А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Источник тайной информации" (страница 15)

   – Алевтина Николаевна, помните, мы с вами при первой встрече договаривались, что с детективом – как с врачом. Вы ведь тогда согласились, верно?
   – Да, конечно.
   – Тогда ответьте мне, пожалуйста, на один деликатный вопрос. Только не обижайтесь – я просто должна знать, без всяких там моральных оценок. Правда ли то, что вы были любовницей своего свекра? И что вообще очень много изменяли мужу?
   Алевтина Николаевна вспыхнула и аж задохнулась от негодования:
   – Как? С чего вы взяли? Кто вам мог такое сказать?
   – Вы только успокойтесь. Мне просто необходимо знать правду. Осуждать кого-либо я не имею права, но я должна располагать объективной информацией, иначе не смогу эффективно работать.
   – Какая же она объективная? Это же бред и клевета! Ведь я вам тогда все рассказала – и про наши отношения с Дмитрием, и про Кирилла. Я долгие годы подавляла в себе женское начало. Да, в академии, между коллегами случался иногда флирт, и адюльтеры бывали – какой же коллектив без служебных романов! И я была интересной женщиной. Кто-то мне симпатизировал, безусловно. Но я даже легкого флирта себе не могла позволить. Дмитрий был на ответственном посту. Все на виду. И потом – я просто очень уважала его. И его отца тоже. У нас с покойным свекром и с Марией Васильевной были очень душевные отношения. Потом, когда они в Петровку уехали, мы как-то меньше стали общаться – мы с Димой, я говорила, были людьми очень занятыми, помешанными на работе. Да и вообще, я не могла позволить себе ничего, даже самого невинного увлечения. Собственно говоря, и не хотела. Кирилл – единственный мужчина в моей жизни, который появился, кроме Димы. И вы ведь знаете, это произошло, только когда я овдовела.
   Все, что говорила Алевтина Николаевна, звучало очень убедительно. И совпадало с моим первоначальным мнением о ней. Но откуда же тогда такие домыслы? Этот вопрос вертелся и у нее на языке.
   – Таня, а можно – откровенность за откровенность? Кто вам такое обо мне наговорил?
   – Вообще то это все со слов Анатолия…
   – Да нет! Вы что? Никогда не поверю! Мы с Толей всегда были очень дружны. Он прекрасно ко мне относился. Он не мог такого сказать! Это какое-то недоразумение!
   – Знаете, возможно, что и так. Вы пока не берите это в голову. Я вам обещаю во всем разобраться.
   Вот такой у нас состоялся разговор.
   Вскоре позвонил Андрюша. Сказал, что Смирнов чист. Более того, он проверил – не было ли заявления об утере или краже паспорта на это имя. Оказалось – нет. Стало быть, он пока действует под своим именем. Немного странно для преступника. Это наталкивало на мысль, что мошенник в деле недавно. И фальшивых документов приобрести пока еще не успел.
   Я попросила Андрея узнать, были ли случаи обращения по поводу утраты паспорта мужчиной лет сорока за непродолжительный период времени – не более полугода. Он отвечал, что и сам уже об этом подумал и дал соответствующее распоряжение. Завтра сведения об этом уже будут собраны. Причем не только по Тарасову, но по всей области.
   Андрей больше ни о чем меня не расспрашивал. Его неразговорчивость навела меня на подозрение – не задумал ли он сам что-то предпринять без моего ведома? Вообще-то в нашем с ним многолетнем общении и сотрудничестве существовало негласное правило – никогда не отбивать друг у друга хлеб. Каждый из нас позволял себе проявить инициативу только в случае, если другой прокололся или не справился с делом и просил о помощи.
   Было уже около полуночи, когда появился Гриша. Он немало удивился, увидев у меня на диване спящего мужчину. Анатолий к тому же лежал, отвернувшись лицом к стенке. Поэтому Гриша не мог оценить степень его непрезентабельности и возраст.
   Он замер на пороге комнаты. Несколько секунд молчал. Потом еле слышно промямлил:
   – Ну, я пойду, наверное. У тебя тут, я вижу, гости…
   – Гришенька, прикинь, а в спальне у меня еще один молодой человек. Очень симпатичный!
   Лицо у Гриши вытянулось. Он не нашелся даже, что ответить.
   – Гришуль, у меня свободна только кухня.
   Он молча проглотил и это. Развернулся и пошел к выходу. Я догнала его, обняла сзади за плечи и нежно-нежно прошептала на ухо:
   – Глупый! Какой же ты доверчивый! Мои гости – жертвы бандитов. Я три часа назад вытащила их из одного змеиного гнезда. И привезла сюда – в укрытие. А симпатичному молодому человеку в моей спальне – три года. Он правда очень хорошенький! Хочешь взглянуть? Ну а кухня у меня действительно свободна. Пойдем пить кофе?

   Глава 10

   Я катастрофически не выспалась. Гришу мне удалось спровадить домой только около двух часов ночи. А я прикорнула рядом с Женечкой. Встать пришлось уже в пять утра. Нужно было как можно раньше попасть в «Дом с привидениями». Вернее – проникнуть в подземный ход бывшей часовни. Я не сомневалась, что Хранитель с помощником туда явятся, и мне нужно было успеть в катакомбы до их прихода.
   Оставлять без присмотра Женечку и Анатолия мне не хотелось. Поэтому уже в половине шестого утра я побеспокоила Алевтину Николаевну. Впрочем, как она сказала, ей тоже не удалось поспать этой ночью – слишком волновалась и беспокоилась о малыше. Про Анатолия-то я ей вчера не стала сообщать, а сегодня пришлось сказать и о нем.
   – Он в очень плохом состоянии. Похоже, его последнее время кто-то целенаправленно спаивал. Вряд ли он сможет что-то связно вам объяснить. Не пытайтесь от него ничего добиться. Лучше его сейчас не трогать.
   Алевтина Николаевна пообещала позаботиться и о нем. Также обещала не предпринимать попыток отвезти Женечку к себе или на встречу с Диной до моего возвращения. Мы договорились, что ключи от квартиры я оставлю под ковриком – банально, но ничего более остроумного придумывать было некогда.
   Я подъехала к «Дому с привидениями» в начале седьмого. Уже светало. Машину оставила поодаль. Мобильник отключила, чтобы не зазвенел в самый неподходящий момент. Отперла ворота, вошла. Снова заперла ворота на замок – Хранитель не должен знать, что я здесь, – и пошла к особняку. Окинула его оценивающим взглядом снаружи. Да. Настоящее дворянское гнездо. Красиво, запущено, романтично, в сумрачном осеннем рассвете даже чуть жутковато. Дом полностью оправдывал свое название. Мне почему-то вдруг на ум пришли дневниковые записи Дины. Те, где говорилось о голосах. Пожалуй, проведя детские годы в таком доме, можно было вполне поверить в голоса, говорящие с тобой в полночь. Только я по натуре своей урбанист и скептик. В замках не жила и в чертовщину не верю. А вот на квартиру к Дине стоит еще разок наведаться – поискать у нее под кроватью звуковоспроизводящие микроустройства. Теперь я была абсолютно уверена, что «потусторонние» голоса – исключительно дело техники.
   Полюбовавшись на дом, я направилась в сторону разрушенной часовни – Алевтина Николаевна сказала, в какой части сада она находится. Часовня почти сровнялась с землей и больше напоминала низкий вход в погреб. Да и входом это трудно было назвать – какой-то разлом в стене – не то полуосыпавшееся окно, не то просто трещина в стене. Все поросло травой и мхом.
   В щель я пролезла без труда. Попала в темное сыроватое помещение, напоминавшее сарай. Стенные перегородки полуразрушены. Крыша местами обвалилась. Кругом валялись какие-то гнилые доски, от скопившейся пыли было трудно дышать. Я включила фонарик и попыталась осмотреться. Взгляд всюду упирался в бесформенные кучи непонятного хлама. Как тут можно найти вход в катакомбы? Да и есть ли они? Но, в любом случае, уж в этом-то сарае мои подопечные появятся. Нужно их здесь покараулить.
   Однако сарайчик этот был не слишком удачной ареной для действий по захвату преступников. И спрятаться особо негде и сбежать им отсюда будет легко. Надо бы все-таки осмотреться получше. Я начала осторожненько продвигаться вглубь, к центру, внимательно рассматривая руины при неверном свете фонарика. Вдруг под моей ступней что-то хрустнуло, и нога ушла вниз. Благо я опиралась на какие-то переборки. Иначе провалилась бы. А так я аккуратно вытащила ногу и стала тщательно осматривать пол. Оказалось, я наступила на сгнившую доску люка – вроде крышки погреба, только очень тщательно пригнанного к рисунку пола, что его почти невозможно было заметить в полумраке. На одной из досок люка была прикреплена ржавая скоба. Наверное, раньше к ней крепилось кольцо, за которое этот люк можно было поднять. Петли люка сгнили. Поднять или сдвинуть его было уже невозможно. Оставалось только разломать парочкой хороших ударов, чтобы образовалась щель, достаточная для обзора того, что было под люком.
   Я аккуратно наклонилась над щелью – перспектива провалиться на неизвестную глубину меня не прельщала, – посветила внутрь фонариком и попыталась рассмотреть, что находится подо мной. Из щели резко пахнуло сыростью и гнилью. В тусклом свете фонарика я разглядела, что подо мной находится что-то вроде погреба, глубиной метра два. Пожалуй, стоило туда спуститься.
   Я немного расширила щель, так, чтобы не застрять в ней, нащупала более или менее крепкую доску, ухватилась за нее руками, протиснулась в щель и спрыгнула вниз. Приземление было вполне удачным. Под ногами оказался каменный пол, наполовину скрытый слоем спрессованной от времени пыли. Я огляделась. В углу, справа от меня, была невысокая, в половину человеческого роста, ниша. Я прошла в нее. Ниша вела в длинный коридор. Конца коридора не было видно – свет фонарика не пробивал так далеко. Я пошла по коридору. Под ногами то и дело попадались крупные булыжники. Я осмотрела потолок. Он был невысоким. Но опасений за прочность на первый взгляд не вызывал. Стены коридора были местами укреплены толстыми бревнами, местами – каменными переборками. Я решилась продолжить исследование помещения. Коридор был длинным. В конце его тоже был вход в виде ниши – чуть выше первой. Она вела в небольшое помещение, которое в глубине разветвлялось на два тоннеля. Ну что же – катакомбы обнаружить мне удалось. Главное – не заблудиться в них.
   Завороженно исследуя старинные катакомбы, я так увлеклась, что потеряла счет времени. Любопытство и какой-то исследовательский азарт гнали меня все дальше и дальше. Временами я возвращалась, чтобы исследовать очередное боковое ответвление. Развилок здесь было несколько. И это было очень кстати. Я, словно предчувствуя, а может быть – просто именно так и представляя себе из книг катакомбы – указала в поддельном письме одну примету, по которой можно было установить местоположение клада: «Помнишь, под одной развилкой был небольшой подпол? Ты еще любила там прятаться, когда мы в детстве играли. А я все делал вид, что не знаю о твоем излюбленном местечке, и долго ходил вокруг и аукал? Так вот, милая сестрица, в твоем подполе я оставил для тебя кое-какие безделицы. Постарайся забрать их скорее – полагаю, тебе и племянникам моим на первое время хватит».
   Если преступники клюнут всерьез, то они будут исследовать пол перед каждой из развилок. Значит, мне следовало бы вернуться к самой первой и затаиться где-то там. А когда они, увлеченные поисками, будут шарить по полу, я смогу повязать обоих. Тем более что на эту операцию я взяла даже оружие.
   Да, план был почти идеален. Но не следовало мне так увлекаться осмотром коридоров. Видимо, я где-то ошиблась в расчетах. «Гости» появились примерно на час раньше, чем я ожидала. По-хорошему, я должна была их встречать в засаде. Но я обнаружила их присутствие, лишь когда услышала в коридорах глухой стук – кто-то долбил по камням. Кто-то! Они, кто ж еще! А я упустила момент их появления. Однако не все еще было потеряно.
   Я бесшумно стала возвращаться к началу своего пути – к первой развилке. Фонарик заслоняла рукой, чтобы не выдать себя. Когда до преступников остался лишь один коридор, я достала «ПМ». Все шло по плану. Я была так близко, что уже слышала их разговор. Уверенные, что никого, кроме них, здесь нет, преступники разговаривали в полный голос. Как я и ожидала, их было двое. Один голос был мужской, а другой женский. Ну что же – момент истины, господа!.. И тут, ну как всегда по законам жанра, словно я не выслеживала бандитов, а кино снимала – я наступила на какую-то дурацкую гнилую доску. Треск гулко разнесся по коридорам. Голоса резко стихли. Все, скрываться мне уже не имело смысла. Я громко заорала: «Стоять, вы окружены! Стой, стрелять буду». Я выскочила из правого коридора развилки, держа наперевес фонарик – в одной руке, а пистолет – в другой. Но время, а главное – мой любимый эффект неожиданности – были безнадежно упущены. Все, что я увидела – это были два силуэта, скрывшихся в нише левого коридора. Я бросилась в погоню. Через пару коридоров была очередная развилка. Позволив одному из преступников скрыться в правой нише, я устремилась за вторым. За Хранителем Рун. За главарем.

   Так оно все и было в тот злополучный день.
   Ну а теперь я лежу дома. Вот уж третьи сутки. Головная боль уже почти не беспокоит. И передвигаюсь вполне нормально. А уж валяться-то как надоело! Правда, в болезни тоже есть свои маленькие удовольствия. Все ко мне приходят. Все заботятся. Приносят всякие вкусности. Милый мой Гриша целыми днями нянчится со мной, как с ребенком. Готовит обеды и ужины. Кофе пить не разрешает – говорит, это при сотрясении вредно. Откровенно говоря, я капельку подустала от такой неусыпной заботы – с непривычки оно как-то тяжело в больших дозах. Но зато Гриша так и светится! Ну конечно – Таня трое суток не гоняется за бандитами, лежит тихая и смирная и чуть ли не с ложечки ест! Похоже, сбылась его великая мечта.
   Алевтина Николаевна приходила с Женечкой. Почти счастливая. Врачи ее обнадежили. Сказали, что встреча с сыном действительно может положительно повлиять на состояние Дины. Просили только подождать пару дней. И это было очень кстати.
   Мельников тоже навещал меня пару раз. Я, наученная горьким опытом, больше не скрываю от него своих мыслей и советуюсь по любому поводу. Андрей, конечно, молодец. Первый спохватился, что я куда-то исчезла. В тот неудачный для меня день с самого раннего утра начал мне названивать. И, кстати, он узнал все, что я просила – об утере паспортов. И имена, и фамилии. Захотел мне об этом сообщить, но телефон у меня был отключен. И дотошный Мельников почуял что-то неладное. Позвонил сначала на мою легальную квартиру. Не дозвонившись, стал звонить на конспиративную. Алевтина Николаевна сняла трубку. И он сумел выжать из нее все сведения. Где я, когда и зачем. Ну и ринулся на подмогу. Действительно, сглупила я. Надо было его сразу позвать.
   Но Андрюша – молодец. Мне помог. И в погоню за преступниками сразу включился. Отослал ориентировку в аэропорт, на вокзал и всем патрульно-постовым службам. Был шанс задержать Хранителя и его сообщника.
   Последние несколько часов я буквально изнывала от тоски. Кое-как удалось выпроводить Гришу на работу. Объяснила ему, что, если меня обхаживать, как больное дитя, я совсем скоро потеряю все профессиональные навыки и стану капризной избалованной куклой. Он нехотя согласился, хотя по глазам было видно, что он не прочь был бы, если бы так оно и произошло.
   Как только Гриша ушел, позвонил Андрей. Он был весьма взбудоражен и просил немедленно встретиться.
   – Конечно, Андрюш! Порадуешь чем-нибудь?
   – Трудно сказать. На месте решишь – радоваться или плакать.
   – Опаньки! Заинтриговал! Я опять начинаю чувствовать себя в строю. Давай-ка, приезжай скорей! А то я тут уже на стенку лезу от скуки.
   Через пятнадцать минут Мельников был у меня. То, что он имел мне сообщить, действительно без следа развеяло мою скуку. Сегодня утром в Тарасовском аэропорту задержали гражданина Смирнова. Ну, то есть он по документам уже был совсем не Смирнов, а какой-то Варданский. Да только настоящий Варданский, житель Тарасовской области, два месяца назад заявил об утере паспорта… Сотрудник аэропорта сначала опознал Смирнова – «Варданского» по фотороботу, а затем сверил его паспорт с разосланными данными.
   – Андрюшка! Ты просто супер! Я тебя обожаю! Торжественно клянусь, что больше никогда даже и пытаться не буду обходиться без твоей помощи.
   Конечно, я преувеличивала. И конечно, Андрей это знал. Но ему все равно было приятно.
   – Ты погоди, Танюш, радоваться. Самое интересное еще впереди. Когда его доставили к нам в контору, он оказался совершенно невменяемым.
   – Это как?
   – Он бормотал что-то бессвязное. Не мог сказать, как его зовут. Вид имел совершенно идиотический. Не понимал, где находится. Не помнил, откуда его к нам привезли. Ну и все в таком духе. Что думаешь?
   – Два варианта. Первый твоему начальству будет более понятен – в несознанку ушел. Под дурака косит.
   – Это понятно. Но только, когда его забирали, он уже сразу на дурака был похож. Даже сотрудники аэропорта заметили. Если бы косил – то начал бы только в конторе у нас. В аэропорту-то зачем? Причем не перед нашими, а вообще. Как будто по жизни дурак.
   – Андрюш, есть, конечно, еще вариант. Но очень специфический. Не уверена, что тебе понравится.
   – Это ты на всякий там гипноз, что ли, намекаешь? Про что ты мне все уши за эти дни прожужжала?
   – Именно. Смотри, Хранитель – а я теперь уверена на сто процентов, что это женщина, – знает, что уйдет безнаказанно. Она думает, что у нас нет ничего на нее. А зачем Хранителю, спрашивается, Смирнов? Во-первых, балласт. Компаньон он, судя по-всему, недавний. Особой ценности не представляет. А во-вторых – денежки ему платить за проделанную работу неохота. Ну и вот! Проще мозги задурить. Раз он стал ее компаньоном, вернее сказать, пешкой в игре – значит, она какое-то влияние на него изначально имела. А это, в свою очередь, значит, что он – человек, хорошо поддающийся внушению. Она могла с ним сделать все, что хотела. Могла так мозги ему промыть после неудачи с поиском клада, что он действительно дураком стал. А потом она его в аэропорт отправила – узнать, пасут их или нет. Если да – он у тебя в руках, но информации ты от него получишь ноль. Если нет – пусть валит, идиот, если сумеет. А она следующим рейсом да в другую сторону. Мы не знаем, как она выглядит. Значит, поймать не сможем. Понятен расклад?
   – Танюх, а ты всегда такая умная была, или только после того, как головой долбанулась?
   Обожаю наши разговоры в подобном тоне. Но я действительно не знала – плакать мне или смеяться от подобного известия. Я очень надеялась, что Смирнов окажется ниточкой, которая приведет к Хранителю. Только если он под гипнозом, как мы от него чего-нибудь добьемся? Одна надежда на Владимира Викторовича Пономарева. Он тоже гипнолог. Может, ему удастся добраться до сознания Смирнова? Только что это даст?..
   Еще один день я провалялась без активных действий. Это окончательно меня взбесило. И, как следствие, подняло на ноги. Я собиралась нанести визит Анатолию. Его выписали из клиники, и он находился пока под присмотром Алевтины Николаевны и ее супруга. После очистки крови он вполне восстановился. Правда, я опасалась, не нанесу ли ему своими расспросами серьезной душевной травмы? Но он был готов к разговору. Даже как будто стремился к нему.
   – Ну здравствуйте, Анатолий! Мы ведь с вами еще толком не знакомы. Я – Татьяна Иванова, частный детектив.
   – Очень приятно, Татьяна. Мне Аля о вас уже рассказала. Так значит, это вы меня с мальчиком вызволили? Вы простите, я как в тумане все это припоминаю. Я в полной отключке был.
   – Анатолий, это ваша будущая супруга вас до такого состояния довела?
   – Она. Светлана. Впрочем, я и не знаю, как ее на самом деле зовут. Диночка называла ее Нинель.
   Ну наконец-то понятно, что значило Н.
   – Это Дина вас познакомила?
   – Нет. Светлана сама все устроила. Дина не знала ничего. Она запретила ей рассказывать. Сказала, Диночка нервная, если узнает о нашей связи, у нее будет нервный срыв.
   – А как же она это устроила?
   – Ну, она адрес мой разузнала. И пришла как будто о Дине поговорить. Сказала, что подруга ее, что добра ей желает. Но что Дина закрытая, не рассказывает о себе ничего. Вот она и решила ко мне обратиться – вроде как от Дины слышала, что я ей ближе всех из родственников. Ну я и купился на это.
   – А что она спрашивала?
   – Да так, ничего серьезного. Я уж только потом понял, что это лишь для отвода глаз. Она просто до меня решила добраться. Ничем не брезговала. Любые деньги норовила сорвать. Но поначалу она мне здорово голову задурила. Полюбил я ее. Думал, она настоящая. Такие речи говорила.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация