А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Сверху и снизу
Лаура Риз


Убита прелестная молодая девушка.

Полиция считает, что это дело рук маньяка-садиста, сестра же убитой уверена в другом – и готова доказать свою правоту ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

Даже если ради установления истины ей придется стать любовницей человека, которого она подозревает в причастности к преступлению. Человека, скрывающего под маской изысканного интеллектуала свое истинное лицо – лицо обольстительного, порочного демона. Однако демон – не всегда убийца…





Лаура Риз

Сверху и снизу


Его решимость спасла мне жизнь. Да, он сделал этот последний шаг, он переступил порог, дав мне шанс остаться. Возможно, в этом и состоит все различие между нами; возможно, вся мудрость и вся правда жизни сконцентрировалась в том миге, когда мы должны были переступить через порог неведомого.

    Джозеф Конрад. Сердце тьмы

И это тоже… было одним из самых мрачных мест на земле.

    Джозеф Конрад. Сердце тьмы




Прежде чем начать…


Эту историю нелегко рассказывать. Я посвящаю ее памяти моей сестры, которую нашли мертвой в ее квартире в Дэвисе всего десять месяцев назад. Это был ласковый весенний день, один из тех, когда на цветущих деревьях весело чирикают птицы, яркие лучи солнца греют, но не обжигают, и кажется, что жизнь можно начать заново. Именно в такой день, когда весна проявляет себя во всей красе, и нашли мою дорогую сестру – с заклеенным ртом, связанную по рукам и ногам, со следами жестоких пыток на полуразложившемся за эти пятнадцать жарких дней теле. Мой рассказ – о ней, а также об университетском профессоре, преподавателе музыки Майкле М., который до сих пор живет в Дэвисе и которого я считаю ее убийцей.

Меня зовут Нора Тиббс. Моей умершей сестре Фрэнсис было двадцать четыре года. Мы обе выросли в Дэвисе, маленьком университетском городке, находящемся всего в пятнадцати милях от Сакраменто. Смерть близкого человека я переживаю уже не в первый раз. У меня был еще младший брат, Билли, который погиб в туристическом походе в возрасте всего двенадцати лет. Мы очень переживали его смерть, каждый уголок дома напоминал нам о Билли, и мои отец с матерью, не в силах этого вынести, забрали Фрэнни и уехали в Монтану. Я на десять лет старше сестры и к тому времени уже зарабатывала самостоятельно, поэтому не последовала за ними, а уехала в Сакраменто, где устроилась на работу в газету. Однако через год наши родители погибли в автомобильной катастрофе, и Фрэнни, которой исполнилось всего четырнадцать, переехала ко мне в Сакраменто.

Мы были с ней не очень похожи. Как и мой отец, я рослая, атлетического сложения; если того потребуют обстоятельства, могу быть напористой. Фрэнни, напротив, была склонна к полноте; бледная, с кожей нежной, как у ребенка, и всегда выглядела какой-то взъерошенной: мешковатая одежда, спутанные волосы. Чересчур робкая, она терялась, если ее начинали слушать слишком внимательно, а на тех немногих вечеринках, на которые мне удавалось ее затащить, старалась, подобно хамелеону, слиться с мебелью. Если кто-то обращал на нее внимание, она становилась похожа на школьницу, отвечающую невыученный урок: в глазах ее появлялось беспокойство, она отводила взгляд от собеседника и вся сжималась в комок, нервно обхватывая себя руками.

После школы Фрэнни устроилась медсестрой в Сакраменто; ее работа заключалась в том, что она подключала почечных больных к аппарату, фильтрующему кровь. Этим она занялась не случайно – за полгода до несчастного случая наш брат где-то подхватил инфекцию, которая привела к почечной недостаточности. Ему пришлось делать диализ, и он даже стоял на очереди на пересадку почки. После того как Билли погиб, Фрэнни преисполнилась решимости стать медсестрой и работать именно на диализе. Я понимала ее мотивы – при разнице в возрасте всего в один год они с Билли были очень близки, – но решимость, с которой Фрэнни претворяла в жизнь свой замысел, граничила с манией, как будто ею двигала не столько любовь, сколько чувство вины.

Тем не менее ее выбор оказался очень удачным. Когда Фрэнни входила в кабинет, присущие ей робость и нерешительность куда-то исчезали. Она прямо-таки порхала по помещению, успевая одновременно подключить к аппарату одного пациента, измерить давление у другого и сказать доброе слово третьему. Она здесь командовала, хотя при других обстоятельствах это слово едва ли к ней подходило. Однако после работы Фрэнни вновь, как черепаха, пряталась в свой панцирь.

С течением времени она переселилась в Дэвис: Сакраменто, к которому Фрэнни так и не смогла привыкнуть, пугал ее скопищем автомобилей (по правде говоря, не идущим ни в какое сравнение с Лос-Анджелесом или Сан-Франциско), постоянными сообщениями об уличных перестрелках или поножовщине – вот почему Фрэнни предпочитала ежедневно за пятнадцать миль ездить на работу. В Дэвисе было тихо; самое страшное преступление, которое здесь случалось, – это кража велосипеда. Фрэнни любила по субботам приходить на рынок в центральный парк, любила ездить на велосипеде по дендрарию и кормить уток в Пута-Крике. Именно там она и встретила Майкла М.

У моей сестры был компьютер «Макинтош», на котором она вела неоконченный дневник под названием «Файл Фрэнни»; прочитав его, я поняла, что совсем не знала ее. Сестра писала о своих увлечениях и бедах, об М., о том, что он делал с ней, о своем унижении и отчаянии. Наивный, безыскусный тон ее записей еще более оттеняет низость его натуры, но Фрэнни, похоже, была не в состоянии читать между собственных строк и разглядеть, насколько больна душа М.: подобно раковой опухоли, он проник в ее жизнь и уничтожил эту жизнь изнутри.

Полицейские до сих пор так и не арестовали убийцу. Хотя они прочитали дневник Фрэнни, М. отпустили с миром. Говорят, что против него нет прямых улик; кроме того, у него нет мотива. Единственное, что доказывают дневники, как не очень тактично сказал мне один из детективов, это то, что «ваша сестра плохо разбиралась в мужчинах». Следствие зашло в тупик, но я обязательно добуду те улики, в которых оно нуждается. То, что М. не предъявлено обвинений, еще не означает, что он не виновен: если вы прочтете ее дневник и узнаете, что он с ней делал, вы обязательно поймете, почему я не могу дать ему уйти.

Раньше мне казалось, что люди не бывают плохими от природы – такими их создают обстоятельства. Теперь же я не так сильно в этом уверена. Работая научным обозревателем «Сакраменто би» [1 - «Пчела Сакраменто». – Здесь и далее примеч. пер.] , я пришла к выводу, что природа сильнее воспитания. Исследователи все больше убеждаются, что гены играют в поведении человека более важную роль, чем это предполагалось раньше, и люди, а точнее мужчины, имеют ген, который заставляет их вести себя агрессивно, выбирать войну, а не мир. Говоря проще, мужчины ведут себя иначе, чем женщины, и эти различия определяются биологическими причинами. Здесь, чтобы избежать недопонимания, я должна заметить, что к мужененавистницам никогда не относилась и не собираюсь огульно обвинять весь мужской пол, а с мужчинами у меня всегда складывались добрые отношения.

. Но если мужчины генетически предрасположены к насилию и агрессии, то, может быть, и склонность к злодеяниям определяется биологией? Может быть, это своего рода генетическое отклонение? У меня нет ответа на эти вопросы. Я знаю только то, что некоторые мужчины, в силу их происхождения или же воспитания, глубоко порочны, и история, которую я собираюсь рассказать, повествует о том страдании, которое причинил Фрэнни один из них.

Зло редко бывает одето в черное, злодеев зачастую не отличишь от добропорядочных соседей. Профессор М. до сих пор преподает в КУД (Калифорнийском университете в Дэвисе). Я часто вижу его в компании женщин, молодых и старых; он им что-то говорит, в ответ они улыбаются и даже смеются. Он кажется совершенно безобидным и уж никак не способным на убийство, но когда я прочитала дневник своей сестры, то поняла, что это подлый человек без души и без совести. Он уничтожал Фрэнни сознательно, не проявляя при этом ни малейшего раскаяния. Связанная, она подвергалась пыткам, но коронер [2 - Следователь, ведущий дела о насильственной или скоропостижной смерти.] так и не смог определить причину ее смерти. До сего дня она остается загадкой.

Начиная этот рассказ, я не знаю, чем он закончится, и постараюсь придерживаться дневника Фрэнни, описывая события так, как описала их она. Но в дневнике есть большие пропуски и недостает деталей, которые могли бы изобличить ее убийцу, – за ними мне придется отправиться к Майклу М. Я уже видела его – конечно, издали, а теперь, чтобы закончить свой рассказ, мне предстоит познакомиться с ним достаточно близко.

После смерти сестры я вернулась в Дэвис и, скопив немного денег, взяла в газете отпуск без содержания, а затем сняла дом в южной части города, на Торри-стрит, в районе, называющемся Виллоубэнк. М. тоже живет в Виллоубэнке, в его старой части, где стоят низкие дома, где деревья смыкают ветви над улицей, создавая благословенную тень, неоценимую в наше жаркое, сухое лето; где нет тротуаров и где немногочисленные низкие деревянные изгороди сделаны скорее в эстетических целях, чем для защиты от воров. Я переехала сюда для того, чтобы наблюдать за М., и в первую очередь иметь возможность поближе с ним познакомиться.

Читаю и перечитываю дневник Фрэнни. Его открывают строки, полные надежды и легкой иронии:



«Пожалуй, скоро я отправлюсь в путешествие. Со мной происходит что-то прекрасное, я чувствую себя заново рожденной, и все это благодаря Майклу. Он видит во мне то, чего никогда не видели другие, заставляет меня чувствовать то, чего я никогда не чувствовала. Да, я меняюсь. Я отчаянно хочу расстаться со своей скучной и спокойной жизнью, дать наконец волю собственным страстям, безоглядно отдаться Майклу, предоставить ему полную власть над собой. Вчера вечером он обещал взять меня туда, где я никогда не бывала. „Галапагосские острова? – спросила я у него. – Гавайи?“ – понимая, однако, что он имеет в виду не географию. О Майкл! Я не смела и мечтать о таком, как ты!»



Такое вот восторженное начало, полное надежды и радости. Обещанное путешествие оказалось, однако, вовсе не столь уж безобидным. Началось оно как сказка – описания ее первых сексуальных опытов с М. читаются как красивый роман, – а кончилось кошмаром, когда Фрэнни оказалась в руках изощренного садиста. Ее ждало путешествие в ад!

Я посвящаю эту историю памяти Фрэнни и пишу ее потому, что у меня нет выбора, – это стало для меня навязчивой идеей. Подобно конрадовскому Марлоу, подобно Старому Моряку у Колриджа, я должна об этом рассказать. Писатели не выбирают для себя тем – темы их выбирают. Я рассказываю историю Фрэнни потому, что она не может сама ее рассказать; я рассказываю ее историю для того, чтобы изобличить М., то есть сделать то, чего полиция сделать не сумела. Мы живем в обществе, где люди несут ответственность за свои поступки, и М. тоже должен ответить за свои. Он взял Фрэнни в дьявольское путешествие, из которого она так и не вернулась. Мне тоже придется в него отправиться, но я прожила на свете дольше, чем моя сестра, и если я и не умнее ее, то уж наверняка опытнее; так что конец у этого путешествия будет другой – и для М., и для меня.




Часть 1

ФРЭННИ





Глава 1


В последний день октября, проезжая на велосипеде по территории КУД, Фрэнсис Тиббс поняла, что впервые в жизни влюбилась.

Точнее, она об этом подумала. Она ничего не сказала вслух, но охватившее ее чувство было очень похоже на любовь, поскольку все вокруг казалось новым и прекрасным.

В этот момент на ее пути появился какой-то мужчина, и Фрэнни сразу забыла о своем радужном настроении. Резко на жав на тормоза, она вывернула руль и с трудом избежала столкновения. На голове у мужчины был чулок; в правой руке он держал огромное ружье, а может быть, винтовку или дробовик – Фрэнни в этом не разбиралась, однако, посмотрев на оружие повнимательнее, поняла, что оно не настоящее – поменьше и как будто сделано из пластика.

Игрушечное ружье! Сегодня же Хэллоуин [3 - Канун Дня Всех Святых. В этот день в англоязычных странах принято надевать маски, изображающие всяческих злодеев, в первую очередь злых духов. По поверью, это должно их отпугивать], вспомнила Фрэнни. Довольный произведенным эффектом, злодей – теперь она видела, что это всего-навсего студент – ухмыльнулся и пошел прочь, поигрывая своей игрушкой.

Чувствуя себя одураченной, Фрэнни вновь взобралась на велосипед и двинулась по тропинке, проходящей вдоль северного рукава Пута-Крик. Застоявшаяся вода была здесь ядовито-зеленого цвета и издавала такой неприятный запах, что Фрэнни с облегчением вздохнула, оставив позади этот участок. Дальше путь был более приятным, дорога по краям густо заросла деревьями и темно-зеленым кустарником, издававшим приятный лесной аромат. Фрэнни заехала сюда в надежде встретить своего нового друга Майкла. Она не могла точно объяснить, что именно влечет ее к нему, но думала о нем постоянно и знала, что с момента их встречи ее жизнь стала немного ярче.

Некоторым образом Майкл напоминал Фрэнни ее отца – он выглядел спокойным, уверенным в себе человеком, который, без сомнения, всегда сможет ее защитить. Со дня смерти отца и матери прошло уже много времени, и, хотя у нее была сестра, Фрэнни по-прежнему



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация