А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


как, подобно лунному свету, она пронеслась по снегу сквозь облака светлячков, и я встретил лесного колдуна, могучего колдуна Ро. Я не мог назвать ни своего имени, ни имени Розаноры, ни рассказать нашу историю, но мудрец и сам знал всё, что надо знать. Однажды он явился нам в облике менестреля и пропел песню об олене, быстром, как свет…

– То-то мне показался знакомым этот плут! – воскликнул Клод. – Я так и сказал тогда.

Высокий Принц улыбнулся и продолжил рассказ.

– Так и этак колдун выигрывал время. Ведь это он задержал Тэга и Гэла и помог Джорну. Его волшебством Принцы вернулись домой не поодиночке, а вместе.

– Так это он был тем толстячком на дереве! – удивился Тэг.

– Так это он был тем стражем в синем! – догадался Гэл.

– Так это он был тем малым, который надоумил меня, как быстро набрать вишен! – воскликнул Джорн.

– Я знал, что только чудо и волшебство возвратили их к дому в один момент. Я так и сказал тогда! – воскликнул Клод.

– Не помню, чтобы вы сказали это, – возразил Писец.

– И я не помню, – подтвердил Токо.

– И я тоже, – вставил своё слово Лекарь, который бил себя по коленке под столом, чтобы проверить рефлексы.

– А я помню! – сказала Розанора. – «Это чудо и волшебство!» – воскликнул он. Я это ясно слышала.

– Она умна не меньше, чем мила! – заметил Клод. – В кругу таких болванов и балбесов мне остаётся в рог трубить в пустыне, – и он поднял полную чашу вина, которую поставили перед ним.

– Тем и кончается рассказ о чарах, которые злая сила навела на Розанору и на меня, – сказал Тэл, – а остальное – вы знаете.

Он поклонился Королю и сел.

– Мне остаётся в рог трубить в пустыне, – повторил Клод, и, казалось, готов был заплакать, но тут весело грянули лиры и скрипки, Король Клод встал и поднял чашу с вином.

– За здравие и радость! – сказал он, обратившись к Розаноре и Тэлу, к Розаноре и Джорну. – И ещё за Тэра, могучего Короля, второго на охоте, может быть. Всем за него приказываю пить!

Лиры и скрипки изливали радостные звуки, а Королевский Маг выпустил целую стаю белых голубей и устроил дождь из красных роз. Лекарь, которому от голубей и роз всегда хотелось чихать, вскочил и попятился из зала, кланяясь и чихая. В тёмном коридоре он споткнулся о громадного сонного лопоухого пса, шлепнулся на спину и захромал в свой покой, чихая и возмущаясь. А Маг устроил тем временем над лирами и скрипками серебряный фонтан и осыпал всех золотым дождём.

Старый Токо встал и продекламировал надпись для солнечных часов, которая пришла ему голову, пока он наблюдал, как Джорн танцует с Розанорой, а Розанора – с Тэлом:

Как время, медленны, и, как любовь, длинны
Фонтаны, розы, голуби и сны.

Королевский Писец, который на этот раз употребил гораздо больше вина, чем было в его обычае, читал нараспев сам себе статьи из Закона о суде Лорда—Канцлера.

А Король Клод громыхал, перекрывая могучим голосом шум и смех:

– Пусть песни, музыка и пляс продлятся до утра, но не забудьте – в ранний час нам двинуться пора. Поскачут кони со двора, лишь полудень пробьёт, начнётся новая игра – Нортландия нас ждёт. – Тут Король размашисто рассёк рукой воздух. – Беда лишь, с северным вином я что-то не в ладах, с их мутным сумрачным питьем, как слёзы черепах, с его недобрым колдовством, что нагоняет страх. Я б этой гадостью велел лишь бляхи натирать, да ржавчину с колоколов под праздники сдирать. – И он поднял высоко над головой чашу с белым клодерниумом.

– Да благословит всех нас Господь! – воскликнул он, испил чашу до дна и пошёл к своей постели сквозь смех и музыку, серебряные фонтаны и золотой дождь, облака розовых лепестков и голубиные стаи.

А на следующий день, когда солнце должно было обозначить полдень на часах Токо, если бы только они не находились в тени, Король со своими сыновьями, Розанорой и Тэлом отправились в Нортландию – все в ярком наряде при полном параде.

А за ними обоз триста бочек вёз белых, красных и жёлтых вин, чтоб хватило всем до первых седин, чтоб никто не сказал, что мало: по усам-де текло, а в рот не попало.




ЭПИЛОГ


С давних времён сохранился пыльный пожелтевший свиток, где записано, что в тот самый день и час, когда Джорн сказал Розаноре: «Вы в руки сердце приняли моё!», чернявую и ревнивую Нэгром Яф и злую ведьму в её услужении поразили молния и гром с ясного неба, и исчезли они из мира, не оставив по себе ни ростка, ни доброй памяти.

А свиток тот во всём достоин веры?

он тщательно по правилам исполнен,

подписан, сверен

и скреплён печатью.




Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация