А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Мэгги по книжке
Кейси Майклз


Мэгги #2
Жизнь Мэгги Келли шла своим чередом, пока в ее квартире не появился виконт Сен-Жюст, которого она сама же и придумала. И его друг Стерлинг Болдер. Но это еще полбеды. Сен-Жюст, который решил во что бы то ни стало разбогатеть в реальной жизни, собирается участвовать в конкурсе и ради этого вынуждает свою создательницу отправиться на конференцию писателей. Где Мэгги, конечно же, придется встретиться с весьма неприятными личностями вроде бывшей подруги Венеры Бут Симмонс. Но на этом дело не заканчивается, ведь у Мэгги настоящий дар влипать в неприятности. А также оказываться в непосредственной близости от мест, где происходит убийство.

Но ведь ее герой непременно придет на помощь, не так ли? Даже два героя. Главное – не сойти с ума.

Увлекательный, захватывающий и, конечно, смешной роман Кейси Майклз «Мэгги по книжке» – впервые на русском языке.





Кейси Майклз

Мэгги по книжке


Посвящается тем, кто считает, что эта книга о них. Но это не про них. Вымысел есть вымысел.


Если бы были мечты на продажу, Что ты купил бы себе?

Томас Ловелл Беддоуз[1 - Томас Ловелл Беддоуз(1803-1849) – английский врач, физиолог, поэт и драматург.]


Друг в нужде – бич Божий.

    Джо Льюис




Пролог


По словам Сен-Жюста, все это совершенно логично, легко объяснимо, и все такое. Так что пусть идет, как идет, ладно?

Нас двоих придумала Мэгги Келли – она замечательная, только иногда все запутывает.

Она описала нас на страницах популярных детективных романов, и, по словам Сен-Жюста, у нее неплохо получилось.

В общем, достаточно хорошо, чтобы мы появились в этом мире – сначала в голове у Мэгги, а потом и в ее манхэттенской квартире.

Не то чтобы такое случалось каждый день, однако это возможно.

В конце концов, мы же здесь, не так ли?

Для всех Сен-Жюст – английский кузен Мэгги, имя и внешность которого она использовала, чтобы создать образ идеального героя, Александра Блейка, виконта Сен-Жюста.

Вместе с виконтом Сен-Жюстом Мэгги придумала его верного друга Стерлинга Болдера. (Это я. Привет!) По версии Мэгги, мы путешествовали через Атлантику и остановились у нее погостить.

Разумеется, все это выдумка, ужасный обман, ведь на самом деле мы ненастоящие. Мы – литературные персонажи, целиком и полностью выдуманные.

Которые решили, как говорят сейчас, «пошиковать» в Нью-Йорке.

На Манхэттене мой добрый друг Сен-Жюст известен как Алекс Блейкли, но мне трудно называть его столь банальным именем (вы, наверно, уже заметили?). Мэгги сказала, что когда на людях, да и наедине, я называю его Сен-Жюстом, это можно представить как забавную «семейную шутку». Я же говорил, она любит все запутывать.

А главное, это объясняет и наши имена, и появление в квартире Мэгги новых жильцов – как минимум для ее друзей. Среди них есть, например, лейтенант полиции Стив Венделл, который весьма подозрителен, хотя Сен-Жюст утверждает, что на него не стоит обращать внимания.

Ну вот. Теперь уже, думаю, все понятно.

Ну, может, не совсем.

Пока еще никто не объяснил, почему наша дорогая Мэгги постоянно оказывается там, где происходят убийства.




Глава 1


Больше не могу, больше не могу, больше не могу!



Мэгги Келли отодвинула ноутбук, уронила руки на колени и опустила голову на стол, после чего начала ритмично стучать лбом по столешнице.

Не могу, не могу, не мо-гу, как же все меня достало!

Мэгги сидела за элегантным угловым столом с выступами по бокам. Они предназначались для аккуратных заметок, которые должны внести порядок в ее жизнь… и вместо этого были завалены конфетными обертками, пепельницами, а недавно к ним присоединился наполовину съеденный сэндвич с тунцом из закусочной Марио.

Там же стояла настольная лампа «под медь» с пластиковым зеленым абажуром, которому полагалось выглядеть стеклянным. Лампе вообще полагалось казаться шикарной. А она кажется… пыльной. На абажуре трещина – с тех самых пор, как лампу извлекли из коробки, но возвращать вещи в магазин – слишком утомительное занятие для столь занятого человека, как Мэгги. Ни к чему спорить с каким-нибудь склочным торгашом о том, каким образом и когда разбился абажур. Совсем ни к чему. Честно.

Компьютер, разрисованный голубыми и розовыми цветочками, должен был перегреваться от словесных перлов. А он… пуст. Единственное «писательство» – желтая самоклейка со словами: «Вчера мистер Холл написал, что корректор усовершенствовал мою пунктуацию. В ответ я телеграфировал требование пристрелить его, не оставив времени на молитву. Марк Твен».

Сидя в огромном кожаном кресле, или, скорее, примостившись на краешке, а головою возлежа на столе, Мэгги Келли переживала кризис.

Кризис эпических масштабов.

Сегодня она планировала написать десятую главу нового детектива о Сен-Жюсте. Ту самую, ужасающую десятую главу. Иногда ей настолько не хотелось начинать десятую главу, что она добиралась до двенадцатой, бродила вокруг да около, пытаясь никогда не дойти до десятой главы.

Но все-таки дошла. И встала перед лицом неизбежного. Десятая глава «Дела пропавшего денди»… и эта кошмарная любовная сцена.

– Хнык, – Мэгги приподняла голову и уставилась на два слова, напечатанных на экране: ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

Она сказала «хнык», поскольку не знала, как пишется звук, означающий хныканье. А раз она не может записать звук, который обычно издает в таких случаях, то и произнесла «хнык». Будь она собакой, то сказала бы «гав», но разве можно записать собачий лай? Конечно, всегда можно написать «аф», но это детский лепет. Лучше «гав». Или «хнык».

Мэгги это показалось разумным… и вообще, у нее кризис (литературное выражение для состояния под названием затык).

Мэгги Келли – писатель. Как человек педантичный, она бы сказала, что была писателем, ведь этим утром не совершила ничего, хоть отдаленно напоминающего писательство.

И все из-за Сен-Жюста, черт бы его подрал.

Раньше Мэгги была Алисией Тейт Эванс, автором исторических любовных романов.

Этот беспощадный мир, мир писателей любовных романов. Мир писателей, точка. Это обернулось крахом (то есть низкими продажами). После чего Мэгги Келли стала Клео Дули, автором исторических детективов. Она хотела взять себе тройной псевдоним, как некоторые преуспевающие писательницы любовных романов, но потом остановилась на двойном, решив, что такое имя будет отлично смотреться на обложке. Тогда она цеплялась за любую удачную идею.

Она создала Александра Блейка, виконта Сен-Жюста, и сделать это было чертовски сложно. Ее герой. Ее идеальный мужчина.

Глаза: голубые, как у Пола Ньюмена.

Брови вразлет: Джим Кэрри.

Восхитительные, полные, почти презрительные губы: Вэл Килмер в фильме «Тумбстоун».

Аристократический нос: Питер О'Тул.

Внешность в целом: молодой Клинт Иствуд периода спагетти-вестернов.

Представить его с сигарой, и тут же слышишь, как он произносит «Я твоя сладкая черничка» голосом Шона Коннери в роли Джеймса Бонда.

Прекрасный, как грех. Остроумный, галантный, саркастичный и чувственный.

Прямое попадание в список бестселлеров «Нью-Йорк Тайме»!

И это было хорошо. Просто прекрасно. Пока три месяца назад Мэгги не обернулась и не увидела свое творение прямо здесь, посреди гостиной.

По его словам, она настолько живо его описала, что он смог воплотиться. И добавил, что пришел помочь ей с новой книгой. Потом он остался, чтобы разобраться с тем убийством. И они все еще здесь – Сен-Жюст и его друг Стерлинг Болдер.

И вот Мэгги стоит лицом к лицу с ужасающей десятой главой… с этим прекрасным, аппетитным, безупречным самцом, который живет в ее гостевой комнате, не закрывает зубную пасту, использует ее кредитки и до сих пор изображает аристократичного, деспотичного, невероятного героя эпохи Регентства.

Описывать сцены, где нужно вставить деталь А в отверстие Б, очень тяжело, особенно в отсутствие владельца детали А – не плода воображения, но живого человека, обитающего в ее квартире.

Мэгги выпрямилась, потерла ладони и положила руки на клавиатуру. Она профессионал. У нее горят сроки. Надо, и все.

Она просмотрела несколько последних страниц: введение к любовной сцене, которым заканчивалась девятая глава.

– Знаешь, Сен-Жюст, иногда ты мне снишься, – промурлыкала леди Сара. Ее руки скользнули сверху вниз по лацканам его пиджака, и она придвинулась ближе.

Мэгги тяжело вздохнула. О да. Я слышу тебя, малышка Сара, и понимаю. Поверь мне, понимаю.

– Искренне надеюсь, что это хорошие сны, миледи, – Сен-Жюст взял ее руки в свои и запечатлел поцелуй на каждой ладони. – А ваш. муж?

– О, Сен-Жюст, забудь о нем и обними меня. Я жажду…

– Теперь я понял. Вы хотели бы найти временную замену вашему дражайшему супругу? Кстати, где он? Пожалуй, я должен был спросить об этом прежде, чем принял ваше великодушное приглашение сегодня вечером. У меня нет желания спускаться по водосточной трубе, чтобы избежать встречи с ним. Возможно, мне уже пора.

Слова Сен-Жюста заставили леди Сару вздрогнуть.

Ладони Мэгги он поцеловал в тот первый день. Сара, дорогая, я чувствую твою боль! Мэгги обмахнулась воротом футболки.

– Она Беркшире, – леди Сара облизнула верхнюю губу кончиком языка. – Охотится, по его словам. Или, скорее, пьянствует. Пьянствует и распутничает.

– Покинув свою обожающую – нет, обожаемую – жену в Лондоне, оставив ее томиться в одиночестве? Хам.

– Хам? И ты так спокойно это говоришь? Ты просто любуешься собой, да, Сен-Жюст? Подлец, – заявила Мэгги монитору. – Ты всегда стремишься одним выстрелом убить двух зайцев.

Настоящий хам, подумал Сен-Жюст. Он был уверен, что граф не в Беркшире, а вместе со своими закадычными дружками, Левиттом и сэром Грегори, планирует очередное убийство. Сен-Жюст в течение месяца преследовал банду убийц, и все ниточки привели к графу.

И сейчас ему нужно какое-нибудь доказательство, ведь следующей жертвой троицы должен стать Стерлинг, поэтому их необходимо остановить. Остановить. Но сначала придется найти.

Сен-Жюст посмотрел поверх головы леди Сары в открытую дверь кабинета графа. Ему нужно всего лишь десять минут. Только десять минут одному в том кабинете.

– Сен-Жюст? – леди Сара игриво потерлась об него бедром, словно кошка, требующая внимания. – Я отослала прислугу на ночь. Ведь мы не хотим… чтобы нас потревожили.

– О, какая тошнотворная жеманность. Вот сучка, – прошептала Мэгги. – Но я не ревную, – она откинулась на спинку кресла и убрала волосы с шеи. – Почему здесь так жарко?

– Как… предусмотрительно с вашей стороны, дорогая, – протянул Сен-Жюст.

Бросив последний взгляд в кабинет графа, он поднял глаза на высокие часы в углу. Два часа. Если повезет, он окажется в этом кабинете до четырех. Сен-Жюст с улыбкой посмотрел на светловолосую ведьму, явно разгоряченную, уж он-то видел такое не раз. У него в запасе два часа. А может, и три. Спешить нет необходимости.

– Неужели вы собираетесь меня совратить, миледи?

– Нет. Нет, нет, нет. Где была моя голова, когда я это написала? Слишком похоже на роман «Выпускник», – Мэгги стерла последнее предложение. Слишком «к вашим услугам, миссис Робинсон ».

Она снова застучала по клавиатуре.

– Послушайте, дорогая, ваша спальня справа или слева от лестницы?

Мэгги закурила. Так лучше. Да, гораздо лучше. К тому же, черт побери, это последняя строчка девятой главы. Она больше не может сидеть в затыке.

Она не была застенчивой девственницей, в противном случае Сен-Жюст обошел бы ее за десять миль.

Леди Сара была титулованной шлюхой. Женщиной с горячей кровью, чей темперамент был объектом для перешептываний, смешков и сплетен в клубах, и ее проклял, по крайней мере, один пэр, слишком увлекающийся и слишком болтливый.

Спросите Эвана Флеминга, если сможете его найти. Одноухого Флеминга, который, как говорили, живет теперь на континенте, на безопасном расстоянии от графа и его шпаги.

Стоила того жертва Флеминга? Стоит одно ночное приключение с леди Сарой потерянного уха или чего похуже?

– Затык, да, затык? – поддразнила себя Мэгги. – Теперь получай, – она глубоко вдохнула, словно собираясь нырнуть. Тут и правда кое-кто готовится погрузиться…

Сен-Жюст облокотился на спинку огромной кровати под балдахином и смотрел, как мерцают при свете свечей длинные золотистые локоны леди Сары, когда она склоняется над его обнаженным животом, обхватывая ртом его…

– Прелестно. Похоже, у меня весьма приятное утро.

– Господи, Алекс! Отойди от меня! – завопила Мэгги, прикрывая руками монитор. Сердце тяжело колотилось в горле. – Черт! Надевай тапки, понял?! Или громко топай. Чего тебе?

Сен-Жюст остался стоять за креслом. На нем были широкие брюки цвета хаки, а мягкая черная трикотажная майка обтягивала гладкие мускулы. И он усмехался так, что Мэгги захотелось размозжить ему голову.

– У меня пикантное приключение, Мэгги? С леди Сарой, полагаю? – спросил Сен-Жюст, поскольку одной рукой она все еще прикрывала экран, а другой кликала мышкой, сворачивая документ.

– Я думала, ты еще в постели, – пробурчала Мэгги, доставая новую сигарету, поскольку предыдущая уже догорела до фильтра и погасла. Она оттолкнулась ногами и развернулась вместе с креслом к Сен-Жюсту. Потом, сердито сопя, смотрела, как дрожат у нее руки. И она не испытывала никакой благодарности, когда Сен-Жюст достал зажигалку и поднес пламя к ее сигарете.

– Я действительно люблю понежиться в постели перед завтраком – первым это сказал мой дорогой друг Красавчик Бруммель, помнишь? Но уже почти полдень, и я обещал Стерлингу, что пойду с ним в парк. Он не чувствует себя счастливым без мороженого, хотя и обещал не есть синее чаще раза в неделю. Оно ужасно красится, знаешь ли. Потом весь день человек разгуливает с таким ртом, словно вылизал чернильницу.

Будь проклят этот Сен-Жюст. Он нарочно болтал о пустяках, давая Мэгги время прийти в себя. Но это ей действительно помогло, она снова нормально дышала.

– Стерлинг уже гуляет там с Носоксом. Думаю, он забыл о вашей встрече. Бедняга. Алекс, ты проснулся, и хорошо. Теперь уходи, я работаю. Я должна поддерживать твою жизнь способом, к которому ты слишком легко привык.

– Еще бы, – Сен-Жюст взял сигару из коробки на кофейном столике и вернулся к Мэгги. – Ты ведь знаешь, чем занимается Стерлинг?

– Нет, не знаю, – Мэгги помотала головой. – Он на улице с Носоксом. Наверное, опять играет с Дорманом-младшим.



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация