А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тише воды, ниже травы" (страница 16)

   – Что-то я не заметил этого. Ты же прежде всего жалел о куртке и деньгах! – скрипуче заметил он. – А вообще я вам скажу вот что, – Михаил повернулся ко мне: – Девчонка эту операцию одна придумать не могла. Не могла! – для убедительности повторил он.
   – Почему? – спросила я.
   – Потому что не такой она человек. Я ведь разговаривал с ней, и мне тогда еще показалось, что она… ну… не способна, что ли, принимать самостоятельные решения. Она как будто роль заученную играла. Только я тогда это вот наблюдение не додумал. Просто в памяти несуразность поведения девчонки отметилась. Я, может быть, и не психолог, – смущенно склонил голову Девяткин, – но писательский опыт и природная наблюдательность кое-чего стоят.
   В принципе его мысли были созвучны моим. За Диной должен был стоять кто-то, направлявший и координировавший ее действия. Вот только кто? Это мне и предстояло выяснить.
   И сейчас из беседы с Артемовым и его приятелем Михаилом я почти уже уверилась в том, что смерть Дины связана как раз с этой ее, совершенно неожиданно открывшейся, второй, потайной жизнью. Во всяком случае, ни о чем другом я думать не могла.
   – Но ведь, насколько я понимаю, это была не последняя ваша встреча с Диной, Андрей! – громко воскликнула я, потому что Артемов, развалившись на диване, уже начал похрапывать.
   – А? – лениво очнулся тот.
   – Артемов, подъем! – так же громко, как и я, заговорил Деревянкин, насмешливо щелкая пальцами прямо перед лицом чуть было не уснувшего Андрея.
   – Ну что это такое! Человеку поспать не дают… – неожиданно заныл Артемов и стал медленно, словно медведь, приподниматься на диване.
   – Расскажи Татьяне, как ты выследил эту Нинку-Динку, – сказал Михаил.
   – А что? Я не выслеживал, все случайно получилось, – заговорил Артемов.
   Неисправима тяга холостого мужского контингента к развлечениям с малознакомыми симпатичными женщинами. Вот и Андрей Артемов, за недельку оправившись от потрясения, связанного с обокравшей его девушкой, снова пустился на поиски авантюрных приключений. На сей раз он избрал другое кафе, в которое пошел уже один, без брюзжащего на ухо скептика Деревянкина. И неожиданно в дальнем углу кафе он заметил знакомый профиль. Знакомый парик, фигуру… словом, ту самую женщину, которая ушла в ванную у него дома и не вернулась.
   Первым желанием Андрея было подойти, схватить эту дрянь за плечи и тут же вытрясти из нее украденные у него деньги и куртку. Однако, слегка поразмыслив, он решил поступить более умно. Не став ничего заказывать, он бочком-бочком проследовал к выходу из кафе, потом прошел к своему автомобилю и засел там, организовав своего рода наблюдательный пункт и следя за всеми, кто выходил из кафе.
   Ждать ему пришлось довольно долго, но в конце концов та, которую он узнал, вышла наружу. Она была одна. Оглядевшись, она пошла на перекресток, где начала голосовать. На ее зов откликнулась одна из проезжавших мимо машин. Вырулив на проезжую часть, Андрей начал преследование «девятки», в которую села знакомая девица.
   Водитель «девятки» оказался не лихачом, ехал очень аккуратно, чем и облегчил Андрею преследование. И в конце концов привел Артемова к дому номер шестнадцать по улице Краевой, где, как я знала, проживала Дина Черемисина.
   Андрей проследил, в какой подъезд вошла девушка, дождался, пока она откроет дверь и зайдет внутрь. Затем зашел сам и осторожно пошел вслед за Диной. А она тем временем поднялась на четвертый этаж и остановилась, чтобы открыть дверь в свою квартиру.
   Прыжок Андрей совершил с неожиданной для своей комплекции прытью, через несколько ступенек вверх, в тот самый момент, когда девушка открыла дверь, но не успела войти внутрь. Короткий вскрик – это максимум, на что ее в тот момент хватило, ибо через мгновение рот ей закрыла широкая ладонь Андрея Артемова.
   Он захлопнул дверь сам, потом, глядя в распахнутые до предела от ужаса глаза Дины, прошел, волоча ее за собой, в комнату, нащупал выключатель и включил свет.
   – Ну, вот и все, – спокойно сказал он, опуская Дину на диван и освобождая ей рот.
   Шок у Дины продолжался. Она сидела на диване в испуганной позе, прислонив руки к груди и голове, как будто пытаясь защититься на уровне жестов.
   Андрей тяжело выдохнул – все же рывок через лестничный пролет вверх был серьезным для его возраста и габаритов физическим упражнением – и спокойно, даже с усмешкой спросил:
   – Вы меня, надеюсь, помните, девушка?
   – Угу, – скорее промычала, чем произнесла Дина.
   – Ну, вот и отлично. Следовательно, есть основания для деловой встречи. Ее мы сейчас и начнем. На повестке дня один вопрос – о возмещении убытков, причиненных вами мне.
   – Угу, – продолжала кивать головой Дина, понимавшая, что сейчас она целиком во власти этого толстяка, несмотря на то что находится в собственной квартире.
   – Так когда же можно рассчитывать?
   Дина промычала что-то нечленораздельное и снова кивнула головой.
   – Я спрашиваю, когда можно рассчитывать на деньги? – неожиданно злобно прорычал Артемов и буквально насел на девушку своим большим телом.
   Та сдавленно застонала. Артемов был настроен, однако, безжалостно. Он принялся душить Дину. Конечно, не всерьез, а с целью запугать. Встряхнув еще ее немного потом для острастки, Андрей отпустил девушку.
   Она долго откашливалась и гладила ладонями горло. Наконец, оправившись от шока, выдавила из себя:
   – Сколько вы хотите?
   – Все! – Андрей был не склонен к компромиссам.
   – Когда?
   – Завтра! – Артемову понравилось быть категоричным, и он выдерживал имидж.
   – Я не могу завтра, – отчаянно прошептала Дина.
   – А когда?
   – Ну, через неделю…
   – Поздно! Три дня, и все! Я знаю, где ты живешь. В конце концов я заявлю в милицию, а мой приятель все подтвердит. На бутылках наверняка остались твои отпечатки. Я специально их не выкидывал, на всякий случай.
   Артемов, конечно, приврал здесь, но на Дину это произвело впечатление.
   – Через три дня? – тихо переспросила она.
   – Да, и давайте без лишних там этих… – чуть смягчил тон Андрей. – Короче, я перезвоню, а потом подъеду. У вас телефон, я смотрю, есть… – скосил он взгляд на телефонный аппарат.
   Дина обреченно продиктовала номер. Андрей записал его в свой блокнот и, равнодушно оглядев девушку, пошел к выходу.
   – Да, и еще… Расплату натурой я не приму. По принципиальным соображениям, – сказал он напоследок и хлопнул дверью.
* * *
   – Андрюха герой! Андрюха – принципиальный мужик! Просто кремень, а не человек! – ернически зааплодировал Деревянкин приятелю, после того как тот закончил свой рассказ.
   – Все это, конечно, очень мило, но что было потом? Вы же не все рассказали, Андрей! – сказала я.
   – Не все, – согласился Артемов, почесывая пузо. – Я позвонил вечером условленного дня. Это было… двадцать третьего марта. Но мне никто не ответил. Я позвонил на следующий день, утром, днем и опять вечером. Снова – молчок. Ну, я не выдержал и двадцать пятого или двадцать шестого, не помню точно, поехал к ней… А соседи мне сказали, что Дина умерла. Собственно, тут-то я и узнал, что ее зовут Дина, а не Нина.
   – Соседи вам дали адрес родителей, и вы поехали туда? – догадалась я.
   – Совершенно верно! – улыбнулся Андрей, произнеся эти слова с каким-то нарочито бодрым восклицанием. – Девушка, вы – великолепный частный детектив!
   – Спасибо, – коротко поблагодарила я. – И там, уже у родителей, вы поругались с ее братом.
   – Нет, ну брат ее… он вообще… какой-то дубовый человек… Я со всеми людьми стараюсь найти общий язык, но с этим невозможно, – развел руками Андрей.
   – Ну, дальше мне уже неинтересно, дальше я все знаю. Только зачем вы поехали к родителям?
   – А просто так… Узнать, что за семья породила эту… – он замолчал, подбирая слова.
   – Дрянь, которая ввергла нашего чувствительного Андрюху в духовный дисбаланс! – ехидно закончил Деревянкин.
   – Ну да. Умеют эти писатели высказываться, собаки! – хохотнул Артемов, который, видимо, привык к ехидству своего друга и не обращал внимания на его подколы. – В общем, не было у меня четкой цели… Так просто, раз эпизод неприятный получился, захотел до конца его отработать.
   – А кстати, Андрей… Не можете ли вы вспомнить, где вы находились двадцать третьего марта в первой половине дня? – задала я вопрос, который не могла не задать.
   – Легко могу ответить, – Артемов снова завалился на диван и, нимало не смущаясь моего присутствия, начал почесывать свое пузо.
   В мои правила входит никогда не смущаться. Или по крайней мере делать вид, что смутить меня невозможно. В данной ситуации, например, возмутиться хамскими манерами толстяка означало бы завязнуть в общении с двумя мужчинами еще на какое-то время. Это не входило в мои планы. Да и чего бы я добилась? В лучшем случае извинения. И то вряд ли. А оно мне нужно? Поэтому я не стала акцентировать внимание на провокационных, с моей точки зрения, действиях чувствительного «Андрюхи» и ждала ответа.
   – Я был на работе, – наконец выдал Артемов, переваливаясь на бок и поворачиваясь к нам с Деревянкиным задом. – Вся контора может подтвердить.
   Последние слова он произнес, уткнувшись ртом в обшивку дивана.
   – Вот такой у нас Андрюха, – развел руками Деревянкин.
   – Верх галантности по отношению к дамам, – кинула реплику я.
   Артемов не отреагировал. Заснул, что ли? Во всяком случае, лежал и нагло демонстрировал мне заднюю часть своего большого рыхлого тела. И не подавал никаких признаков заинтересованности в дальнейшем общении со мной.
   – Адрес конторы можете записать, – вдруг засуетился Деревянкин. – Я знаю… Так что…
   Я записала адрес места работы Артемова и стала прощаться. В прихожей я уловила сожалеющий взгляд Михаила. Видимо, ему не хотел, чтобы я уходила. М-да, ему явно не хватает кого-то, кто скрасил бы его одинокое холостяцкое существование.

   ГЛАВА 9

   Несмотря на усталость, всю дорогу домой после разговора с Деревянкиным и Артемовым я не переставала размышлять. В принципе направление моих дальнейших действий ясно – необходимо выявить человека, который стоял за Диной и из-за которого она стала мошенницей-клофелинщицей. Как я помнила из рассказов Мельникова, случаев с ее участием насчитывалось по городу пять-шесть. И это только заявленных! А сколько эпизодов милиции неизвестно, потому что ограбленные мужики, типа Артемова по своей лени и неверии в правоохранительные органы заявлять о краже просто не стали…
   Пора бы уже режиссера того спектакля, в котором Дине отводилась главная роль, найти. Подозревать можно кого угодно: мужчин, так или иначе знакомых с Диной, было много. Наверное, все же стоит обратиться к своему методу. «Кости» что-нибудь подскажут… В любом случае пора домой – в ванную, потом кофейку и спать.
   Однако мысли по-прежнему бродили возле клофелина. Кстати, а почему это я решила, что организатором преступления является мужчина? От такой простой мысли я чуть было не подпрыгнула на сиденье автомобиля. Что, если Дина познакомилась с какой-нибудь женщиной, внешне приятной, но с крепким характером, и незнакомка так влезла к ней в доверие, такое сильное влияние смогла на нее оказать, что Дина решила внести столь радикальные перемены в свою жизнь. Она сразу же отказалась от услуг Пименова, рассталась с Виктором и бросилась, словно с головой в омут, в рискованное, но показавшееся, со слов новой подруги, таким привлекательным занятие. А что: разочарование в мужчинах, может быть, даже – чем черт не шутит! – сексуальная тяга к женщине… И такое вполне подходит для Дины с ее «пограничным состоянием». Непонятно, правда, при этом, от кого она забеременела. Но ведь Мартин упоминал, что могла от кого угодно, ведь была практически безотказной. А вдруг один из клофелиновых «вояжей» не удался, и Дине пришлось пойти на связь с каким-нибудь незнакомым мужчиной? А как следствие – нежелательная беременность! Самоубийство на этой почве? Ну нет, такое чересчур даже для Дины, мне кажется.
   Путаясь в мыслях, я и не заметила, что уже въезжаю к себе во двор. «Косточки» были при мне, а мысли слишком уж размытыми и как бы разъезжающимися, как ноги коровы на льду…
   А ну-ка, воспользуемся испытанным методом. И я решила аж два раза подряд обратиться с вопросами к своим верным помощникам, чтобы хоть что-то прояснить для себя. Здесь же, не выходя из салона машины, я сосредоточилась на деле, на том, что меня сейчас волнует…
   Первый бросок:
   8+18+27 – «Существует опасность обмануться в своих ожиданиях».
   И следом же второй бросок, пока не размышляя над толкованием первого:
   11+18+27 – «Кто-то готовится сделать Вам выгодное предложение».
   Оп-па! Что же, если предположить, что «кости» соблюдали хронологию в соответствии с моими мыслями, то выходит, что первое предупреждение относится к размышлениям о Дине и ее отношениях с мужчинами-женщинами. Значит, что-то я не то предположила. Скорее всего никакой лесбийской связи у нее не было, а забеременела она все же не столь легкомысленно. Но это не исключает, что с клофелином она работала не с женщиной. Они вполне могли работать на пару: сегодня одна, завтра другая, меняясь при этом одеждой и париком. Но как бы там ни было – мужчина стоит за организацией мошенничества или женщина, – непонятно, как вещи Дины попали к Косте Макарскому.
   А вот что касается второго толкования, то оно, вероятно, имеет отношение к ближайшему будущему. Если иметь это в виду, то не лучше ли пока отбросить путаные мысли, которые все равно не хотят ложиться в строгую, крепкую, нигде не порванную цепочку, и подождать, когда это «выгодное предложение» свалится на меня? Вдруг благодаря ему я и приду к разгадке? Но ведь неизвестно еще, когда оно свалится, а сидеть сиднем и ждать как-то не в моем стиле…
   На счастье, сидеть сиднем мне и не пришлось. Двенадцатигранные мои помощники и на сей раз меня не обманули. Поднявшись к себе на этаж и уже готовясь открыть дверь, я вдруг обнаружила бумажку, торчащую в щелке. Я сразу же вынула ее и раскрыла.
   «Если хотите больше узнать о Дине Черемисиной и обстановке в ее квартире во время смерти, обратите внимание на неких Олю с Гансом. У них есть что рассказать вам. Они способны раскрыть кое-какие тайны. Спросите у них насчет их притязаний на прописку в ее квартиру. Не беспокойтесь, я не претендую на лавры вашего соперника и предоставляю вам эту информацию, равно как и возможность потешить ваше самолюбие как сыщика, инкогнито».
   Ну и стиль… выспренный какой-то! Это я сразу же отметила про себя. Послание было написано на компьютере, а потом отпечатано на принтере. Подписи, естественно, не было – инкогнито все же!
   Но чем-то знакомым повеяло на меня от полученного послания. Стиль и обороты, характерные для этакой надменной дамы, пытающейся снисходительно глядеть на все ее окружающее. Оля с Гансом, шумные неформалы. Она влюблена в него при наличии серьезной соперницы… в виде бутылки «Анапы».
   Ну конечно же, Маша Пантелеева! Кто, кроме нее, мог написать мне это послание и так высокопарно выражаться!? Кто еще знал одновременно Олю с Гансом и меня? Я оставляла Евгению свою визитку, следовательно, Маша могла узнать мой адрес.
   А ведь кое-какие детали, неизвестные мне доселе, прорисовываются. Так я подумала, еще раз перечитав послание. Следовательно, имеет смысл новая встреча с неформалами, очень даже имеет. Только вот где и как ее лучше осуществить?
   Желательно, чтобы Оля с Гансом были вдвоем, без какой-либо поддержки, включая «Анапу». Что, опять идти к Евгению в надежде на то, что там будет тусовка, и выдергивать интересующую меня парочку оттуда?
   Нет, это не годится. Но стоп, если я уверена в том, что автор письма Маша, может быть, следует через адресный стол, имея в активе ее имя, фамилию и даже отчество, узнать, где она обитает? Ведь Оля тогда четко произнесла: «Пантелеева Мария Владимировна».
* * *
   Действовать в этом направлении я начала утром, позвонив Мельникову и попросив узнать адрес девушки. Я подозревала, что таинственный антураж она придумала, просто повинуясь своему своеобразному характеру.
   Все вышло как нельзя более просто. Единственный минус заключался в том, что мне пришлось потратить время и бензин. Маша жила в отдаленном районе города, но дома оказалась только ее мама, а сама девушка была на работе, в фирме «Полиграф», которая располагалась в центре.
   За всеми своими передвижениями, готовясь к разговору с Машей, я не забывала о тех версиях, которые у меня уже имелись. Однако к письму Маши я отнеслась серьезно. И не только из-за того, что в нем содержались намеки на связь Оли и Ганса с Диной в каком-то негативном смысле. Дело было еще и в том, что «кости», мои магические помощники, четко предсказали, что я получу выгодное предложение. А я привыкла им доверять.
   В фирме «Полиграф» я очень быстро нашла Машу. Она сидела за компьютером с непроницаемым выражением лица и водила мышью по коврику. Увидев меня, она лишь кинула на меня взгляд и поздоровалась кивком головы, после чего снова уставилась в экран монитора.
   Я подошла к ее рабочему месту вплотную и обратилась к ней:
   – Маша, а я к вам.
   – Сейчас, подождите, распечатается, и я выйду к вам. Подождите, пожалуйста, в другой комнате.
   Тон ее голоса был ровным, совершенно без эмоций. Словом, как и тогда, при нашем разговоре в квартире у Евгения.
   Проходя в другую комнату, я мысленно отметила! Наличие у Маши под рукой и компьютера, и принтера. Все сходилось, даже и думать нечего насчет того, Маша или не Маша прислала мне вчерашнюю записку.
   Через пять минут Пантелеева появилась в том кабинете, где я ее ожидала, и выжидательно уставилась на меня.
   – Маша, я сохраню ваше инкогнито, если вы так желаете, – без вступления начала я. – Вы только скажите мне, где лучше встретиться с Олей и Гансом, чтобы можно было удобнее поговорить с ними. А заодно… Может быть, вы объясните мне, каковы мотивы ваших действий?
   Ничуть не изменившись в лице, Маша выдержала паузу, а потом таким же ровным, как и прежде, голосом произнесла:
   – Олю с Гансом вы сможете найти сегодня в два часа дня около кафе «Дисторшен» на Проспекте. Что же касается остального, то, извините, я не совсем понимаю, о чем вы говорите.
   – Спасибо, – поблагодарила я и, одарив рыжеволосую неформалку улыбкой, направилась к выходу.
   Маша не пошла вслед за мной. Она развернулась на месте и направилась к своему рабочему столу, словно между нами не осталось никаких недоговоренностей и неясностей. Что ж, видимо, таков ее стиль поведения, и мне приходилось с этим считаться. В конце концов что мне нужно было от нее? Узнать, где поймать Олю с Гансом. Так она абсолютно четко и ясно мне это сообщила. А о мотивах ее поступков, характере и прочих индивидуальных чертах я могу поразмышлять на досуге.
   Время до двух часов пробежало очень быстро. Я успела встретиться с Лерой Павловой. Сообщая ей о том, что расследование продолжается, в первый раз после начала нашего общения я заметила на ее лице некую досаду. Действительно, я работала уже почти неделю, а ощутимых результатов пока не было. Более того, Лере явно не нравилось, что Виктор Мироненко, которого она столь категорично обвиняла в смерти Дины, оказывался вроде бы как ни при чем. А заказчица, видимо, желала усматривать как правильную именно эту версию, не какую-то другую. Но… назвался груздем – полезай, понимаешь ли, в кузов! Поэтому кошелек Леры Павловой опустел еще на несколько зеленых купюр.
   Правда, я постаралась успокоить ее, сказав, что расследование, по моим представлениям, близится к концу. Но не стала уточнять, что это чисто интуитивное мое ощущение, не базирующееся на уликах или хотя бы уверенности в том, что вычислила преступника. А, между прочим, из-за того, что к смерти Дины добавилась еще и смерть Кости Макарского, по сути дела, получалось, что я расследовала преступления одновременно.
   Как бы там ни было, а Лера пожелала мне удачи. На этом мы и расстались.
   В два часа дня я была уже напротив «Дисторшена». Это молодежное кафе располагалось в самом центре города, на пешеходной улице, которую тарасовцы для краткости именуют просто Проспектом, и служило местом оживленной тусовки неформалов разных мастей. Я сразу же узнала в толпе Олю с Гансом, которые разговаривали с каким-то парнем. Меня они пока что не замечали, что было мне на руку. Я решила дать им наговориться и подойти к ним уже после того, как они пойдут по своим делам. А в том, что они пойдут куда-нибудь, но только не в кафе, была большая доля вероятности: Оля с Гансом явно бедствовали, и скорее всего, даже посещение «Дисторшена» с его вполне божескими ценами было возможно для них только в том случае, если вдруг объявится неожиданный спонсор. На эту роль парнишка, с которым парочка беседовала, на мой взгляд, не очень подходил.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация