А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Темная душа нараспашку" (страница 11)

   Одним словом, целью моего следующего путешествия стал дом Лили. Пока я туда добиралась, вспомнила еще об одной девице легкого поведения – о Марине. С ней пока все было как-то глухо, и я даже конкретных подозреваемых не имела. Пора было уже в чем-то продвигаться, но я понятия не имела, как это можно сделать.
   «Ладно, – решила в конце концов я. – Сейчас поговорю с Лилей, а затем, возможно, и с Мариной. Вдруг обе сами во всем сознаются. Главное – правильно построить разговор с самого начала и загнать их в такой угол, из которого выход может быть один: сказать правду».
   Впереди показался нужный дом. Я сбавила скорость, немного поозиралась по сторонам и, решив, что ждать лучше в доме, а не в машине, покинула последнюю.
   Как это ни удивительно, но к моменту моего прибытия к Синявским Лиля уже была дома, причем пребывала она далеко не в лучшем расположении духа. Как сказала мать, по возвращении девушка сразу закрылась в своей комнате и выходила из нее, лишь когда требовалось взять что-то из еды: в ее состоянии она стала особенно прожорливой.
   – Не хотелось бы портить ей настроение еще больше, но мне необходимо с ней поговорить, – заметила я заказчице в ответ.
   Та, кивнув на нужную дверь, произнесла:
   – Идите. Она у себя. И там не заперто: отец позавчера посрывал со всех дверей замки – считает, что это нужно было сделать давно.
   «Верное решение, но, боюсь, оно немного запоздало», – подумала я про себя и, только ради приличия один раз ударив по двери костяшками пальцев, сразу толкнула ее и прошла внутрь.
   Лиля полулежала на кровати с большой тарелкой винограда на коленях, наполовину уже опустошенной. На ней был легкий халат, кое-как запахнутый, по правую руку стоял магнитофон, играла какая-то попсовая музыка. Увидев меня, девушка буквально замерла в одном положении, удивленно уставившись на нежданную гостью. Это ее оцепенение длилось несколько секунд, после чего она обреченно вздохнула:
   – Опять ты! Что, уже отболелась?
   – Ну, к слову сказать… я и не болела, – призналась я честно, следя за ее реакцией. – Так, выбила для себя перерывчик, чтоб и ты, и сестрица твоя успокоились. А сама продолжала работать.
   – Следила, значит? – недовольно прищурила свои сильно накрашенные глазищи девушка.
   – Ну, и это тоже.
   – А ко мне тогда чего заявилась? – Она забросила в рот еще несколько ягод и небрежным движением руки выключила музыку. – Если ты не заметила, то я сейчас отдыхаю.
   – Ну, для начала хотела поблагодарить тебя за твою «тяжелую артиллерию», – не спрашивая разрешения присев на стул, спокойно отозвалась я. – Мальчуганы действительно бравые, а главное, драться умеют. И на воров они, знаешь ли, не похожи.
   Лиля с плохо скрываемой радостью скривила какую-то неопределенную мину, отчего ее лицо стало похожим на раздавленный колесом помидор.
   – Думала, я не догадаюсь?
   – Я не думала. Я надеялась, что у тебя хоть какой-то ум есть, но, видимо, ошиблась. А ведь я тебя уже дважды просила не лезть в мою жизнь.
   – Значит, опять запугать хотела. Как видишь, я не из пугливых.
   – Да плевать мне на твою пугливость, – небрежно отмахнулась девушка. – Я просто хочу, чтобы меня не трогали.
   – Слышала, слышала: это твоя и только твоя жизнь, – напомнила я ей ее же слова. – Только извини, не привыкла бросать работу на полпути, а потому придется довести ее до конца, чего бы это ни стоило.
   Лиля внутренне негодовала, но старалась этого не показывать.
   – Зачем ты пришла? – в ее глазах сквозила ненависть.
   – Хочу, чтобы ты ускорила свое освобождение от моей назойливой персоны и сама все рассказала, – искренне ответила я.
   – Да ну! А больше ты ничего не желаешь?
   – Перестань кривляться, – спокойно попросила я. – Я всего-навсего хочу тебе помочь.
   – Серьезно? Кто бы мог подумать – настоящая мать Тереза. А без тебя я, значит, не разберусь?
   – Ну, самоуверенности у тебя, конечно, хватает, только… ты сама-то в курсе, кто отец ребенка?
   – Сама-то – в курсе, – передразнила меня девушка. – А ты вот никак запуталась?
   – Ну, не так-то легко найти отца ребенка подрастающей проститутки, – съязвила я.
   Лиля взорвалась: лицо ее налилось пунцовой краской, глаза гневно засверкали, тарелка с виноградом полетела на пол. Девица резко вскочила на ноги, метнулась к двери и, со всей силы ее распахнув, ядовито выпалила:
   – Убирайся из моей комнаты вон! Ты не имеешь права лезть в мою жизнь, да еще и оскорблять!
   – На правду не обижаются, пусть она и глаза колет, – заметила я совершенно спокойно. Затем прикрыла дверь и добавила: – Не надо лишний раз будоражить родителей, им и так уже досталось. А уйду я только тогда, когда закончу этот разговор!
   – Тогда уйду я, – Лиля попыталась прорваться мимо меня, но не тут-то было. Я цепко обхватила своими руками ее плечи, сдавила их до боли, лишая девушку возможности наброситься на меня с кулаками, и, отодвинув к кровати, почти что приказала: – А ну-ка сядь, соплячка. Навертела дел, так нечего теперь прятаться.
   – Уйди с дороги, или я закричу! – заявила обиженная.
   – Да сколько угодно. Только кого ты будешь звать на помощь? Все уже предупреждены, что не стоит мешать нашей беседе. Так что можешь начинать.
   Лиля с минуту посверлила меня взглядом и, сложив руки на груди, вообще отвернулась. Видимо, теперь она решила играть в молчанку, но меня это пока вполне устраивало – был шанс высказаться самой. А сказать мне было что, так что медлить я не стала.
   – Насколько я могла понять в ходе своих наблюдений, тебе очень дорог один человек. Точнее, не дорог, а тебе что-то от него нужно, и потому ты готова сделать все, что угодно, чтобы только это заполучить. – Лиля все еще не смотрела на меня. – Он намного старше тебя. Впрочем, не будем играть в кошки-мышки – я имею в виду Хорешко. Ты для какой-то цели окрутила мужика, хотя общество его тебе совершенно неприятно. Но между тем ты с ним спишь. А вот ребенок у тебя не от него.
   – Да что ты об этом вообще можешь знать! – сорвалась Лиля. – Ты только и можешь, что в хвосте тащиться да выдумывать всякую ерунду.
   – Возможно, – не стала ничего отрицать я. – Только выдумка, сама знаешь, талант такой, который из любой ситуации выбраться с честью помогает, особенно если к этому приплюсовать еще и сообразительность. Ну так вот я и подумала: зачем давать тебе возможность мучить бедного мужичка, у него семья, дети. Почему бы не рассказать ему о том, кто ты есть на самом деле, со сколькими уже встречалась. И не просто рассказать, а предоставить кое-какие снимки. И про ребеночка тоже, наверное, стоит заикнуться, что меньше всего вероятности, что он его. Как думаешь, сумеешь ты потом беднягу ублажить и убедить в своей преданной любви и честности?
   – Мразь! – Лиля метнула в меня одну из подушек. – Так вот зачем ты сюда пришла! Не сумела до правды докопаться, решила шантажом взять! Ты только и можешь, что в чужих делах копаться. Ты подлая, злая, лицемерная!
   – А ты не о себе ли говоришь? Так похоже. Бедные твои родители: знай они, скольких ты уже прошла… – Я сделала небольшую паузу. – Для них будет большим ударом узнать, что ты шлюшка и что сама не ведаешь, от кого у тебя ребенок.
   – Я знаю! – воскликнула Лиля.
   – Да? Тогда скажи!
   Синявская открыла было рот, но тут же спохватилась, что едва не проговорилась, и, сжав кулаки, несколько раз глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться.
   – Ну чего же ты молчишь? – все еще пыталась раззадорить ее я. – К чему такая тайна? Если у тебя есть план, если ты желаешь обмануть другого, я могу тебе подыграть, но только в обмен на искренность. Я могу солгать твоей матери, даже подтвердить мнимое отцовство, но это как-то должно быть оправдано. А что за цель преследуешь ты?
   – Тебя это не касается! Уходи – я больше не желаю с тобой разговаривать. И если тебе уж так хочется им что-то сказать, свали всю вину на Ивакина.
   – О нет! Он не отец и не может им являться. Он ведь с тобой даже не спал.
   – С чего ты взяла? – В глазах девушки промелькнула заинтересованность моим ответом.
   – Я с ним говорила, – глядя на нее, призналась я. – Кстати, даже выяснила кое-что для тебя важное, но скажу лишь после твоего признания.
   – А мне это неинтересно, все равно он пролетел, – равнодушно заявила та.
   – Что, он недостаточно хорош для тебя?
   – Нет. Он мелок! Кстати, увидишь его – так и передай.
   Меня так и подмывало сказать, что против нее работают два детектива, но сдать паренька я не могла, тем более что сама же ему и обещала не мешать расследованию. В конце концов, он начинающий, пусть узнает, с какими трудностями обычно приходится сталкиваться профессионалам. Пусть учится.
   – Значит, компромиссного решения мы не найдем! – с разочарованием вынуждена была признать я.
   – Могла бы сразу догадаться.
   – Надеялась на твою сообразительность. Но раз не хочешь, придется действовать другим образом. И ты не обижайся, если расстрою твои планы, – сама не захотела взять меня себе в помощники.
   – Обойдусь без таких вот помощников…
   Я уже взялась за дверную ручку, как вдруг услышала:
   – Ты тоже имей в виду: ты полезла куда не надо.
   «Опять угрозы! Как всегда. И нет бы кто доброе слово в награду сказал, пожелал чего хорошего. Нет, всем бы только гадости говорить, словно в них вся прелесть жизни и есть. А ведь все равно по-моему будет… И что у нее за тайна такая?»
* * *
   Коль уж я явилась в этот дом, то покидать его без хоть каких-то результатов никак не хотелось, а потому сразу после беседы с Лилей я перешла к разговору с Артемом. Паренька я надолго не задержала. Просто поинтересовалась, не рассказывала ли ему Марина что-то о себе и об отце ее ребенка, а получив ожидаемый отрицательный ответ, попросила его попытаться ее разговорить, надеясь, что, возможно, у него это получится. Артем нехотя пообещал, после чего повис на телефоне и стал трещать о каких-то дисках со своим другом. А я перекочевала в комнату Марины.
   Вторая сестрица старательно что-то вязала. Вокруг нее лежали журналы по вязанию, в круглой корзинке горкой были сложены разноцветные клубочки.
   Моему появлению Марина обрадовалась не больше, чем ее сестрица, но хотя бы грубить сразу не стала, что указывало на то, что у нее сегодня замечательное настроение.
   – Что вяжешь? – как можно ласковее полюбопытствовала я. – Кофточку или берет?
   – Штанишки, – коротко ответила та, не поднимая на меня глаз.
   – А как самочувствие?
   – Спасибо, с вашей помощью уже хуже.
   – Почему же? Я вроде бы ничего плохого тебе не желаю.
   – Ну да, так я вам и поверила. Вы вон только что Лильку почти до истерики довели. Чего вы ей там такого сказали?
   – Правду. А она почему-то обиделась. Она у вас всегда так на правду реагирует?
   – Это смотря на какую.
   – А что, правда разной бывает?
   Марина искоса глянула на меня, давая понять, что считает этот вопрос глупым, и, соответственно, промолчала. Пришлось пойти другим путем.
   – А почему ты утаиваешь имя отца своего ребенка? Ладно Лиля, она у вас особая птица. Боишься, что он не понравится родителям?
   – Плевать я хотела на их мнение.
   – Тогда тем более я тебя не понимаю. Ну если тебе все равно – так скажи им сама.
   – Вам что, так нравится ко всем приставать? – устало вздохнув, спросила та вместо ответа.
   – Мне нравится помогать, – поправила я ее.
   – О да, только об этой помощи я и мечтала. Вообще-то мне параллельно ваше мнение и ваши желания. Я сама решаю, что мне делать.
   – А ты допускаешь, что твое решение может быть неправильным и ошибочным?
   – Фу ты черт! Как я ненавижу эти нравоучения, – отшвырнув вязанье, взмахнула руками девушка. – Может, вам в садик или в школу работать пойти? – вдруг предложила Маринка. – Там и будете учительствовать, коль так неймется. А я в учителях не нуждаюсь.
   – Значит, взрослой себя считаешь! Или просто с сестры пример берешь?
   – Нет, а вам какое дело? Вам что, больше всех надо, я не пойму. Валили бы по-хорошему, пока Лилька на вас не разозлилась.
   «Ну вот, и эта туда же. Они и в самом деле как сговорились. Ни по-хорошему, ни по-плохому не хотят. И к чему только такое упрямство?»
   – А знаешь, мне прямо-таки интересно, что ж за тайны у вас обеих, – честно призналась я, некоторое время помолчав. – Дело даже уже не в просьбе вашей матери: это личный интерес, любопытство.
   – Дура, что ли? – словно сама себе, но про меня, как-то равнодушно произнесла та и снова стала собирать спицы и свое вязанье.
   Я еще какое-то время за ней понаблюдала и, зная, что ничего с их молчанием поделать не могу, заковыляла к выходу, понурив плечи, словно на них лежал непосильный груз.
   Выяснить я так ничего и не выяснила, зато еще больше ополчила против себя Лилю, а значит, нужно быть осторожнее: девица слов на ветер не бросает, вновь попытается помешать мне сунуть нос в ее дела.
   – Ну что, они вам что-нибудь сказали? – Элла Владимировна все еще ждала результатов. Не хотелось ее расстраивать, но и солгать, уподобляясь этим красоткам, я не могла.
   – Увы! Их упрямство бесподобно, а главное, у каждой есть тайна, которую они не желают раскрывать остальным.
   – С чего вы это взяли? Они просто боятся, что я…
   – Нет, вас и вашего гнева они уже давно не боятся, – уверенно заявила я. – Дело совсем в другом.
   – Думаете?!
   – Уверена! Моя интуиция меня в таких делах никогда не подводит.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация