем бы закончился этот совет курсантов, если бы в комнату не вошла Зося.
   – Ребята, начальство сегодня вечером обещало устроить маленький салют. Вот здорово… – Зося осеклась, увидев печальные и озабоченные лица ребят. – Ой, а что это у вас случилось? – через секунду спросила она.
   Все молчали, и только Федя, подняв на девушку полные скорби глаза, проговорил:
   – Потеряли мы капитана.
   – Чего? – не поняла Зося.
   – Нет больше Мочилы, – все тем же траурным тоном пояснил Ганга.
   – Как это нет?
   – Это еще большой вопрос: нет или есть, – будучи не в силах слышать подобных слов о любимом капитане, вмешался Дирол.
   – Да что здесь происходит? – окончательно запуталась Зося. – Кто-нибудь мне может объяснить? Веня!
   Кулапудов отвернулся от окна и сказал:
   – А происходит то, что Мочилу кто-то похитил, может, и убил.
   – Вот это да! – ахнула Красноодеяльская. – Ну-ка, рассказывайте мне все по порядку.
   Пришлось курсантам от начала и до конца выложить Зосе всю историю исчезновения капитана Мочилова, включая и находку Пешкодралова в кустах у забора школы.
   – Очень странная история, – высказала свое мнение Зося, после того как рассказ был завершен. – А почему вы такие угнетенные сидите? Нужно же действовать.
   – А мы не угнетенные, – откликнулся Дирол. – Мы обиженные. Венька из нас версии вытягивает, а они не вытягиваются.
   – Ничего я из вас не вытягиваю. Посмотрю я, что вы Ворохватову скажете, когда он придет через… сорок пять с половиной минут, – проговорил Кулапудов, взглянув на часы. Вот он-то вам покажет, как нужно версии вытягивать.
   – Ты мне что, угрожаешь? – набычился Дирол.
   – Не угрожаю, а предупреждаю, – нисколько не испугался его Веня.
   – Ребята, ребята, не ссорьтесь, – вмешалась Зося, которая терпеть не могла конфликтов. – Если вы будете ссориться, то Мочила уж точно не найдется. Давайте начнем все по порядку. Мочилова мог похитить человек, которому капитан чем-то не угодил. Так?
   – Так, – согласились все, а Дирол добавил: – Не просто не угодил, а сделал какую-то фантастическую гадость.
   – Хорошо, – кивнула Зося. – А кому мог Мочила сделать такую фантастическую гадость в первую очередь?
   – Кому-то, с кем ему часто приходится иметь дело и кто его довел, как говорится, до белого каления, – подумав, высказался Федя.
   – Вот именно, – снова согласилась Красноодеяльская. – А теперь надо подумать, кто чаще всего доводил Глеба Ефимовича до белого каления.
   – Ворохватов, – не задумываясь, в один голос сказали близнецы.
   – Не пойдет, – махнул рукой Веня. – Он на такое не способен.
   – А может, способен, – не согласился с ним Дирол. – Неспроста он нам запретил про исчезновение Мочилова кому-либо рассказывать. Сам, наверное, Глеба Ефимович похитил, а потому для отвода глаз на нас собак спустил и заставил это дело распутывать, – все больше увлекался он собственными фантазиями.
   – Санек, остановись, чепуху ты какую-то городишь, – оборвал его Кулапудов. – Не мог Ворохватов Мочилу похитить, и все.
   – Ну тогда сами придумывайте, – снова обиделся Дирол.
   – А что, если это кто-то из курсантов? – несмело выдвинул собственное предположение Федя. – Глеб Ефимович – преподаватель хороший, но очень строгий. Может, он наказал какого-нибудь курсанта за провинность, а тот решил ему отомстить. Люди-то, знаете, какие обидчивые бывают. Вот мне однажды мужик какой-то…
   – Федя, ты извини, но твою историю мы в следующий раз послушаем. У нас времени не остается, – перебила его Зося. – Однако я не думаю, что это кто-то из курсантов.
   – Почему? – посмотрел на нее Ганга.
   – Да потому что похищение человека – слишком рискованный поступок в качестве мести за порицание, – пояснила девушка. – Других мотивов я, к сожалению, не вижу.
   – Зато я вижу, – проговорил Веня, после долгого раздумья. – Может быть и так, что Мочилу похитили из зависти.
   – А при чем тут зависть? – спросил Антон Утконесов. – Красоте Мочилы завидовать, что ли? Так физиономия Глеба Ефимовича мало чем отличалась от морды орангутанга.
   – При чем тут красота? – снова начал кипятиться Кулапудов. – Завидовали, что у него всегда все лучше всех получается, да и группа у него самая лучшая, – не без гордости заметил он.
   – Сам себя не похвалишь… – начал было скромный Федя, но Веня перебил его:
   – Я не себя хвалю и даже не нас, а Глеба Ефимовича. Если бы не он, разве раскрыли бы мы столько преступлений?
   – Вряд ли, – вздохнул Андрей Утконесов.
   – Он нас всегда наставлял, – добавил Антон.
   – Помогал, – вторил ему Федя.
   – И вообще, Мочила классный мужик, – закончил хвалебную речь Дирол.
   – То-то и оно, – поднял указательный палец вверх Кулапудов. – А кому-то это очень сильно не нравилось. Вот и решили злоумышленники нам жизнь испортить путем похищения нашего главного наставника и учителя. Как тебе такой мотив, Зося?
   – Вполне логично, – согласилась девушка. – Придется проверить эту версию.
   – А как? – задал вполне резонный вопрос Зубоскалин.
   – Сначала надо последить за курсантами из других групп, – после некоторого раздумья предложил Веня. – И делать это следует в местах их общего скопления, то есть в столовой, ну или еще где-то.
   – Так, одна версия готова, – подвела итог Зося. – Но могут быть и другие.
   – Я могу еще одну версию предложить, – очнулся вдруг от забвения Пешкодралов. – Это любовник его жены.
   – Чего? – одновременно вытаращили на него глаза все присутствующие в комнате.
   – Видели бы вы эту женщину, – не обращая внимания на изумление друзей, мечтательно протянул Леха. – Сильная, как Майк Тайсон, красивая, как Синди Кроуфорд. Возле нее, наверное, мужчины так и вьются.
   – Ого, – хохотнул Дирол, – наш Леха, кажется, влюбился.
   – Влюбился, – покорно согласился Пешкодралов. – А что, нельзя? – Можно, можно, – великодушно позволил Веня. – Только почему ты думаешь, что это ее любовник Мочилова похитил?
   – Да потому что я бы и сам его похитил, а может, и убил ради этой женщины. Жаль только, что меня опередили, – с совершенно серьезным выражением лица ответил Леха, что очень испугало и озадачило его друзей.
   – По-моему, у него крыша поехала, – прошептал Антон на ухо Андрею.
   – Это на него так стресс подействовал, когда Ворохватов ему взбучку устроил, – вынес свой диагноз Андрей.
   Федя ничего не сказал, только подошел к Пешкодралову, пощупал ладонью его лоб и повернулся к остальным со словами:
   – По внешним признакам он совершенно здоров.
   – Зато по внутренним – совершенно безумен, – добавил безжалостный Веня. – Хотя в его словах о любовнике что-то есть. Мы же ничего не знаем о личной жизни Мочилова. Жизнь его, конечно, по больше части происходила в стенах школы милиции, но если у него есть жена, значит, есть еще и личная жизнь.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация