А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Если женщина хочет...
Кэти Келли


Четыре судьбы, четыре женщины… Им кажется, что они не слишком многого хотят от жизни: всего лишь успеха, счастья с любимым человеком, покоя. Но не все складывается так, как хочется. Порой кажется, что жизнь кончена и катастрофа неизбежна. Но если есть силы начать все заново, если есть поддержка друзей, то все можно поправить. И тогда желания исполнятся, даже если вы хотите, чтобы ваш единственный мужчина встал перед вами на колени…





Кэти Келли

Если женщина хочет...





Пролог


Когда по горбатому мосту проехал еще один шумный экскурсионный автобус, изрыгающий ядовитые выхлопы, Мэри-Кейт Донлан вышла из своей аптеки и заперла дверь. Если какой-нибудь обитатель деревни Редлайон во время ленча захочет купить губную помаду или лекарство от гриппа, ему придется уйти несолоно хлебавши. После того как ее помощник Отис ушел в отпуск, она несколько недель довольствовалась сандвичем, проглоченным в перерывах между посетителями, и была сыта этим по горло. Но сегодня она наконец поест как следует и всласть поболтает со своей племянницей Дельфиной.

Придерживая воротник пальто, Мэри-Кейт быстро пошла по главной улице в сторону «Вдовы Мэгуайр», симпатичной каменной пивной с окнами-фонарями, традиционными музыкальными вечерами два раза в неделю и лучшей кухней в округе. Стройная женщина средних лет с прямыми короткими волосами и без следа косметики на лице миновала бутик с вывеской «Люсиль: фасоны на все случаи жизни», мельком заглянув в витрину. Фасоны Люсиль всегда казались ей чересчур эксцентричными. На этой неделе в витрине было выставлено множество ярких вязаных вещей с узором в шишечку и одно нарядное летнее платье, которое хорошо смотрелось бы на юге Франции, но совершенно не подходило для климата графства Керри, где в октябре зуб на зуб не попадает.

Заметив впереди Эммета из магазина товаров повседневного спроса, она замедлила шаг. Не дай бог он захочет составить ей компанию! Этот брюзгливый старый бандит со слабостью к портеру мог заговорить и мертвого. После двух пинт пива он неизменно впадал в сентиментальное настроение и начинал оплакивать добрые старые времена. Едва Эммет нырнул в пивную, Мэри-Кейт снова устремилась вперед. Больше бояться было нечего: когда она доберется до дверей, Эммет уже вцепится в какого-нибудь беднягу.

Рядом с пивной припарковался серебристый «Мерседес», из которого вышла высокая рыжеволосая женщина в модном брючном костюме.

– Привет, Лара, – поздоровалась с ней Мэри-Кейт.

– Привет, – сердечно ответила женщина, – Как идет торговля?

– Полным ходом. Здесь полно ипохондриков. Мне следовало бы купить акции какой-нибудь фармацевтической фирмы.

Обе засмеялись.

– А как твои дела? – спросила Мэри-Кейт.

– Чудесно, – ответила Лара. – Только что продала владения старого О'Брайена.

– Замок Шэнрок? – Эта новость произвела на Мэри-Кейт сильное впечатление. Обветшавший замок с заросшим сорняками садом в пятьдесят акров мог купить только очень богатый человек, готовый потратить целое состояние на реставрацию поместья. – И кто же его купил? Очередная рок-звезда?

Редлайон мог похвастаться четырьмя рок-звездами, как минимум шестью романистами и одним эксцентричным композитором, писавшим серьезную музыку. Рок-звезды, как ни странно, вели спокойную жизнь, а буйные пирушки проходили в доме композитора.

– Нет, на этот раз актриса. Не стану называть ее имя, но она из тех, кто хранит свои «Оскары» в туалете.

Мэри-Кейт усмехнулась.

– Они все говорят одно и то же… Я должна встретиться с Дельфиной. Посидишь с нами?

Не успела Лара сказать «да», как на стоянку вырулила побитая малолитражка, из которой выпорхнуло роскошное рыжее создание в красном бархатном пальто.

– Привет, девочки! – Дельфина Райан поцеловала тетку и крепко обняла школьную подругу. – Лара, я не видела тебя сто лет. Что здесь новенького?

Они сели за столик и начали болтать обо всем на свете – от цен на недвижимость до ужасающего состояния местных дорог.

– На Блэкглен-роуд есть рытвина размером с бассейн, и я туда чуть не угодила, – пожаловалась Лара. – Если у моего «мерса» сломается колесо, я подам на местный совет в суд!

– А я люблю Блэкглен-роуд, – вздохнула Дельфина. – Мы с Юджином даже хотели купить там один красивый старый дом, но он оказался нам не по карману. Там такие замечательные старинные камины…

– Ты, наверное, имеешь в виду Килнагошелл-хаус, бывший пансион, – сказала Лара. – Я продала его шесть месяцев назад одной вдове из Дублина, Вирджинии Коннелл. Она симпатичная и, кажется, тоже одинокая. Мэри-Кейт, вам следовало бы как-нибудь навестить ее.

– Если она не желает ни с кем знакомиться, это ее право, – рассудительно ответила Мэри-Кейт. – Не стоит нарушать ее покой. Когда она захочет общаться с людьми, тогда посмотрим. Лара доела сандвич.

– Девочки, мне пора. Сегодня днем я должна оценить симпатичный маленький коттедж на Килларни-роуд.

– Дом старого Гароида? – удивилась Мэри-Кейт. – Его что, продают?

– Похоже, нет, – ответила Лара. – Скорее всего, после оценки он достанется племяннику Гароида, который живет в Британии. Бог ему в помощь, – пожала плечами она. – Гароид оставил дом в ужасном состоянии. Кроме того, мне нужно осмотреть ферму Ричардсонов. Какая жалость, что они уезжают из деревни.

Они славные люди.

– Мне тоже пора. – Дельфина встала из-за стола. – Сегодня у меня еще полно работы: две маски для лица, педикюр и эпиляция. Счастливо, Мэри-Кейт. – Она поцеловала тетку на прощание.

– Значит, я смогу спокойно допить кофе. – Серые глаза Мэри-Кейт потеплели. – Старость имеет свои преимущества. Берегите себя, девочки.

Молодые женщины вышли из пивной.

– Отличный день, правда? – заметила Лара, когда они на мгновение остановились, наслаждаясь неярким октябрьским солнцем. – Когда светит солнце, Редлайон кажется сказочным королевством. Должно быть, Ричардсоны рехнулись. Не представляю себе, как можно уехать отсюда.

– Кажется, я тебя понимаю, – откликнулась Дельфина, с любовью глядя на извилистую главную улицу с домиками пастельных тонов, лениво гревшимися на солнце. – Тут царят мир и спокойствие, которые лечат душу. Не потому ли ты вернулась?

– Ничего подобного! – уныло возразила Лара. – Когда я жила в Дублине, то ежедневно выпивала десять чашек кофе, таблетку прозака, по меньшей мере полбутылки вина и чувствовала себя нормально. А к спокойной жизни меня, как ни странно, потянуло только после возвращения домой…

– Спокойная Лара Стэнли? Этот день войдет в анналы истории! – пошутила Дельфина.

Лара усмехнулась.

– Да, как же, станешь тут спокойной… Это место особенное. Знаешь, когда я оставила работу в Дублине, все мои коллеги считали, что только чокнутый может заживо похоронить себя в такой глуши. А я ответила, что в Редлайоне вовсе не скучно.

– Да, жизнь здесь бьет ключом. Даже чересчур, – кивнула Дельфина. – Постоянно что-то происходит. На следующей неделе в нашем отеле начинается очередная конференция политологов, и Редлайон затопят толпы журналистов и политиков, сгорающих от желания увидеть свои фотографии в газете.

– Все как обычно, – откликнулась Лара. – Теперь о тихой жизни в деревне приходится только мечтать. Но я бы не стала говорить это городским. Иначе они все бросят и переедут сюда.

Дельфина засмеялась.

– А мы хотим, чтобы Редлайон оставался нашей маленькой тайной, верно?




1


Хоуп Паркер остановилась у секции литературы по кулинарии и выпустила из рук пакеты с покупками. У нее разбегались глаза. «Домашнее печенье», «Полнейшая китайская поваренная книга», «Блюда для приемов», «Блюда быстрого приготовления»… Но рецепты блюд быстрого приготовления были ей не нужны – она знала их назубок. Нет, ей требовалась подробная и в то же время доступная поваренная книга. Большая, толстая и содержательная, подробно объясняющая, что такое пароварка, как пользоваться дрожжами и нужен ли для готовки сушильный шкаф. Хоуп хотела купить книгу, которая наконец объяснила бы ей, как приготовить блюдо, для которого недостаточно цыплячьих грудок и банки готовой томатной пасты.

Рассеянно посмотрев на толстый учебник французской кухни для «подготовленных читателей», Хоуп заметила рядом с ним толстый том с яркими золотыми буквами на корешке: «Кулинарии для трусих: как стать королевой кухни». Королевой кухни? О да, именно этого она и хотела! Хватит с нее готовой лазаньи и замороженных цыплят в фольге. Она научится готовить великолепную домашнюю пищу, и Мэтту больше не придется приглашать важных клиентов в дорогие рестораны Бата. Вместо этого он сможет приводить их домой, а она, одетая во что-нибудь элегантное, но сексуальное, выпорхнет из кухни, благоухая ароматом крем-брюле. Солидные бизнесмены будут уписывать тающее во рту мясо с густой подливкой и спрашивать, почему она работает в банке, а не открывает собственный ресторан.

Тоби и Милли тоже обрадуются. Конечно, когда немного подрастут. Они будут думать, что самодельный майонез – самая обычная вещь, и станут хвастаться перед одноклассниками, что их мама «самая лучшая повариха в мире». Хоуп помнила такие разговоры со времен учебы в школе. Однако она и ее сестра Сэм всегда сторонились споров о том, чья мать лучше всех готовит. У их тети Рут было много достоинств, но кулинарные таланты в их число не входили. Хоуп часто задумывалась над тем, умела ли готовить их мать. Тетя Рут никогда не говорила о таких вещах. Может быть, мама была замечательной кулинаркой и это качество передалось ей по наследству? В таком случае от Хоуп требовалось только одно: проверить это, отказавшись от цыплят быстрого приготовления. Хоуп подхватила пакеты, заплатила за книгу и поспешила в универмаг «Джолли». Она не собиралась заходить в отдел женской одежды, но искушение было слишком велико. Хоуп потрогала цветастую юбку из тонкого хлопка с изящным узором из роз. Фон был светло-синим, цвета веджвудского фарфора; мелкие лиловые цветки чередовались с малиново-розовыми. Хоуп грустно вздохнула. Это была не юбка, а стиль жизни. Стиль жизни, при котором женщина обитает в уютном коттедже с послушными, хорошо воспитанными детьми и с любящим, ценящим ее мужем. Эта женщина сама шьет наволочки, умеет сушить лаванду и консервировать овощи и фрукты вместо того, чтобы покупать их в супермаркете. Она не застегивает юбку английской булавкой и не повышает голоса на детей, если те по утрам выливают на себя полный пакет молока, после чего их нужно переодевать с головы до ног. Нет. Такая женщина пользуется цветочными духами в старомодных флаконах и порхает по магазину с корзинкой, покупая натуральные овощи, к которым прилипли комочки земли. О таких женщинах люди говорят: «Ну разве она не прелесть? Чудная мать, замечательная кулинарка… Вы пробовали ее яблочный пирог? А ведь она еще и работает…»

Ага, как же! После дождичка в четверг… Она никогда не была Миссис Цветастой Юбкой и никогда не будет ею. Она была Миссис Рабочей Лошадью, дети которой привыкли к крику: «Прекрати немедленно, а то убью!» Она никогда не «порхала» – что весьма затруднительно, если ты устала как собака и ноги у тебя пудовые, – и никогда не разговаривала с соседями, так что у них не было возможности составить о ней какое-нибудь мнение. А что говорить о наволочках, если она так и не удосужилась пришить пуговицу к юбке и та несколько месяцев держалась на булавке!

Хоуп тряхнула головой, чтобы избавиться от неуместных мечтаний, подхватила покупки и заторопилась в отдел мужской одежды, в секцию галстуков. Прошла целая вечность, прежде чем она нашла то, что могло бы понравиться Мэтту: бледно-желтый шелковый галстук с отчетливым рисунком. Правда, он стоил дороже, чем ее пальто… Ну и черт с ним!

Женщина за стойкой аккуратно положила галстук в коробку.

У нее были тщательно уложенные волосы, хорошо ухоженные ногти и безупречно накрашенные губы; казалось, она только что вышла из салона красоты. Светлые волосы Хоуп, собранные в конский хвост, растрепал ветер, а от помады, нанесенной утром, осталось одно воспоминание. В присутствии продавщиц Хоуп неизменно чувствовала себя разбойницей с большой дороги. А ведь она еще помнила те времена, когда тщательно ухаживала за собой, те далекие времена до рождения детей, когда на французский маникюр у нее уходил весь воскресный вечер. Теперь она проводила воскресные вечера, потея над гладильной доской, думая о том, что необходимо купить на следующей неделе, и пытаясь выудить из огромной кучи белья два одинаковых носка.

– Это подарок? – спросила продавщица, намекая на то, что женщины типа Хоуп покупают дорогие вещи лишь раз в год.

– Да, – сказала Хоуп, борясь с желанием злобно ответить: «Нет, это для меня. По уик-эндам я наряжаюсь в мужскую одежду, а сейчас подыскиваю партнершу для встречи лесбиянок, любительниц мотоциклов «Харлей-Дэвидсон».

Однако пришлось сделать вежливую мину. Честно говоря, Хоуп еще никогда не платила столько денег за галстук. Он был чудовищно дорогим даже в качестве подарка на сорокалетие. Утешало только одно: он должен был понравиться Мэтту. Галстук прекрасно подходил к недавно купленному мужем импозантному костюму, да и вообще к имиджу Мэтта, тоже очень импозантному. Единственной неимпозантной вещью в гардеробе Мэтта Паркера была сама Хоуп. «Может быть, беда именно в этом?» – с внезапной тревогой подумала она.

С недавних пор Мэтт перестал быть похожим на себя. Он всегда был оптимистом, счастливчиком и везунчиком, но в последние недели постоянно пребывал в плохом настроении, хмурился и был спокоен только тогда, когда что-то делал. Он все время искал себе занятие – даже в тех редких случаях, когда дети не дрались и появлялось время посидеть и спокойно поговорить. Взвинчен – вот как это называется. Мэтт был взвинчен, и Хоуп терзали мрачные предчувствия, что это имеет отношение к их семейной жизни. Или к ней самой.

Выйдя из магазина, Хоуп свернула за угол на Юнион-стрит и столкнулась с толпой туристов, охавших и ахавших при виде каждого изящного георгианского особняка из песчаника. Бат действительно был красивым городом, но Хоуп, прожившая в нем пять лет, уже привыкла к его красотам. В первые шесть месяцев она едва не свернула себе



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация