А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тише воды, ниже травы" (страница 14)

   – Хорошо, я постараюсь, – ответила я, хотя развлекать Ларису мне было особенно нечем, да и ехала я сюда с другой целью.
   Женщина наконец пропустила меня в квартиру, где на нее чуть было не налетела старшая внучка, выбежавшая из комнаты. Сзади ее пыталась схватить девочка лет четырнадцати – видимо, младшая сестра Ларисы.
   – Хватит, хватит, – полотенцем махнула на детей хозяйка дома. – Человеку пройти не дадут!
   Дети, обратив на меня внимание, чуть притихли и пошли к себе в комнату.
   – Вон туда проходите, – показала мне женщина на дверь дальней комнаты. – Там она.
   Лариса Черемисина полулежала на диване в маленькой комнате, с книжкой в руках. Глаза были печальными, но слез в них я не заметила. Увидев меня, она сильно удивилась, поднялась с дивана, отложила книжку на столик и, растерянно глядя на меня большими глазами, произнесла:
   – Здравствуйте…
   – Привет, – улыбнулась я. – А я к вам с разговором. Сможете уделить мне время?
   – Да, конечно, – Лариса, опомнившись, засуетилась, захлопотала, собирая со стола книги и журналы, поправляя накидку на кресле и предлагая мне сесть в него. Сама она осталась на диване. – Сейчас я попрошу маму сделать чаю. Мама! – Лариса, несмотря на мой отказ, высунулась из комнаты, и на ее зов тут же примчалась тетя Галя.
   Через пару минут мы уже пили горячий чай с пряниками.
   – Лариса, я в курсе, что у вас дома произошла неприятная история, закончившаяся ссорой и вашим уходом, – сразу же начала я, и молодая женщина тут же помрачнела.
   – Вам что-то Наталья Борисовна про меня наговорила? – резко спросила она. – Потому вы и приехали?
   – Приехала я для того, чтобы с вами поговорить, – поправила я. – И вы уж сами мне лучше расскажите, что там произошло, чтобы я не ориентировалась только на слова Натальи Борисовны, не совсем, как мне кажется, правдивые.
   Лариса, нахмурив темные брови, молчала. А через несколько секунд произнесла со вздохом:
   – Мне очень неприятно, что из-за этой истории пришлось беспокоить вас. Наталья Борисовна наверняка постаралась вас заинтересовать, наговорила, что якобы это из-за Дины… На самом деле все совсем не так. Протест у меня в душе зрел уже давно, только я терпела и не позволяла себе ничего высказывать. Молчала-молчала, а вчера не выдержала. Наталье Борисовне просто скучно, вот она и развлекается, подкидывая вам ненужные проблемы.
   – А поподробнее? – попросила я.
   – Да, сейчас, – снова вздохнула Лариса. – Не хочется, знаете ли, загружать вас бытовыми дрязгами.
   – Ничего, я потерплю, – успокоила я ее.
   – Вы поймите, я не хочу жаловаться, – заговорила Лариса, – но Наталья Борисовна – женщина совершенно далекая от проблем семьи. Ей бы все о высоком, как она его понимает, говорить, из пустого в порожнее переливать. Потому и дети у нее росли сами по себе, что ей такие дела неинтересны. Ладно, та история уже в прошлом, не хочу ее судить, – махнула рукой моя собеседница. – Но сейчас это касается моих детей, и многое просто переходит всякие границы.
   Лариса печально посмотрела в окно, потом продолжила свой рассказ:
   – Живя там, я считала, что не смею лезть со своим уставом в чужой монастырь. У них неналаженный быт, все кувырком в доме, но… не мое это дело. Есть отведенная моей семье территория, и там я сама навожу порядок так, как считаю нужным. Но она же пытается вмешиваться! В воспитание детей, например. Я вынуждена была отказаться от помощи свекрови, когда увидела, что она оборачивается боком.
   – Почему «боком»? – поинтересовалась я.
   – Потому что… Ой, ну посудите сами! Даже не знаю, какой пример привести… Ну вот, один раз поехали с Игорем на базар, возвращаемся, а она взялась Кирилла купать, хотя ее никто не просил. Я слышу, что он кричит, захожу в ванную, воду пробую, а она прямо огненная! Я Наталье Борисовне говорю – что же вы делаете? А она тут же мне в ответ – вот, для вас стараешься, а вы неблагодарные… И таких примеров можно вспомнить множество. К тому же эти постоянные попреки: мы для вас… мы вас пустили… вы все недовольны… Что значит пустили? Вообще-то Игорь их родной сын, и внуки тоже. Я, если честно, хотела, чтобы Игорь для нас квартиру снял, нам вполне это по средствам. Но он сказал, что против, и я больше не заикалась. С Игорем трудно спорить, – в очередной раз вздохнула Лариса.
   Тут я вполне готова была с ней согласиться.
   – Он считал, что нужно жить одной большой семьей, – говорила Лариса. – Хотя какая семья у его родителей? Наталья Борисовна живет сама по себе, только своими интересами и заботами. Николай Денисович спасается на работе… Нет, нам действительно давно нужно было жить отдельно.
   – Наверное, молодой семье всегда лучше жить отдельно от родителей, – согласилась я. – Ну а что же произошло вчера?
   Лариса покачала головой.
   – Вам это, может быть, покажется смешным, особенно если у вас нет своих детей… В общем, мы ненадолго отправились с Игорем по делам, а детей оставили дома. Они сами хорошо играют вместе, их можно оставлять. Наталья Борисовна была в своей комнате и занималась живописью. Потом Игорь отвез меня домой, а сам поехал по делам. Меня не было всего около часа, и за это время Наталья Борисовна умудрилась накормить детей какими-то клецками, которые вторую неделю стоят в холодильнике! Когда я увидела, как дети давятся, я просто не выдержала! А она мне так спокойно и с недоумением говорит: ну что же мне, новые готовить, когда эти еще не съели? Вы представляете? И это при том, что на плите стоит нормальный свежий обед, который я приготовила. Я прямо чуть не расплакалась от досады. Молча стала мыть посуду, а детям налила суп. Тут Наталья Борисовна – словно нарочно хотела со мной поругаться! – опять взялась за свою любимую тему: вы уехали, детей на меня повесили, голодными оставили, я их накормила, а ты недовольна! Хотя дети вовсе не были голодными, а ее никто не просил ими заниматься. И вообще, когда родная бабушка начинает высказывать такие вещи…
   – Неприятно, конечно, – кивнула я. – Ну а в связи с чем всплыло имя Дины?
   – Это уже позже было, – сказала Лариса. – Я ушла с детьми в свою комнату, стала дожидаться Игоря. Все ему рассказала, и он заверил, что поговорит с матерью. Но я не согласилась с таким решением проблемы и сказала, что вообще не хочу там больше жить. Он нахмурился, стал говорить, что уходить оттуда неудобно, что родители, дескать, обидятся и что в Дининой квартире нам все равно будет тесно вчетвером. Он сам упомянул квартиру сестры, не я! Я заметила, что можно было ее сдавать, а снимать двухкомнатную, тогда доплачивать пришлось бы совсем немного. Тем более что, строго говоря, квартира, в которой жила Дина, была не ее – там прописан Игорь. Просто считалось, что так удобнее жить всем.
   Лариса, выговорив все это, перевела дух и сделала несколько глотков остывшего уже чая.
   – Наталья Борисовна подслушивала наш с мужем разговор. Я и раньше замечала за ней такое, но молчала. А тут она сама себя выдала: влетела в комнату, начала кричать, что я претендую не на свою собственность, что это святотатство и кощунство над Диной, неуважение к ее памяти и тому подобное. И так разошлась, что закричала на всю квартиру: «Ты убийца моей дочери!» Как всегда, в излюбленной патетической манере – прямо сцена из Шекспира! – невесело усмехнулась Лариса.
   – Это все при Игоре? – уточнила я.
   – Ну да. Он оказался в центре нашего скандала, как бы между двух огней. Пытался и мать отрезвить, и успокоить меня… Он-то понимал, что всему виной обычная эмоциональная вспышка Натальи Борисовны, она любит порой устраивать подобные встряски себе и окружающим. Я же говорю – ей просто скучно.
   – И что же было дальше? – вернулась я к фактам.
   – Опешив от таких обвинений, я принялась собирать вещи, словно в бреду. У меня была только одна мысль – не могу здесь больше оставаться, если останусь, сойду с ума. Игорь что-то кричал, выдергивал у меня вещи, Наталья Борисовна продолжала вопить, Кирилл расплакался… Одним словом, Игорь вывел мать из комнаты и о чем-то говорил с ней, а я за это время собралась, взяла детей и пошла к выходу. Он спросил, куда я намереваюсь идти. Я ответила, что так жить больше не могу, если он не согласен ничего менять, пускай остается один. Он тут же набычился, встал в позу… Игорь если заупрямится, его трудно переубедить. Ну, и сказал – раз решила, уходи. Мама моя, конечно, сразу поняла, что мы поругались, но у меня сил не было ничего ей объяснять. Я не спала почти всю ночь, переживала…
   Лариса замолчала, глядя на меня неуверенно. Потом снова заговорила:
   – Я понимаю, что вы в первую очередь интересуетесь смертью Дины, потому и приехали. Но я вовсе не желала ей никакого зла и уж тем более не собиралась убивать. Зачем? Ведь я же объяснила вам насчет квартир. В тот день, когда Дина умерла и нам позвонили из милиции, я была дома с детьми и с Игорем. Видела я ее в последний раз недели за три до гибели. Неужели вы думаете, что я могла подсунуть Дине таблетки? Я в них даже не разбираюсь! И потом, что я, в рот ей их запихивала? Ей же не куда-то в пищу яд подсыпали, она сама глотала эту дрянь! Здесь что-то совсем другое, вы, наверное, это понимаете?
   Да, я понимала. Я уже пришла к выводу, что Дину заставили принять смерть каким-то хитрым способом. Вот только не знала, каким. Этот вопрос мучил меня давно, и мне казалось, что, ответив на него, я пойму и главное – кто именно отправил девушку на тот свет. Я уже не слушала Ларису, которая приводила еще какие-то аргументы, понимая, что версия, спонтанно возникшая в отношении нее, лопнула, не развившись. Собственно, это была и не версия, а так, ответвление в расследовании, возникшее из-за эмоционального всплеска в склонной к искусственному нагнетанию трагизма в душе Натальи Борисовны Черемисиной.
   Что ж, теперь у меня оставалась только еще одна миссия: совершить добрый поступок, рекомендованный моими «косточками», – убедить Ларису вернуться домой. Об этом я и заговорила, перебив ее ненужные оправдания.
   – Вы успокойтесь, никто вас не подозревает. Да и сама Наталья Борисовна тоже. Она сказала так сгоряча. И я могу дать вам совет: самое лучшее, что вы можете сделать, это все-таки вернуться. Конфликт ваш совсем не того рода, из-за которого стоит рушить семью.
   – Я не хочу туда возвращаться! – проговорила Лариса и чуть не расплакалась.
   Мне стало ясно, что ей и в самом деле не хочется снова попасть в атмосферу, царящую в доме Черемисиных, и я, в общем-то, ее понимала. Но, помня просьбу Игоря, продолжила убеждать:
   – Вы сможете еще раз поднять эту тему в разговоре с мужем. Убедите его, что разъехаться необходимо. По-моему, он будет готов пойти вам навстречу.
   – Не знаю, – вздохнула Лариса. – Он такой упрямый!
   – Да, это я уже поняла. Но его вряд ли переделаешь, и, наверное, придется мириться с этой чертой его характера.
   Я чувствовала себя сейчас не частным детективом, расследующим смерть молодой женщины, а прямо-таки психологом, цель которого – помочь воссоединению семьи. Роль не моя и не совсем мне привычная, хотя не могу сказать, что она меня сильно утомляла. К тому же я подбадривала себя тем, что и такой опыт мне на пользу, поскольку настоящий частный детектив должен быть хорошим психологом.
   – Игорь уже сам хочет, чтобы вы вернулись, – продолжала я практиковаться в психологии. – Он очень просил меня после разговора с вами ему позвонить. Если хотите, могу сказать, что вы не против, чтобы он приехал для разговора. Хотите?
   Лариса молчала. Потом, обдумав мои слова, выдохнула:
   – Хорошо. Пускай приедет.
   – Ну вот и славно, – я поднялась с кресла.
   Попрощавшись с Ларисой, а также с ее энергичной мамой, я отправилась на улицу. Из машины сделала звонок Игорю Черемисину, сказав, что он может ехать забирать свою беглую жену, услышала слова благодарности в ответ и с чистым сердцем отправилась домой.
   Однако дома, проанализировав ситуацию, я ощутила легкую досаду.
   Во-первых, потому, что полдня фактически потратила впустую. Нет, конечно, можно впасть в филантропию, как это произошло с моими «косточками», и порадоваться, что сделала доброе дело и помогла семейной паре. Но для меня это, честно говоря, было слабым утешением.
   Во-вторых, я не очень представляла, чем заниматься дальше. По идее следовало провести проверку по клофелиновым отравлениям, но здесь у меня не было простора для действий. Новые жертвы не проявляются, заявлений не приносят. Константин Макарский мертв и следовательно не может сказать, какое имел ко всему этому отношение. Дина Черемисина – если принять за факт, что клофелинщицей была именно она – тоже мертва. Да и таинственный Андрей Николаевич больше не напоминает о своем существовании.
   Что делать, куда ехать, кого искать? У милиции, которая обладает гораздо большим арсеналом средств, чем я, похоже, также полный застой в этом деле.
   Но на всякий случай я все-таки набрала номер Мельникова. Только ничего утешительного, как я и предполагала, он мне не сообщил.
   – По Макарскому ничего нового, по клофелинщице тоже, – кратко поведал он. – Продолжаем работать с подставными, просиживают по разным кафе каждый вечер, но никто не проклевывается.
   – Понятно, – вздохнула я. – А с владельцами белых «шестерок» что?
   – Да что там может быть нового? Ты же тоже новых данных не сообщила, а все что есть, я тебе уже выдал. Если хочешь, приезжай, сама с ними разбирайся. В конце концов проверяй каждого по очереди, если уж так нужно.
   – Спасибо, – язвительно отказалась я от столь заманчивого предложения.
   Разбираться по порядку со ста двадцатью автовладельцами – это уж чересчур. Если даже тратить на каждого всего один день, то у меня на такую проверку уйдет четыре месяца.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация