А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Три места под солнцем" (страница 21)

   – Полина, что я тебе должен за этот эксклюзив? – напомнил о себе журналист.
   – Ярцев, никто никогда не должен узнать, что это именно я помогла тебе достать материал о водителе Синдякова. Это первое условие. Второе – ты расшибешься в лепешку, но опубликуешь статью о виновности Королева и невиновности пострадавшего водителя «девятки».
   – По рукам, – немного подумав, согласился Ярцев. – Знаешь, что мне пришло в голову? Материал о Синдякове обязательно пройдет: это дело давно минувших дней, главный герой в данный момент не имеет в городе никакого влияния. Мы разовьем диспут, поднимем шумиху, а спустя немного времени на этой волне встанет вопрос и о Королеве. Думаю, к тому времени накал страстей по этой теме в Интернете достигнет пика, столичная газета уже опубликует материал, так что местные власти не рискнут активно выгораживать Королева. А тут появлюсь я, весь в духах и фраке, со своими свидетелями и ксерокопиями освидетельствования на содержание алкоголя в крови Королева и водителя «девятки». Как ты понимаешь, он был совершенно трезв. Дело в шляпе, Полинка, мы еще покажем этим проклятым буржуинам!
   – Привет! Откуда ксерокопии?
   – Агентура. Ты бы видела лаборантку, которая делала эту экспертизу! Милый синий чулок, неизбалованный мужским вниманием. Знаешь, дамы подобного типа при определенных условиях могут быть такими взрывоопасными. И такими преданными. И такими самоотверженными. Практически – замаскированные девушки Джеймса Бонда!
   На Ярцева было любо-дорого смотреть. Создавалось впечатление, что он достиг всего, о чем мечтал в этой жизни, и пребывает наверху блаженства. Внезапно на его лик упала тень раздумья:
   – Еще вопрос можно? За кого он тебя принял? Почему ты ему являлась? Ты, конечно, эталон добропорядочности и скромности, но на Деву Марию все равно не тянешь.
   – Я отвечу, – подал голос Ариша, – ты обращал когда-нибудь внимание на женский портрет над камином?
   – Конечно! Давно хочу спросить, кто у нас в городе делает такие профессиональные фотоработы. Такая изысканная стилизация под конец восьмидесятых… прическа, макияж, светофильтры. Ты здесь прелестна, Полина.
   – Это не Полетт, это ее мама примерно в том же возрасте, – ответил дед, – они удивительно похожи. Наверное, совесть мучает даже трусов и мерзавцев, раз Водяникову являлся образ погибшей и по его вине женщины. И он так привык к этому, что уже не удивился появлению Полетт.
   – А я-то думала, почему его так легко получилось вызвать на откровенность, – прошептала я.
   Втроем мы молча стояли перед двумя портретами над камином – женщины, удивительно похожей на меня, и мужчины с мягким насмешливым взглядом. Никто не решался произнести это вслух, чтобы не опошлить словами почти осязаемую мысль: даже из небытия нам помогают те, кто нас любит.
   Алина, сама того не ведая, дала нам хороший урок. Уже не откладывая, мы позвонили Курбатову, только этому человеку могли мы доверить Водяникова и документы, похищенные из сейфа Синдякова. И я, и дед были уверены: дядя Сережа передаст их в надежные руки и не откроет источник, из которого они к нему попали. Я вздохнула с облегчением: бумаги, которые хранились в нашем доме, постоянно создавали ощущение могильника, чего-то остро негативного и жутковатого. Наверное, бумага тоже имеет ауру. О Лехе Водяникове я тоже больше не хотела ничего слышать. Этот человек получил сполна за свою никчемную и жалкую жизнь. Может быть, на том свете ему зачтется свидетельствование против Синдяковых и помощь в восстановлении честного имени моих родителей, но мне это было уже неважно. Да и жить ему оставалось недолго. Яд, которым угостил его Вадим, почти полностью разрушил и так больную печень.

   Глава 21

   Осуществиться нашим добрым намерениям суждено не было, Сергей Дмитриевич Курбатов, как оказалось, уже третий день находился в служебной командировке. Это создавало нам серьезные проблемы, и я попросила Ярцева не торопиться с обнародованием откровений Водяникова. Настроение было препаршивое, еще вчера я была уверена, что покончила с последним звеном цепи, а сегодня оказалось, что опять надо ждать. Пусть не четырнадцать лет, пусть гораздо меньше, но опять ждать. Это было самым мучительным, тем более что от меня уже ничего не зависело, все, что могла, я сделала, теперь настала очередь городских властей отдать мне долг – предать суду виновных.
   Как неприкаянная, бродила я по дому, то поднималась к себе и пыталась читать, то спускалась в гостиную и бралась за саксофон – сегодня у меня все валилось из рук. Дядя Сережа должен был приехать послезавтра, сразу он вряд ли займется нашим делом, сначала ему надо переварить информацию. Но после того, как он это сделает, все должно закрутиться в бешеном темпе: арест Вадима, статья в прессе Ярцева, возобновление старого дела о гибели моих родителей. Да, скорее всего, его закроют за истечением срока давности, но это не помешает поднять шумиху в прессе и окончательно погубить репутацию этой семьи. Надеюсь, это будет последним камнем в кладку склепа для Владимира Синдякова. После ареста его старшего сына, естественно.
   Чтобы не сойти с ума от безделья, я решила посетить моих спасителей на кладбище, а заодно узнать от них окончание той ночной истории. Васю и Люсю я нашла быстро, у Люси под глазом красовался свежий синяк, Васе удалось избежать боевых ранений. Мне они обрадовались, наперебой стали рассказывать о ночном побоище. Бой был непродолжительным, но результативным, Вася и Люся на ритуал пришли не одни, поэтому перевес сразу оказался на их стороне до того момента, пока Вадиму не удалось достать нож. Нож в планы бомжей не входил, и они храбро растворились в темноте, напоследок запустив в Вадима проржавевшим остовом могильного венка. Обошлось без жертв, чему я была рада: все-таки заварушка состоялась с моего косвенного благословения.
   – Я тому, который ее держал, клок волос вырвала и за ухо укусила, – хвасталась Люся, – а второму всю рожу расцарапала, будут знать, как девушек мучить и пьяниц травить! А ты сестренку больше сюда не пускай. Сейчас жизнь такая неспокойная стала, даже на кладбище опасно по ночам. Пусть уж дома сидит, уроки учит.
   Я заверила, что больше никто из членов нашей семьи не ступит и ногой на их землю, и отдала привезенные с собой подарки, раскладную палатку и несколько пакетов продуктов из ближайшего супермаркета. Мои новые знакомцы бросились разбирать угощение и разворачивать палатку, а я тихо удалилась. Жаль, что я не могла сделать для них большего. Эти люди настолько привыкли к своему социальному статусу и образу жизни, что устройство их в какой-нибудь дом престарелых сделало бы их еще более несчастными.
   А здорово, наверное, напугались господа Синдяковы! Конечно, они рассчитывали быстро расправиться с одной девчонкой, а вместо этого пришлось отражать нападение оборванцев-призраков. Интересно, они хоть поняли, против кого оборонялись? Я представила братьев Синдяковых с укушенным ухом, расцарапанной физиономией, свежей плешиной в ухоженных волосах, и настроение резко поднялось. Уж страху-то они натерпелись, это точно. Неприятно, когда в темноте на тебя лезет что-то из-за могилы и пытается откусить ухо. Ужастики без содрогания они еще долго смотреть не смогут.
   Я с трудом промаялась остаток дня. Ничего, завтра – на работу. А потом приедет дядя Сережа, как-нибудь продержимся. С наступлением темноты мне стало совсем не по себе. Может, я просто отвыкла за последнее время от безделья? Ариша засобирался в казино и, чувствуя мое настроение, самоотверженно пригласил меня сыграть партию в покер, но развлекаться тоже не хотелось, и я решила остаться дома. Интересно, что происходит сейчас в коттедже Синдяковых? Строят планы спасения? Ругаются? А может, дом стоит пустой и все участники драмы давно уже в бегах? Терпеть больше не было сил, я взяла все необходимое и тихо вышла из дома.
   На первом этаже коттеджа Синдяковых горел свет. Прекрасно, значит, в гостиной есть люди. Вот и моя спасительная ива за соседским пустующим домом. Обычно эти прекрасные декоративные деревья подстригают, этой же было позволено расти в первозданном виде, и естественный шалаш, образованный ее свободно ниспадающими мягкими и тонкими ветвями, был почти непроницаем для глаз. Я надела наушники.
   – Где я тебе ее возьму? Никто в городе не знает, кто она такая, – злился Тони. – Ты что, спрашиваешь биографию всех, с кем спишь?
   – Не путай меня и твоего папашу. А потом, одно дело – спать, а другое – приводить домой. Ты даже не знаешь фамилии девки, которой позволил рыться в семейном сейфе, – парировал Вадим.
   – Ты оскорбил меня, сын, почему ты не веришь, что запись и фотографии – подлый навет на твоего отца? Это политические враги хотят уничтожить меня. У них всегда были грязные методы.
   – Какие противники? Кому ты нужен, старый, жалкий, никчемный шалунишка? Так, кажется, называют вас девочки? – бросил сквозь зубы старший сын. – Ты выставил меня на посмешище, я в офисе боюсь появляться, от меня партнеры бегут. Заткнись и не мешай. Тони, ты хотя бы приблизительно знаешь, в какой части города она живет и как выглядит без этой жуткой черной мазни?
   – А может, обойдется с этими документами? – закинул удочку Тоник. – Подписей твоих там нет, кто докажет?
   – А если Леха жив? В милиции этот алкаш прикрывать меня не будет, сразу расколется. Эх, надо было дождаться, когда он окочурится, а теперь думай, сдох он где-нибудь под кустом или прячется.
   – Замолчите, – забеспокоился экс-прокурор, – я ничего не хочу слышать, зачем вы такие вещи говорите при мне? Не знаю и не хочу знать никаких Лех.
   – Знаешь, папаша, знаешь, – позлорадствовал Тони, – как не знать собственного водителя? Хочешь, расскажу, как твоя гордость Вадик убивал старушек и подставлял твоего шоферюгу? Очень интересная история!
   – Мой водитель? Он не расколется в милиции, я ему хорошо заплатил. Только при чем здесь старушки? Те, убитые, были молодые. И Вадик тогда был еще маленьким. Вы меня не путайте, и так в голове какая-то мешанина, – пожаловался отец.
   – Ты чего городишь, батя? У тебя совсем крыша съехала? Какие убитые? – опешил Тони.
   – Новая напасть на мою голову, – простонал Вадим, – папаша с ума сошел. Хоть бы не болтал лишнего, а то теперь все убийства в городе на себя возьмет. Иди-ка ты спать, отец, не мешай. Не хочешь? Тогда сиди в уголке и журнальчик про СПИД читай. Тебе теперь только эта радость остается.
   Несколько минут было тихо, слышались лишь звуки шагов по комнате, звяканье стаканов, тихое бормотание телевизора.
   – В общем, так, Тони, слушай меня. Во всех наших бедах виноват ты, тебе и исправлять свои ошибки.
   – Чего это я? Марину отец упустил.
   – Не отец, а вы с отцом. А ты привел в дом чучело, которое с твоей помощью ограбило сейф и устроило бегство Марине.
   – Почему ты уверен в том, что Марине помогла именно Элла? А как же та девка, которая крутилась рядом с тобой?
   – Она всегда была у меня на подозрении, правда, на подозрении ничем не подтвержденном. Все на уровне интуиции. Стоило ей появиться у меня на горизонте, все пошло наперекосяк. Я познакомился с ней случайно в магазине, потом узнал, что она подруга Марины. Но у Марины раньше не было подруг. Когда отец наставил жене синяков, она была у нас дома, я видел в окно, как она улепетывала. Это меня и насторожило. Почему она так испугалась моего возвращения домой? Не думаю, что Марина выставила меня этаким злодеем, отношения наши всегда были ровными. Потом Марина поведала историю их знакомства и сказала, что она журналистка, по крайней мере, так та представилась директору спортивного комплекса.
   – Журналистка? Влип ты, братец, только журналистов нам еще не хватало.
   – И я так подумал. Это меняло дело и многое объясняло, – будто не для брата, а для себя говорил Вадим. – Их братия давно точила на меня зубы и даже выпустила пару пасквилей на тему «Вадим Синдяков – душитель и поджигатель». Только статьи были неубедительны, доказательств – ноль, поэтому никакого вреда они мне не причинили. Но то, что одна из журналисток опять крутится возле меня и даже пролезла в подружки к жене отца, настораживало. А уж когда я увидел ее в роли юрисконсульта кирпичного завода, то совсем запутался. Следовало познакомиться поближе. Романтических отношений сразу не получилось, а у меня не было времени вздыхать под окнами, пока она не созреет до доверительных отношений, поэтому пришлось разыграть спектакль с партнерской помощью. Я решил, что если она будет все время у меня перед глазами, мне будет легче распознать, несет ли она в себе какую-нибудь опасность.
   – Как-то ты все усложняешь, брат, – зевнул Тони, – проще надо быть с девками. Ломается – посылай, не колется – дай в репу. Почему же ты все-таки сбросил ее со счетов?
   – Это произошло не сразу. Сначала она обнадежила меня тем, что клюнула на фальшивое личное дело бывшего юрисконсульта и потащилась в медвежий угол его разыскивать. Пока она искала несуществующий дом, я решил проверить еще одну свою догадку – нет ли связи между ней и Эллами, терроризирующими наш дом. Поэтому написал на капоте машины это имя. Она прочитала, но даже не смутилась, что означало или то, что она слишком умна и прекрасно умеет держать себя в руках, или то, что ей совершенно ничего не говорит это имя.
   – Почему ты остановился на втором?
   – После этого неудачного похода она перестала интересоваться делами компании. Я следил за ней, но результаты доказывали: милая, неглупая, но совсем не интересующаяся моими делами девушка и ее появление в моей жизни случайно, а лжеюрист нужен был ей для того, чтобы справиться с моим заданием.
   – Ты, Вадька, дурак. Кроме нее, друзей у Марины в городе не было, тебе следовало выманить ее и хорошенько потрясти, – поучительным тоном заявил Тоник. – На меня орешь, а сам позволяешь обвести себя вокруг пальца.
   – А ты не помнишь, что сказал соседский мальчишка? Что за Мариной приходила страшная вампирша. Из всех наших знакомых на чучело похожа только твоя пассия, так что не переводи стрелки.
   – Что, в городе готов больше нет? – буркнул Тони.
   – Есть. Только они не грабят наши сейфы, не помогают бежать нашим женщинам, не натравливают на нас наемников. Поэтому ты сейчас же едешь на кладбище, ищешь этих… людей, которые напали на нас, и выбиваешь из них сведения о своей Элле. Это единственная зацепка, и ее терять нельзя.
   – Ты чего, сдурел? Не понял, кто это был? Вылезли из могил, воют, царапаются, одежда истлевшая, тухлятиной пахнут. Как мы вообще из их рук вырвались, до сих пор не понимаю. Петухи вроде не кукарекали. Да я теперь на кладбище и днем-то ни ногой, не то что ночью, – заверещал Тони.
   – Пойдешь, и сейчас. Утром неизвестно, что будет. Собирайся.
   – Ну, можно хоть пацанов позову? Не пойду я один.
   – Нельзя. И так полгорода о нас небылицы плетет, не хватало еще, чтобы про битву с мертвецами известно стало. В твою пустую голову не приходила мысль, что она специально привела приятелей, чтобы тебя напугать? С этих неформалов станется.
   – Вадечка, отстань от него, Тоник ни в чем не виноват, это ты все что-то придумываешь, сочиняешь. Прости нам наши шалости, давайте все забудем и станем жить как прежде, одной большой дружной семьей, – подал голос экс-прокурор.
   – Да, чего ты вообще раскукарекался? – хохотнул Тони, чувствуя поддержку. – Проблемы у тебя, а на кладбище идти мне? У нас с папаней все нормалек. Пузо сытое, девки не переводятся, денег – полный сейф. Нам хватит. Еще лет десять проживем весело и даже тебе передачки в тюрьму по праздникам носить будем. Хотя ты парень у нас красивый, заведешь себе покровителя, он тебе и без нас чупа-чупсы дарить будет. Наши с папашей грешки мелкие, соседи похихикают и забудут, а ты, братец, вовек не отмоешься.
   – Замолчи! – крикнул Вадим, потеряв самообладание. – Ты ничего не понимаешь в большом бизнесе. Чистыми руками состояние не наживешь, вы прекрасно это понимаете и все-таки жрете в ресторанах на эти деньги и снимаете проституток. Поэтому вы тоже причастны, и если что, я потяну за собой всех, найду, что на вас повесить. На крайний случай найду Марину, замочу ее и повешу убийство на вас. Дело приостановили из-за того, что труп не найден? Придется в ближайшее время организовать труп. Маринин или похожий на нее.
   – Нас с папашей двое, а ты один, – не испугался Тони, – мы чистые, а ты замарался по уши. Кому поверят? Поэтому заткнись сам, а лучше выметайся вообще из дома. Достал всех своими проповедями и нравоучениями. Самому спокойно не живется, и меня чуть в историю не втянул. Ну пропали твои документы, мне-то что до них? Сам их и ищи, а то зачем-то потащил меня на кладбище, теперь спать до утра не дает. Отвали. У нас все тип-топ, а со своими проблемами разбирайся сам.
   Кажется, Вадим не выдержал издевательств Тоника и потерял самообладание. В наушниках раздался грохот упавшего стула, звякнуло разбитое стекло, заскулил Синдяков-старший. Последовавшие за этим звуки борьбы, причитания отца заставили меня вскочить, а короткий вскрик и падение чего-то тяжелого и мягкого пожалеть о том, что я не догадалась пробраться в недостроенный коттедж, из окна которого наверняка видно, что делается в соседнем доме. Я выломала доску, закрывающую окно первого этажа, пробралась внутрь, и, подсвечивая себе мобильником, поднялась по шаткой временной лестнице на второй этаж.
   Окна гостиной Синдяковых не были зашторены, видимо, те были уверены в надежности своего забора и необитаемости соседнего дома. Видна была только часть комнаты, ноги лежащего на полу человека, угол камина. В наушниках опять раздались голоса.
   – Ты что наделал? – тихо произнес Вадим.
   – Это не я, это ты, – всхлипнул Тони.
   – Посмотри, он дышит?
   – Я боюсь. Смотри, кровь.
   – Вижу. Пульса, кажется, нет.
   В зоне видимости появился и опять пропал Вадим, Тоник подбежал к камину и что-то взял с него.
   – Ты что собираешься делать? – голос старшего брата.
   – «Скорую» вызвать, – проскулил Тони, – может, жив еще.
   – Подожди, надо все обдумать. Как мы будем объяснять все в милиции?
   – Пошел ночью водички попить, поскользнулся, упал.
   – Да? Вот так просто? На ровном месте? Мы и так по уши в дерьме!
   Холодея от ужаса, слушала я спокойные и логичные рассуждения Вадима. Да, сейчас не разберешь, кто из них толкнул отца, который бросился разнимать сцепившихся сыновей, да разве это важно? Они не врачи и не знают, мертв ли их отец или ему еще можно помочь. Зачем они медлят? Так ли уж важно, кто виноват, если еще можно спасти самого близкого тебе человека?
   – Лучше, если он просто исчезнет, – произнес Вадим. – Скажем, что он очень переживал бегство жены и отправился на ее поиски. Или даже получил от нее весточку и отправился на встречу. А что? Супруги поссорились, потом помирились и, для того чтобы освежить отношения, отправились путешествовать. Скажешь, что отец говорил тебе о звонке Марины и своем решении уехать с ней.
   – А куда папашу денем?
   – Спрячем. Мало способов избавиться от трупа? Недалеко река и лес.
   – А если вернется Марина и расскажет, что отцу она не звонила и они не встречались?
   – Дай подумать, – буркнул Вадим.
   Мне показалось, или в наушниках действительно послышался едва уловимый стон?
   – Ты слышал? – воскликнул Тони.
   Оба сына бросились к лежащему на голом полу отцу, склонились над ним.
   – Нет, показалось, – чуть помедлив, ответил Вадим, – в любом случае лучше, чтобы все оставалось так, как есть. Отец стал неадекватен, от него не знаешь, чего ожидать. Если бы он пришел в себя, ты мог бы поручиться, что он не обвинит нас в покушении на него? Я – нет.
   Антон не отвечал, я слышала только его тоненькие всхлипы и видела в окне трясущиеся плечи. Он плакал. От жалости к отцу, раскаяния, ужаса содеянного, страха?
   – Тони, соберись, – встал с колен Вадим, – я принял решение. Помнишь недавний пожар в нашем доме? Так и не выяснили, что тогда случилось, и это может сыграть нам на руку. Поджигатели могут вернуться во второй раз, не так ли?
   – Ты хочешь сжечь дом? А где я буду жить?
   – Коттедж нам уже не принадлежит, ты забыл? Рано или поздно на него заявит права Марина или ее наследники. Ты хочешь, чтобы по дому ходили чужие люди? Или думаешь, что эта добрая женщина разрешит тебе жить с ней на одной территории? Тогда иди к сейфу, выгребай все его содержимое в сумку, я займусь подготовкой.
   – Вадька, а как же отец? Что ты решил делать с трупом?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация