А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Порочные привычки мужа
Джейн Фэйзер


Кавендиш-сквер #3
Аурелия Фарнем считала своего покойного супруга обычным респектабельным джентльменом, а оказалось, что он был тайным агентом короля. И теперь его шеф – полковник Гревилл Фолконер – просит Аурелию продолжить работу мужа и выполнить возложенную на него секретную миссию.

Аурелия рада неожиданному приключению, но очень скоро ситуация усложняется. Дело в том, что они с сэром Гревиллом действуют под легендой жениха и невесты – и нежные чувства, которые они поначалу вынуждены разыгрывать, постепенно превращаются в подлинную, неодолимую, исступленную страсть.

Однако эта страсть может стоить им жизни…





Джейн Фэйзер

Порочные привычки мужа





Пролог


Корунья, Испания

16 января 1809 года

Человек, известный своим врагам исключительно как Аспид, шагнул в тень дверного проема на узкой деревенской улочке и обнажил саблю. Вокруг грохотала битва – ржали кони, лязгала сталь о сталь, гремели пушечные выстрелы. Потрепанные остатки армии Джона Мура вели отчаянное сражение в деревне и на холмах над Коруньей. Внизу, в заливе, сотня британских транспортных судов в сопровождении двенадцати линейных кораблей готовились к эвакуации армии генерала, точнее, того, что от нее осталось после изнурительного перехода – отступления через занесенные зимними снегами Кантабрийские горы.

Аспид ждал, когда преследователи подойдут к нему ближе. Он не знал точно, сколько их там, но в любом случае должен был задержать их до тех пор, пока лейтенант военно-морского флота с важным документом не окажется на борту британского судна. Для этого должно хватить тридцати минут, а если Аспид одолеет своих врагов, он тоже успеет добраться до гавани. Если же нет…

Его лицо сделалось жестким. По крайней мере, он обеспечит безопасность документа, выполнив свой долг. Он солдат и всегда им был. Суровая, правда, в том, что воины, ведущие битвы, в конце концов, в них и погибают. Правда, эта мысль не умаляет горечи потерь, особенно когда погибают такие близкие друзья и партнеры, каким был Фредерик. И если он сумеет на этих улочках отомстить за гибель Фредерика, то сделает это с удовольствием.

Жители Коруньи затаились в своих домах, дожидаясь, когда яростный бой прекратится. Аспид выждал подходящий момент и шагнул на улочку, к двум мужчинам, колотившим рукоятями сабель по двери дома через дорогу.

– Месье… вы ищете меня? – ласковым голосом вопросил он.

Они резко обернулись, подняв оружие. Аспид сделал шаг навстречу противнику. Всего двое. У него есть неплохой шанс… если, конечно, им на помощь не спешит подкрепление.

Мрачно улыбнувшись, он бросился вперед. Эти двое вовсе не новички в фехтовании, думал он, уклоняясь от выпадов и стараясь, все время держаться спиной к двери, приплясывал, совершал пируэты и отражал удары неутомимых клинков. Вдруг он увидел брешь в обороне. Солдат слева поскользнулся на неровном булыжнике и открылся. И тогда клинок Аспида вонзился в беззащитную плоть, сабля противника, зазвенев, упала на булыжную мостовую, мужчина покачнулся и рухнул, зажав рукой зияющую рану, из которой хлестала кровь.

Аспид обратил все свое внимание на второго противника. Он уже и сам начал уставать, но понимал, что ему осталось справиться только с одним человеком, и он отомстит за погибшего друга. Это придало ему новых сил. Когда противник, откачнувшись назад, сделал ложный выпад и ударил, клинок Аспида скользнул ему под руку и вонзился между ребер.

Держа саблю острием вниз, Аспид отступил. Противник со стоном упал на землю, уронив свое уже бесполезное оружие. Победитель пинком откинул обе сабли подальше от раненых солдат, и мгновение постоял, глядя на них сверху вниз холодными серыми глазами. Потом пожал плечами. Одно дело месть, но совсем другое – хладнокровное убийство. Он наклонился, сдернул с шеи одного из упавших платок и тщательно вытер свою саблю.

– Возможно, я еще пожалею об этом, – почти дружелюбно произнес он. – Но мне всегда казалось, что убивать разоруженного и раненого противника – это безвкусица. Так что, джентльмены, сегодня вам повезло.

Он сунул саблю в ножны, бросил испачканный платок на землю рядом с его потерявшим сознание владельцем и быстрым, размашистым шагом направился вдоль по улице в сторону гавани. Его участие в битве закончилось.

Если по пути к кораблям он сумеет избежать дальнейших стычек с французами, то выиграет вчистую… во всяком случае, на этот раз.




Глава 1


Лондон

Март 1809 года



Аурелия Фарнем невольно ускорила шаг, повернув с Вигмор-стрит на Кавендиш-сквер. Шаги у нее за спиной тоже сделались торопливее. Сердце Аурелии заколотилось. Он ее что, преследует? Точнее, кто ее преследует?

Она специально пошла медленнее, и шаги тотчас приспособились. День склонялся к вечеру, солнце уже скрылось за городскими крышами и дымовыми трубами, но вечер еще не наступил, и вокруг было полно народу. Во всяком случае, там, на оживленных улицах, которые она только что покинула. На Кавендиш-сквер было весьма тихо, не слышалось даже детских голосов из-за ограды большого парка.

Внезапно испуг Аурелии сменился раздражением. Она уже почти дома, и если человек не может чувствовать себя в безопасности в каких-то двадцати ярдах от собственной парадной двери, то что-то совсем «неладно в Датском королевстве»!

Она резко остановилась и обернулась. Мужчина за ее спиной тоже остановился. Он снял свою касторовую шляпу с высокой тульей и поклонился.

– Леди Фарнем? – осведомился он и Аурелия едва заметно кивнула.

– Мы знакомы, сэр?

В его внешности не было ничего тревожащего. Одет с безупречной респектабельностью, в руках держит всего лишь изящную трость с серебряным набалдашником.

– К сожалению, мэм, нас никто не представлял друг другу официально, – ответил он, надевая шляпу. – Час назад я оставил в вашем доме свою визитную карточку, но… – Он замолчал и слегка нахмурился. – Прошу меня извинить, но я очень сомневаюсь, что она попадет в ваши руки. Как мне показалось… гм-м… слуга, которому я доверил визитку, не очень стремился ее взять и сделал это с большой неохотой. Я подумал, что лучше вернуться и снова попытать счастья.

– О, должно быть, это Моркомб. – Она вопросительно взглянула на незнакомца. – Я могу вам чем-то помочь?

Он снова поклонился.

– Полковник Гревилл Фолконер к вашим услугам, мэм. Простите мне столь нетрадиционный способ представляться, но я был другом вашего мужа.

– Фредерика? – Аурелия выглядела изумленной. Ее супруг, старший лейтенант, лорд Фредерик Фарнем, погиб во время Трафальгарской битвы более трех лет назад.

Он был значительно младше этого полковника, подумала Аурелия. Рядом с сэром Гревиллом она словно становилась ниже ростом; он возвышался над ней, а отлично скроенный сюртук сидел на его широких плечах как влитой. Насколько Аурелия могла видеть, его коротко подстриженные темные волосы серебрились на висках сединой. Он излучал ту безошибочную уверенность в себе, которая даже у властных натур появляется только с опытом.

– Да, Фредерика, – согласился сэр Гревилл. Порыв мартовского ветра рванул его шляпу, но он быстро схватил ее, с некоторым недоумением оглядев площадь.

Аурелия вспомнила о приличиях, хотя ничто не обязывало ее проявлять гостеприимство по отношению к незнакомцу, заговорившему с ней на улице. Но раз уж он был другом Фредерика…

– Не желаете, ли войти, сэр?

– Благодарю, мэм.

Они прошли оставшиеся несколько ярдов и поднялись по ступенькам в молчании, которое Аурелии казалось неловким. Однако она не сомневалась, что ее спутник так не думает. Он по-прежнему излучал уверенность и спокойствие.

Аурелия высвободила из муфты руку в перчатке и вынула из ридикюля ключ. Владельцы дома, князь и княгиня Проковы, придерживались линии наименьшего сопротивления, когда дело касалось старика Моркомба. Нельзя было полагаться на то, что он услышит дверной молоток, а если и слышал, то шел так медленно, что многие посетители в отчаянии сдавались задолго до того, как Моркомб добирался до двери и открывал им. Пришлось установить современный замок, и если у двери дежурил дряхлый слуга, а не быстрый и деловой Борис, обитатели дома просто брали с собой ключи.

Аурелия отперла дверь, вошла в дом и пригласила войти своего спутника.

Со стороны кухни, шаркая ногами в ковровых тапочках, вышел Моркомб и близоруко уставился на пару в холле.

– А, это вы! – проговорил он.

– Да, Моркомб, и у меня посетитель, – терпеливо ответила Аурелия. – Мы пройдем в гостиную. – Она повернула голову в сторону большой, красиво убранной комнаты. – Присаживайтесь, сэр.

Войдя в гостиную, полковник с одобрением осматривал прелестную комнату. Его взгляд упал на портрет, висевший над камином. С холста на него смотрела очень красивая женщина в придворном платье.

– Ваша родственница? – спросил он.

– Не моя, – отозвалась Аурелия. – Князя Прокова. Дом принадлежит ему и его жене, моей давней подруге. Я живу здесь, потому что они с прислугой на несколько месяцев переехали в деревню. Княгиня ждет разрешения от бремени.

– Я действительно был удивлен, каким образом вы оказались здесь, – заметил сэр Гревилл, переводя на нее взгляд. Темный, непроницаемый взгляд.

Внезапно Аурелия почувствовала себя неуютно. Сэр Гревилл оказался человеком, посвященным в вещи, никоим образом его не касающиеся. У Аурелии возникло странное ощущение: будто он, глядя на нее, оценивает ее, сравнивает с чем-то – с каким-то образом или впечатлением. И ей вдруг очень захотелось, чтобы он покинул дом.

– Извините меня, полковник… очень приятно было познакомиться, но через час у меня назначена встреча, и мне необходимо переодеться, – произнесла она, направляясь к двери и делая в его сторону выпроваживающий жест.

– Я понимаю, мэм, и не задержу вас надолго, но я еще не выполнил того, зачем пришел. – Он не шелохнулся и не покинул своего места у камина.

Ноздри Аурелии раздраженно расширились, а ощущение беспокойства никуда не исчезло. Она повернулась к нему лицом, не отходя от двери.

– Вот как, сэр? – Карие глаза утратили обычную теплоту, а изящные брови взлетели вверх.

Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами на худощавом загорелом лице. У него были темно-серые глаза под густыми прямыми бровями и, как ни поразительно, самые длинные и роскошные ресницы, какие Аурелия когда-либо видела у мужчин. Но кроме этого, в его внешности не было ничего особенно привлекательного с общепринятой точки зрения. Скорее, он казался несколько потрепанным жизнью, словно ему пришлось многое испытать. И все равно сэр Гревилл выглядел неотразимым, как это ни странно.

– Я рассчитывал найти вас в деревне, в Фарнем-Мэноре, – произнес он, и Аурелия, к своему растущему раздражению, услышала в его голосе нотки досады.

– В самом деле? – сказала она с высокомерным равнодушием. – Мне бы хотелось услышать, сэр Гревилл, чего ради, вы потратили столько сил, чтобы отыскать меня? Мой супруг погиб больше трех лет назад, и мне кажется, уже несколько поздновато выражать соболезнования.

– Не будете ли вы так любезны, сесть, леди Фарнем? – Это было сказано требовательным, властным тоном.

Аурелия уставилась на него:

– Прошу прощения?

– Поверьте, мэм, для вас будет лучше, если вы сядете, – произнес он, указывая на диван.

Аурелия положила руку на спинку стула, словно желая подчеркнуть, что останется стоять.

– Приступайте к изложению своего дела, полковник, раз уж это так необходимо, а потом обяжете меня, покинув мой дом.

– Очень хорошо. – Он едва заметно кивнул. – Ваш супруг, лорд Фредерик Фарнем, был жив вплоть до шестнадцатого января этого года. Он погиб в битве при Корунье.

– Вы сошли с ума, – сказала Аурелия, впиваясь пальцами в спинку стула.

Он покачал головой:

– Я был свидетелем его гибели, леди Фарнем.

Колени Аурелии подогнулись, голову, словно стиснуло плотным обручем. Она шагнула в сторону и рухнула на диван, потрясенно глядя на посетителя. Он смотрел на нее с пониманием и вроде бы даже с сочувствием, и Аурелия не сомневалась, что он сказал правду, какой бы невероятной она ни казалась. У ее гостя были безошибочные манеры человека, точно знающего, что произойдет дальше, и готового хладнокровно справиться с этим.

Он повернулся, подошел к буфету, налил в бокал коньяку из графина и протянул его Аурелии:

– Выпейте.

Аурелия онемевшими пальцами взяла бокал и сделала глоток. Крепкая жидкость обожгла горло, заставив ее закашляться, но согрела желудок и привела ее в чувство.

– Я не понимаю, – произнесла она.

– Разумеется, – согласился он. – Как вы можете понять? – Гость вернулся к буфету, налил себе бокал портвейна, снова подошел к дивану, немного подвинул стул, чтобы видеть Аурелию, и сел. – Я объясню вам все, что смогу. Допейте свой коньяк.

Аурелия сделала еще один глоток, на этот раз осторожно, и посмотрела на полковника.

– Фредерик Фарнем работал на меня, – заявил гость, покручивая жидкость у себя в бокале.

– Он был старшим лейтенантом флота, – возразила Аурелия. – Вы сказали, что вы полковник… на флоте нет полковников!

– Верно, – спокойно согласился он. – Но между службами существует взаимосвязь. – Он снова улыбнулся, сверкнув белыми зубами. – Мы все служим королю Георгу.

Аурелия смотрела на содержимое своего бокала. В голове у нее вихрились мысли. Наконец она подняла голову и сказала как можно более твердым голосом, стараясь отчетливо проговаривать каждый звук:

– У меня есть письмо от военного министерства, в котором меня с прискорбием извещают, что мой муж был убит в битве при Трафальгаре. Ошибки здесь быть не может…

– В той битве погибли многие, – ответил посетитель. – Но не ваш муж. Он вообще не участвовал в той битве. В это время он был со мной в Баварии, в Ульме, где генерал Маквел с Наполеоном переговоры о прекращении военных действий.

Аурелия тряхнула головой.

– Что Фредерик делал в Баварии? Он же служил во флоте!

– Ваш муж был приписан к флоту только на бумаге. На самом деле он являлся агентом разведывательной службы.

– Вы хотите сказать – шпионом? – Аурелия пыталась приложить этот ярлык к человеку, которого она хорошо знала… к человеку, бывшему ее другом еще в детстве, а потом ставшему мужем.

Она снова тряхнула головой, на этот раз гораздо сильнее.

– Я не верю ни одному вашему слову.

Сэр Гревилл слегка кивнул, словно в подтверждение собственных



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация