А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шесть извилин под фуражкой" (страница 18)

   Залипхина как-то странно взглянула на собеседника, хихикнула и прощебетала:
   – А я, между прочим, на диете.
   «Черт возьми, – начал горячиться про себя Садюкин. – Неужели все бабы такие дуры? Если она на диете, это ведь не значит, что и я с голоду должен помирать».
   – Зато у меня есть ириски, – неожиданно вспомнила женщина. – Угощайся, Фру-фру, – схватила она со стола пакет с конфетами и протянула Садюкину.
   Что собой представляет это фру-фру, Фрол Петрович уточнять не стал, но ириску все же из пакета взял. Затем он открыл бутылку, разлил водку по фужерам и, подняв свой, провозгласил:
   – За нас!
   – За вас, – пискнула Домна Мартеновна и вслед за своим кавалером лихо выпила все содержимое своего фужера, даже не закусив при этом ириской. Затем она икнула и заявила:
   – Я пьяна, а потому можете любить меня, Фру-фру, бесконечно.
   Теперь Садюкин наконец понял, что странным словом «фру-фру» женщина называла его самого. Нельзя сказать, чтобы Фролу Петровичу это прозвище сильно пришлось по вкусу, но и явной неприязни он к нему не испытывал, а потому не стал противиться. Однако приступать к любовным утехам, по его мнению, было еще рановато.
   – Между первой и второй перерыва нет вообще, – провозгласил он, снова разливая водку по фужерам.
   – Так бы и слушала целый день, – в который уже раз восхитилась словам Садюкина Домна Мартеновна. – Вам не в школе милиции работать надо, а государственным деятелем становиться.
   – С-спасибо, – поблагодарил Фрол Петрович, зажевывая водку ириской.
   Мона тоже выпила свою порцию и через несколько минут, как человек, совершенно не привыкший к крепким спиртным напиткам, напрочь окосела.
   Пока Садюкин наливал по третьей, Домна Мартеновна несколько раз стрельнула в его сторону пьяненькими глазками и вдруг, бросившись на своего ухажера, жарко зашептала:
   – О, мой господин, бери меня, я вся твоя, но только не бросай.
   Будучи серьезным и практичным холостяком, Фрол Петрович к таким порывам чувств не привык, а потому в первую секунду даже немного растерялся. Однако, быстро взяв себя в руки, он убрал руки женщины со своей шеи и строго сказал:
   – Нет, так дело не пойдет. Вы бы, Домна Мартеновна, мужчину сначала накормили бы… – тут он посмотрел на одинокий пакетик с ирисками, хмыкнул и поправился: – Ну, если не накормили, то хоть напоили бы, а потом уже и целоваться лезли.
   – А разве ты не сыт, Фру-фру? – искренне удивилась Мона-Залипхина.
   – Да я с утра ничего не ел, – пожаловался Садюкин, – аж живот сводит.
   – Странно, я думала, мужчины приходят на свидание лишь только для того, чтобы найти счастье взаимной любви, а не удовлетворять свои потребности, – разочарованно пробормотала Залипхина.
   – Еда – это тоже потребность, – нисколько не смутился Садюкин. – Может, сходишь в магазин?
   – Зачем? – удивленно взмахнула густо накрашенными ресницами Домна Мартеновна.
   – За жратвой! – второй уже раз за последние минуты гаркнул Фрол Петрович.
   Сейчас Садюкин уже подумывал о том, что правильно он сделал, раз до сих пор не женился, потому что женщины, по его мнению, совершенно неразумные и никчемные создания. Болтают они много, пьют мало и к тому же все время требуют к себе внимания, чем становятся похожи на младенцев или домашних животных. В этом-то он как раз теперь и убеждался.
   – Фи, Фру-фру, – фыркнула Домна Мартеновна, услышав из уст своего принца грубое слово. – Нужно говорить не жратва, а пища.
   – Вот-вот, я и говорю, – согласился Фрол Петрович, – что полбутылки уже выпили, а на столе до сих пор нет ни колбасы, ни сыра, ни селедки. Иди в магазин, женщина! – звереющим тоном приказал он.
   Глаза у Домны Мартеновны сначала округлились от удивления, но потом вдруг потухли, и она обреченно сказала:
   – Вот, не успели даже свадьбу сыграть, как начался суровый быт, – и, пошатываясь, пошла в прихожую.
* * *
   Близнецы Утконесовы, приложившись каждый правым ухом к двери квартиры госпожи Залипхиной, старались понять, что происходит внутри квартиры. Уже через секунду по раздававшемуся оттуда грозному рычанию они поняли, что не ошиблись, Садюкин был именно здесь.
   – Орет на нее, – шепнул Антон.
   – Может, не на нее, – не согласился Андрей.
   – А на кого?
   – На Мочилова, например, – предположил Андрей.
   – Тихо, кто-то идет.
   В прихожей квартиры действительно послышались шаги, а в следующее мгновение дверь распахнулась, и близнецы, не успев отскочить, боком завалились в квартиру.
   – А-а-а! – запищала от неожиданности Домна Мартеновна, когда к ее ногам свалились два совершенно одинаковых человека.
   «Наверное, это у меня в глазах двоится», – решила она и вслух спросила:
   – Ты кто?
   Братья поначалу очень испугались, но потом заметили, что женщина совершенно пьяна, и решили разыграть ее.
   – Я сантехник, – сказал Андрей.
   – А почему ты двоишься? – задала следующий вопрос Залипхина, стараясь сфокусировать взгляд, но у нее это плохо получалось, потому что сантехник продолжал упорно раздаиваться.
   – Это просто у вас в глазах двоится, – объяснил Антон. – А я здесь совершенно ни при чем.
   – Наверное, вы правы, – согласилась Домна Мартеновна. – Тогда проходите и чините.
   – Что чинить? – не понял Андрей.
   – Ну, не знаю, – пожала плечами Залипхина. – Наверное, то, что сантехники обычно чинят.
   – А, – наконец догадались близнецы. – Где у вас ванная?
   – Там, – махнула рукой в сторону Домна Мартеновна. – А я пошла в магазин, – и вышла за дверь.
   Близнецы несказанно обрадовались такому повороту событий, ведь ничто им теперь не мешало выяснить, что же происходит в этой квартире.
   – Кхе-кхе, – раздался из комнаты кашель Садюкина, потом послышался скрип диванных пружин.
   Андрей шмыгнул носом, потер руки и стрельнул глазами в сторону двери ванной, что означало: «Надо прятаться в ванную».
   Антон кивнул, и они, едва касаясь носками ботинок пола, за считанные секунды переместились в ванную. Не прошло и минуты, как оттуда раздались вопли: «Мама! Помогите!» – а потом дверь открылась, и в прихожую выскочил сначала Антон, потом Андрей, а за ними с дикими воплями скакал Мессир.
   Вся троица кинулась сначала в кухню, в мгновение ока перевернув там все вверх дном, а потом понеслась в комнату, где Фрол Петрович как раз собирался выпить очередной фужер водки.
   Услышав шум, а потом и увидев скачущих по комнате близнецов Утконесовых и Мессира, Фрол Петрович вскочил и заорал:
   – Стоять! Смирно!
   Однако на его команду никто не обратил внимания, близнецы продолжали удирать от жаждущего крови Мессира, срывая на ходу разноцветные гирлянды, развешанные по стенам, и издавая крики о помощи.
   И тогда Садюкин, который ничего еще понять не мог, но был преисполнен намерения прекратить творившееся безобразие, вскочил и, выставив вперед руки перед несущимися прямо на него близнецами, громко крикнул:
   – Стоять, я сказал!
   На этот раз приказ сработал, ошалевшие близнецы остановились и замерли.
   Однако Мессир приказание Фрола Петровича выполнять не собирался, а потому, воспользовавшись тем, что близнецы остановились, прыгнул на спину находящегося ближе всех к нему Антона. Антон взвыл и подпрыгнул, а так как он стоял в этот момент прямо под люстрой, то, естественно, задел ее. Нет, люстра на Андрея не упала, но вот китайский бумажный фонарик плюхнулся прямо на голову Мессира, и кот сразу стал похож на мифическое животное с головой, напоминающей драконью, и туловищем кота.
   Увидев это, Андрей кинулся на помощь брату, стараясь содрать Мессира с его спины. Садюкин, тоже не желая оставаться в стороне, бросился помогать Андрею.
   Вернувшаяся из магазина Домна Мартеновна была в ужасе, когда обнаружила на полу своей комнаты огромную вопящую и дерущуюся живую кучу, из которой время от времени показывались то рука, то нога, то голова, а то и вовсе кошачий хвост.
   – Что здесь творится?! – закричала хозяйка квартиры, однако ответа на ее вопрос не последовало, все были сильно заняты. Тогда Домна Мартеновна ответила сама: – Это конец света. Люди, я спасу вас! – и бросилась в самое пекло битвы.
   Однако спасать ей никого не пришлось, потому что в этот момент в открытом окне вдруг возник Леха Пешкодралов, который влез в комнату на глазах изумленной Домны Мартеновны, постоял несколько секунд над дерущимися, а потом, примерившись, вдруг резко выбросил руку вперед, вытащил из общей кучи виновника драки, то есть Мессира, и бросил его в открытое окно.
   – Ах, он разбился! – выдохнула Домна Мартеновна и упала в обморок.
   – Не разбился, второй этаж всего, – ответил Пешкодралов и принялся помогать пострадавшим от ярости злобной животины подняться на ноги.
   Потери были значительными. У Антона оказалась изодрана рубашка на спине, у Андрея был ободран нос, ну а Садюкин находился просто в ярости.
   – Что все это значит? – грозно спросил он, когда все успокоилось.
   Курсанты молчали, боясь поднять глаза на физрука.
   – Тогда я скажу, что это значит. Вы следили за мной, вторглись в чужую квартиру, искалечили чужого кота…
   – Да ничего с ним не будет, – попытался оправдаться Пешкодралов.
   – Молчать! – голос Садюкина сорвался на крик.
   От этого крика очнулась Домна Мартеновна. Она обвела мутным взором присутствующих, и взгляд ее остановился на Пешкодралове.
   – О, мой маленький принц. Ты узнал про своего соперника и пришел, чтобы покарать его, – с совершенно счастливой улыбкой на лице вздохнула она.
   – Минуточку, – изумленно проговорил Садюкин. – Какой-такой принц, и при чем здесь соперник?
   – Ах, Фру-фру, – залепетала Домна Мартеновна, поднимаясь с пола и приближаясь к Фролу Петровичу. – Не ругай этого славного мальчика. Он не виноват в том, что беззаветно любит меня. Он решил бороться за свою любовь и расквитаться с тобой, потому что я отдала предпочтение тебе. Но он знал, что ты силен как лев, а потому позвал в помощь себе сантехника.
   – Какого сантехника?! – вытаращил на нее глаза Садюкин.
   – Вот этого, – ткнула она пальцем в Андрея, но потом перевела взгляд на Антона и растерянно добавила: – А может, и этого.
   – Так, совсем хорошо, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, процедил Фрол Петрович. – Ну, теперь держитесь, – пригрозил он.
   – Нет, Фру-фру, нет, не делай им ничего плохого. Покарай лучше меня, ведь это я виновата в том, что впутала этого милого мальчика в наши отношения, – запричитала она, бросаясь на шею Фролу Петровичу.
   – А с вами, гражданка, у нас еще отношений никаких не было, да и вряд ли теперь будут, – строго проговорил Садюкин, отстраняя от себя Залипхину.
   Затем он повернулся к курсантам со словами:
   – Шагом марш за мной, – и первым двинулся из квартиры Домны Мартеновны.
   Оставшись одна, Залипхина хотела уже было всплакнуть над своей несчастной долей одинокой женщины, но тут услышала знакомое мяуканье. На подоконнике сидел чудом спасшийся от падения Мессир и виновато глядел на свою хозяйку.
   – О, мальчик мой, – всхлипнула Залипхина, подхватывая кота на руки и прижимая к своей груди. – Только ты верен мне, как и прежде. Ты мой единственный мужчина.
   – Мур, – подтвердил довольный Мессир и потерся головой о руку хозяйки.
* * *
   – Что все это значит? – по слогам повторил свой вопрос Фрол Петрович, когда все оказались на улице.
   – Мы… – начал Андрей и замолк.
   – Вы… – попытался продолжить за него Антон и тоже замолчал.
   – Где вы прячете Мочилова? – неожиданно спросил Пешкодралов, тем самым надеясь застать Садюкина врасплох.
   Однако физрук оказался крепким орешком. На лице его не отразилось ни испуга, ни удивления, он только взглянул на курсантов как на умалишенных и спросил:
   – Кого я прячу?
   – Глеба Ефимовича, – выбрав тактику нападения, продолжал давить на него Леха. – Не отпирайтесь, мы все знаем.
   – Чего-о?! – на этот раз Садюкин сильно удивился.
   По всей видимости, удивление физрука было совершенно искренним, что привело Пешкодралова в легкое замешательство. Он переглянулся с близнецами, те одновременно кивнули, как бы давая разрешение товарищу продолжать допрос.
   – Мы знаем, что вы вместе со Смурным похитили капитана Мочилова и держите его взаперти, поэтому предлагаю вам честно во всем признаться, иначе будет хуже, – сказал он, глядя прямо в глаза Садюкина.
   Фрол Петрович совершенно ничего не мог понять. Виданное ли дело, чтобы собственные ученики обвиняли напрямую своего учителя в преступлении, которого тот не совершал. «А может, это у них игра такая, вроде внеклассного задания. Например, научиться вести допрос», – неожиданно пришла ему в голову мысль. Садюкин часто слышал от других преподавателей, что подобные тренинги очень помогают курсантам в учебе.
   Один раз даже самого Мочилова зачислили в маньяки, с чем тот немедленно согласился и даже решился давать против себя показания, в педагогических целях, разумеется.
   «Мне, наверное, тоже так надо поступить», – подумал Фрол Петрович и вслух сказал:
   – А, ну да, похитили и заперли.
   – Зачем? – немедленно последовал вопрос.
   – Просто так. Надоел он нам, – продолжал играть свою роль Садюкин.
   – Тогда нам придется отвести вас к начальству, где вы во всем признаетесь и расскажете, где сейчас находится Глеб Ефимович.
   – Хорошо, – покорно согласился Садюкин, – к начальству, значит, к начальству, – и под конвоем курсантов двинулся к школе милиции.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация