А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Билет до станции «Счастье»
Шерил Сент-Джон


Почему эта женщина, с которой он не был знаком еще несколько дней назад и которая, по большому счету, не внушает ему доверия, обладает такой необоримой властью над его сердцем? – спрашивал себя Николас, человек рациональный и дальновидный, теряя всякий раз самообладание при встрече с Сарой…





Шерил Сент-Джон

Билет до станции «Счастье»





Пролог


Восток штата Нью-Йорк

Апрель 1869

Промокшие пассажиры, уставшие ждать, когда им разрешат вернуться в купе, толпились неподалеку от станции на мрачной маленькой деревянной платформе, освещаемой лишь лунным светом.

Всякий раз, как поезд останавливался для заправки углем и водой, Сара Торнтон опасалась, что не успеет найти дамскую комнату, выстоять в очереди и вернуться до отхода поезда. Что касается еды, то о ней она уже целые сутки даже не вспоминала.

Холодный моросящий дождь неприятно просачивался за отороченный мехом красной лисы воротник ее двубортного шерстяного пальто. Прошлой зимой это было писком моды в Бостоне. Теперь же мех больше походил на лохматый шарф из неизвестно какого материала. Да и пальто не застегивалось на выросшем животе.

Она сжала зубы, чтобы унять пульсирующую боль в пояснице, и наклонилась поднять с земли кожаную сумку, с которой не расставалась ни на секунду, боясь потерять последнее из своего скудного богатства. Однако рука нащупала лишь воздух. Сара опустила глаза туда, где всего несколько минут назад стояла сумка.

– Моя сумка! – в панике закричала она, уставившись на мокрые доски.

– Посадка! – крикнул проводник, и толпа начала рассеиваться. Сара в отчаянии пробежала по платформе, но, кроме нескольких смятых бумажек и тлеющих окурков, ничего не нашла.

– Едете, мэм?

Сара робко направилась в сторону одетого в черную форму проводника.

– У меня пропала сумка!

– Сожалею, мэм, но вам нужно заявить об этом начальнику станции.

Как раз в это время раздался свисток, и у Сары чуть не вырвался такой же надрывный стон.

– Но ведь я не успею! Поезд уже уходит.

– Решайте. Ехать дальше или остаться.



В смятении она перебрала в памяти несколько своих украшений, дневник и личные вещи. Хорошо хоть, что остался чемодан с одеждой в багажном вагоне и серебряный браслет с изумрудами, зашитый под подкладку ридикюля. Она ступила на платформу.

– Билет, пожалуйста, – нараспев произнес проводник.

Сара, не мигая, уставилась на него. Билет был в пропавшей сумке.

– У меня его нет.

– В таком случае, боюсь, я не смогу позволить вам войти в вагон.

– Но…

– Сожалею, мэм.

– Но я должна попасть на этот поезд! Мой багаж здесь, и потом, мне некуда больше идти!

– Правила есть правила. Есть билет – едете на поезде. Нет билета – не едете.

– Но сэр, вы не понимаете…

– Нет, леди, – отрезал он и, уверенно подхватив ее под локоть, направил вниз по ступенькам.

Сара чуть было не потеряла равновесие, но, к счастью, вовремя схватилась за холодные металлические поручни.

– Что случилось? – спросил мужской голос позади нее.

Она обернулась и увидела высокого незнакомца.

– У леди нет билета, и она задерживает отправление поезда.

– Да, но…

Незнакомец взял ее под руку, помогая сохранить равновесие, и заглянул ей прямо в глаза.

– Дорогая, ты забыла, – с теплотой произнес он. – Билет ведь у меня. – И он действительно извлек из кармана билет. – Моя жена могла замерзнуть здесь до смерти. Вы не должны были задерживать ее в такую погоду. Она всего-навсего немного забывчива последнее время. – Незнакомец показал проводнику билет, и тот посторонился, всем своим видом демонстрируя раскаяние.

– Прошу простить, мэм, – салютовал проводник.

Дрожа от холода, Сара позволила галантному джентльмену проводить себя в вагон.

Он заговорщически улыбнулся ей и постучал в дверь купе. Дверь мгновенно распахнулась.

На пороге стояла высокая улыбающаяся рыжеволосая женщина. При виде Сары выражение радости у нее на лице сменилось удивлением.

– Кто это?

– У леди проблемы с проводником.

– Входите, дорогая, – любезно пригласила молодая женщина и помогла Саре снять мокрое пальто. – Я Клэр, – представилась женщина, когда они оказались в крошечном купе.

Сара заметила, что женщина даже моложе, чем показалась вначале. И дело было даже не в медного цвета волосах, не в ярких румянах и помаде, а в чем-то неуловимом, скользившем во взгляде и изгибе губ. Когда она повернулась, Сара увидела, что женщина беременна, причем находится примерно на таком же сроке, как и она сама.

– А я Сара, – немного расслабилась она.

– Ну что ж, Сара, – тепло улыбнулся мужчина. – Позвольте представиться. Я Стефан Холлидей, а это моя жена, Клэр.

– Не знаю, как благодарить вас… за то, что помогли мне вернуться в поезд. Кто-то украл мою сумку. А в ней был билет.

– Не нужно меня благодарить. Нам всем рано или поздно может понадобиться помощь. Просто, в свою очередь, помогите кому-то еще, – ответил он.

– Спасибо.

– Не за что. Клэр, любимая, не могла бы ты подобрать нашей гостье что-нибудь из одежды? Ей надо переодеться в сухое. А я пойду закажу нам ужин и вернусь за тобой. Поедим в вагоне-ресторане, пока Сара отдохнет здесь в одиночестве.

Клэр кивнула и наградила мужа любящей улыбкой.

Стефан Холлидей вышел, оставив их с Клэр одних. Доставая длинную атласную рубашку и халат, Клэр обратилась к гостье:

– Разве он не душка? Иногда я просыпаюсь и удивляюсь, что это не сон, что я действительно его жена. Он драматург, к тому же талантливый. – Она извлекла из саквояжа пару мужских носков и, помахав ими, объяснила: – Простите, все мои тапочки упакованы, но это, думаю, подойдет.

– Конечно, подойдет, спасибо. – Сара взяла носки.

Клэр помогла Саре снять платье и ботинки и деликатно отвернулась, чтобы Сара могла спокойно сменить мокрое белье. Сара быстро переоделась в предложенные вещи и натянула шерстяные носки на заледеневшие ноги.

– Он потрясающий, правда? Я познакомилась с ним в Нью-Йорке, когда делала костюмы для его спектакля. А сейчас он везет меня знакомиться со своей семьей в Огайо. Хотя, честно говоря, я не уверена, что понравлюсь им.

– Почему вы так думаете?

– Мы с Холлидеями из разного теста. Они богатые. Отец Стефана много лет назад открыл литейный цех. Теперь они продают печи и тому подобное по всей стране, даже в Европу.

Холлидей Айрон? Сара вспомнила, что видела такую табличку на чугунных плитах на кухне в поместье отца.

– Мой же отец до самой смерти работал на фабрике простым рабочим. Он умер, когда я была совсем маленькой, и нам с мамой пришлось несладко. Так что, понимаете, не голубая кровь.

– Наверняка они полюбят вас, – сказала Сара больше с надеждой, чем с уверенностью. Она-то хорошо знала, как относятся сливки общества к тем, кого считают низшим сословием.

Клэр продолжала болтать, а Сара из последних сил боролась со сном. Наконец вернулся Стефан с ужином для Сары: аппетитным куском мяса с овощами и стаканом холодного молока. От запаха пищи желудок радостно заурчал. Сара была так тронута, что чуть не расплакалась.

– Мы отправляемся в вагон-ресторан, – предупредил Стефан, – а вы ешьте и отдыхайте. Потом я приведу Клэр обратно, а сам подыщу себе компанию и остаток ночи буду развлекаться игрой в карты.

Сара съела ужин, самый вкусный из тех, что доставались ей в последние несколько месяцев, с тех пор как она ушла из дому. Благословляя судьбу за свою удачу, Сара устроилась на узкой полке.

Она положила руку на свой большой живот. Да, отец прав – она действительно глупая девчонка. Отвергла женихов, которых отец ей подбирал, и связалась с мужчиной, совершенно не заслуживавшим отцовского одобрения.

Гайлен Карлайл соблазнил ее, не имея серьезных намерений. Он не только не собирался жениться, но и не сумел быть ей элементарно верным. К тому же, стоило ей только сообщить ему о своих подозрениях по поводу беременности, как он тут же удрал на континент.

Сара ничего не предпринимала до тех пор, пока положение не стало слишком явным. И тогда она призналась отцу. Разъяренный, он тут же выставил ее из дому, чтобы избавить себя от проблем.

Она сняла комнатку над лавкой мясника, где и жила вплоть до последней недели, когда сбережения начали таять особенно стремительно. Благодаря стараниям отца никто в Бостоне не мог предложить ей ни работы, ни жилья. Она продала ожерелье – наследство от матери – и решила уехать из Бостона. Неприятности посыпались, как из рога изобилия, и вот эта последняя и самая ужасная неприятность.

Ноющая боль в пояснице распространилась на живот, и Сара чуть не застонала в голос. Однако ритмичное постукивание колес идущего на запад поезда, сухая одежда и теплая постель, а также приятное ощущение сытости сделали свое дело – Сара погрузилась в глубокий сон.

Неожиданный резкий толчок и оглушительный скрежет металла разбудили ее. Больше она ничего не помнила.




Глава первая


Нога болела так сильно, что Сара даже позабыла о боли в пояснице. Зато теперь она точно знала, что жива. Учащенный пульс отдавался в голове и ноге. Наконец она сдалась боли и провалилась в темноту.

Некоторое время спустя ее ноздри пронзил запах каких-то лекарств и крахмала. Нога все еще болела, но уже не так сильно. С трудом разлепив один глаз, Сара чуть не ослепла – яркий солнечный свет ворвался сквозь маленькое окошко в темно-зеленую комнату. Она открыла рот, но ей удалось издать лишь глухой звук, напоминающий карканье.

– Лежите тихо, дорогая. Вы попали в ужасную аварию, и доктора говорят, вам не следует двигаться.

– Г-где я…

– Тс-с. Все вопросы потом, вам нужно отдыхать.

Сара закрыла глаза, как и велела женщина.

Сиделка. Значит, она в больнице. Она укрыта накрахмаленной простыней, одна нога не шевелится. Сара проверила руки, попеременно сжимая и разжимая кулаки.

Она снова распахнула глаза и правой рукой инстинктивно потянулась к животу.

К плоскому животу!

– О, мой… – Сара попыталась оторвать голову от подушки.

– Нет, нет, лежите спокойно, – утихомиривала ее сиделка.

– Мой ребенок! Где мой ребенок? – На это единственное движение и несколько слов ушли все силы, голова закружилась, и Сара в изнеможении упала на подушки.

– С вашим ребенком все в порядке, – ответила женщина.

– Где? – сумела выдавить Сара.

– Мы будем ухаживать за ним, пока вам не станет лучше. А теперь отдыхайте, тогда вы быстро пойдете на поправку и сможете сами заботиться о нем.

Сара снова прикрыла глаза – голову пронзила острая боль. О нем? У нее родился мальчик? Слезинка выскользнула из-под ресниц и скатилась по виску.

Когда Сара проснулась в следующий раз, ей потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, где она и что с ней произошло. Она ехала на поезде, случилось что-то ужасное, и теперь она лежит в больнице. А еще – у нее есть сын.

Несколько минут спустя на пороге появились маленький жилистый доктор и две чопорные медсестры, одна из которых держала в руках крошечный сверток, завернутый во фланелевую ткань.

– Ой! – Сара схватилась за сердце, заворожено наблюдая за медсестрой, несшей ребенка – Можно мне подержать его?

Медсестра вопросительно взглянула на доктора и, после того как он согласно кивнул, бережно передала младенца молодой матери.

Краснолицый младенец разглядывал из-под прищуренных век все вокруг. Он нахмурился и стал как две капли воды похож на отца Сары.

– Какой симпатичный! – воскликнула медсестра. – У нас давно не рождались такие крепыши.

Сара облегченно вздохнула. Ее ребенок действительно жив и здоров.

– Мы отнесем его в детское отделение, и вы сможете отдохнуть, миссис Холлидей.

Неохотно выпустив из рук ребенка, Сара даже не сразу поняла, что ее смутило в этих словах. Когда, наконец, до нее дошел их смысл, она изумленно уставилась на медсестру.

– Что?

Тут вперед вышел доктор, а медсестра поспешно забрала у нее ребенка.

– Боюсь, у нас плохие новости. Сара моргнула.

– Ваш муж погиб в катастрофе. Сара снова попыталась сесть, но доктор уложил ее обратно.

– Но я… – начала Сара.

– У вас пострадала голова, миссис Холлидей. Еще несколько дней вам следует поменьше двигаться. – С этими словами перед Сарой появилась еще одна медсестра, поднесшая ей стакан воды.

Сара послушно выпила воду и легла. Она должна все объяснить этим людям. Но тут комната снова закружилась, и Сара потеряла сознание.



«Ваш муж погиб в катастрофе… миссис Холлидей». Сара вспомнила добрую рыжеволосую женщину и ее обаятельного мужа.

Итак, все думают, что она Клэр Холлидей.

Как она объяснит, что произошло? Каждый раз, когда она пыталась поговорить с доктором или медсестрами, они относились к ней так, словно она умалишенная, и пичкали снотворным.

Ей разрешали садиться, понемногу есть овсянку и пить чай. Еще через какое-то время медсестра принесла ей ребенка и рассказала, как правильно кормить его. Она старалась изо всех сил, изумляясь, что ее крошечный сын инстинктивно знает, что нужно делать, чтобы поесть. Сара потрогала пушистую мягкую головку, крошечные пальчики, специально распеленала его, чтобы полюбоваться розовыми пяточками и тельцем с перевязочками.

Он оказался таким крошечным… таким беспомощным… Непрошеные слезы подступили у нее к глазам – он полностью зависит от нее. От нее! Как она собирается заботиться об этом ребенке совершенно одна? У нее нет ни денег, ни жилища, нет абсолютно никаких перспектив.

Медсестра вернулась за ребенком, и Сара задремала. Проснувшись, она увидела стоящего рядом с ее кроватью доктора.

– Добрый день, миссис Холлидей. Сегодня вам уже намного лучше. – Он снял повязку и осмотрел лоб. – Вас уже можно транспортировать. Правда, еще некоторое время вы по-прежнему не сможете наступать на больную ногу. Вы молоды и здоровы, поэтому нога заживет очень быстро.

Интересно, куда он собрался ее транспортировать?

– Вчера приехал мистер Холлидей, брат вашего мужа. Он ждет моего разрешения, чтобы забрать вас домой.

Сара кусала губы. Если она начнет возражать, ее снова накачают снотворным. Она притворилась спокойной, кивнула и откинулась на подушки. Доктор ушел.

Сара вспомнила об отце, о своем благополучном детстве, об оставленном доме и крепко зажмурилась. О том, чтобы вернуться домой, не могло быть и речи.

Когда появится этот Холлидей,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация