А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чудесное превращение
Моника Айронс


Случайная встреча, которая свела Мэри и Родриго, перерастает в любовь, хотя каждый из них боится даже сам себе признаться в этом чувстве. Когда же наконец страсть, ломая на своем пути все преграды, заставляет их сделать последний решительный шаг, выясняется чудовищная тайна, ставящая крест на их отношениях…

Смогут ли герои прожить остаток дней друг без друга?..





Моника Айронс

Чудесное превращение





1


Мадрид, собор святой Марии. Стоит ноябрь, но еще тепло, и собравшиеся на церемонию венчания гости одеты легко. Впрочем, те, что стоят на улице в ожидании процессии, уже начали замерзать.

– Где же жених? – раздаются голоса то здесь, то там.

Невеста в великолепном платье из голубого шелка в нетерпении смотрит на часы. Что же случилось? Где он?

– Его, наверное, что-то задержало, – говорит пожилая седовласая женщина. – Не беспокойся, Мартина, все будет хорошо.

…Но все закончилось очень плохо. Прошло еще пятнадцать минут, и невеста, больше не в состоянии сдерживать рыдания, бросилась в роскошный лимузин, который отвез ее обратно в особняк. Вся в слезах она влетела в свою комнату и упала на постель. Она прорыдала весь вечер и всю ночь, и никто был не в силах ее утешить. Ведь ее жених исчез.



Лондон, Уэст-Энд. Вечер, легкий снежок. Сияют огнями роскошные отели, из ресторанов доносится легкая музыка и смех. Вот и в «Сент-Джонсе» царит веселье. Еще бы: богатеям, готовым выложить за обед пятьсот фунтов, а то и больше, есть чему радоваться.

Впрочем, Мэри не особенно им завидовала. Скоро и у нее появятся деньги, чтобы удовлетворить кое-какие свои прихоти. Она подошла к служебному входу отеля.

– Предъявите пропуск, мисс!

Охранник ее не узнал. Новенький, небось. Мэри гордо задрала голову, сунула парню под нос глянцевую карточку, на которой значилось: «Гостиничный бизнес. Обучение персонала. Стадия А».

Стадия А – высшая. Есть еще В и С, но это уже совсем другой уровень. Когда она поступала на курсы, конкурс был сто к одному. А это значит, что из десяти тысяч желающих отбирали лишь сто счастливчиков, достойных того, чтобы стать менеджерами престижного отеля. Потом началось обучение: сперва стадия С, где отсеяли еще половину, затем стадия В. И, наконец, для немногих избранных – стадия А. Как раз та стадия, на которой обучалась Мэри. Еще чуть-чуть – и ее примут на работу. Или…

– Если так пойдет и дальше, то я точно опоздаю, – пробурчала она, со всех ног несясь к лифту. – Десятый этаж, – бросила она служащему, даже не глядя на него. – И нельзя ли побыстрее?

– Это же тебе не такси, – раздался сзади знакомый голос.

Мэри оглянулась.

– О, привет, Кандис! Я тебя не заметила.

– Я так и поняла, – заверила ее соседка по квартире, она же ее подружка Кандис Алленби. – Ты из Манчестера?

– Откуда же еще? Собиралась к родителям, но на вокзале позвонила мистеру Банди, и он велел немедленно ехать в «Сент-Джонс». Так что пришлось тащиться сюда с сумкой.

Звякнул колокольчик.

– Десятый этаж, – провозгласил лифтер.

Двери распахнулись. Схватив Мэри за руку, Кандис потянула ее куда-то влево по коридору.

– Ты что?

– У тебя на голове гнездо! Причешись. Заодно и макияж подправишь. И, ради Бога, нацепи на физиономию хоть кисленькую улыбочку, а то у тебя такой озабоченный вид, даже смотреть тошно. – С этими словами Кандис распахнула дверь дамской комнаты и втащила Мэри внутрь.

Подруги даже внешне были совершенно не похожи: Кандис – миниатюрная блондинка, довольно хорошенькая, с вечно смеющимися серыми глазами. А Мэри – брюнетка. Ее черные как смоль волосы – про такие говорят, цвета воронова крыла – спадали на плечи. Карие глаза и смуглая кожа выдавали ее южное происхождение. Самой Мэри казалось, что, глядя на нее, любой тут же поймет, что ее предки выходцы из Испании.

Как ей хотелось, чтобы у нее была светлая кожа – такая, как у Кандис, которой столь восхищаются мужчины! Вообще, родиться англичанкой – это ли не счастье?

Но, увы, чего не дано, того не дано. Как ни комплексовала Мэри по поводу своей внешности (кстати сказать, совершенно зря, ибо была настоящей красавицей), подчеркнуть свои достоинства она умела. Поэтому, порывшись в сумке, нашла ярко-алый шелковый шарфик и с элегантной небрежностью накинула его поверх темно-серого пиджака. Теперь уж ей не пройти не замеченной!

И Кандис, оторвавшись от пудреницы и взглянув на подругу, тоже осталась довольна результатом.

– Здорово! Мужчины будут у твоих ног.

– Мужчины, мужчины! Ты только об этом и думаешь! – пожурила Мэри подругу. – Мы же на банкет идем не развлекаться!

– Ну и что с того? Надо сочетать приятное с полезным! Учись у меня! Ну ладно, пора!

Зал, где проходил банкет, занимал добрую половину этажа. Правда, столиков там стояло немного – десять-двенадцать, зато чего на них только не было! При виде такой еды и напитков забудешь про любую диету!

Вся компания была уже в сборе. Лучшие клиенты отеля «Сент-Джонс», пожелавшие принять участие в вечеринке. И снующий среди толпы Рей Банди, непосредственный начальник Мэри. Человек довольно требовательный, даже придирчивый, но добрый, хоть и зануда.

Заметив их, он махнул рукой в знак приветствия и направился к ним.

– Пришли? – проговорил он, пытаясь перекрыть окружающий гомон. – Вот и молодцы!

– Поезд как всегда опоздал. Простите, я немного задержалась…

– Ничего. Завтра расскажешь, как там в Манчестере. Отзывы о тебе самые блестящие. Что тебе известно насчет сегодняшнего банкета?

– Вообще-то ничего. Помнится, когда я уезжала, ничего такого не предполагалось.

– Это так. Все решилось буквально за несколько часов. Знаешь, наш шеф-повар, похоже, превзошел себя! Испанская кухня становится все популярнее, поэтому начальство решило организовать целый испанский ресторан. По этому случаю и банкет. Испанские блюда, испанские фрукты, испанские вина и все такое. А эти люди, которые здесь толпятся, в той или иной степени заняты в производстве продуктов питания. Кстати, налить тебе?

Мэри кивнула. Банди жестом подозвал официанта и, обращаясь к Мэри, сказал:

– Ну, крошка, мне надо бежать. Дела! – Он растворился в толпе.

Мэри взяла бокал белого вина, поблагодарила официанта и, сделав глоток, направилась туда, где стоял управляющий отелем, Фарли Харрисон. Харрисон беседовал с каким-то брюнетом. Подойдя поближе, Мэри смогла как следует разглядеть собеседника. Красавец, каких поискать: черные волнистые волосы, загорелое лицо, белозубая улыбка и голубые глаза. Вот это да!

Мэри невольно уставилась на него. На мгновение их глаза встретились, и она невольно улыбнулась. Судя по всему, Харрисон до смерти ему надоел, но сказать об этом прямо брюнет не решался. Так что ему приходилось прикладывать все усилия, чтобы не выказать своего раздражения.

Сзади раздался многозначительный вздох.

– Вот это красавчик! – промурлыкала Кандис.

– О ком это ты?

– Правда, о ком это я? И ты еще спрашиваешь! Сама с него глаз не сводишь!

– С кого? С мистера Харрисона?

– С кого ж еще! Перед тобой лысый Харрисон и его собеседник, вылитый греческий бог. На кого ты будешь смотреть? Конечно, на Харрисона!

– Прекрати! Какой он тебе греческий бог!

– Скажешь, не похож? Может, такие не в твоем вкусе? Вот и отлично, тогда он мне достанется!

– Мне он все равно ни к чему.

Прозвучало не слишком убедительно.

– Вы только ее послушайте! – заверещала Кандис. – В нем метр девяносто, а то и больше, а эти мужественные плечи! Ему приходится шить пиджаки на заказ. И ни капли жира, одни мускулы! А ноги!

– Больно много ты разглядела… Мускулы, ноги! Можно подумать, он на пляже перед тобой стоит!

– На пляже, не на пляже, но я бы не отказалась посмотреть на него в плавках. Гляди, гляди, он мне подмигнул! Значит, я ему нравлюсь!

– Не очень-то радуйся. Вряд ли он слишком разборчив. Цепляется к первой же юбке.

– А ты ревнуешь? Гляди, как таинственно заблестели его глаза! Он, наверное, прикидывает, как бы затащить меня в постель!

– Господи, – рассмеялась Мэри, – пойду-ка я подобру-поздорову. На нас уже все смотрят!

Она отошла в сторонку, но потрясающий брюнет продолжал приковывать к себе ее внимание. Как ни пыталась она заняться гостями, ее глаза словно сами так и норовили взглянуть на красавчика. На нем были светлые брюки, темно-синий пиджак и легкая шелковая рубашка. Вид вроде бы непритязательный, но одежда явно дорогая, даже если и не сшитая на заказ, как утверждает Кандис.

Та вечно все преувеличивает! Никакой он не греческий бог, хотя… Если одеть его иначе, поместить в соответствующий интерьер: яркое солнце, классический храм, золотая чаша, наполненная искрящимся на свету вином, нежный и страстный поцелуй влюбленных…

Стоп! – приказала себе Мэри. Это еще что такое? Соберись! Чем ты лучше Кандис?

Ты здесь не для того, чтобы развлекаться. Пора работать. Так работай!

Собрав волю в кулак, Мэри прошлась по комнате, посмотрела разложенные то тут, то там яркие буклеты, усвоила что к чему и принялась развлекать гостей.

Прошло полчаса. Изрядно утомившись, она присела на маленький пуфик и закрыла глаза.

– Шампанское. Думаю, именно этого тебе и не хватает.

Мэри открыла глаза.

– Макс, ты читаешь мои мысли!

Она наклонилась и взяла бокал из рук еще одного брюнета, тоже довольно милого. С Максом – помощником менеджера в «Сент-Джонсе» – они несколько раз были в театре, а в один прекрасный вечер она познакомила его со своими родителями. Но, что бы там ни думали окружающие, их отношения оставались чисто дружескими.

– Ну вот, – проговорила она, осушив бокал, – как ни печально об этом говорить, пора снова за работу. – Она растянула губы в улыбку и направилась к гостям.

Снова любезности, рукопожатия и прочие проявления вежливости, которые ничего не значат. Прошел час. Мэри вздохнула, не в силах больше улыбаться, и вознамерилась снова устроить себе перерыв.

– Чертовски выматывает, да?

Она обернулась и уставилась на греческого бога. Они оба рассмеялись, будто старые друзья.

– Вижу, вам удалось вырваться живьем из цепких когтей мистера Харрисона, – с усмешкой заметила она.

– Вроде того. Нет, этот Харрисон, конечно, парень ничего, но у него ужасная привычка: вечно твердит об одном и том же. У меня уж лицо устало улыбаться.

Мэри сочувственно кивнула, прекрасно понимая состояние голубоглазого красавца: она же чувствует то же самое. И подумала: неплохо, что на мне сегодня этот костюм. Он, правда, скромный, но сидит отлично. А красный шарфик придает ей индивидуальность. Судя по тому, как смотрит на нее этот образчик мужской красоты, достоинства ее внешности не остались незамеченными.

– Послушайте, – между тем проговорил тот, – у меня предложение. Что, если нам завести светскую беседу? А то меня снова поймают в сети. – Они отошли к широкому окну, из которого открывался великолепный вид на ночной Лондон. – Вот это да! – восхитился он.

– Устоять невозможно, правда? Вы в первый раз в Англии? – Красавец говорил с каким-то акцентом, но вот с каким?..

– Да. Я здесь всего пару дней, но впечатлений целая уйма!

– Давайте сядем, – предложила Мэри, – и я принесу сандвичи. – Взяв с одного из столиков закуски, Мэри заодно прихватила и бутылку. Она наполнила его бокал и села рядом с ним на диван. – Уф!

– Какой душераздирающий вздох! – улыбнулся брюнет.

– Я вроде не вздыхала, – улыбнулась Мэри в ответ.

– Нет, вздыхали! Будто весь вечер, ни разу не присев, ходили по улицам.

Мэри расхохоталась.

– Господи, – смутился брюнет, – я совсем не это имел в виду… Я… Вы же не думаете, что я принял вас за девушку легкого поведения, просто я…

– Не волнуйтесь, подобные девицы у нас в Лондоне теперь редкость. Не то чтобы они вымирающий вид, просто теперь у них роскошные квартиры и личные секретари. Так что ходить промозглыми вечерами по улицам им не приходится. Вам что, интересно, откуда я это знаю?

– Нет, конечно! Теперь вы вообразите обо мне невесть что! Никогда себе не прощу… Господи, язык мой – враг мой! – Он сокрушенно покачал головой. – Разумеется, вы современная молодая женщина, вы знаете, что творится в мире.

Тоже мне комплимент! Назвал ее современной молодой женщиной. Ну ничего, такому обаятельному красавцу все простительно.

Он поднял глаза на карточку, прикрепленную к карману ее пиджака.

– Тем более, поскольку вы работаете в отеле, вам, разумеется, приходится встречаться с дамами… разных занятий.

– Только не таких, – улыбнулась Мэри. – Руководство «Сент-Джонса» к подобным вещам относится весьма серьезно. Здесь девиц легкого поведения нет.

Красавец слегка покраснел, это было видно даже под загаром. Так он выглядел вообще лет на двадцать. Но, по прикидкам Мэри, ему было все-таки больше. Лет двадцать пять – двадцать семь, самое большее, тридцать.

Он снова посмотрел на ее карточку. Что-то его удивило, но Мэри не дала ему и рта раскрыть. Она подлила ему вина и протянула тарелку с сандвичами, чтобы он не так смущался.

– Вы как-то связаны с испанским рестораном, который здесь открывается? – спросил он, указывая на красочный буклет, лежащий рядом.

– Нет. Просто наш главный менеджер, мистер Банди, считает меня испанкой. Хотя это вовсе не так.

– Почему же?

– Да, у меня испанская фамилия, это точно. Мои родители испанцы, предки которых в свое время иммигрировали в Англию. Но я-то не испанка! Я в Испании и не была ни разу. Родилась в Лондоне, выросла здесь. У меня тут своя квартира и своя жизнь. Но стоит мне встретиться с мамой, как она спрашивает: ну как, ты уже подыскала себе симпатичного испанского мальчика?

– А вы что отвечаете? – спросил он, явно заинтересовавшись.

– Что в них симпатичного, в этих мальчиках? Они все похожи на папу.

– Вы не ладите с отцом?

– Ну что вы! Я его просто обожаю! – Мэри не кривила душой. – И братьев своих тоже. Но они ведут себя, как заправские испанцы из средневековых романов.

В ее глазах мелькнула искорка, сделавшая ее еще более красивой. Ему хотелось сказать ей об этом, но комплимент получился бы слишком банальным.

– И откуда же родом ваши предки? – спросил он.

– Из



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация