А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Обманутая любовь
Патриция Райс


Нежная, мечтательная Кристина Мактавиш не знала, что однажды ее грезы станут явью. Но почему отважный незнакомец в черном плаще, пробудивший в ней настоящее чувство, так напоминает ей графа Дамиана Дрейтона, дерзкого повесу и донжуана? Чтобы найти ответ на этот вопрос, девушке надо прислушаться к голосу своего сердца, охваченного пламенем пылкой любви…





Патриция Райс

Обманутая любовь





ЧАСТЬ I





Глава 1


Сильный порывистый ветер трепал подол длинной шерстяной юбки, которая, прилипая к ногам, обрисовывала стройные формы. Но Кристина не замечала этого. Прикрыв рукой глаза от зимнего солнца и придерживая шляпу, она пристально вглядывалась в бурное море.

Как и все, собравшиеся на утесе, она смотрела на паруса, белевшие у линии горизонта. При этом Кристине казалось, что она ощущает под ногами деревянную палубу, соленый морской ветер треплет ее длинные волосы, а прекрасный корабль уносит ее к далеким, неведомым берегам. Погруженная в мечты, девушка забыла о происходящем. Между тем окружавших ее людей занимало совсем другое.

– Взгляните-ка туда! – взволнованно воскликнул паренек в рваных штанах, протискиваясь вперед. – Это же корабль янки! Видите эти цвета на флаге!

Пока остальные напряженно вглядывались вдаль, пытаясь разглядеть то, на что указывал мальчик, Кристина увидела трепещущий на ветру красно-бело-голубой флаг.

Корабль спокойно удалялся от враждебных берегов, гордый и независимый. Британцы не так уж редко заходили в американские воды, но только самые дерзкие янки осмеливались в 1781 году курсировать близ берегов Англии.

– Должно быть, это корабль проклятого Пола Джонса, – заметил немолодой мужчина, сплевывая табачную жвачку. Подойдя поближе к краю обрыва, он посмотрел на большие белые паруса. – Кроме него, никто не совершил бы подобной глупости.

– Таких глупцов еще поискать. Говорят, он смел, как дьявол. Ведь это Пол Джонс наголову разбил лучшие корабли могущественного флота Британии. Эти янки – опасные парни. Им палец в рот не клади.

Кристина с благодарностью взглянула на сказавшего это молодого парня. Ее с детства приучили помалкивать при старших, но она очень обрадовалась, что Томас выразил ее мысли.

– Может, это вовсе не Пол Джонс, а «Морской лев». Ходят слухи, что этот янки грабит английские корабли и отдает Франции трофеи быстрее, чем мы успеваем отправлять товар. Возможно, он прибыл сюда по приглашению нашего нового графа, – многозначительно усмехнувшись, вставил пожилой торговец.

Толпа загудела. Все начали оживленно обсуждать животрепещущую новость. Кто-то утверждал, что видел своими глазами, как новоиспеченный «граф-янки» высадился на берег несколько месяцев назад под покровом ночи, прибыв на таком же прекрасном корабле с белыми парусами. Другие уверяли, что молодого янки, вдрызг пьяного, привезли в карете, как, бывало, привозили и увозили его дядюшку – старого графа. Кристина, не прислушиваясь к болтовне, с грустью наблюдала, как растворяются в голубой дымке величественные паруса. К чему все эти бесполезные домыслы?

– Надо же придумать такое: будто наш выпивоха лорд – капитан «Морского льва»! Еще скажите, что он тот самый разбойник! Да у него в замке есть все, что только пожелаешь. Он не станет общаться даже с такими, как мы, а уж тем более с этим разбойником. Возможно, однажды ночью наш молодой лорд нарвется на этого ухаря и тот покажет ему почем фунт лиха! – Впрочем, Томас не надеялся на это.

– Ха! Ты еще не слышал, что случилось с лордом Эйглином прошлой ночью? – Сухопарый старик похлопал по карманам поношенного плаща, пытаясь отыскать табакерку, которой давно уже не было в помине. – Говорят, разбойник срезал с его одежды все золотые пуговицы, которыми он так кичился. Просто взмахнул шпагой, – старик резанул рукой воздух, – и их как не бывало. Затем уколол его светлость в зад, заставив подобрать в грязи все до одной. Представьте себе картину: его сиятельство со спущенными штанами! Умора!

Рыбаки дружно загоготали. Кто-то спросил старика, откуда он знает о том, что произошло между лордом Эйглином и разбойником, однако вопрос повис в воздухе. История о ночном происшествии облетела толпу, быстро обрастая непристойными подробностями. Кристина поморщилась.

Поправив на плечах некогда великолепную шаль, плотнее надвинув коричневую шляпу и подобрав подол шерстяной юбки, девушка направилась к городку. Невесть откуда появившийся в окрестностях городка разбойник вот уже несколько недель был главным предметом всех разговоров и сплетен в округе, но совершенно не интересовал ее.

– Подожди, Кристи! – Томас устремился за девушкой. Через минуту крепкий, рослый фермер заслонил ее от порывистого ветра. – Позволь мне проводить тебя. Ты не должна была приходить сюда одна.

– С кем же мне ходить? – слегка растягивая слова, спросила Кристина. Томас не заметил ее насмешливой интонации, поскольку плавная, певучая речь девушки вообще отличалась от привычной для его уха грубой речи горожан.

– Тебе следует сидеть дома с матерью. Как ты можешь стоять здесь, на утесе? – Не смея ни прикоснуться к этой поразительно красивой девушке, ни позаботиться о ней, Томас разговаривал с Кристиной особенно решительно.

Она между тем шла не к дому, а в сторону от него. На утесе девушка забыла о мрачной действительности, а теперь спешила, чтобы наверстать упущенное время.

– Ты прав, Томас, и молодец, что говоришь мне об этом, но, кроме меня, некому купить необходимые маме лекарства. Чтобы сделать это, мне и пришлось пройти мимо утеса.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Кристина торопливо шла по главной улице городка с явным намерением отделаться от назойливого попутчика.

Почему она должна объяснять ему, куда идет и зачем? Кому, какое дело до того, что дочь последнего мэра этого города вынуждена сама зарабатывать на жизнь и если проявит нерасторопность, то, вполне возможно, лишится и своего теперешнего места?

Томас хотел что-то возразить, но тут его окликнули из таверны. Когда же он остановился возле двери, Кристина прибавила шаг.

Серьезность намерений Томаса не вызывала сомнений, равно как и то, что он был самой завидной партией в городе. Однако Кристина совсем иначе представляла себе мужчину своей мечты. Последние два года, очень трудные и безрадостные, научили Кристину смотреть на жизнь трезво, но вместе с тем заставили ее погрузиться в удивительный мир грез. Мечты отвлекали девушку от жизненных невзгод. Целительную силу фантазии она изведала еще в раннем детстве, когда попала в частный пансион для дочерей богатых родителей. Кристина, самая тихая и застенчивая из девочек, частенько погружалась в мечты, чтобы скрасить одиночество. Теперь, когда счастье отвернулось от нее, она тоже утешалась этим.

В последние месяцы Кристина нередко представляла себе, будто случайно встречает в лесу благородного разбойника, без памяти влюбленного в нее, и он помогает ей выбраться из отчаянного положения, совсем как в истории о легендарном Робин Гуде и леди Мэриан. Однако призрак виселицы, постоянно маячивший перед этим героем, омрачал прелесть этой фантазии. Приезд нового лорда Уэстшипхэма дал новую пищу ее воображению. Кристина представляла, как одинокий янки, заметив ее острый ум и смышленость, пленится красотой ее души… Но и эту прекрасную мечту очень скоро омрачила унылая действительность. Не успел новый лорд обосноваться в своем замке, как по городку поползли слухи о том, что он горький пьяница и отчаянный кутила. Вот почему теперь всеми помыслами Кристины безраздельно завладел отважный капитан прекрасного корабля. Удалой капер[1 - Каперство – морской разбой.], превосходивший всех храбростью, наверняка достоин девичьих грез! Воображение рисовало девушке красивого, отважного, галантного и великодушного человека. Кристина не сомневалась, что он благороден, а вместе с тем способен рисковать и действовать решительно, если того требуют обстоятельства.

Размышляя о прекрасном незнакомце, девушка ступила на тропинку, ведущую из города. Она смирилась со своей горькой судьбой еще два года назад, когда ей пришлось покинуть частный пансион миссис Гренобль, готовивший юных леди из благородных семей к светской жизни, и вернуться домой, в маленький городок. Поняв, что навсегда лишилась возможности блистать на лондонских балах и приемах, девушка испытала множество неприятных чувств, но только не сожаление. Теперь, когда Кристине исполнилось восемнадцать, и на ее плечи лег тяжкий груз разнообразных обязанностей, она и подавно не хотела омрачать свою и без того нелегкую жизнь сожалениями об утраченных возможностях.

Отец Кристины умер, когда ей едва минуло шестнадцать. Его смерть стала для девушки самым жестоким испытанием. Аргус Мактавиш, мужчина исполинского роста, отважный и сильный, был истинным джентльменом, и к тому же человеком чутким и жизнерадостным. Кристина и ее мать боготворили Аргуса, считая его душой семьи. Он весьма преуспел в корабельном деле, а в последние годы ввозил в страну товары и торговал ими, что приносило ему немалый доход. Их маленькую семью любили все, и она процветала под его неусыпной заботой. Но однажды ночью Аргус Мактавиш был найден на берегу мертвым. Он лежал на камнях ничком, а в его широкой спине торчал нож.

Страшная картина вновь предстала перед мысленным взором Кристины, но она, подавив рыдания, лишь прибавила шагу. Смерть отца совершенно изменила ее жизнь. Оставив благородный пансион, она вернулась в провинцию. Мать Кристины, никогда не отличавшаяся крепким здоровьем, едва не умерла, узнав о внезапной смерти мужа. Любовь Аргуса Мактавиша помогала ей пережить любые жизненные невзгоды. Потеряв мужа, Элеонор Мактавиш стала совершенно беспомощной.

К тому же небольшие сбережения матери были на исходе: от них осталось лишь несколько шиллингов. Возможно, старый лорд Уэстшипхэм отнял бы у них и эти деньги, если бы знал о них, как отнял лавку и прочее имущество, оставив осиротевшим женщинам только крышу над головой. Продав принадлежавшую Мактавишам собственность, лорд вычеркнул несчастных из своей памяти.

Кристина не верила в то, что отец, всегда осмотрительный в денежных делах, подписал расписки и векселя, предъявленные лордом как доказательство. Но суд присяжных не принял во внимание ее мнение. Мысль о том, что вероломный и жадный старик обрек на нужду хрупкую Элеонор, приводила Кристину в ярость и негодование. Даже теперь девушка передернула плечами при воспоминании о старом лорде.

Прежде многие сравнивали Кристину с ее красивым, энергичным отцом, но после пережитых за последние два года тягот беззаботности в ней поубавилось. Однако Кристина сохранила унаследованные от отца гордость и упорство.

Приближаясь к конечной цели своего маршрута, девушка невольно замедлила шаг и удрученно взглянула на осыпавшуюся кирпичную стену, которая тянулась вдоль тропинки. Перед ней возвышался Уэстшипхэм-Холл, обветшалый, но все еще величественный. Некогда прекрасные лужайки и парк давно нуждались в заботливой руке садовника, а подъездная дорожка к замку почти затерялась среди сорняков и зарослей вереска. В прошлый раз Кристина лишь мельком видела кухню, но слышала, что замок очень запущен.

В тот день, когда она, доведенная до отчаяния безжалостной нуждой, решилась просить работу в Уэстшипхэм-Холле, дворецкий слишком уж охотно согласился нанять ее. Кристина сразу заметила похотливый блеск в глазах тощего старика. Она не имела ни опыта работы, ни солидных рекомендаций, но, похоже, дворецкого это ничуть не смутило. Девушка догадалась, что он служил здесь еще при старом лорде. В те времена в замке так часто происходили пьяные оргии, что ни одна порядочная женщина не решилась бы даже приблизиться к этому месту.

Однако Кристина слышала из достоверных источников, что новый лорд – «граф-янки», как его прозвали в народе, – не волочился за служанками. Он и в самом деле не выходил из своего кабинета, зато целыми днями пил, сквернословил и на чем свет стоит поносил жестокую судьбу, своих предков, древние стены замка и всякого, кто осмеливался нарушить его уединение. Именно «граф-янки» распорядился нанять слуг и поваров. Кристина была готова работать и на сумасшедшего, лишь бы он платил ей наличными.

От порыва холодного ветра закачались верхушки стоявших вдоль тропинки деревьев. Девушку охватила дрожь. Она давно уже не носила жесткий корсет. Талия стала такой тонкой, что отпала нужда утягивать ее. К тому же за последние два года Кристина не приобрела ни одного нового платья. А вот на груди корсаж следовало бы зашнуровать посвободнее, поскольку грудь уже заметно округлилась и узкий корсаж стал ей тесен. Впрочем, девушка искусно скрывала это с помощью кружевной оборки нижней сорочки и платка. Кроме того, Кристина заметно похудела, что, конечно, не прибавляло ей сил. Когда кладовая в их доме окончательно опустела, она поняла, что должна немедленно найти работу, иначе они с матерью умрут с голоду.

Элеонор пришла в неописуемый восторг, узнав, что дочь нашла место в замке молодого лорда. Должно быть, Элеонор представляла себе замок таким, каким он был во времена ее юности: блистательным, роскошным, оживленным. Возможно, она воображала, что новый лорд не менее учтив и галантен, чем были когда-то молодой виконт и его брат. Опасаясь встревожить мать, Кристина не стала подробно рассказывать ей о своих новых обязанностях. Должность «домоправительницы» не слишком унижала достоинство молодой образованной леди, оставшейся по воле рока без средств к существованию. Но слово «поломойка» гораздо точнее характеризовало то, чем ей предстояло заниматься.




Глава 2


Кристина, едва переводя дыхание, прижала руку к боку. Боль усилилась после первого глубокого вдоха, но слегка отпустила после следующего. Девушка не предполагала, что лестничный марш и коридор такие длинные. На этот раз ей удалось ускользнуть.

Она проклинала похотливого старикашку, прячась за тяжелыми портьерами окна на втором этаже. С первого же дня дворецкий ясно дал понять Кристине, чего он хочет от нее, но до сих пор девушке удавалось разгадывать его хитроумные уловки и ускользать из расставленных им сетей. Это превратилось в унизительную игру, наводившую на нее ужас, но отчаяние и врожденное упорство заставляли Кристину отстаивать свое достоинство. Только



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация