А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » Котенко, Олег

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

зубах, хотя и рисковать порезать себе все губы и язык. Короткий кодати - лучшее, что мог бы выбрать Кагэро.
Выбравшись на берег, он тенью скользнул под прикрытие деревьев, что росли над самой водой. Там он тщательно выжал штаны, вытер ноги, но все же подождал, пока ступни высохнут окончательно. Никто не должен догадаться, что незванный гость пришел из реки, а, значит, из соседней деревни, с которой враждовали во все времена.
Кагэро знал, кого полюбила дочь Дзакуро и с кем провела те два дня и две ночи. Она совершила преступление, убежав из дому да еще ради врага, сына врага и внука врага. Кагэро вообще поражался, как жители этих двух селений до сих пор не перебили друг друга. Возможно, им просто нравится эта тягомотина, нравится выплескивать свою злобу на противоположный берег реки. Реки. И нравится ломать друг другу бока в драке с дубинами и топорами.
Почти во всех домах уже спали, только в одном еще горел свет. Кагэро видел желтый прямоугольник открытой двери. Жаль, рассмотреть, что делается внутри ему мешала довольно плотная занавеска. Слышал только голоса, обрывки фраз да восклицания. Дакуан явно был не один. Возможно, он живет с матерью, потому что второй голос - женский, но принадлежит он немолодой женщине. Кагэро думал, как будет лучше. Он завернул кодати в кусок плотной ткани, заблаговременно пришитый широкими стежками к штанам, и засунул сверток за пояс. Не совсем приличным будет войти в дом вот так, но входить туда в качестве гостя он и не собирался. Вначале не собирался.
Сделав несколько глубоких вздохов, Кагэро уверенно пересек улицу и постучал в стену рядом с дверным проемом.
- Хозяева, примите на ночь бродягу?
* * *
Кагэро просил один день и одну ночь и срок этот иссяк.
Снова горел посреди круглой площадки, покрытой слоем глины, которую утрамбовали до состояния камня, костер. Дзюбэй пришел на собрание со страхом в сердце. Ночь решений. Ночь, в которую все изменится - возможно, к лучшему, но гораздо вероятнее, что к худшему. Дзюбэй, впрочем, едва увидел людей и ухающий огонь, тут же успокоился. Страх в нем перешел в чувство обреченности.
- Добрый вечер, Дзюбэй-сан!
Он кивал на все стороны. Потом уже, заняв свое место, оглядел присутствующих.
- А где Кагэро... кун?
- Приходил. Сказал, что ему нужна минута, чтобы приготовиться.
Дзюбэй сел - у него подкосились ноги. О, великая Аматэрасу, неужели ты допустишь бесчинство?.. Неужели допустишь? Он пододвинулся поближе к костру, чтобы оранжевый свет скрывал бледность. Дзюбэй не желал, чтобы люди заметили на его лице признаки беспокойства, а как скрыть их старик не знал.
- Кагэро... Кагэро...
Он вскинул голову и увидел того, кто, возможно, сейчас же разрушит его жизнь. Дзюбэй встал, а пламя костра, как назло, взметнулось метра на полтора вверх. Старик зашипел на того, кто не вовремя подбросил порцию хвороста.
- Ну, здравствуй, Кагэро-кун, - медленно выговорил Дзюбэй. - Какую весть ты принес нам?
- Я выполнил обещание. Вели привести дочь Дзакуро, чтобы все смогли увидеть: я не причинил ей физического вреда.
Дзюбэй согласно кивнул головой и через несколько минут Камари вступила в дрожащий круг света.
- Причинил ли тебе этот человек, - Дзюбэй указал на Кагэро, - боль? Прикасался ли он к тебе хотя бы взглядом в последние день и ночь?
Камари удивленно оглядела обнаженного до пояса Кагэро с грязным мешком из самой грубой ткани в руке.
- Нет, Дзюбэй-сан, я даже не видела его.
Она снова посмотрел на Кагэро, как, впрочем, и все присутствующие. Тот улыбнулся и тихо повторил:
- Я выполнил свое обещание, Дзюбэй-сан, придумал достойное наказание для согрешившей с врагом, не причинив ей ни малейшей физической боли.
И повернулся к Камари.
- Возьми, - он протянул ей мешок. Та взяла обеими руками и так и замерла. Даже в неверном свете костра было видно, как бледно ее лицо.
- Открой же, - Кагэро кивнул на собранную в пучок горловину мешка.
Камари взялась за мешок одной рукой так, чтобы горловина открылась.
- Не вижу, - сказала она. - В мешке лишь чернота.
- Опусти туда руку и вытащи то, что там лежит.
Камари запустила руку в мешок, но тут ее лицо стало даже не белым, а голубым. Дзюбэю показалось, что глаза Камари сейчас выкатятся из орбит. А Кагэро стоял, глядя на нее. Смотрел совершенно спокойно. Без всяких эмоций. Даже с немного скучающим лицом, будто говорил: "Скорее бы эти соплежуи закончили и я смог пойти домой".
Когда рука Камари показалась из кулька, Дзюбэй увидел, что между пальцев торчт что-то черное, явно мокрое, слипшееся. Камари опустила взгляд. Губы ее раскрылись, но из горла вылетело только сдавленное хрипение. Она разжала пальцы и мешок вместе с содержимым, глухо стукнув, упал на глиняную площадку.
Она так и осталась стоять и смотреть прямо перед собой. Дзюбэй испугался, заозирался по сторонам, но не встретил ни одного взгляда, направленного на него.
Мешок схватил с земли Кагэро. Сам сунул туда руку и быстро вытащил. На ладони у него лежал большой темно-красный ком.
- На, держи, шлюха, - он бросил ком Камари и та чисто механически поймала. - Теперь сердце твоего возлюбленного всегда будет с тобой. А это, - он снова сунул руку в мешок и снова вытащил, - нет, это я тебе не дам!
Он поднял над головой страшный предмет - то была отрезанная голова человека. Даже не отрезанная, а отрубленная, причем, не одним ударом, а несколькими.
- Дакуан! - выдохнул невесть откуда взявшийся Дзакуро.
- Да, Дзакуро-сан, это он, Дакуан. Враг, с которым ваша дочь...
- Не-ет!!! - заорала Камари. Она выронила уродливый иссиня-багровый ком и схватилась руками за лицо. Вслед за пальцами тянулись красные следы. - Не-ет!!!
Она захлебнулась криком, повалилась на землю и, кажется, потеряла сознание. Кагэро безразлично пожал плечами.
- Я выполнил свое обещание, Дзюбэй-сан, - он бросил голову в костер и пламя, чавкнув, приняло жертву. - Я все сделал, как было обговорено.
И он исчез в темноте.
Когда Дзакуро, дрожа, склонился над дочерью, ее сердце уже перестало биться. Камари была мертва.
- Умерла... - просто сказал Дзакуро. И страшно-пустыми глазами посмотрел на Дзюбэя, который увидел в этих глазах то, чего боялся больше всего.
- Сволочь! Подонок!
Где-то слева блеснула сталь клинка. Дзюбэй закрыл глаза - сжал веки, как только смог. Но удара все не было. Вместо него - пустые глаза Дзакуро.
- Не так, - сказал он. - Моя дочь совершила страшное. Дакуан... был простым человеком, но он был сыном нашего врага, заклятого врага, значит, он тоже был нашим врагом. Все помнят, как _они_ убивали нас. Ночью. Во сне. Подло. Но моя дочь умерла еще более страшной смертью. Этого можно было избежать.
- Это Кагэро... - в отчаянии прохрипел Дзюбэй, но его уже никто не слышал и не слушал.
- Ты ответишь за смерть Камари, - сказал Дзакуро и в голосе его не было даже намека на эмоции. - А с Кагэро мы поговорим после.
Дзюбэй быстрым движением выхватил из-под пояса короткий, но очень острый кинжал.
- Душу... открыть... хочу... - хрипел он - слова застревали в горле и никак не хотели выходить свободно. Но кинжал выбили у него из рук, а сами руки связали под согнутыми коленями ремнем. Связали так, что колени упирались Дзюбэю в лицо, а согнутые ноги были обвязаны такими же ремнями.
- Стойте! - крикнул Дзакуро. - Зачем ждать до утра? Смотрите, костер горит уже не так сильно. Давайте положим его туда, когда огонь станет совсем слабым.
- Дзакуро, что ты делаешь! - закричал Дзюбэй, внезапно обретя голос. - Ты сошел с ума! Ямэро! Дамэ!
- Да, я сошел с ума, - прошептал тот, наклонившись к самому уху Дзюбэя.
Примерно через полчаса костер перестал ухать и трещать. Пламя еще лизало черные угольки, но прежней силой оно уже не обладало.
Дзюбэя подняли и осторожно положили прямо в центр кострища. Огонь, почуяв новую пищу, запрыгал вокруг тела. Дзюбэй стал дергаться, мычать что-то, но его одежда, видимо, пришлась пламени по вкусу. Да к тому же кто-то подбросил немного свежего хвороста и пару крупных дровин.
Люди стояли, смотрели, слушали непрекращающиеся крики - более нечеловеческих криков не слышал, верно, еще никто. А потом, когда Дзюбэй затих, разошлись по домам. Только Дзакуро остался сидеть над мертвой дочерью.
* * *
Дзакуро смог уснуть только под утро, но сон продлился всего пару десятков минут. Потом снова пришли кошмары, а вслед за ними и пробуждение.
Он проснулся в пустом доме. Пустота гуляла теперь по углам, скрипела в одну ночь обвисшей дверью, щерилась вообще неизвестно когда разбитыми окнами. Пустота висела в воздухе, дышала над ухом, сопела в затылок, когда Дзакуро, как ему казалось, поворачивался к ней спиной. А еще в одном из углов то и дело, всю ночь, появлялась бледная, почти прозрачная фигура Камари.
Вначале Дзакуро пугался, в первый раз вообще чуть не умер от ужаса, когда увидел развевающиеся от несуществующего ветра волосы своей мертвой дочери. А потом страх округлился, затупился и стал только глухо постукивать, но не резать.
Дом опустел.
И высох родник.
Дзакуро заметил это утром - серым и пустым утром, сквозь которое ходил лишь такой же серый ветер, дышащий холодом. Ямку занесло пылью и порванными сухими листьями, воды в ней не было и в помине. Дзакуро разгреб холодный мокрый еще песок, но нет. Вода ушла безвозвратно. Возможно, родник просто исчерпался.
Дзакуро сел прямо на землю - скамеечка, на которой обычно сидела Камари, рассохлась - и положил подбородок на колени. По небу бежали сплошные волны низких свинцово-серых облаков. Дул прерывистый ветер. А рядом рушился пустой дом. Дзакуро почувствовал, как пустота вползает в его душу.
И он впустил ее, потому что рассудил так: пустота съест боль, а уж потом он сможет ее чем-нибудь заполнить. И пустота воспользовалась шансом. Она съела не только боль, но и все, до чего смогла добраться...
... Дзакуро поднял голову и обнаружил, что больше не наворачиваются на глаза слезы. Только внутри все еще тяжело и катается в груди какой-то шар. "Человек рано или поздно устает скорбить", - подумал он.
Но в сторону дома на отшибе все же пошел.
Жена Кагэро хлопотала у крыльца. Заметив Дзакуро, она выпрямилась и уперлась взглядом в его лицо. Дзакуро стало неловко. "Чего она так смотрит на меня?" - думал он, переминаясь с ноги на ногу.
- Доброе утро, госпожа, - наконец, выдавил он. Женщина не двинула ни единым мускулом.
- Доброе утро, госпожа! - повторил Дзакуро громче. В доме послышался стук. Вышел сам Кагэро. Дзакуро посмотрел на него и обомлел: этот человек, похоже, прекрасно выспался ночью и только что встал.
- Ацуко, иди в дом, - тихо сказал он и женщина медленно, словно нехотя, зашла в хибару. И обратился уже к Дзакуро: - Ну?
- Зачем ты это сделал? - брякнул тот первое, что пришло в голову.
- Вы не знали, как наказать ее и я придумал способ, - ответил Кагэро, пожимая плечами. - Что странного?
- Зверь...
- Плевать. Я просто живу.
- Но как мы могли... Ты ведь не сказал, как именно хочешь... это сделать!
- Правильно, не сказал. А до чего бы вы сами додумались?



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация