А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Найти себя
Кристин Григ


Любовь – если, конечно, она настоящая – никогда не умирает окончательно, она лишь утихает временами, но, приложив усилия, ее всегда можно отыскать в дальнем уголке сердца. Это блестяще доказывает Кристин Григ на примере своих героев Полли и Дика.

Они встретились после шестилетней разлуки. И как только увидели друг друга, сразу же осознали, что их разрыв был трагической ошибкой. Они вспомнили бесконечное количество долгих одиноких ночей и бесцветных дней, проведенных в бесплодных мечтах друг о друге, и поняли, что того времени уже не вернуть.

Но в сорок лет жизнь еще не кончается. Так, может быть, стоит попытаться начать все сначала?..





Кристин Григ

Найти себя





Пролог


Отпустив домой секретаршу, Дик Мейсон вернулся в кабинет и сел за рабочий стол. Подперев лоб рукой, он снова принялся обдумывать новый музыкальный проект, который обещал принести неплохой доход. Дела в фирме звукозаписи «Краун», созданной многолетними стараниями Дика, шли как нельзя лучше, но все же расслабляться пока было рано. Конкуренция в этой области шоу-бизнеса была так велика, что стоило ненадолго потерять контроль над ситуацией, как тут же кто-либо из соперников вырывался вперед.

Тихий стук в дверь прервал ход мыслей Дика Мейсона. В дверном проеме показалась кудрявая головка вокальной исполнительницы, называвшей себя Тиной Мелоди Хаммонд. Один из менеджеров Дика сейчас вел с ней переговоры о записи новой пластинки, потому что первый диск, к всеобщему удивлению, оказался довольно успешным и быстро исчез с прилавков музыкальных магазинов. Неожиданная популярность в среде четырнадцатилетних подростков привела к тому, что у Тины быстро появились замашки поп-звезды, хотя никаких серьезных предпосылок по части вокала для этого не было. Голосок у Тины Хаммонд был слабым. Однако этот недостаток с лихвой окупался сногсшибательной внешностью. Дик и сам не раз ловил себя на том, что невольно засматривается на стройную длинноногую красотку, щеголявшую в коротеньких юбочках и, несмотря на внушительного объема грудь, казалось, не подозревавшую о существовании такой детали дамского туалета, как бюстгальтер. Огромные прозрачные светло-голубые глаза Тины как будто манили таинственной глубиной, а лицо выражало ангельскую невинность. Познакомившись с певичкой поближе, Дик понял, насколько слабо отражала внешность ее внутреннее содержание.

– Привет, Дикки! Я почему-то была уверена, что ты до сих пор торчишь у себя в кабинете, – улыбнулась Тина, переступая порог. – Предпочитаешь работать в одиночестве?

– Да, нужно кое-что спокойно обдумать, – кивнул Дик. – У тебя ко мне дело или ты зашла поболтать? – поинтересовался он, нетерпеливо постукивая карандашом по папке с бумагами.

Тина пересекла кабинет и как ни в чем не бывало уселась на краешек стола перед самым носом у Мейсона.

– Не беспокойся, Дикки, много времени я у тебя не отниму, – заверила она его, покачивая ногой с самым непринужденным видом. – Твой менеджер передал мне условия, на которых ты собираешься заключить со мной новый контракт, но… – Тина вздохнула, – меня они не устраивают.

– Вот как? – усмехнулся Дик, откидываясь на спинку стула. – Мне казалось, что я предложил тебе довольно выгодную сделку. Что же тебя смущает? Если ты имеешь какие-либо конкретные предложения, я обещаю подумать над ними.

– Мне не нравится только один пункт договора. – Тина повела бровью и недовольно передернула плечом. – А именно тот, где речь идет о причитающемся мне гонораре.

Мейсон поморщился.

– Тина, постарайся посмотреть на вещи трезво. Предлагаемый тобой материал во многом не выдерживает критики. А твой вокал… – Он помедлил, выбирая выражения помягче, чтобы не обидеть ее. – По правде сказать, если бы не ребята, работающие у меня в студии на подпевке, от твоих песенок ничего бы не осталось.

В глазах Тины появилось хитрое выражение.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я не отдаю себе отчета в своих возможностях, – возразила она, кладя сумочку на стол рядом с собой. – Однако, несмотря на все мои недостатки, ты все-таки желаешь заключить со мной новый контракт! Я поразмыслила и пришла к заключению, что, возможно, у меня еще долго не будет такого шанса заработать хорошие деньги. Поэтому я не могу позволить себе его упустить. Не жадничай, Дикки! Ты же и так неплохо поживился за счет моей первой пластинки. Я понимаю, что тебе не хочется расставаться с деньгами, но… – Тина наклонилась вперед и ласково провела рукой по волосам Дика. – Я готова подсластить тебе пилюлю. – Другой рукой она стянула с плеча тонкую бретельку коротенького шелкового платьица, и перед глазами Мейсона неожиданно обнажилась одна ее полная грудь. – Я многое умею, – хрипло прошептала Тина, глядя потемневшими глазами на Дика, который продолжал сидеть, не в силах отвести взгляд от соблазнительного вишнево-коричневого соска. – Ты не пожалеешь. – Она стянула бретельку с другого плеча и опустила платье до талии. Тут Дик встрепенулся, словно сбросив наваждение, и поднялся на ноги.

– Тина, по-моему, это не слишком удачная идея… – начал он сдавленным голосом, чувствуя в паху горячую пульсацию и тщетно пытаясь справиться с ней. – Справедливости ради я должен признать, что действительно не ожидал получить от продажи твоей первой пластинки той прибыли, которую она впоследствии принесла. И я готов пересмотреть условия нового договора в твою пользу, но зачем же… – Он замолчал, растерянно глядя, как Тина, спрыгнув со стола, принялась ловко расстегивать пуговицы на его рубашке. – Постой! Ты ставишь меня в неловкое положение…

– Молчи, глупый! – выдохнула Тина, все больше распаляясь по мере того, как увеличивалось количество расстегнутых пуговиц. – Никто ведь не узнает! Я уже давно на тебя поглядываю, – призналась она, вытащив рубашку из джинсов Мейсона и прижимаясь упругой грудью к его обнажившемуся торсу.

Ошеломленный ее напором, Дик попятился и уперся спиной в стену. В ту же секунду Тина сомкнула губы на одном его соске, одновременно принимаясь на ощупь расстегивать пряжку брючного ремня. Мейсон на мгновение закрыл глаза, пронзенный сладостным ощущением, охватившим его в тот миг, когда Тина легонько сжала сосок зубами.

А та, справившись с пряжкой, потянула вниз молнию на джинсах, после чего просунула руку внутрь и высвободила разбухший член. Дик положил ладонь Тине на плечо, собираясь было отстранить ее, но у него не хватило ни сил, ни решительности, чтобы сделать это, потому что в течение последних двух месяцев жена отказывала ему в близости. Вернее, Полли просто молча поворачивалась в постели на бок, всем своим видом прося не беспокоить ее.

Тина опустилась на колено и нежно погладила возбужденную плоть Дика ладошкой, как будто это было живое существо. С приоткрытых губ Мейсона слетел едва слышный стон. Он снова закрыл глаза и прислонился затылком к стене. В это мгновение Тина прикоснулась горячим влажным языком к гладкой поверхности члена.

Дик хрипло вскрикнул, ноги его задрожали, и он зарылся пальцами в кокетливые кудряшки Тины. Та некоторое время играла языком с туго натянувшейся уздечкой, даря Мейсону изысканное наслаждение, вызывавшее вспышки красного света под его закрытыми веками, а потом отстранилась и спросила, облизывая губы:

– Тебе нравится то, что я делаю?

– Да… – прерывисто ответил Дик, у которого пересохло во рту.

– И ты пересмотришь условия нового контракта? – вкрадчиво поинтересовалась Тина, маскируя острый интерес к предмету разговора шутливой интонацией.

– Я же только что сказал, что и так согласен подумать над увеличением процента твоей доли от продажи второй пластинки… – начал пояснять он, но Тина не дала ему договорить.

– Да или нет? – настойчиво произнесла она.

– Да! – сдался Дик.

– Отлично! В таком случае, думаю, нам пора скрепить наш деловой союз. – Быстро оглядевшись. Тина направилась к широкому низкому креслу. – Иди сюда, – поманила она Мейсона, после чего, устроившись на самом краю мягкого кожаного сиденья, откинулась на спинку, подняла и развела в стороны ноги в черных туфельках на шпильках.

Подол ее темного в мелкий цветочный рисунок платья съехал вниз, легко скользя по стройным гладким бедрам. Тина сдвинула в сторону черную тесемку, призванную служить средней частью трусиков, и взору Дика открылась внутренняя розовая поверхность самой интимной части женского тела. Ничуть не смущаясь, Тина потянулась рукой вниз и стала массировать себя между ног длинными тонкими пальцами с покрытыми ярким бордовым лаком ногтями. Дыхание ее участилось, ноздри слегка расширились, взгляд застыл на лице Мейсона.

– Дикки… – страстно выдохнула она.

Мейсон провел языком по пересохшим губам и решительно шагнул к ней. Приблизившись к креслу, он стянул джинсы до середины бедер и опустился на колени. Тина внимательно следила за ним и, когда он медленно вошел в нее, издала странный звук, похожий на довольное кошачье урчание.

– Да, да, Дикки, да… – тихонько постанывала она в такт мерным движениям Мейсона, который в эту минуту позабыл обо всем на свете, в упоении предавшись сладостному ритму единения.

Его руки сновали по изящным ногам Тины, перемещаясь снизу вверх и обратно. Затем он сжал ее бедра чуть выше подколенных ямочек и властно раздвинул еще шире, продолжая самозабвенно действовать нижней частью тела, как будто ему хотелось проникнуть как можно глубже.

Тина снова протянула руку к чувствительному выступу между своих бедер. Слегка помассировав, она сдвинула его вперед, желая во всей полноте ощутить скольжение движущегося члена. В ее стонах зазвучали новые интонации, и Дик, продолжавший удерживать ее ноги, почувствовал, как усиливается сотрясающая Тину дрожь.

Так продолжалось еще некоторое время, в течение которого в кабинете звучало лишь прерывистое дыхание Мейсона и тонкие стоны Тины. Потом она коротко вскрикнула, как будто в ней оборвалась невидимая струна, а спустя несколько секунд хрипло и протяжно застонал Дик.

Когда все кончилось, Тина обессиленно опустила ноги. Дик еще некоторое время продолжал стоять на коленях, упираясь руками в кресло и тяжело дыша. Затем он поднялся, натянул джинсы… и внезапно замер, настороженно прислушиваясь. В это мгновение Тина тоже услыхала, как из приемной донесся тихий звук удаляющихся шагов.

Рывком застегнув молнию, Мейсон бросился к двери, которую Тина оставила неплотно прикрытой, но в приемной уже никого не было. Выругавшись вполголоса, Дик выглянул в коридор, но и там было пусто. До его слуха долетел лишь шум удаляющегося лифта. Впопыхах Мейсон так и не смог сообразить, поднимается он или опускается. Ясно было одно: кто-то видел их с Тиной. Но кто?..




1


Сегодня был торжественный день, вскоре должна была начаться свадебная церемония дочери, а Полли никак не могла остановить слезы.

– Я выйду на минутку, дорогая. Мне нужно подправить макияж, – сказала она Кэтти, прежде чем покинуть церковь и уединиться под раскидистой акацией на скамейке, комкая в руке мокрый носовой платочек.

– Мама, обещай, что ты не будешь плакать, – попросила ее дочь вчера вечером.

Они засиделись допоздна, попивая кофе с коньяком. Обе были слишком взволнованны, чтобы отправиться спать. К тому же Полли хотелось продлить те немногие часы, когда Кэтти еще оставалась ее маленькой девочкой, прежде чем стать женой Роберта.

– Обещаю, – кивнула Полли и тут же залилась слезами.

– Ну мама! – Кэтти взглянула на нее с упреком, как бывало не раз, когда она поздно возвращалась вечером домой и мать устраивала ей взбучку.

В этом-то и была вся беда: для Полли дочь все еще оставалась несмышленой школьницей. В восемнадцать лет рано выходить замуж! Но когда Полли попыталась сказать об этом дочери, в один прекрасный день вернувшейся домой с сияющим видом и обручальным кольцом на пальце, та и слушать ничего не пожелала.

– А сколько лет было тебе, когда ты вышла замуж за папу? – не без ехидства поинтересовалась она, положив тем самым конец едва начавшейся дискуссии. – Тоже восемнадцать!

Полли могла бы возразить, что их с Диком брак закончился крахом, но ее удержало сознание того, что дочь не имела к разводу ни малейшего отношения и ее вины в том не было.

– И все же Кэтти слишком молода, чтобы стать женой… Слишком молода… – шептала сейчас Полли, промокая слезы платочком.

– Полли! Вот ты где!

Вздрогнув от неожиданности, Полли подняла голову и увидела рядом со скамейкой Линду Фаррелл, свою лучшую подругу.

– Ты снова плачешь?

– Нет… – едва слышно произнесла Полли, давясь рыданиями.

– Ну что ты, перестань, – с нежностью в голосе произнесла подруга. – Идем в церковь.

– Нет.

– Полли, это просто смешно. Ты же не можешь сидеть здесь вечно.

– Могу.

– Брось, не упрямься. Это становится неприличным: тебя ждут сто человек!

– Семьдесят, – всхлипнула Полли. – И пусть ждут!

– Святой отец начинает проявлять нетерпение…

– Напрасно. Терпение – одна из высших добродетелей, – заметила Полли, громко сморкаясь в платок.

– Кроме того, твоя обожаемая тетушка, по-моему, близка к тому, чтобы начать роман со свидетелем со стороны жениха, – усмехнулась Линда.

Полли на мгновение застыла.

– Ты шутишь?

– И не думаю! Она вовсю кокетничает с парнем. Причем на лице у нее такое выражение… – Линда многозначительно прищелкнула языком. – Идем, ты еще успеешь полюбоваться. Кстати, свидетель действительно хорош собой. У него такие красивые глаза… Ты обратила внимание?

– Лин! Что ты в самом деле! – Полли сердито швырнула платочек в сумочку. – Тетю Марту я еще могу простить: она выжила из ума на старости лет, но ты-то?!

– А что? Мне всего тридцать пять лет, и я еще не чувствую себя старухой. Может, ты уже успела забыть, для чего нужны мужчины, а я еще только-только начинаю входить во вкус, – усмехнулась подруга и вздернула подбородок.

– Тебе тридцать восемь! – безжалостно напомнила Полли. – Уж мне-то можешь не морочить голову насчет своего возраста, ведь мы учились в одном классе, если помнишь! А мужчины?.. Я их прекрасно изучила. Они годятся только для того, чтобы делать детей – тут надо отдать им должное, – но больше они ни на что не нужны. А Кэтти сама еще ребенок. Ей рано выходить замуж! – сказала она и решительно защелкнула замочек сумочки.

– Постой, я еще



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация