А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


способна оценить остроумие.

– Полагаю, шутишь.

Однако Сэм взглянул серьезно – так, как смотрят начальники, подписывая квартальный отчет: словно спрашивая, в чем, собственно, заключается проблема.

Оказывается, он не шутил.

Счет изменился: один – один.

– Давай говорить начистоту. – Сэм включил свой фирменный дружеский тон. – Давать поручение кому-нибудь из партнеров я не хочу. Те из нас, кто зарабатывает по восемьсот долларов в час, сгодятся и на другое. – Он заговорщицки подмигнул. На публике и в присутствии клиентов партнеры любили изображать смущение по поводу несоразмерно огромных гонораров. Но в тиши кабинетов величиной своих заработков откровенно гордились. – Но нельзя не признать, что нам представляется прекрасная возможность расширения клиентской базы, – продолжил Сэм. – А потому мне необходим компаньон, способный произвести самое благоприятное впечатление. Короче говоря, ты.

Тейлор сидела, скромно сложив руки на коленях, и придумывала, как бы надежнее и в то же время изящнее отказаться от лестного предложения. Понятно, что задание следовало воспринимать как комплимент, но в то же время занятия по юридической практике с каким-то самовлюбленным голливудским деятелем, вынужденным играть в мелодраматических и далеких от жизни судебных сценах, вовсе не казались Тейлор серьезной работой.

А потому мисс Донован, одарив мистера Блейкли лучшей из арсенала своих улыбок, деликатно, но твердо отказалась:

– Чрезвычайно польщена. Но не кажется ли тебе, что для этой цели лучше подойдет кто-нибудь из местных компаньонов? Не хотелось бы врываться в чужой офис и отнимать у людей возможность сотрудничества с голливудской звездой.

Фраза прозвучала просто отлично. Очевидно, в ней и самой дремали актерские способности. Но Сэм выложил козырную карту:

– Видишь ли, Чикаго уверяет, что ты – лучший из всех судебных компаньонов, которыми располагает наша фирма. Если так оно и есть, то не кажется ли тебе, что представлять нас должна именно ты?

Это был прямой вызов ее юридической квалификации. Тейлор вздохнула. Выбора не оставалось.

– Когда это нужно?

Сэм расплылся в победоносной улыбке и снова стал похож на лису.

– В четверг.

На мгновение показалось, что удастся выкрутиться.

– О, это очень плохо, – заметила Тейлор. – В четверг как раз предстоит оспаривать ходатайства о принуждении. – Она щелкнула пальцами. – Как жаль!

Однако Сэм вовсе не собирался так легко сдаваться.

– Знаю, что нельзя откладывать судебное заседание, но наверняка ты сможешь найти себе замену. – Начальник вежливо сложил руки, всем своим видом показывая, что обсуждение закончено.

Ничего не оставалось, как встать и уйти. И изобразить красноречивую улыбку настоящего командного игрока, готового втиснуть в собственный график все, что прикажет начальство.

– Без проблем, Сэм. Непременно все устрою.

Тейлор повернулась, направилась к двери и только сейчас кое-что сообразила. Оглянулась и небрежно бросила через плечо:

– Ты не сказал, как зовут актера…

Сэм рассеянно оторвался от монитора, прервав работу стоимостью в восемьсот долларов в час.

– Ммм… Джейсон Эндрюс.

При этих словах рука едва заметно дрогнула на ручке двери. Тейлор повернулась, посмотрела на партнера и, стараясь говорить как можно безразличнее, заметила:

– А, понятно.

К сожалению, Сэм заметил ее непроизвольную реакцию. Он с серьезным видом вышел из-за стола, прошел через весь кабинет и остановился рядом с Тейлор.

– Видишь ли, я заверил его директора, что в нашей фирме считают тебя способной составить конкуренцию любому мужчине. И победить. – Сэм выдержал многозначительную паузу и взглянул на нее так, как смотрит на рядового строевой сержант-инструктор. – Надеюсь, ты обойдешься без романтических глупостей, – сказал он.

Тейлор возмущенно прищурилась от одного лишь предположения. После Дэниела ни о романтических, ни о каких-то иных связанных с мужчинами глупостях не могло быть и речи.

Сэм говорил правду: она действительно ни в чем не уступала мужчинам. Именно так ее воспитали. Отец, сержант полиции, постоянно работал в две смены, а мама, медсестра, нередко брала дополнительные дежурства, так что за сестренкой заботливо присматривали трое старших братьев. Что и говорить, парни могли терпеть постоянное присутствие девчонки только потому, что она вела себя как мальчишка и во всех начинаниях была с ними на равных.

Тейлор очень любила фильм «Их собственная лига». В нем герой Тома Хэнкса произносил фразу, которая казалась на редкость точной. Одна из бейсболисток разрыдалась, когда он ругал ее за проигрыш, и Хэнке заметил: «В бейсболе не плачут». Эти слова вполне могли бы стать девизом ее детства, правда, с одной небольшой оговоркой: в реальной жизни не плакали не только в бейсболе, но и в других играх. В футболе, в прятках (иногда братья забывали о ней, и приходилось по два часа сидеть в соседском сарае), в лазанье по деревьям с последующим падением с высоты второго этажа и переломом руки и даже в рыбной ловле, когда в качестве наживки использовалась любимая коллекция живых гусениц.

Еще совсем маленькой Тейлор поняла, в чем заключался единственный способ заставить мальчишек заткнуться и играть честно: требовалось с самого начала показать всем и каждому, что в обиду она себя не даст. Этот урок принес немалую пользу во время работы в большой юридической фирме, где женщины составляли не больше пятнадцати процентов от общего числа партнеров. Почему-то неизменно получалось так, что на пути к вершине женщины терялись, пропадали или вообще сворачивали в сторону.

Нет, Тейлор твердо решила не поддаваться царившему среди женщин-юристов настроению. Даже если бы для этого пришлось на завтрак есть гвозди, а не пончики.

Поэтому, услышав замечание Сэма о «романтических глупостях», она демонстративно сложила руки на груди и лаконично произнесла:

– Об этом не может быть и речи.

Сэм удовлетворенно улыбнулся и кивнул.

В этот момент в голову пришла странная мысль, и Тейлор осторожно задала последний вопрос:

– Послушай, Сэм… учитывая репутацию данного конкретного клиента… повлияло ли на выбор кандидатуры то обстоятельство, что я – женщина?

Адвокат до мозга костей, Сэм картинно прошелся по огромному кабинету, готовясь продемонстрировать накопленную за двадцать лет практики технику ведения допроса свидетелей.

– Тейлор, в твоей практике ведения дел о сексуальных домогательствах кого бы ты предложила ответчику в качестве адвоката – мужчину или женщину?

– Разумеется, женщину, – ни на секунду не задумавшись, ответила Тейлор.

– И почему же?

– Потому что женщине-адвокату быстрее поверят, что ее клиенты обращаются с женщинами достойно.

Сэм остановился перед воображаемыми присяжными и выдержал многозначительную паузу.

– Значит, не будешь спорить, что в данном случае важно не только то обстоятельство, что ты – отличный профессионал в своем деле. Немалым преимуществом может оказаться и твоя тендерная принадлежность, не так ли?

Все ясно.

Тейлор ослепительно улыбнулась начальнику:

– Значит, в четверг.




Глава 2


Джейсон Эндрюс.

В четверг он появится в их офисе. Самый талантливый, самый успешный и самый признанный актер Голливуда. Джейсон Эндрюс.

Кинозвезда. В прямом смысле этого слова: за такими повсюду гоняются папарацци, а безумные поклонницы умудряются голыми пробираться в спальню.

Она вспомнила, как писал о Джексоне Эндрюсе журнал «Роллинг стоун»:

«Дьявольски красив. Истинная легенда своего времени. Подобно Кларку Гейблу или Кэри Гранту, излучает природное обаяние и уверенность. Считает себя умнее большинства, что скорее всего соответствует действительности. Убийственное сочетание, которое, должно быть, значительно пополнило лагерь завистников».

Дьявольски красив. Природное обаяние и уверенность.

Джейсон Эндрюс…

И вот теперь ей предстояло с ним работать.

Выходя из кабинета Сэма, Тейлор почему-то задумалась, в какой именно точке женского цикла застанет ее четверг. Хм… возможно, уже в критической…

Она решительно прогнала несвоевременные мысли.

Ради Бога. Это же работа, а она профессионал.

Тейлор одернула жакет строгого темного костюма и пошла по офису с видом невозмутимым и безразличным, словно только и делала, что консультировала по различным юридическим вопросам знаменитых секс – символов Голливуда. Никогда не видели ее на работе взволнованной или растерянной, даже несколько месяцев назад, в самый трудный для нее период – разрыва отношений с бывшим женихом. И уж конечно, даже самому гениальному актеру не удастся лишить ее самообладания на глазах у сотрудников.

– Линда, необходимо уточнить расписание четверга, – сказала Тейлор, подойдя к столу секретарши. Посмотрела в календарь, пытаясь придумать, как лучше раздвинуть график, чтобы вставить новое задание. – Произошли некоторые изменения: появилось новое дело.

Не успела она произнести эти слова, как Линда стремительно вскочила, причем так неосторожно, что стул с грохотом упал. Впрочем, сама она, казалось, даже не заметила причиненного беспорядка.

– О Господи! Так, значит, это правда? Вы действительно будете работать с Джейсоном Эндрюсом?

Господи, ей уже известно! Тейлор оглянулась и увидела, что все секретарши оставили свои занятия и замерли. Все смотрели на Тейлор широко раскрытыми глазами и даже не дышали, словно от ее ответа зависело благополучие их дальнейшей жизни. В дверях кабинетов застыли адвокаты. Да, в тот момент деятельность фирмы «Грей и Даллас» полностью остановилась.

Оказавшись под прицелом десятков пар выжидающих глаз, Тейлор откашлялась и ответила торжественным голосом, каким, наверное, глашатаи средневековых городов возвещали о приближении короля:

– Да, это правда. Джейсон… Эндрюс… будет здесь. В четверг. – Внезапно подступил румянец, даже захотелось помахать перед лицом ладонью. Странно: в офисе почему-то стало ужасно жарко. Наверное, просто в то место, где она стояла, не поступал поток воздуха из кондиционера. Надо будет попросить Линду вызвать монтеров.

Мгновенная пауза – и офис взорвался восторженными возгласами и бурными обсуждениями невероятной новости.

– Как же нам одеться?

– Мы же не знаем, в чем будет он.

– Интересно… – послышался чей-то судорожный вздох, – он и в жизни так же неотразим?

Тейлор стояла посреди внезапного хаоса. Как всегда, требовалось немедленно взять ситуацию под контроль, а потому она жестом попросила внимания возбужденных секретарш.

– Прежде всего, вам необходимо успокоиться, – твердо произнесла она, пытаясь перекричать гул голосов. – Мы должны рассматривать появление в нашем офисе Джеймса Эндрюса как самый обычный рабочий проект, такой же, как все остальные.

Услышав это заявление, секретарши гут же затихли и перестали бушевать. А Линда смерила ее недоверчивым взглядом:

– Самый обычный проект? Но ведь речь идет о Джексоне Эндрюсе!

Тейлор снова почувствовала, что неудержимо краснеет. Чертова вентиляция! Кто-то действительно должен немедленно заняться ремонтом!

На лице Линды застыло выражение полного недоумения и непонимания.

– Неужели вы всерьез пытаетесь нам доказать, что ни капли не взволнованы предстоящим событием?

Не скрывая раздражения, Тейлор громко вздохнула.

– О, Линда, умоляю…

Повернулась и направилась к своему кабинету. Но, дойдя до двери, обернулась и лукаво подмигнула секретарше:

– Я вовсе не сказала, что проект окажется скучным.

Хитро улыбнулась и скрылась в своем кабинете.



Когда вечером Тейлор наконец въехала во двор своего дома, часы уже показывали начало двенадцатого. Остаток рабочего дня (а на самом деле – почти весь рабочий день) она пыталась выбросить из головы «Проект Эндрюса» (так окрестили в офисе предстоящее событие). Но судьба, как водится, настроилась против нее.

Вскоре после разговора с Сэмом позвонил один из ассистентов «мистера Эндрюса» и в сжатых, сухих выражениях информировал, что «мистер Эндрюс» (постоянное упоминание фамилии невольно вызывало в уме образ напыщенного британского слуги восемнадцатого века) приедет в ее офис в четверг, к девяти часам утра. Далее ассистент-слуга выразил надежду на то, что мисс Донован не опоздает, поскольку у «мистера Эндрюса» очень напряженный график.

Общий тон разговора вызвал раздражение.

Очень хотелось напомнить, что речь шла всего лишь об одолжении, и ни о чем другом.

Тейлор работала в Лос-Анджелесе недавно, а потому не успела привыкнуть к тому, что обслуживание знаменитостей с чрезмерно раздутым самомнением было неотъемлемой частью существования этого города. Да, она временно жила в городе мечты, но, несмотря на это, жизнь протекала в условиях реальности. Больше того, и в Лос-Анджелесе, и в Чикаго ее жизнью управлял его величество Закон.

К сожалению, напряженный рабочий график не позволял смотреть больше четырех-пяти фильмов в год, а посему, подумала Тейлор, ее незаинтересованное отношение к киноиндустрии вряд ли сможет удовлетворить воспаленное самолюбие Джейсона Эндрюса. Впрочем, репутация героя позволяла думать, что всяческих ублажений ему и без того хватало.

И все же, несмотря на серьезное отношение к заданию, Тейлор считала, что весьма дипломатично отреагировала на инструкции ассистента-слуги, сказав:

– А когда, согласно этикету, я должна сделать книксен – до представления его светлости или после?

Судя по всему, противоположной стороне этот невинным тоном заданный вопрос не показался забавным.

Закончив разговор таким образом, Тейлор попыталась придумать, как бы уместить трехдневную работу в два дня, оставшиеся до появления знаменитости. Первым делом предстояло встретиться с Дереком, молодым судебным заседателем, назначенным ей в помощь вдело о сексуальном домогательстве.

Усталый и вечно нервозный, Дерек тем не менее выказал полную готовность заменить Тейлор в грядущий четверг и разбиться в лепешку, оспаривая ходатайства в суде. На мгновение мелькнула предательская мысль заключить тайную сделку: семь ходатайств в обмен на семь часов в обществе известной личности. Однако Сэм, без сомнения, ждал ее полного и единоличного участия в новом проекте.

Даже в ущерб основному делу.

И невзирая на возможный вред интересам клиента.

Не говоря уж о ее личных желаниях.

Выбора не оставалось. Ни малейшего.

Однако днем пришлось беспокоиться о решении иных, более неотложных проблем. А потому, погрузившись в изучение семнадцати свидетельских показаний и выдержав одиннадцать телефонных споров с адвокатом противной стороны, лишь поздно вечером, устало шагая по двору, она вспомнила о конверте, который Линда передала, уже закончив работу и собираясь уходить.

Секретарша назвала свой опус расследованием и удовлетворенно улыбнулась, явно предвкушая интересные события.

Вспоминая многозначительную улыбку Линды, Тейлор на ходу с опаской вытащила из сумочки конверт. Открыла и увидела свежий номер журнала «Пипл».

Недовольно закатила глаза. О. ради Бога! Разве есть время читать всякую чушь?

Однако «желтая» пресса обладает странным свойством приковывать внимание даже самых решительных недоброжелателей. Не смогла устоять и Тейлор. Броская обложка говорила сама за себя.

«Женщины Джейсона Эндрюса!»

Ниже, под заголовком, помещались три фотографии знаменитого актера с разными красотками, каждая из которых недвусмысленно обвивалась вокруг своего спутника.

Тейлор презрительно покачала головой. До чего же типично!

Во внешности



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация