А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шесть извилин под фуражкой" (страница 14)

   ГЛАВА 9

   Возвращался Веня в комнату уже под утро, все еще надеясь урвать часок-другой, чтобы хоть немного поспать. Однако планам его так и не суждено было сбыться, потому что произошло одно из ряда вон выходящее событие.
   Кулапудов благополучно прошмыгнул мимо спящего Куприяна Амуровича и теперь крался по школьному коридору, словно вор в чужом доме, постоянно оглядываясь и вздрагивая от малейшего шума. Он очень боялся, что, если кто-нибудь увидит его в коридоре в это время, то обязательно заподозрит неладное, тем более, если это будет кто-то из преподавателей. Веня шел на цыпочках, боясь лишний раз вздохнуть. До заветной двери комнаты оставалось всего каких-то метров шесть. Веня занес ногу, чтобы сделать очередной осторожный шаг, как вдруг на плечо ему опустилась чья-то тяжелая рука.
   Веня испугался так, что в буквально смысле почувствовал, как сердце вздрогнуло, а потом безвозвратно плюхнулось куда-то в район левой пятки. Если бы Веня в этот момент мог нормально мыслить, то он сравнил бы себя с героем фильма ужасов, застигнутым врасплох ужасным чудовищем.
   Кулапудов даже ногу боялся опустить, так и стоял словно цапля на болоте. Только «чудовище» почему-то совсем не спешило подавать признаков жизни и даже, как показалось парню, не дышало. «Может, мне почудилось?» – с надеждой подумал Веня, хотя вполне реально ощущал на своем плече тяжесть руки. Он зажмурился, но тяжесть не пропадала, тогда он встряхнул плечом – опять никакого результата. Молчание начиналось затягиваться, да и правая нога в подвешенном состоянии быть устала и начала дрожать. Тогда Кулапудов собрал все свое мужество и решил наконец обернуться.
   То, что он увидел за своей спиной, повергло его в еще больший шок. Рука, лежащая на плече курсанта, принадлежала не кому-нибудь, а Фролу Петровичу Садюкину, который с нескрываемым злорадством усмехался над своей будущей жертвой.
   – Д-доброе утро, – заикаясь, пробормотал Веня, не найдя от страха других слов.
   – Несомненно, что для меня оно доброе, в отличие от тебя, – проговорил Фрол Петрович. – И что мы делаем в коридоре в столь поздний или вернее слишком ранний час, да еще и в полной форме?
   Веня похолодел. Он так боялся, что его может увидеть кто-то из преподавателей, но чтобы это оказался Садюкин – такое могло привидеться только в самых страшных фантазиях. Однако все оказалось реальностью, и Кулапудов сейчас явно видел перед собой садюкинскую физиономию, ухмыляющуюся в предвкушении наказания нерадивого курсанта. Надо было что-то срочно придумывать, и Веня придумал. Правда, получилось не слишком правдоподобно, но молчание оказалось бы еще хуже.
   – Я это… Я в туалет ходил, – запинаясь, признался Веня.
   – Одетым по полной форме? – недоверчиво вскинул брови Садюкин.
   И тут Веню понесло. Может, на его способности здраво мыслить сказалась бессонная ночь, может, это любовь к Зосе расслабила его всегда собранный мозг, но Веня принялся нести такую чушь, что даже у Садюкина глаза на лоб поползли.
   – Понимаете, – понизив голос до шепота, доверительным тоном начал врать Веня, – это мой вечный крест и моя большая тайна. Обещайте, что никому не скажете.
   – Посмотрим, – неопределенно ответил Фрол Петрович. – Рассказывайте, курсант Кулапудов.
   – Дело в том, что у меня энурез, – последнее слово Веня произнес так тихо, что Садюкин, приложив к правому уху ладонь, чуть развернулся и переспросил:
   – Чего?
   – Недержание у меня. Ну, вы понимаете… – он стеснительно скосил глаза на свою ширинку и покраснел.
   – Та-ак, – сложив руки на груди, протянул физрук. – И давно это у тебя?
   – С детства, – не моргнув глазом, соврал курсант. – И главное, врачи сказали, что это неизлечимо.
   – А как же ты с этим умудрился в школу милиции поступить? – теперь уже заинтересованно спросил Фрол Петрович. – Ты же медкомиссию проходил.
   Веня понял, что где-то прокололся, значит, нужно изменить тактику.
   – Дело в том, что мое заболевание хроническое. Но проявляется оно только при особо сильных нервных стрессах. Когда я медкомиссию проходил, то у меня было все нормально, вот, – высказался Кулапудов и замолчал, очень довольный собой.
   – Это уже совсем интересно. И какой же у тебя сейчас стресс?
   – Много, – тяжело вздохнул Веня. – Во-первых, начало учебного года, которое для любого курсанта всегда становится стрессом. Во-вторых, вчерашнее торжественное построение, ведь нам с Гангой выпала почетная обязанность находиться рядом со старшим лейтенантом Ворохватовым. Кстати, ваша речь, Фрол Петрович, была замечательной, – не преминул бросить он комплимент в адрес преподавателя.
   – Спасибо, – несколько смутился Садюкин. – Это все?
   – А еще Мочилов… – Веня хотел сказать, что третья причина заключается в исчезновении Мочилова, но вовремя спохватился. Ведь никто не должен знать, что Глеб Ефимович пропал.
   – Что Мочилов?
   – Заболел, – выдохнул Веня.
   Садюкин усмехнулся, и Кулапудову это не понравилось.
   – А почему же ты одет? – продолжал допытываться Фрол Петрович.
   – Так я и не раздеваюсь, потому что все равно знаю, что за ночь раза три в туалет точно сбегать придется, – сообщил Веня.
   – Эх, нутром чувствую, что ты врешь, Кулапудов, – наигранно вздохнув, проговорил Садюкин. – Что ж, если медицина в лечении твоего э-э… заболевания бессильна, придется применять народные методы.
   Вене тон, которым физрук произнес эти слова, очень не понравился. Он понял, Садюкин придумал для него что-то страшное. Однако, как ни странно, опасения не оправдались, наказание оказалось не таким уж и страшным.
   – Вот что, Кулапудов, завтра, то есть уже сегодня пойдешь для меня в город, купишь там вина, водки и закуски. Понял?
   – Понял, – даже не скрывая изумления, кивнул Веня и, не подумав, спросил: – А зачем?
   – Не твое дело, – мгновенно ощетинился Садюкин. – Сказал купишь, значит, купишь. И только попробуй кому-нибудь рассказать об этом, тогда вся школа узнает о твоем заболевании, – недобро усмехнулся он.
   Веня понял, что больше вопросов задавать не стоит в целях собственной безопасности, а то, чего доброго, Садюкин придумает наказание пострашнее, чем поход в магазин.
   – Хорошо, Фрол Петрович, – покорно кивнул он. – Только как же я с занятий уйду?
   – Придумывай сам, это уже твои проблемы, но моего имени не упоминай. Все понял?
   – Так точно, – вытянулся в струнку Кулапудов.
   – Тогда иди, утром зайдешь в учительскую за деньгами, – махнул рукой Садюкин и направился прочь по коридору.
   – Странные дела творятся, – пробормотал Веня. – Чтобы преподаватели курсантов за водкой посылали, такого еще не было. Ладно, спасибо, что хоть с мешком на спине не заставил ползать, – припомнил он излюбленное упражнение, придуманное Фролом Петровичем для курсантов – преодоление по-пластунски полосы препятствий с тяжеленным мешком на спине, набитым песком.
   Занятый этими мыслями Кулапудов направился в свою комнату. Осторожно приоткрыв дверь, Веня просочился внутрь, и сел на свою кровать. Пружины ужасно громко скрипнули в полной тишине, нарушаемой только сопением спящих курсантов. От этого скрипа проснулся один Дирол. Он открыл глаза, огляделся и, увидев Веню, сел на кровати, глядя на него одним глазом.
   – Ты чего это на меня одним глазом уставился? – поинтересовался Вениамин.
   – А у меня второй еще спит, – объяснил Санек, затем немного подумал, а может, это он просто окончательно просыпался, и сказал: – Свинья ты, Кулапудов.
   Веня от такого заявления совершенно обалдел. «Да, день сегодня явно неудачный», – подумалось ему.
   – Это почему же свинья? – попытался выяснить Кулапудов.
   – Потому что мы тебя до двух ночи ждали, так и не дождались, а у нас, между прочим, здесь столько событий произошло.
   – Так я же записку оставил, что пошел на задание, – попытался оправдаться Вениамин.
   – Ага, знаем мы твое задание, – подобно Пешкодралову, иронично усмехнулся Зубоскалин. – К Зосе ты на свидание бегал, ведь так?
   – Частично, – буркнул Кулапудов, потому что врать ему не хотелось, впрочем, так же как и рассказывать всю правду.
   – Ну, точно, – хлопнул себя по голым коленям ладонями Дирол. – Леха так и сказал, что ты вовсе и не задание выполняешь, а с Зосей…
   – Значит, это Леха сказал? Ну гад, проснется, я ему такое устрою, – начал злиться Веня. Ему и так после встречи с Садюкиным еще было не по себе, а тут Дирол со своими упреками. – Если хочешь знать, то я вместе с Зосей выслеживал предполагаемого похитителя Мочилова.
   – Выследил? – не без ехидства в голосе спросил Санек.
   – И да и нет, – неопределенно мотнул головой Кулапудов.
   В этот момент проснулся Ганга. Он повернул голову в сторону разговаривающих и сонным голосом пробормотал:
   – Может, дадите поспать, а? И так полночи не спали.
   – Федя, тут Веня про свое задание рассказывает. Не хочешь послушать?
   – Хочу, только слушать буду лежа, – согласился Ганга, перевернулся на бок и, подложив руку под голову, весь обратился в слух, хотя при этом глаза его оставались закрытыми.
   И тогда Веня начал рассказывать про найденную брошку, про ночную слежку и про то, что предполагаемым преступником оказался не кто-нибудь, а Домна Мартеновна Залипхина. По мере того как Веня рассказывал, проснулись близнецы Утконесовы. Последним открыл глаза Пешкодралов, да и то потому, что услышал имя Домны Мартеновны.
   – Какой дурак с утра пораньше про Залипхину вспомнил? – спросил он.
   – Это Веня, – ответил за Кулапудова Ганга. – Он ее выслеживал как подозреваемую.
   – Кого? Залипхину? – мгновенно проснулся Леха. – Если ее и можно в чем-то подозревать, так это в том, что у нее давно не все дома, а она знает об этом и не лечится.
   – Вот именно потому, что у нее не все дома, она представляет опасность для окружающих, особенно для мужчин, – высказался Веня и рассказал о том, какую чушь несла Домна Мартеновна о своем новом принце.
   – Это все, конечно, интересно, – выслушав до конца, начал Леха. – Но если ты считаешь, что она похитила Глеба Ефимовича, то ты жестоко ошибаешься. Тем более что мы уже нашли преступников, осталось только взять их с поличным.
   – Да? – удивился Веня. – И кто же это?
   – Садюкин со Смурным, – сообщил Федя. Теперь уже он поведал Кулапудову о приключениях группы прошедшим вечером.
   Веня слушал и все больше удивлялся. Как ни крути, а версия ребят насчет Садюкина и Смурного казалась более логичной, чем его собственная, связанная с сумасшедшей Залипхиной. К тому же вспомнилась недавняя встреча в коридоре с Фролом Петровичем и его странное наказание.
   – Ребята, а ведь я его только что видел, – задумчиво проговорил Кулапудов.
   – Кого?
   – Садюкина. Я возвращался в комнату, а тут он. Я уже думал, что пропал, но чудом выкрутился. – При этих словах Веня непроизвольно покраснел, вспомнив, в чем заключалось это чудо, а потом продолжил: – Так вот, Садюкин мне наказание придумал, только оно какое-то странное. Придешь, говорит, сегодня в учительскую, я тебе денег дам, и ты мне за водкой и вином в город сбегаешь, самому, мол, отлучиться никак не получится.
   – Так-так, это же настоящий компромат, – радостно потер ладони Дирол. – Теперь-то он нас вряд ли мучить станет, как остальных, иначе мигом начальству доложим, какими заданиями наш физрук курсантов одаривает.
   – Брось, – остановил его Веня. – Если мы про него расскажем, то он про меня тоже… – Тут он замолк, снова вспомнив о своем выдуманном заболевании.
   – Он про тебя что?… – переспросил Дирол.
   – Ничего, – краснея, буркнул Веня, но потом подумал, что лучше уж самому признаться друзьям, какая сложилась ситуация, и сказал: – В общем, когда Садюкин меня в коридоре поймал, то мне пришлось отмазку придумывать, вот я и придумал. Короче, я ему сказал, что у меня с детства энурез.
   – Чего?! – вытаращили глаза близнецы, а Федя, не удержавшись, так и прыснул в кулак.
   – Вы только не подумайте, на самом деле у меня его и в помине нет. Но Садюкин, если я о его просьбе кому-нибудь скажу, всей школе о моей мнимой болезни разболтает.
   – Он сделает, можно и не сомневаться, – серьезно подтвердил Дирол, прекрасно понимая, каково сейчас Вене.
   Ведь ему самому тоже пришлось соврать насчет собственной сексуальной ориентации. – А остальные поверят.
   – Слушайте, а ведь это очень странно. Вам не кажется, что все эти происшествия – кусочки одной мозаики? – подал голос Федя. – Садюкин собирается уйти с последнего задания, при этом он посылает Веню за водкой, а значит, с кем-то он эту водку будет пить, так?
   – Выходит, что так, – согласились остальные, хотя еще и не понимали, к чему клонит Федя.
   – А раз так, то надо за ним проследить.
   – Но чтобы никто ничего не заподозрил, – вставил Веня. – Если Смурной кого-то из нас не обнаружит на этом самом тренинге, то непременно почувствует неладное, даст знать Садюкину, и тогда весь наш план провалится. Но я сразу отказываюсь идти. Если Садюкин узнает, что я за ним слежу, то можно с полной уверенностью похоронить мою репутацию.
   Все молча согласились с этим, понимая, что репутацией действительно рисковать не стоит.
   – Надо кому-то притвориться больным, – мгновенно нашелся Леха. – И я вполне могу это сделать. Только я один следить не пойду. Хоть я и не трус, но на преступников один идти боюсь.
   – Мы с тобой можем пойти. Позвоним бабушке в гостиницу, благо она только сегодня вечером уезжает, и попросим нам помочь.
   После получасового обсуждения план действий у курсантов был уже готов, и они со спокойной душой улеглись досыпать оставшиеся до подъема часы.
* * *
   В столовой было необычайно тихо и спокойно. Причиной тому была манная каша, которой сегодня кормила всех тетя Клава. Курсанты по большей части манную кашу недолюбливали, а потому за добавкой никто не стремился. Да и вообще, мало находилось таких, кто съедал целиком свою порцию. В основном курсанты, проглотив пару-тройку ложек, брали свои тарелки и тащили их обратно к раздаточному окошку.
   Тетя Клава была вне себя от гнева.
   – Чего не едите?! – кипятилась она. – Ишь ты, каша им манная не нравится. Может, вам блины с красной икрой на завтрак подавать?!
   Курсанты молчали, правда, находились такие, кто пытался возражать, мол, можно и блины, пусть и не с красной икрой, отчего тетя Клава злилась еще больше.
   – Вон отсюда, баловни! Вот пожалуюсь начальству, так оно мигом вас научит все подряд есть! – грозилась она.
   Недовольство не высказывали только за одним столом, где разместились курсанты из группы Мочилова. Однако они вовсе не были заняты поглощением ненавистной каши, а придумывали мнимую болезнь для Лехи Пешкодралова.
   – Надо наесться мороженного, чтобы горло заболело, – предложил Дирол.
   – Не пойдет, – отрицательно замотал головой Леха. – Во-первых, у меня на такое количество мороженного денег нет, а во-вторых, это надолго, а я долго болеть не хочу.
   – Тогда надо обкуриться, – подал идею Веня. – Помните, как мы обкурились, когда Зосю уборщицей в школу устраивали?
   Все вздохнули, припоминая тот страшный день, когда им в целях глобального загрязнения школьного коридора пришлось выкурить каждому по пачке сигарет, а Феде, так как он не курит, съесть килограммов пять яблок.
   – Нет, не хочу, – снова отказался Леха. – Я как вспомню, как мне тогда плохо было, так сразу тошнить начинает.
   – Может, тебе слабительного съесть? – высказался Антон Утконесов.
   – Ага, а как я потом за Садюкиным следить буду? В памперсах, что ли? – отверг и это предложение Пешкодралов.
   – Тогда тебя надо крапивой отстегать, – хихикнув над собственной идеей, проговорил Андрей. – Знаешь, какая классная сыпь у тебя будет! А главное, это не надолго.
   – Не надо меня крапивой стегать, – надулся Леха. – К тому же, если я сыпью покроюсь, то в медпункте решат, что я заразный, и поместят в изолятор, а оттуда фиг сбежишь.
   – Он прав, – согласился с Пешкодраловым Федя. – Здесь надо что-нибудь попроще придумать.
   – Что?
   – Не знаю, – пожал плечами Федя, подумал несколько секунд и вдруг воскликнул: – Вот, как же я раньше не догадался! Тебе, Леха, надо в обморок грохнуться.
   – Зачем? – удивился Пешкодралов.
   – А затем, что это и подозрений не вызовет, и не надолго, и изолировать тебя никто не будет, только пропишут тебе пару дней постельного режима, и все, – терпеливо объяснил Ганга.
   – А что, по-моему, вполне хорошее предложение, – согласился с Федей Веня. – Только вот изобразить обморок надо как можно более правдоподобно, чтобы все поверили. Сможешь? – посмотрел он на Леху.
   – Попробую, – пожал плечами тот. – Только здесь я падать не буду, потому что тут пол жесткий.
   – А ты мне на руки упадешь, – нашелся Федя. – Ты пойми, лучшего места для обморока, чем столовая, и не придумаешь. Народу полно, устроят шумиху, мигом тебя до медпункта дотащат.
   Леха задумался. С одной стороны Федя, конечно, был прав, но, с другой стороны, были сомнения, удастся ли сыграть свою роль правдоподобно. Леха никогда не падал в обмороки, хотя видел пару раз в кино, как это делают женщины. Главное, надо охнуть, закатить глаза и медленно опуститься на пол.
   – Ладно, я согласен, – наконец произнес он, взвесив все «за» и «против». – Федя, вставай, будешь меня ловить.
   Ганга поднялся, Леха – тоже.
   – Отойди подальше, – приказал Феде Пешкодралов. – Стой как ни в чем не бывало, я мимо тебя пойду, и вот тут ты меня лови, – говорил он, а сам старательно следил за тем, чтобы окружающие ничего не заподозрили.
   Удостоверившись, что все остальные курсанты школы заняты только тем, как бы побыстрее избавиться от ненавистной манной каши, Леха вышел из-за стола, сделал несколько шагов к Феде, закатил глаза, громко охнул и начал медленно оседать.
   Однако в этот момент какому-то курсанту, который уже больше не в силах был давиться манной кашей, неожиданно стало плохо, и он, зажав рот ладонью и издавая при этом характерные звуки, бросился прочь из столовой. Все бы ничего, но путь бедолаги пролегал мимо стола, за которым разместилась группа Мочилова, и, разумеется, мимо того места, где стоял и готовился поддержать падающего в обморок товарища Ганга.
   Несчастный курсант так спешил выскочить на улицу, что нечаянно задел Федю. Федя покачнулся и, не удержавшись, плюхнулся на стул. А Леха, который в это время уже опустился совсем низко и не в силах был остановить собственного падения, истошно завопил: «Мама! Падаю!» и действительно упал. При этом он стукнулся головой о спинку стула, в глазах у него потемнело, и Пешкодралов впервые в жизни узнал, что чувствует человек, теряя сознание. Близнецы Утконесовы бросились помогать своему пострадавшему товарищу, Дирол побежал к тете Клаве попросить холодной воды, Веня отправился за медсестрой, а несчастный курсант, из-за которого план Ганги потерпел поражение, так и не выбравшись из столовой, изверг содержимое своего желудка прямо под ближайший стол.
   Переполох был такой, что некоторое время никто не мог понять, что же на самом деле произошло. Одним показалось, будто началась драка, и они поспешили на такое посмотреть. Другие были уверены, что из-за каши тети Клавы сразу нескольким курсантам стало плохо, и поторопились под шумок поскорее избавится от собственных порций, дабы позволить своим желудкам избежать незавидной участи их товарищей. В результате из оставшихся в столовой ребят образовались два кружка: сочувствующих Пешкодралову и переживающих за несчастного курсанта, волею судьбы и манной каши опозорившегося перед всей школой.
   Так получилось, что Ганга оказался во второй группе, а потому врожденное благородство не позволило ему бросить человека, которому плохо, в трудную минуту, и он, схватив со стола чей-то стакан с компотом, принялся отпаивать пострадавшего.
   Дирол в это время, расталкивая курсантов, столпившихся у раздаточного окошка, истошно вопил:
   – Пропустите! Пропустите! Человеку плохо! Человек умирает!
   – Батюшки, – схватилась рукой за сердце тетя Клава. – Кто же это там помирает? Нельзя помирать в моей столовой.
   Дирол как раз в это время добрался до раздаточного окна, перевесился через него и затараторил:
   – Тетя Клава, Пешкодралову плохо. Быстрее воды и мокрое полотенце.
   – Сейчас, сейчас, – заторопилась повариха, увидев перед собой своего любимца. Она быстро налила в стакан воды, намочила кухонное полотенце и сунула все это Диролу со словами: – Так врача надо позвать.
   – Веня уже за ней побежал, – сообщил Санек и кинулся обратно к своему столику.
   – Стой! – крикнула ему вдогонку тетя Клава.
   – Что еще? – обернулся Санек.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация