А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Ветер с моря
Констанс Хевен


На страницах этого увлекательного любовно-исторического романа, действие которого происходит в конце XVIII века в Англии и Франции, читатель найдет увлекательные приключения и тайны, страсть и любовь. В центре повествования – история любви юной французской аристократки Изабель и английского дворянина Роберта – сотрудника британской секретной службы. Спасаясь от террора Великой французской революции, Изабель вместе со своим младшим братом бежит к родственникам в Англию, но желанного покоя не находит и там…





Констанс Хевен

Ветер с моря





ПРОЛОГ

НОЯБРЬ 1793


Мощный порыв ветра обрушил потоки дождя со снегом на палубу корабля, направлявшегося через Ла-Манш к английскому берегу. Изабелла, съежившаяся в небольшом укрытии рядом с люком, плотнее закутала шерстяной шалью прижавшегося к ней маленького мальчика.

– Холодно, – капризно пробормотал он, – и мне еще нездоровится.

– Теперь уже скоро. Не успеем оглянуться, как все будет позади.

Ги посмотрел снизу вверх на сестру. Его измученное лицо, освещенное тусклым светом фонаря, со скрипом раскачивавшегося над их головами, было бледным. Теперь он стал главой семьи и должен держаться стойко, – это последнее, что успел ему сказать отец в тот ужасный день. Это непросто, когда тебе нет еще и одиннадцати. Никогда за всю свою короткую жизнь он не чувствовал себя таким бесконечно несчастным, а в прошлом оставался кошмар, о котором он не осмеливался даже вспоминать.

– Что же с нами будет, Белла? А вдруг нас никто не встретит?

– Все будет хорошо, – успокоила она брата, пытаясь заглушить и собственные сомнения. – Даже если нас не встретят, мы знаем, куда ехать. В Англии нам ничто не угрожает, здесь мы в безопасности.

– Ты уверена?

– Конечно.

Изабелла крепче прижала брата к себе. Он и она – двое несчастных детей, потерявшихся в мире, который внезапно стал пугающе враждебным.

На палубе был еще один пассажир. Он стоял, прислонившись к мачте, и глядел на неспокойное серое море. Шепот Изабеллы и Ги вывел его из состояния задумчивости. Значит, еще кто-то из пассажиров выбрался из крохотного нижнего салона. Тяжелые пары рома, табачный дым, кислая вонь трюмной воды и еще более неприятные запахи и его выгнали на палубу. Здесь было царство ветра, резкого и обжигающего холодом, но чистого, с соленым привкусом моря.

Это не было обычное почтово-пассажирское судно, курсирующее между Кале и Дувром, а небольшое суденышко с сомнительным грузом на борту, наверняка контрабандным, и с несколькими случайными пассажирами, которые, по разным причинам, желая избежать таможенного и полицейского досмотра, так же как и он, прилично заплатили за путешествие.

На какое-то мгновение фонарь перестал качаться. Мужчина отчетливо увидел лицо девочки и удивился ее красоте: бледное лицо, будто выточенное из алебастра, глаза, как таинственные озера, густые, влажные от дождя волосы, высвободившиеся из-под соскользнувшей шали. Одной рукой Изабелла обнимала уткнувшегося ей в плечо брата.

Вне всякого сомнения, – беглецы, покинувшие Париж, сточные канавы которого омыты кровью. С тех пор, как в январе был казнен король, бойня не прекращалась: по сорок, пятьдесят, шестьдесят человек каждый день провозили по улицам в громыхающих телегах, людей молодых и старых, богатых и бедных, невинных и виноватых. «И эти двое, – Боже, неужели они уже и детей отправляют на гильотину!» Сострадание побудило незнакомца подойти к детям и заговорить с ними:

– Не лучше ли вам спуститься в салон к вашим друзьям? – мягко сказал он. – Там, по крайней мере, тепло.

– У нас нет друзей, – ответила девочка, вздернув подбородок и с гордостью отвергая Сочувствие, – и моему брату лучше здесь, на воздухе.

«Бедняжка, конечно, морская болезнь!» – Мужчина размотал укутывавший плечи плед, снял его и протянул девочке.

– Возьмите, это хоть немного защитит вас от дождя.

– Благодарю вас, месье, но не стоит беспокоиться. – Она произнесла эти слова тоном великосветской дамы, разговаривающей с назойливым слугой, хотя на вид девочке вряд ли было больше двенадцати лет. Это раздражало и забавляло незнакомца.

– Возьмите, – резко сказал он. – Если не вам, так брату понадобится. – Он встряхнул тяжелую ткань пледа. Укутывая их обоих, заметил, как девочка закусила губу, как порозовели бледные щеки, когда он решительно укрывал ее маленькие замерзшие руки.

– Спасибо. Вы очень добры, – прошептала она слабым голосом.

– Теперь уже недолго ждать, – сказал незнакомец, показывая на восток, где в разрыве между темными тучами мелькнул слабый свет. – С рассветом мы прибудем в гавань. – Он еще с минуту глядел на двух несчастных детей, борясь с желанием ласково погладить влажные кудри, обрамлявшие бледный лоб девочки. Он вспомнил трагические сцены, свидетелем которых был в течение последних месяцев, и его пронзило чувство жалости. Начавшаяся несколько лет назад революция, сбросившая оковы прошлого, казалась ему, как и многим другим юным англичанам, величайшим рывком вперед, выдающимся историческим событием, провозгласившим торжество Свободы, Равенства, Братства. Но сейчас благородные помыслы тонули в потоках крови, гибли под гнетом тирании, в бесполезной опустошительной войне, к которой. Британия была совершенно не готова. Он, опершись о поручни, с нетерпением ожидал конца путешествия, чтобы продолжить путь уже по суше и благополучно доставить по назначению жизненно важные сведения.

Измученная долгой дорогой девочка оперлась головой о перегородку и стала рассматривать в свете фонаря высокого человека в длинном тяжелом плаще с капюшоном, в шляпе, надвинутой до бровей так, что виден был лишь строгий профиль: прямой нос, тонко очерченный рот, твердый подбородок. «Довольно молодой, – подумала она, – и есть в нем что-то таинственное». По-французски он говорил безупречно, хотя это не родной его язык, и она не удивилась бы, если бы оказалось, что имя и род занятий, обозначенные в документах, находившихся в его нагрудном кармане, не имели к нему никакого отношения. Незнакомец отошел на свое прежнее место.

Через два часа постепенно стала вырисовываться узкая полоска берега, показавшаяся сначала лишь скоплением темных туч на горизонте. Дождь прекратился. В семь часов утра было еще темно, холодно и сыро. Изабелла подняла брата и встала сама. Складывая тяжелый плед, она искала глазами незнакомца, чтобы вернуть его ему, но тот, по-видимому, спустился вниз. Девочка повесила плед на руку и подошла к борту.

– Смотри, Ги, – сказала она брату. – Подойди сюда, взгляни, вот и Англия.

Пейзаж, открывшийся их глазам, был непривлекателен. До горизонта простирался пустынный, покрытый галькой берег, дул разрывавший туман на клочки резкий ветер. Казалось, здесь мало кто жил: всего несколько разбросанных тут и там хижин с мигавшими огоньками.

С судна спустили ялик и стали перевозить пассажиров на берег. Пока ожидали возвращения лодки, рассвело окончательно. Девочка подхватила громоздкий саквояж, грубо перевязанный веревкой, и нервно ощупала небольшой кожаный кошелек, спрятанный под плащом на талии. В кошельке было несколько монет и клочок бумаги с наспех нацарапанным именем. Это все, с чем придется противостоять трудностям, ожидавшим их в чужой стране.

Когда лодка приплыла в последний раз, девочка неловко спустилась в нее по раскачивающейся веревочной лестнице. Помня о том, что за ней наблюдают, она пыталась придерживать развевающиеся юбки. Сердобольный матрос взял мальчика на плечи, сошел вместе с ним в лодку и посадил рядом с сестрой. Человек в плаще с капюшоном уже был на носу лодки, рядом стоял аккуратного вида чемодан.

Они добрались до берега. Мужчина выпрыгнул из лодки и пошел по гальке к хижинам. Девочка побрела вслед за ним, шлепая по лужам и спотыкаясь о камни, в своих тонких туфлях. Она несла тяжелую сумку и тащила за собой Ги.

Наконец Изабелла подошла к жилым постройкам. На одной из хижин висела скрипевшая на ветру поблекшая вывеска с изображением короля Георга с красным лицом в белом парике. Георг III почти пятьдесят лет сидел на троне, поговаривали, что он сходит с ума.



Некоторые пассажиры уже были внутри и спасались от утреннего промозглого холода кружкой грога. Человека в плаще здесь, судя по всему, хорошо знали. Хозяин гостиницы незамедлительно вышел к нему и почтительно с ним разговаривал. Появился растрепанный мальчишка, его отправили куда-то на задворки, и через несколько минут он вернулся с оседланной лошадью. Путешественник в нетерпении похлопывал хлыстом по сапогу, пока приторачивали к седлу его багаж. Изабелла перевела дыхание и подошла к нему.

– Возьмите, месье, – сказала она, подавая ему плед.

Незнакомец обернулся. Очевидно, он настолько был поглощен своими мыслями, что заговорил не сразу:

– Боже, вы еще здесь? Вас не встретили?

– Нет. – Она все еще протягивала ему плед, но он сказал:

– Оставьте его. Это может вам пригодиться. Вы знаете, куда должны добраться?

– У меня есть адрес.

– Дайте мне посмотреть. – Время шло. Он торопился. Не хотелось бы ввязываться, но и оставить детей в этом заброшенном месте, не оказав им никакой помощи, он не мог. Изабелла нащупала под плащом и достала свой кожаный кошелек. Ее замерзшие пальцы плохо гнулись, и одна монетка упала на землю. Мужчина заметил, как блеснуло золото, и быстро подобрал монету. – Спрячьте деньги и никому их не показывайте, иначе скоро их у вас не станет. Здесь собираются отнюдь не сливки общества. – Потом он взял из ее рук сложенную бумажку и поднес к свету, проникавшему через открытую дверь. – Сэр Джошуа Бриджез, Хай-Уиллоуз, – прочитал он. – Кто это?

– Мой дядя.

– И он никого не прислал за вами?

Нет. Но, может быть, не было времени, и… – она осмотрелась, – может быть, он не знает, где мы высадились.

– Понятно. Мы находимся рядом с Рай-Харбором. Вы представляете себе, где находится этот Хай-Уиллоуз?

Она покачала головой:

– Я думала, что можно нанять карету, – робко сказала девочка.

– Только не здесь, мадемуазель. Здесь нет никаких экипажей, будьте уверены. – Они беседовали по-французски. Он подозвал хозяина гостиницы. Тот напряженно вслушивался в их разговор, переводя взгляд с девочки на мужчину. – Вы знаете этого джентльмена, Исаак?

Хозяин скосил глаза на листок бумаги.

– Да, сэр, знаю. Здесь нет таких, кто не знал бы сэра Джошуа. Он ведь из тех, кто заседает в Лондоне и издает законы, чтобы управлять нами, бедолагами. – В его голосе прозвучали злые нотки, и путешественник поднял брови.

– Член Парламента и не слишком популярный, как я погляжу, – сухо заметил он. – Ладно, тут ничего не поделаешь. Где находится Хай-Уиллоуз, и как эта юная леди и ее брат могут туда добраться?

Хозяин гостиницы в задумчивости поскреб голову, но его острые глаза уже успели заметить блеск золота. А если представлялась возможность извлечь выгоду, он был готов взяться за любую работу.

– Да вот незадача, сэр, Хай-Уиллоуз расположен далековато от Марша, и в округе, насколько мне известно, некого нанять, кроме Тода. Он поедет через Камбер и Лидд со своей торговой повозкой. Он мог бы их с собой прихватить за соответствующее вознаграждение.

Предложение было не очень-то привлекательным, но выбора не было. Немыслимо, чтобы девочка оставалась в этом месте еще на день или два, пока не известят сэра Джошуа.

– Где этот Тод?

– Здесь, сэр. Заправляется кое-чем на дорогу. – Незнакомец взглянул на девочку, с тревогой наблюдавшую за ними, и снова обратился к хозяину:

– Теперь послушайте меня. Скажите Тоду, чтобы он как можно быстрее отвез этих детей к сэру Джошуа в Хай-Уиллоуз, и найдите для них какую-нибудь подходящую еду. Что у вас имеется?

– Мало чего, сэр. Во всяком случае, для таких, как они, вряд ли сгодится.

– Ради Бога, приятель. У вас есть молоко, наверняка и хлеб. Позаботьтесь, чтобы ваша жена дала им хлеба и подслащенного молока, и кружку горячего шоколада. И не говорите, будто ничего этого у вас нет, уж я-то знаю, что сюда доставляют на люгерах[1 - Люгер – небольшое парусное судно.].

– А кто мне за это заплатит, скажите на милость? – заворчал хозяин. – Пара нищих французишек? За этот год у меня их целая прорва перебывала.

– Может быть и так, но на этот раз плачу я, а вы проследите, чтобы с ними обращались как следует. И если что-то будет не так, а я непременно об этом узнаю, то вы потеряете лицензию. И уж я постараюсь, чтобы вы ничего больше никогда не получили ни от меня, ни от кого бы то ни было. Понятно?

Хозяин съежился от страха.

– Да, сэр, да. Я прослежу, не беспокойтесь.

– Смотрите же.

Хозяин нехотя направился к двери, а путешественник, повернувшись к Изабелле, начал объяснять ей все по-французски, но она прервала его:

– Нет необходимости переводить, месье, я поняла, что вы говорили, и очень благодарна.

– Вы говорите по-английски? – спросил он с легким удивлением.

– О да, с детства. Моя мать была сестрой сэра Джошуа.

Незнакомец удивился, подумав о том, как сестра этого непопулярного сквайра из графства Кент могла оказаться во Франции и выйти замуж за французского аристократа, ведь и девочка, и ее брат были явно благородного происхождения.

Изабелла смотрела на него своими большими глазами, открытый взгляд которых ему будет трудно забыть.

– Могу я узнать, кому мы с Ги обязаны за доброту?

Он задумался на мгновение, потом покачал головой:

– Нет. Думаю, что нет, мадемуазель. По крайней мере, не сейчас. – Незнакомец усмехнулся почти по-мальчишески, – Я напустил страху на нашего приятеля Исаака. Он позаботится, чтобы вас и вашего брата благополучно доставили к дяде. – Он помолчал, затем порывисто взял маленькую руку девочки и слегка прикоснулся к ней губами. – Удачи вам, дорогая моя, и тебе, mon brave[2 - Mon brave – дружок.], – сказал он и на мгновение задержал руку мальчика в своей ладони. Потом он взял вожжи у парнишки, все еще державшего лошадь, сел в седло и поскакал по покрытому галькой берегу.

– Как ты думаешь, почему этот человек был так добр к нам, Белла? – спросил мальчик, глядя, как прямая фигура исчезает в прозрачных клубах тумана, опускавшегося по полям к низине. –



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация