А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тише воды, ниже травы" (страница 8)

   – Толстый, небритый дядя. Представился Андреем Николаевичем. Больше он ничего о себе не сообщил.
   – Чего же он хотел?
   Игорь слегка замялся. Он немного подышал в трубку, потом, видимо, собравшись, отрубил:
   – Приезжайте к нам сейчас, я все расскажу.
   Я легко согласилась и вскоре уже сидела за рулем своей верной бежевой «девятки», направляясь к Черемисиным.
   Открыл мне Игорь.
   – Проходите, – отрывисто произнес он, распахивая дверь во всю ширь. – Так… Мам! – крикнул он в глубь квартиры. – Чай сообрази!
   Наталья Борисовна с удивленным выражением лица вышла в прихожую.
   – Мам, прошу тебя – чаю сообрази! – четко, чуть ли не по слогам произнес Игорь, не давая ей пройти.
   – Но я просто хочу узнать, кто пришел.
   – Это… не к тебе, – категорично отрезал сын.
   – Как это не ко мне? – узнав меня, всплеснула руками Наталья Борисовна. – Ведь пришла Татьяна. Наверняка нам найдется о чем поговорить.
   – Мам! Я же сказал… – крутанувшись на месте, прикрикнул Игорь. – Понимаешь, нужно ча-ю! Ча-ю! Понимаешь или нет?
   Теперь Игорь повторял слово «чаю» по слогам, очень отчетливо, словно ребенок, требующий исполнить его каприз здесь и сейчас.
   – Ну хорошо, хорошо, – пошла на попятную Наталья Борисовна, удаляясь на кухню.
   – Так, – вернулся к своей обычной деловой манере Игорь и обратился ко мне: – Пройдемте в комнату!
   И энергично замаршировал в сторону дальней двери из зала, приглашая меня двигаться за ним. Я миновала диван, на котором возлежал отец семейства, читая какую-то газету, и вошла в комнату Игоря. Он пригласил меня устроиться поудобнее, сам уселся напротив и по-чекистски взглянул мне в глаза.
   – В общем, он пришел сегодня, в… – Игорь взглянул на часы, – пятнадцать сорок пять… Нет, в пятнадцать пятьдесят! – тут же торопливо поправился он. – Толстый, лет… сорок… куртка-пуховик, кроссовки, петушок.
   – Пьяница, что ли, какой-то? – вспомнив еще и про небритость, упомянутую в телефонном разговоре, спросила я.
   – Нет! То есть… не знаю. Но выглядел несимпатично. И еще от него… воняло.
   – Чем? – уточнила я.
   – Потом! – категорично отрубил Игорь. – Но это неважно. Он искал Дину.
   – А по какому поводу?
   – Она задолжала ему деньги. Так он сказал.
   – Это уже интереснее. И что же, он приходил требовать деньги?
   – В общем, да. Хотя я ему сказал, что Дины больше нет. Следовательно, и требовать не с кого. А он у нас с матерью начал расспрашивать – кто мы, где работаем, что у нас есть. Я его, короче, с лестницы спустил.
   М-да, отметила я, Игорь Черемисин действовал своими излюбленными методами.
   – Он как-то представился, помимо того, что его зовут Андрей Николаевич?
   – Нет!
   – И ничего не объяснил, за что Дина ему задолжала, сколько? Почему взяла деньги именно у него?
   Игорь насупился и опустил голову. Наступила пауза. После почти минутного молчания он смущенно пробормотал:
   – Дядька вообще… плохо говорил. Дикция неважная у него. Он шепелявит и еще… картавит. А Дина ему задолжала, и за что, он не сказал.
   В этот момент в комнату зашла Наталья Борисовна с двумя чашками чая и тут же включилась в разговор:
   – Я вообще не поняла, зачем мужчина явился. Я даже испугалась, когда его увидела. Не могу понять, что связывало его с Диной. Лично я ни за что бы не стала общаться с подобными людьми. Когда я была молодой, я знакомилась с мужчинами, но с приличными, а он…
   – Так, мам! – перебил ее высокопарности Игорь. – Спасибо за чай, вы свободны, мадам!
   – Нет, я просто не понимаю, – театрально воздела руки к потолку Наталья Борисовна, – где ты мог нахвататься таких вульгарных манер! Это все твоя работа, фирма твоя… Ты совершенно испортился, а раньше был такой милый мальчик!
   – Раньше в Волге рыба была, – отрубил Игорь и довольно грубо захохотал.
   Видимо, он счел, что произнес лучшую шутку сезона. Наталья Борисовна поморщилась и повернулась ко мне.
   – Наверняка тот человек все выдумал. Дина не могла никому ничего задолжать. Если бы ей нужны были деньги, она бы обратилась к нам.
   – Значит, ничего, кроме примет и имени, о приходившем к вам человеке неизвестно, – констатировала я.
   – А вот и известно! – неожиданно выдал Игорь. – Я специально выглянул в окно, когда отправил его с лестницы. Он сел в машину. Белая «шестерка», вся заляпанная, поэтому не весь номер я сумел разглядеть. Только две цифры и одну букву.
   Черемисин с деловым видом полез в ящик стола и достал оттуда листок бумаги.
   – Вот: 6 и 2. И буква «х». Все!
   – Как они хотя бы были расположены? По порядку или нет?
   – Первая цифра была шестерка, а второй не было видно. Потом двойка и сразу буква «Х».
   – Ну, это хоть что-то, – переписывая данные к себе в блокнот, отметила я.
   – Больше информации у меня для вас нет, – отчеканил Игорь и как-то сразу сник, повесив голову.
   – Вы и так уже достаточно мне сказали, – успокоила я его.
   Наталья Борисовна, удалилась было в другую комнату, но сразу снова зашла.
   – Вы понимаете, Татьяна, что это все полная ерунда! Дина не могла связаться с таким человеком! – проникновенным голосом, полным внутреннего убеждения, заговорила она.
   – Я все выясню, успокойтесь, – сказала я и встала со стула.
   – Я провожу, – тут же вскочил Игорь.
   Я прошла через комнату, где отец семейства уже повернулся ко всем спиной и задремал. Газета, которую он читал, валялась рядом. С трудом отделавшись от жаждавшей общения Натальи Борисовны и попрощавшись с Игорем, я покинула квартиру Черемисиных.
   Приехав домой, я снова набрала телефон психолога Пименова. Но он как сквозь землю провалился.
   Еще один день прошел, и мне ничего не оставалось, как лечь в кровать и предаться размышлениям. Вроде бы я все делаю, как надо, без особых промедлений, но… где-то медлю, согласно мнению моих магических «косточек». Интересно бы знать где? Может быть, стоит поискать Светлану Мироненко, которая по непонятной причине вдруг сорвалась и умчалась к родителям в Красный Кут? Может быть, необходимо выяснить адрес психолога Пименова и наведаться к нему прямо домой, не довольствуясь телефонными звонками? А может быть, еще что-нибудь? Клуб филофонистов, посещение которого, по моему мнению, может многое прояснить, будет работать только завтра. Здесь промедления вроде бы нет.
   Ах, ну да, конечно! Не следует откладывать в долгий ящик выяснение личности мужчины, приходившего к Черемисиным. Я вынула блокнот с полученной от Игоря частичкой номера его машины и позвонила своему милицейскому другу Андрею Мельникову. Тот без особого удовольствия меня выслушал, но обещал поднять базы данных ГАИ и попробовать выяснить имя владельца той самой «шестерки», на которой уехал от Черемисиных неопрятный толстяк. Правда, Мельников не упустил случая поворчать по поводу своей нелегкой милицейской судьбы и сообщил мне, что запарился искать некую молодую женщину, которая «снимает» в кафе мужиков, а потом поит их клофелином. Я сказала, что жалобу на это от него уже слышала и на всякий случай заявила, тут ничем не могу ему помочь, поскольку заказов от разутых и раздетых любителей кафешных знакомств ко мне не поступало. Но как только поступят, заверила я, то с удовольствием окажу посильную помощь милиции в целом и ему, Мельникову, в частности. Андрей, посопев и проворчав что-то уж совсем нечленораздельное, повесил трубку.
   Таким образом «отстрелявшись» еще и по этому эпизоду, я уже с совсем чистой совестью легла спать.

   ГЛАВА 5

   На следующий день психолог Пименов по-прежнему не подавал признаков жизни. Зато позвонил Мельников и «обрадовал»: подходящих под мои данные автомобилей насчитывается примерно сто двадцать. Что ж, нужно действовать, проверять все версии, восполнять все пробелы!
   Вот, например, есть у меня на примете Светлана Мироненко, внезапно и поспешно исчезнувшая из Тарасова. И даже не то чтобы исчезнувшая, а якобы поехавшая к родителям в Красный Кут. Говорю «якобы», потому что, честно говоря, я вовсе не была уверена, что бывшая жена Виктора отправилась именно туда. Если Светлана хотела скрыться, она могла нарочно подкинуть версию о Красном Куте своим соседям, а отправиться совсем в другом направлении. Интересно, почему ей так спешно потребовалось исчезать? Да еще сразу после визита бывшего мужа? Разобраться тут следовало. И я, поразмыслив, решила-таки смотаться в Красный Кут.
   Однако сначала мне нужно было еще раз съездить к Светлане домой – ведь я не запаслась адресом ее родителей, за что здорово отругала себя сейчас. К счастью, словоохотливая соседка Светланы Мироненко Галина Васильевна оказалась дома – без лишних вопросов продиктовала мне краснокутский адрес. Заодно женщина попросила сообщить Светланочке, что плату за свет и газ она за нее внесла.
   Погода сегодня была самой подходящей для моего путешествия. Светило солнце, и по чистому, сухому асфальту мой автомобиль за два с небольшим часа легко преодолел расстояние от Тарасова до районного центра под названием Красный Кут. Городок раскинулся посреди степи, и вся жизнь его сосредоточилась вокруг железнодорожного вокзала. Во всяком случае, именно там, как я заметила, было наиболее оживленно. А в остальных частях городка царила патриархальщина с гусями, весенней грязью и чумазыми мальчишками, мало мне интересная.
   Местные жители почему-то далеко не с первого захода вспомнили, где находится нужная мне улица. Две женщины не знали вообще такой, и только словоохотливый парень, вовлеченый в обсуждение, где она может находиться, в конце концов указал мне нужное направление.
   Вскоре я постучалась в дверь одноэтажного кирпичного домика, вокруг которого раскинулось приусадебное хозяйство. Во дворе лаяла собака, но она, слава богу, была привязана и могла выражать свою злобу только на расстоянии.
   Наконец из глубины одноэтажного домика послышался тонкий голосок:
   – Кто там?
   – Простите, я ищу Светлану Мироненко.
   За дверью воцарилась пауза. Мне сразу же чисто интуитивно показалось, что именно Светлана, которую я ищу, и находится за дверью.
   Наконец, женский голос еще раз, но уже более испуганно спросил:
   – А кто это?
   – Меня зовут Татьяна. Мы незнакомы, но мне очень нужно с вами поговорить.
   Дверь спустя несколько секунд все же отворилась, и в щели над цепочкой, придерживавшей ее, показалась кругленькая испуганная мордашка, удивленно смотревшая на меня. Я обезоруживающе улыбнулась, стараясь выглядеть наиболее естественной и не вызывать чувства тревоги и опасности. Видимо, мне это удалось, потому что Светлана отдернула цепочку.
   Она оказалась маленькой, щупленькой, с короткой стрижкой жиденьких русых волос. Своей субтильной внешностью она напоминала хрупкую девочку-подростка несколько болезненного вида, и мне, признаться, сложно было представить ее в роли врача-хирурга. Она вопросительно смотрела на меня серыми глазами, явно ожидая, что я представлюсь более полно.
   Я начала с того, что сказала:
   – Здравствуйте, я приехала к вам из Тарасова.
   – Здравствуйте, – неуверенно кивнула Светлана, продолжая вопросительно смотреть на меня в ожидании объяснений.
   Я вздохнула и, не став ходить вокруг да около, проговорила:
   – Я частный детектив, занимаюсь расследованием смерти Дины Черемисиной.
   Вопрос в глазах Светланы сменился испугом. Она вцепилась в край двери так, что косточки пальцев побелели, и, ничего не говоря, продолжала со страхом смотреть на меня.
   – Вы не волнуйтесь, я просто хочу поговорить с вами, – поспешила я успокоить ее, но, кажется, безуспешно.
   – Кто вас послал? – вскрикнула она. – Кто вам сказал, где я?
   – Светлана, я еще раз прошу вас успокоиться, – продолжала я. – И не думайте, что вас преследуют. Ну посудите сами: разве так сложно узнать ваше местонахождение, адрес ваших родителей? Частному детективу это вовсе не составляет труда, – снова улыбнулась я. – Ведь можно поговорить с сослуживцами, соседями…
   – Вы были у меня дома? – удивленно спросила молодая женчина. – Значит, вы знаете, где я живу, где работаю, и утверждаете, что не преследуете меня?
   – Я просто хотела с вами поговорить, – повторила я. – Вы исчезли очень внезапно, а мне нужны кое-какие данные, и вы могли бы мне рассказать…
   – О чем? – перебила она меня. – О ком? О Дине Черемисиной? Я практически не знаю ее! Она встречалась с моим бывшим мужем – ну и что? При чем тут я? Мы с ним развелись, развелись официально. Что же теперь, меня всю жизнь будут преследовать по поводу его новых пассий?!
   – Но эта его пассия умерла. Причем довольно странно, при необычных обстоятельствах умерла, – напомнила я. – Кстати, вам ведь откуда-то известно о ее смерти…
   Светлана молчала. Страха в ее глазах не уменьшилось, однако к нему добавилось твердое желание защищать себя до конца. Мне предстояло как-то снять с нее напряжение, чтобы вызвать на откровенность, поскольку если сейчас бывшая жена Виктора Мироненко вобьет себе в голову, что разговор со мной может ей как-то повредить, то поездку мою сюда, в Красный Кут, можно считать бесполезной. Кто же ее так запугал? Или – что ее напугало?
   – Светлана, вы чего-то боитесь, – продолжала я убеждать, надеясь, что она внимательно меня слушает. – Но скрываться постоянно вы же не сможете. Все равно вам придется возвращаться в Тарасов. Не лучше ли положить конец всему прямо сейчас? Если я установлю истинного виновника смерти Дины, вам ведь нечего будет бояться, так? Вот я и прошу вас помочь – и мне, и себе самой.
   Светлана вроде бы чуточку отмякла. Она оттолкнулась от двери, постояла немного, а затем прошла в комнату. Остановившись посередине, спросила:
   – Вас Виктор прислал ко мне?
   – Нет. Как раз наоборот, он почему-то не хотел, чтобы мы с вами встречались. Вы его боитесь?
   – Не знаю, – тихо выдохнула Светлана и вдруг, с размаху и почти не глядя сев на стоящий рядом стул, расплакалась.
   Она плакала, как ребенок – громко и навзрыд, всхлипывая, и худенькие ее плечи тряслись при этом. Я посчитала ее плач хорошим показателем – теперь напряжение девушки должно выплеснуться и сойти на нет. Тем не менее я, поозиравшись, взяла стакан, наполнила его водой и поднесла Светлане. Молча кивнув, она выпила почти всю воду, потом утерла слезы и, глядя на меня покрасневшими глазами, сказала:
   – Я очень устала… Устала бояться… Мне все это надоело! А главное – я ничего ведь не знаю, понимаете?! Да, я ничего не знаю, я совершенно ни при чем, я ни чем не могу никому ни помочь, ни навредить… И тем не менее я боюсь и прячусь. И врежу сама себе. И не знаю, как с этим покончить…
   – Давайте-ка разберемся во всем вместе, – усаживаясь напротив нее, заговорила я. – Хоть немного, но вы наверняка кое-что знаете, раз опасаетесь, верно? Что-то же заставило вас взять отпуск за свой счет и уехать к родителям? Так что же это?
   Светлана допила оставшуюся в стакане воду, отставила его в сторону и, облокотившись на стол, сказала задумчиво:
   – Я даже не знаю, с чего начать… Просто я с самого начала подозревала, что в смерти Дины не все чисто…
   – Почему? – тут же спросила я.
   – Почему? Потому что я была замужем за Виктором, – грустно усмехнулась она.
   Я пока ничего не понимала из ее слов, но продолжала терпеливо ждать, пока она продолжит сама. И Светлана медленно повела свой рассказ:
   – Мы прожили с ним два года, и все, можно сказать, было замечательно… Если бы не одно обстоятельство: у нас не было детей.
   – Ну, два года – это еще не такой срок, чтобы беспокоиться на сей счет, – осторожно заметила я. – Дети могут появиться и позже. Что, Виктор хотел подождать?
   – Нет, – слабо улыбнулась Светлана. – Дело не в том. Я знала, что ничего не будет и после. У нас вообще не могло быть детей. Вернее, у Виктора не может – у него проблемы по мужской части. Он в армии служил, а там аппаратура какая-то была вредная, вот с тех пор и пошло. Я водила его к своим знакомым в больницу, просила обследовать получше, но приговор был окончательным: Виктор никогда не сможет стать отцом. А для меня это очень важно, понимаете?
   – Я понимаю, – кивнула я, совершенно искренне сочувствуя Светлане, хотя сама никогда не имела детей и, честно говоря, не очень-то задумывалась над тем, чтобы их завести.
   – Может быть, вы посчитаете это подлым с моей стороны, но я не могла представить себе дальнейшую жизнь без детей. Поэтому и завела речь о разводе. Может быть, это показало, что я не любила Виктора, не знаю… Но дети, вернее, желание их иметь, пересилили мои чувства к нему. Вы можете сказать, что ребенка можно и усыновить, но… Виктор и слышать об этом не хотел. Да и мне не хотелось брать на воспитание чужих – я-то могу иметь детей! Поэтому мы и развелись.
   – Ну и… – неопределенно сказала я, не понимая, какое все-таки все вышеизложенное имеет отношение к страхам Светланы.
   – Но Дина же была беременна, – напомнила мне Светлана. – Я узнала об этом от ее подруги Валерии – мы с ней знакомы. И поняла, что официальная версия выглядит таким образом: Дина забеременела от Виктора, он отказался на ней жениться, и она от отчаяния наглоталась таблеток. Но я-то знала, что она не могла забеременеть от него! Следовательно, здесь замешан кто-то еще… То есть из-за Виктора она наглоталась таблеток. Еще тогда я подумала, что ее могли убить… Одним словом, я сама не знаю, чего и кого конкретно я так испугалась, только мне не хотелось быть замешанной во все это. Понимаете, ведь, кроме меня, никто не знает о бесплодии Виктора. А что, если убийца в курсе? Что, если он решит устранить и меня как свидетельницу? Вам мои объяснения, может быть, кажутся бредовыми и глупыми, но, поймите, нет ничего страшнее неизвестности! Я не знала, что случилось с Диной на самом деле. И до сих пор не знаю. Я и решила уехать, просто чтобы меня не трогали. У меня даже возникла мысль…
   Светлана понизила голос, а затем и вовсе замолчала.
   – Какая мысль? – поторопила я ее.
   – Ну, что, может быть, Виктор сам… – неуверенно проговорила Света. – В смысле, он-то знал, что не может быть отцом, а Дина могла и не знать. Что если она, не подозревая о его бесплодии, заявила ему о том, что беременна, а он в порыве гнева и ревности решил отравить ее? И тогда… Тогда он мог подумать, что я пойму, что он убил ее. Вдруг он захотел бы избавиться от меня, чтобы я не проболталась…
   Светлана взахлеб выкладывала свои сбивчивые и путаные мысли, объяснения. Конечно, в ее словах было много нелогичного. Например, в порыве гнева или ревности люди обычно хватаются за нож или что-то тяжелое, а не планируют тщательно преступление, подбирая таблетки. И потом: нужно еще каким-то образом заставить жертву принять отраву… Однако я повидала на своем веку множество преступлений и знала, что далеко не всегда убийца руководствуется логикой. Я расследовала столько преступлений, кажущихся на первый взгляд совершенно абсурдными, что и версию Светланы теоретически можно было принять. Однако пока я не делала никаких выводов, продолжая просто слушать молодую женщину.
   – В общем, я стала бояться Виктора, – говорила она. – А уж когда он пришел и стал просить меня никому и никогда не говорить о его бесплодии, терпение мое лопнуло. Я пообещала ему уехать, сказала, что буду молчать, только пусть он оставит меня в покое! Я устала, устала!
   И Светлана снова зарыдала, уронив на стол голову.
   Я ждала минут семь, пока всхлипывания утихнут, затем, порывшись в сумочке, достала валерьянку, снова наполнила стакан водой и дала ей выпить лекарство. Вид у нее стал совсем непривлекательный: красные глаза, распухший нос, искривленные губы… Она сейчас вызывала жалость, но мне необходимо было с ней договорить, выяснить все окончательно.
   – Итак, Виктор пришел к вам и своим визитом спровоцировал ваш отъезд сюда, так? – уточнила я, когда Светлана приняла лекарство.
   Она молча кивнула.
   – И что конкретно он говорил, как объяснял свое нежелание обнародовать истину?
   – Ну, во-первых, – Светлана шмыгнула носом, – он всегда стеснялся своего бесплодия. Еще тогда, год назад, когда это было установлено точно, он умолял меня никому не рассказывать, чтобы, дескать, не позорить его. Он боялся, что его не будут воспринимать как мужчину. Я пообещала молчать и действительно никому ничего не говорила, и коллег своих попросила о том же. Хотя, собственно, мы ведь и так как врачи обязаны сохранять конфиденциальность. А теперь он, придя ко мне, повторил все то же самое, но еще добавил, что не хочет, чтобы его подозревали.
   – Но почему по этой причине его должны были подозревать? – не совсем поняла я.
   – Логика у него была примерно такая же, как и у меня: если все узнают о его бесплодии, то могут решить, что он убил Дину из-за того, что она забеременела от другого.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация