А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Идеальная любовница
Джулия Джеймс


Они встретились в Париже – мультимиллионер Маркос Макариос и красавица Ванесса. Маркос называл ее лучшей любовницей на свете. Она же, на свою беду, полюбила его. Однако о свадьбе не могло быть и речи.





Джулия Джеймс

Идеальная любовница





ГЛАВА ПЕРВАЯ


Маркос Макариос медленно прогуливался перед собором Парижской Богоматери. На площади толпились туристы, глазевшие на величественное здание, но ему они не мешали. Иногда приятно смешаться с толпой, подумал он, но тут же мысленно добавил, что для охранников его эскапада – только лишние хлопоты. Таки и Стелиос, следовавшие за ним по пятам, нервничают. Они успокоятся, лишь когда он вновь окажется в лимузине.

Теплый сентябрьский день был слишком хорош, чтобы сидеть в машине и медленно тащиться через весь город, томясь в пробках. Парижские дороги, затуманенные смогом, не позволяли любоваться окрестностями, оставалось только просматривать газеты с последними новостями. Внезапное желание покинуть автомобиль застигло его на острове Сите. Кроме того, в данной ситуации можно скорее добраться до пункта назначения на острове Сен-Луи пешком.

Тут он с раздражением подумал, что ему не очень-то и хочется идти на эту встречу. Обед с президентом французской компании, с которой он в данное время сотрудничал, виделся скучным и утомительным мероприятием.

В душу закралась тоска. Это чувство беспокоило его и раздражало не меньше, чем предстоящий обед, хотя никакой видимой причины для этого не было. Маркос молодой, подтянутый, здоровый мужчина тридцати трех лет. Его образу жизни позавидовали бы многие. Этому немало способствовало и состояние семьи Макариос.

У него было все, мешала маленькая деталь – постоянное ворчание отца, Макариоса-старшего, недовольного тем, что сын не желает продолжить династию, завести детей. А в остальном все прекрасно: богатство, недвижимость в разных уголках земли, две яхты, персональный самолет, который он сам и пилотировал, множество автомобилей различных марок и, конечно же, много красивых женщин.

И все же…

Снова Маркоса охватило уже привычное чувство тоски.

Нужно как-то развеять ее.

Любыми средствами, в том числе и так, как он поступил сейчас, когда решил пройтись пешком в одном из самых многолюдных мест Парижа, словно обычный турист.

Маркос замедлил шаг и оглядел великолепное западное крыло самого знаменитого в Европе собора – с двумя башнями и широкой розеткой, с большим сводчатым входом. Вокруг весело болтали разноязыкие группы экскурсантов, щелкая камерами, позируя, листая путеводители…

– Прошу вас, оставьте меня в покое!!!

Раздраженный и слегка испуганный голос отвлек его внимание от собора. Фраза прозвучала по-английски, а говорящая поразила Маркоса настолько, что он замер на месте.

Сначала он отметил волосы. Фантастический солнечный каскад из кудрей цвета топаза с золотыми прожилками, спускающийся почти до талии. Маркос перевел взгляд на лицо девушки.

И остолбенел.

Словно картина раннего Возрождения: овальное лицо, прозрачная кожа, сияющие глаза и пухлые чувственные губы.

Красавица бушевала от ярости. Выразительные, янтарного цвета глаза, опушенные длинными ресницами, метали молнии, губы сжимались.

Он увидел, что послужило источником ее гнева. Ей преградили дорогу два парня, ухмыляющиеся и многозначительно переглядывающиеся. Один из них обратился к девушке на ломаном английском, приглашая ее пойти с ними выпить.

– Нет, – тряхнула головой рыжеволосая. – Оставьте меня в покое!

Второй парень протянул руку и схватил ее за запястье. Она тщетно пыталась высвободиться, а парни захохотали.

Маркос невольно шагнул к ним, быстро и резко заговорил на французском языке. Парни застыли. Маркос добавил еще несколько слов и улыбнулся.

Нахал отпустил руку девушки, словно она вдруг стала раскаленной, и без возражений быстро удалился в сопровождении своего дружка.

– Мерси, месье.

Голос несколько суховат, акцент явно английский.

– Не за что, – вежливо ответил Маркос на ее родном языке. Благодаря матери-англичанке он говорил по-английски чисто. – Боюсь, вам еще предстоит испытать подобные знаки внимания.

Ее глаза вновь вспыхнули гневом, прекрасные губы сжались.

– Что им всем от меня нужно? – послышался риторический вопрос.

Он хохотнул, совершенно непроизвольно, и развел руками:

– Это Париж. Мужчины увлекаются прекрасными дамами и преследуют их.

– Надоело! – пожаловалась она. – Очень глупо! Что это за мужчины, если они рассчитывают познакомиться с женщиной на улице?

Маркос и глазом не моргнул.

– Вам необходим телохранитель, – невинно предложил он.

Она внимательно посмотрела на него. В янтарных глазах мелькнула растерянность, но не нервозность. Маркос выиграл первый ход.

Неожиданно ее губы снова сжались.

– Доброго вам дня, месье. Спасибо за помощь.

Она повернулась, собираясь уйти.

Не успела рыжеволосая сделать и двадцати шагов, как ее остановил высокий худощавый скандинав с путеводителем в руке. Похоже, он спросил что-то, потом приглашающим жестом указал на вход в собор. Девушка отрицательно тряхнула головой, и солнечные зайчики заметались в ее удивительных волосах. Она обошла скандинава и буквально наткнулась на араба, который тут же последовал за ней, не обращая внимания на попытки прогнать его.

Ленивым неторопливым шагом Маркос двинулся на помощь. Чувство тоски начало его покидать.



Ванесса была в ярости. Это невозможно! Первый день в Париже и уже до чертиков надоело бесконечное приставание мужчин. Шла ли она, стояла ли – они подходили и подходили, А ей хотелось, чтобы все оставили ее в покое, чтобы она наконец насладилась тем, о чем мечтала долгие годы, – видом прекраснейшего города Европы.

– Что еще? – сердито бросила она очередному надоеде. – Отвяжитесь же! Оставьте меня в покое.

– Англича-а-а-анка? – прогнусавил тот с ужасающим акцентом и довольно растянул губы. – Я помогать… вы хорошо проводить время.

И тут за спиной зазвучал знакомый голос. Она резко повернулась.

Снова этот человек! Он отогнал от нее наглых французов и предупредил, что приставать к женщине – в Париже обычное дело, и посоветовал обзавестись телохранителем.

Сногсшибательный мужчина!

Ванесса оглядела его с ног до головы. Боже, действительно потрясающий! И не француз, это точно. Сильный, рослый, источающий какой-то особый чувственный шарм. Да и по-английски говорит совершенно без акцента, хотя внешность имеет самую что ни на есть средиземноморскую: черные волосы, смуглая кожа. С ней он говорил на английском, с ее обидчиками – на французском. А с этим… по-арабски?

Он ей очень понравился, к чему лукавить? Только она не должна и виду показывать, что он ей интересен. Еще не хватало поощрять мужчину, даже если он и помог ей два раза подряд.

Араб бесследно исчез. Ванесса перевела дыхание и сухо кивнула своему спасителю:

– Спасибо.

От ее холодности он вовсе не смутился.

– Знаете, вам на самом деле нужен телохранитель. Эти иностранные хлыщи все такие несносные!

Какой высокий! А ведь Ванесса и сама не маленькая. В его глазах плескался юмор.

Надо же! Серые глаза. Сначала она решила, что они черные! Они темно-темно-серые…

Она скорее почувствовала, чем увидела, как его губы дрогнули в улыбке.

– Так вы не англичанин?

– Думаю, что больше англичанин, чем вы, – вежливо ответил он.

– Что? – вспыхнула девушка.

– Рыжие волосы бывают обычно у кельтов.

– Моя бабушка шотландка, – кивнула Ванесса.

Что это у нее с голосом. Откуда такая неуверенность? Да и дыхание сбилось. Надо заканчивать и уходить, думала она.

Он словно прочел ее мысли.

– Вам не стоит подозревать меня в дурном. Мои намерения чисты. И если позволите, – он слегка помедлил, – я с удовольствием пройдусь с вами по собору, если это входит в ваши планы. Со мной вас не побеспокоят.

Она изучающее смотрела на него. Кажется, ему можно верить. Он просто вежливо предлагает свою помощь – вот и все, хотя жаль, конечно…

Ванесса отвела взгляд, но прежде успела заметить, как огонь полыхнул в глубине его темно-серых глаз. Глубоко вздохнув, она вздернула подбородок и сказала:

– Ну, хорошо. Вы очень любезны.



Рассеянно слушая экскурсовода, Маркос смотрел на золотисто-рыжую шевелюру отвернувшейся от него девушки. Красавица, думал он, любуется собором, а в это же время он, Маркос, любуется ею. Восхищенно осматривая здание, она совершенно не задумывалась о том, как хороша сама. Маркос криво улыбнулся. Должно быть, она совсем сошла с ума, когда решила гулять одна по Парижу. Лакомый кусочек для всего мужского контингента, включая его самого, цинично подумал он.

Маркос окинул взглядом ее высокую стройную фигуру, отметив рельефную грудь, тонкую талию, узкие бедра, длинные ноги. Даже в скромной одежде незнакомка была великолепна. А как она будет смотреться в дорогом вечернем платье!.. Фантазия Маркоса бурно заработала.

И конечно же, ей пойдут драгоценности. Париж всегда славился хорошими ювелирами, но если бы довелось, он нашел бы для нее что-нибудь особенное.

Недавно кузен, Лео Макариос, говорил, что у него есть что-то исключительное из шкатулки покойной русской императрицы. Сапфиры или изумруды… Маркос подумал, что и те, и другие прекрасно смотрелись бы на девушке. Он был бы просто счастлив, если бы красотка оказалась в его постели.

Внезапно жизнь наполнилась красками, став гораздо интереснее. Скука прошла.



Вытянув шею, Ванесса внимательно разглядывала красочную стеклянную розетку собора и с увлечением слушала объяснения, по технике изготовления цветного стекла в Средние века.

Однако ей так и хотелось скосить глаза в сторону не менее интересного предмета. Хотя искушение было велико, девушка заставила себя сдержаться. Ведь она приехала, чтобы насладиться Парижем.

Ванесса планировала эту поездку весной, после смерти дедушки, ушедшего всего через три года после скоропостижной кончины бабушки. Ей хотелось отвлечься от грустных мыслей.

Дедушка и бабушка фактически воспитали Ванессу, так как ее родители погибли в автокатастрофе. С детства они были ей опорой и лучшими советчиками, хотя и баловали немало. Ради них она старалась вести себя хорошо, сдерживать рвущиеся наружу эмоции и бурные подростковые желания. И в результате избежала многих ошибок, которые совершают юные сорвиголовы.

Ванесса отучилась в местном колледже и получила специальность библиотекаря. И все ради того, чтобы жить вместе с дедушкой и бабушкой в их уютном доме в курортном городке на юге Англии.

Ванесса работала в местной библиотеке и очень много читала о дальних странах и городах, хотя сама никогда раньше не путешествовала. Вечеринкам и дискотекам она предпочитала театр и концерты классической музыки.

Но любящие дедушка с бабушкой ушли от нее, и она осталась одна. Свобода обернулась грустью и чувством полного одиночества.

Ванесса накопила денег и приехала в Париж. Все было таким прекрасным, будоражащим ожидания, волнующим! Поездки на метро, попытки говорить на французском с настоящими французами… ведь не зря она изучала этот язык. Девушка с открытым от изумления ртом прошла по улицам Парижа к маленькому пансиону, разместившемуся в тихом переулке. Она решила, что обязательно посмотрит все, что сможет.

И начнет, конечно же, с собора Парижской Богоматери. Огромное сооружение возвышалось над Сеной, словно корабль.

Вот только кажется, что все мужчины Парижа будто сговорились по очереди приставать к ней. И что им от нее нужно? Она разозлилась. Почему они не могут оставить ее в покое? Ей они были ни капельки не интересны, просто она не знала, как от них избавиться. Поездка грозила закончиться плачевно.

Хорошо, что сейчас ее никто не трогает. Об этом позаботился мужчина, который теперь стоял рядом с ней. А он, слава богу, даже не пытался приставать.

Хотя, если бы он попытался, она не расценила бы это как приставание.

В ее голове возникла озорная мысль, которую Ванесса тщетно старалась подавить. Где-то она читала, что нежелательное внимание перестает быть таковым, если человек, его оказывающий, приятен.

Немного цинично, но это правда!

А мужчина, стоящий рядом, действительно хорош! Однако не стоит о нем думать, одернула она себя. Ведь он всего лишь предложил охранять ее от надоедливых парней. Обычная любезность соотечественника.

Он наполовину англичанин, а вторая половина?

Ванесса из-под ресниц украдкой посмотрела на него. Он задумчиво разглядывал алтарь и ее взгляда не заметил. Она была этому рада, ведь иначе она почувствовала бы неловкость…

Хотя скоро все закончится, они вежливо распрощаются, и он уйдет.

И она никогда больше его не увидит.



– Все, экскурсия закончилась?

Девушка сняла наушники, отключила плеер и кивнула в ответ на вопрос Маркоса.

– Какое прекрасное место! – Ее глаза сияли. – Мне очень понравилась роспись плафонов в капелле. Но что я вам рассказываю, вы же видели все это много раз!

Смутившись, она замолчала и принялась сосредоточенно запихивать в футляр приборчик аудиогида.

– Я нечасто здесь бываю. Кстати, давно хотел подняться в башню. Вы не желаете?

Видно было, что она заколебалась.

– Ну да, конечно, я тоже хотела подняться туда.

Ее голос прозвучал неуверенно, а Маркос почувствовал, как в душе разливается теплая волна. Теперь все внимание красавицы переключилось на него. К этому он ее и подводил.

– Хорошо, – мягко произнес он. – Так чего же мы ждем?

Она, повинуясь его жесту, двинулась вперед. Они вышли на улицу.

– Вот сюда, пожалуйста. – Он указал в сторону западного крыла.

– Э-э-э… – Девушка слегка растерялась. Маркос улыбнулся. Это была простая вежливая улыбка, без каких бы то ни было намеков.

Конечно же, он добился своего. Она успокоилась.

Перед входом в башню, как и ожидал Маркос, стояла небольшая очередь. Он поставил девушку в конце и сам встал за ней.

– Это недолго, – заверил он, снова посылая ей вежливую улыбку. – Подождите минутку.

Он достал из кармана сотовый телефон, краешком глаза заметив стоявших неподалеку телохранителей. Когда Таки ответил на звонок, Маркос быстро приказал ему по-гречески отменить деловой обед, принести соответствующие извинения месье Дюбуа и передать, что Маркос сам ему все объяснит и договорится о встрече в другое время.

Кладя телефон в карман, он поймал вопросительный взгляд девушки.

– Я говорил на греческом, – объяснил Маркос.

– А я-то все думала о вашей второй половине! – воскликнула она.

На этот раз его улыбка была уже другой, в глазах появился веселый блеск.

– Отец грек, а мама англичанка.

– Вы вовсе не похожи на англичанина. А в какой части Греции вы живете?

Маркос мысленно вспомнил свои многочисленные особняки – и в Греции, и в Англии. Ни в одном из них он не чувствовал себя дома. Особенно после бурного бракоразводного процесса матери и отца. Вот



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация