А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Серебряные фонтаны. Книга 1
Биверли Хьюздон


Читая роман «Серебряные фонтаны», Вы не раз вспомните сюжет сказки «Красавица и Чудовище».

Героиня романа – юная девушка, беременная, от высокородного шалопая, вынуждена выйти замуж за его отца, – уродливого горбуна, и ее дальнейшие отношения с этими близкими ей мужчинами складываются весьма непросто.





Биверли Хьюздон

Серебряные фонтаны


Зачем, тебе о сделанном жалеть?

У розы есть шипы, луна и солнце – в пятнах,

Бутон нежнейший гложет гадкий червь,

Таится ил в серебряных фонтанах.

Все люди грешны, грешен даже я...

    Шекспир, сонет 35




Глава первая


Бельгрэйв-сквер, Лондон, апрель 1916

В этот вечер он подарил мне розы.

Я ждала его весь вечер, а он пришел поздно – но я не обратила на это внимания, потому что держала на руках мою малышку. Ее тоже звали Розой – чудеснейший дар из тех, какие он когда-либо преподносил мне. За неделю после рождения она немного выросла и с каждым днем становилась все красивее.

Наклонив голову, я вдохнула ее сладкий запах и прошептала:

– О, моя Роза, ты станешь красавицей – прекраснейшее дитя из всех, которых я когда-либо видела.

Ее светлые глазки таращились на меня, пока я шепталась с ней, рассказывала ей о своей любви. Затем, угнездившись у моего сердца, она опустила темные полумесяцы ресниц на пухлые щечки – и заснула. О, я любила ее, как же я любила ее!

Она не проснулась, когда вошел Лео. Я улыбнулась ему поверх ее головки, он подошел ближе и остановился, гладя на нас обеих. Очень осторожно я повернула руки так, чтобы он мог, разглядеть ее получше.

– Смотри, разве она не красавица?

– Да, она красива. – Я услышала нежность в его голосе – он любил ее, как и я. Затем он спросил: – А как ты, Эми?

– Спасибо, Лео, я бодра и здорова. Этот доктор слишком много суетится, – я собиралась расспросить его о поездке, но он опередил меня.

– Я вернулся с подарком для тебя. – Лео подошел к оставленному на столе пакету и начал его развертывать.

Добравшись до продолговатого деревянного ящичка, он открыл крышку и вынул оттуда розы. Наконец я поняла, что это такое – это был новый сорт золотистой розы, который Лео вывел сам.

– Но для них слишком рано – сейчас только апрель! – воскликнула я.

– В прошлом году я перенес один куст в теплицу и дал Хиксу распоряжение телеграфировать мне, когда на нем появятся бутоны, – он встряхнул розы, чтобы они расправились, и протянул их мне. – Это для тебя, Эми.

Поместив мою малышку на сгиб руки, я протянула другую руку и приняла от него цветы.

– Спасибо, Лео, спасибо, – поднеся розы к лицу, я вдохнула их тонкий лимонный запах, а затем опустила их пониже, чтобы полюбоваться шелковой бахромой золотистых лепестков. – Эта роза слишком красива, чтобы не иметь названия.

Серые косящие глаза Лео, решительно заглянули в мои.

– Да, у нее есть имя – я окрестил ее этим вечером.

– Тогда – как она называется?

Улыбка медленно проступала на губах Лео, пока он говорил мне:

– Эми, графиня Ворминстерская.

Я была потрясена. Я всегда любила розы, с тех пор как маленькой девочкой приплясывала вокруг своего дедушки и требовала, чтобы он назвал мне каждую розу, росшую в саду нашего коттеджа. Теперь у меня была роза, названная моим именем! Я чувствовала, как мое лицо светится от радости, когда взглянула на мужчину, который преподнес мне такой чудесный дар. И тогда я увидела это – вспышку любви и влечения в его глазах.

В одно мгновение моя радость превратилась в боль и вину. Он вручил мне дивный подарок, но все, что я могла чувствовать в ответ – только благодарность. Я увидела, как неуверенный проблеск надежды в его косящих глазах начал блекнуть и угасать, и не могла вынести этого. Глядя на розы, его прекрасные розы, я прошептала:

– Они прекрасны, я никогда не видела роз прекраснее этих.

Лео ответил, теперь его голос был тяжелым и безрадостным.

– Я рад... что они тебе понравились.

Я повторила снова, впустую:

– Да-да, они мне понравились, – и поняла, что это прозвучало так – нравятся, но я не люблю. Не люблю.

Мой муж тоже понял это, его рука опустилась в едва заметном, безнадежном жесте.

– Осторожнее, Эми, у них есть шипы.

– Знаю, – взглянула я на него. – Дедушка говорил мне об этом, когда я была еще маленькой девочкой. Я помню, как он говорил, что розы похожи на саму жизнь. Радость и печаль, наслаждение и боль – все это соединено вместе, как цветы вьюнка на колючей изгороди.

– А я – колючая изгородь, – он произнес так тихо, что я едва расслышала его.

– Нет-нет, я... – мой голос ослабел и замер. Что я могла сказать ему? Что я не люблю его, как жена должна любить своего мужа? Он это знал.

Наступило молчание, которое тянулось и тянулось, пока не было нарушено сопящим звуком – Роза проснулась. Я отложила золотистые розы и подняла ее повыше, прижимая к сердцу. Она уткнулась мне в блузку, я быстро расстегнула пуговицы и дала ей грудь. Лео сел напротив меня, не говоря ни слова, но, наблюдая – наблюдая, как я кормлю ребенка, в котором он пытался отказать мне. Чуть позже. Когда, ее ровное посасывание замедлилось, я взглянула на него и сказала:

– Она и впрямь голодна. Я кормила ее незадолго до твоего прихода, но она любит свое молочко, моя Роза.

Лео заставил себя улыбнуться моим словам, и я улыбнулась в ответ.

– Она выглядит... цветущей, – чуть заикаясь, сказал он.

– Она уже наелась – хочешь подержать ее? – предложила я. Подняв малышку, я заглянула в ее светлые глазки. – А теперь, моя Роза, твой папа хочет пожелать тебе спокойной ночи.

Лео взял у меня девочку и сел назад в кресло, придерживая ее на одной руке так, что мог смотреть прямо в ее лицо.

– Спокойной ночи, Роза.

Она икнула в ответ.

– Может быть, ты поднимешь ее, чтобы ей было легче отрыгнуть? – предложила я.

Он поднял Розу и уложил животом себе на плечо, осторожно, но крепко. Его широкая ладонь похлопывала по выпрямленной спинке малышки, пока та не издала тихое, удовлетворенное бурканье.

– Итак... папа у нас умная нянюшка? – ласково заговорил он с ней. – Так лучше, моя Роза? – его пальцы прикоснулись к гладкой кожице на ее шейке. – Кажется, у тебя уже появилась одна прелестная темная кудряшка.

– Больше, чем одна, – мой голос звучал гордостью, пока я говорила это мужу. – Сними с нее чепчик, если хочешь – здесь тепло от камина.

Широкие пальцы Лео потянули за ленту, распуская завязки перед тем, как снять с нее чепчик и положить на колени. Его покрытые темными волосами руки бережно погладили черные завитки на затылке девочки, ее ручонка потянулась к нему в ответ. Вдруг он поднял Розу кверху, так, что ее голова прислонилась к курчавым седым волосам на его виске. Маленькие пальчики потянулись к лицу Лео, ухватились за изгиб его ноздри, а я смотрела на них обоих – мою прекрасную, совершенную малышку, и скрюченного, горбатого мужчину, который был ее отцом.

Он взглянул на меня, теперь его глаза были мрачными.

– Ты устала, Эми. Я задержал тебя допоздна, – Лео встал и подошел ко мне, чтобы вернуть мою драгоценную доченьку. Дождавшись, пока она безопасно устроится на моих руках, он отпустил ее. Когда он отстранялся от меня, пальцы его правой руки задели мою – и он отдернул их, словно обжегшись. Уходя, он повторил: – Ты устала, Эми... тебе пора быть в постели.

– Пустяки, – быстро ответила я, – я и так целый день провожу в постели.

– Так и должно быть после родов.

Это напомнило мне ранее сказанное доктором. Тогда я была разочарована, но сейчас – почти рада этому.

– Тебе это сказал доктор?

– Да. Я немного... беспокоюсь... – привычное заикание было очень заметно в его голосе.

– О, моя температура скоро упадет, он только сказал...

– Конечно, он был совершенно прав. Даже если бы она у тебя не была высокой, с моей стороны было неосторожным входить в твою комнату после того, как я вернулся с работы в больничной палате, – вздохнул Лео. – Так много воспаленных ран у пациентов из Франции.

Франция, земля, где люди сражались и умирали, Слезы выступили на моих глазах, я не могла сдержать дрожь страха, потому что он тоже был там – человек, которого я любила.

Мой муж проковылял к камину.

– Ты замерзнешь, Эми, ты должна идти в постель. Я позвоню, миссис Чандлер, – пальцы Лео прикоснулись к кнопке звонка, но он медлил нажимать ее. – Тебе... понравились твои розы?

– Да, они прекрасны, – поспешно ответила я.

– Как... и ты... – приглушенно добавил он.

– Это прекраснейшие розы, я никогда не видела роз прекраснее, – повторила я. Когда он нажимал звонок, я увидела, как огонек надежды снова вспыхнул в его глазах – и угас. Пока он шел к двери, я подхватила розы свободной рукой, крича ему вслед: – Спасибо, Лео, спасибо! – но он не оглянулся.

Слезы душили меня, но, услышав снаружи шаги миссис Чандлер, а затем – тихий звук открываемой двери, я смахнула их прочь. Миссис Чандлер, бывшая няня самого Лео, приехала сюда из Истона, чтобы в течение месяца после рождения Розы ухаживать за мной и за малышкой. Сейчас она пришла в восторг от золотистых роз.

– Надо же, розы в апреле! Как, однако, было мудро со стороны его светлости перенести их в теплицу. – Когда я сказала ей, что роза названа моим именем, она восхищенно воскликнула: – Какая забота о вас, моя леди! Вам, наверное, это очень понравилось!

– Да, он так добр ко мне, – тихо ответила я.

– Это не доброта, – ее улыбка стала шире. – Это любовь, моя леди, – миссис Чандлер не видела, как я покраснела от сознания своей вины, потому что склонилась над бельевой корзиной, доставая чистые пеленки. Она подошла, чтобы перепеленать Розу. – Иди ко мне, моя маленькая девочка, – руки миссис Чандлер четко и уверенно пеленали ребенка. – А кто у нас здесь папина любимица? – Оглянувшись, она сказала мне: – Одно удовольствие было смотреть на его светлость на этой неделе. Он выглядел как пес с двумя хвостами – и оба виляли.

Миссис Чандлер вернула мне дочку, и я почувствовала теплое прикосновение ее руки к своему плечу.

– Моя леди, я не хочу позволять себе слишком много, однако, глядя на вас обоих, пока вы ждали эту славную девочку, я не могла помочь советом, но говорила себе – наконец-то они научатся заботиться друг о друге. – Я отвернулась к розам, она проследила мой взгляд: – Я сейчас же поставлю эти цветы в воду, а затем принесу их сюда. Говорят, что цветы, оставленные на ночь в комнате больного, вредны для здоровья, но, по-моему, они придадут вам бодрости в любое время.

Вскоре миссис Чандлер вернулась с вазой, полной чудесных золотистых роз Лео.

– Я поставлю их на стол, здесь вы сможете их видеть. Доброй ночи, моя леди. Да не забудьте позвонить, когда малышке потребуется сменить пеленки.

Я улыбнулась и поблагодарила ее, хотя мы обе знали, что я не позвоню. Мне нравилось самой заботиться о своей малышке. Кроме того, для меня не было привычным звонить служанкам – не так давно я сама была служанкой.

Дверь мягко закрылась за ней, и я осталась одна с моей спящей Розой. Она не могла видеть слез, бегущих по моим щекам, поэтому я не отирала их. Вся моя спокойная уверенность последних дней исчезла, отнятая розами – его подарком. До недавних пор я чувствовала себя так удобно с ним, мне нравилось его общество, я училась звать его Лео, а не «мой лорд». Кроме того, я училась заботиться о нем – в этом миссис Чандлер была права, – но забота еще не была любовью. Я сознавала разницу. А нынче вечером, глядя на мое лицо и ожидая моего ответа, он тоже сознавал эту разницу.

Горячие слезы вины и стыда жгли мои щеки. Я была так многим обязана Лео, но не могла дать ему любви, которой он жаждал – потому что она была отдана другому. Запах его роз принес в комнату атмосферу лета, а с летом пришли и воспоминания, воспоминания о золотой поре перед войной – воспоминания о Фрэнке.

Я не могла совладать с ними. Вдруг я словно перенеслась в то время, в Парк, к Фрэнку. Я видела его мальчишескую улыбку, слышала его дразнящий смех – внезапно Фрэнк побежал передо мной, высокий, стройный и юный. Я устремилась за ним, пока не увидела, что блестящий цилиндр накренился и упал с его гладких, светлых волос. Я наклонилась поднять цилиндр – и в этот миг поняла, что люблю Фрэнка, что буду любить его всегда.




Глава вторая


Наутро я проснулась, радуясь Розе – и Флоре. Элен, няня, привела мою старшую дочь, чтобы та пожелала мне доброго утра. Как только дверь открылась, Флора побежала по ковру к кровати. Вскарабкавшись на нее, она бросилась прямо ко мне в объятия. Я крепко обняла ее. Она казалась такой большой и крепкой по сравнению с новорожденной Розой. Флоре через месяц исполнялось три года, она выглядела настоящей маленькой леди, от розового атласного банта в волосах до белых детских туфелек на ногах. Она внезапно отскочила, высвободилась из моих объятий и начала прыгать по кровати.

– Осторожнее, леди Флора, – Элен протянула руку, чтобы удержать ее.

– Посмотри, Флора, посмотри на те розы, – быстро сказала я. Она обернулась, чтобы посмотреть на них. – Папа привез их прошлым вечером, прямо из Истона.

Голубые глаза Флоры вернулись к моему лицу.

– Папа



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация