А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


верно, – согласился Рис. Он помолчал, а потом вдруг спросил, запинаясь: – Ты продолжала любить меня даже после того, как я поселил в твоей комнате Лину?

– О, тогда мне казалось, что любовь прошла. Я постоянно внушала себе мысль, что ты мне безразличен. Но все равно мне было больно.

– Прости…

– А ты был… влюблен в нее? – спросила Хелен, не скрывая своего волнения.

Рис покачал головой:

– Нет, я никогда не был влюблен в Лину. И она это знает. Я обожаю ее голос. Уже год я не переступаю порог ее спальни. Мы оба утратили интерес друг к другу.

– Вспоминая прошлое, я сожалею, что делала тебе много жестоких замечаний, – промолвила Хелен. Теперь она навсегда перестала ревновать мужа к Лине и русским балеринам. – Я хочу признаться, что люблю твою волосатую грудь.

– А я не просто люблю твою грудь, я без ума от нее, – промолвил Рис. – Хочешь, я напишу канцонетту, воспевающую ее?

– Боже, какой ты глупый, – нежно сказала Хелен, целуя мужа, а потом продолжала серьезным тоном: – Мне не следовало так безжалостно критиковать твои произведения.

– Мне тоже не следовало с таким презрением относиться к твоему творчеству, – промолвил Рис.

Хелен помолчала.

– Знаешь, – вдруг сказала она, – я думаю, что теперь мы оба будем лучше писать, помогая друг другу.

Рис обнял жену.

– Я не сомневаюсь, что твоя помощь будет мне очень полезна, Хелен. Но я сам вряд ли смогу привнести что-то новое и ценное в твое творчество. Ты – блестящий музыкант. Я уверен, что ты больше одарена, чем я.

– Нет, ты ошибаешься, – возразила она. Рис поцеловал жену в щеку.

– Когда ты рядом, я чувствую вдохновение и пишу на пределе своих возможностей. О чем еще я могу мечтать?

– У каждого из нас особый талант, – задумчиво сказала Хелен. – Ты гениально выражаешь в своих произведениях мир чувств и создаешь яркие образы, Рис. А я пишу музыку без всякого сюжета. Ты помнишь историю с моим вальсом? Я даже не вдумывалась в смысл слов, которые положила на музыку.

Рис засмеялся:

– Именно во время совместной работы над вальсом я начал задумываться о том, что, возможно, ты навсегда останешься в моем доме.

– Я опростоволосилась, да? – с улыбкой спросила Хелен.

– Хуже, чем я со своими балеринами, танцующими на столе, – сказал Рис и вдруг запел: – «Позволь, красавица, тебя обнять. Я твой жених, а ты – моя невеста».

Но тут он вынужден был замолчать, чтобы поцеловать ее.

– «Лицом к лицу с горящими щеками», – прошептала Хелен, когда он прервал поцелуй.

Она не видела лица мужа, потому что он стал осыпать поцелуями ее тело. Насытившись ласками, они снова опустились в изнеможении на нотные рукописи. Прижавшись щекой к груди Риса, Хелен слышала, как бьется его сердце. Ей казалось, что это звучит голос ее собственной жизни, ее будущего.

Постепенно она задремала. Рис тоже уснул. Озаренные тусклым светом мерцающих свечей, догорающих в стоявшем на фортепиано канделябре, граф и графиня мирно спали на партитуре новой оперы.

Утром в комнату для занятий музыкой вошел Лик. Однако Риса и Хелен там уже не было. Если бы дворецкий не был хорошо знаком с обычаями, установившимися в доме лорда Годуи-на, он, пожалуй, не заметил бы ничего странного в обстановке гостиной. Но Лик давно служил у графа и хорошо его знал. Поэтому он долго смотрел на пустой диван и разбросанные вокруг него листы партитуры. Потом он заметил белый шелковый халат, валявшийся неподалеку от фортепиано.

Улыбка заиграла на лице старого слуги. Подняв халат, он аккуратно перекинул его через руку и размеренным шагом вышел из комнаты.




Глава 42

СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО


18 января 1816 года

Из письма графини Пендросс леди Патриции Гамильтон: «…Уверяю, моя дорогая, что я удивлена не меньше вас. Но это истинная правда. Граф Годуин действительно осыпает свою жену знаками внимания. Подобная галантность со стороны такого человека, как он, выглядит по крайней мере странно. История с оперной певичкой теперь уже в прошлом. Ходят слухи, что графиня Годуин ждет ребенка, поэтому, возможно, внимание, которым граф окружает ее, связано с его желанием иметь наследника. Мужчины, как известно, порой бывают одержимы идеей воспроизводства своего рода. Однако, может быть, его внезапно вспыхнувшие чувства к жене вызваны тем, что она принимала участие в создании новой оперы Годуина, которая уже идет на сцене театра. В газетах пишут, что опера имеет бешеный успех, но я, к сожалению, еще не выбралась послушать ее. Я заявила Пендроссу, что если мы не сходим в театр на этой неделе, то мне будет стыдно появляться в обществе. Представьте, дорогая, все только и говорят об этой премьере. Иногда я завидую вашей тихой уединенной жизни вдали от городской суеты. Тем не менее вы непременно должны послушать оперу „Юная квакерша“ (так она называется), как только снова вернетесь в Лондон. Эпизод, в котором звучит вальс, вызвал настоящий скандал. Скажу по большому секрету, что этот вальс написала сама графиня Годуин.

Я согласна, что первые выезды милой Патриции в свет принесли одни разочарования. Но не надо отчаиваться. Такое часто случается в последнее время. Кавалеры начинают замечать молоденьких девушек на второй-третий год, поэтому советую вам…»

19 января 1816 года

Лондонская «Тайме», статья «Музыкальные события в городе»:

Интерес зрителей к опере «Юная квакерша» не уменьшается. Она остается такой же популярной. В прошлую среду дирекция вынуждена была открыть для публики свободные ложи, поскольку в театре был аншлаг и многие зрители не могли попасть на спектакль. «Юную квакершу» считают лучшим произведением графа Годуина и наиболее изящным образцом комической оперы из тех, которые были поставлены на английской сцене. Некоторые критики даже сравнивают ее с творениями Моцарта. Музыка лорда Годуина отличается подлинным своеобразием, делающим ее непохожей на произведения других композиторов. Трудно передать впечатление, которое она производит на публику. Страсть музыки вызывает отклик в сердцах слушателей. Мы давно не встречали чего-то подобного на наших сценах. Самым популярным до сих пор является эпизод оперы, в котором звучит вальс. Даже сама леди Салли Джерси разрешила исполнять только этот вальс в Олмеке.

22 января 1816 года

Письмо Риса Холланда, графа Годуина, своему брату, проживающему в Беверли, в приходе церкви Святой Марии:

«Дорогой Том!

У нас все хорошо. Ах да, спешу сообщить, что моя опера имела ошеломляющий успех. Написанный Хелен вальс стал настоящей сенсацией, и теперь его танцуют повсюду в Лондоне. Рад был узнать, что у вас все в порядке. Я скучаю по тебе.

Рис».

25 января 1816 года

Из письма Патриции Гамильтон леди Прунелле Шотландской, урожденной Форбес-Шеклетт:

«Дорогая Пру!

Я рада, что ты вернулась из свадебного путешествия. Поверь, мне хочется быстрее услышать о том, как ты провела это время. Моя мама убеждена, что я останусь старой девой, и, пока я не засохла, как забытая виноградная гроздь на лозе, мне хочется узнать о твоих приключениях. Скажу тебе по большому секрету (это строго между нами!), что я тоже не сижу сложа руки и уже получила несколько любовных записочек от лорда Гил-пина! В этом сезоне я несколько раз танцевала с ним на балах, но я и не думала, что он проявит ко мне особый интерес. Однако потом мы случайно встретились в Гайд-парке, а после этого… Я знаю, что мне не следует вступать с ним в тайную переписку, но все это так восхитительно… Меня в отличие от моей мамы не страшит перспектива завянуть в одиночестве…

Кстати, мы только что вернулись из театра, где слушали новую оперу графа Годуина «Юная квакерша». Моя мать просто умирала от любопытства, ей ужасно хотелось посмотреть спектакль, о котором все говорят. Во втором акте этой оперы звучит чудесный романтический вальс. Более прелестной музыки я в своей жизни не слышала! Я думала, что лишусь чувств от восторга, а моя мама вдруг покраснела, когда зазвучали первые такты. Ты непременно должна послушать эту оперу, как только тебе представится такая возможность…»

28 января 1816 года

Записка от Риса Холланда, графа Годуина, Хелен Холланд, графине Годуин, переданная через горничную:

«Если ты спустишься в комнату для занятий музыкой, я тебе кое-что покажу.

Рис».

28 января 1816 года

Записка от Хелен Холланд, графини Годуин, Рису Холланду, графу Годуину, переданная через лакея:

«У меня был доктор Ортолон. Как ты думаешь, цветы „Звезда Вифлеема“ цветут в сентябре?

Твоя жена».

28 января 1816 года

Запись из дневника дворецкого, сделанная мистером Ликом:

«Этот нерасторопный лакей по фамилии Джеймс, которого я нанял на прошлой неделе, был сбит с ног лордом Годуином, когда его сиятельство в большом волнении выбежал из комнаты для занятий музыкой и устремился вверх по лестнице. Джеймс утверждает, что у него вывихнута кисть руки».




Эпилог


Пять лет спустя…

Охотничий домик, принадлежащий графу Годуину

Рис сильно устал. Они с Хелен полночи играли в четыре руки пьесы для фортепиано, а теперь он пытался написать письмо Шаффлу, директору Королевской итальянской оперы. Он хотел сообщить, что не планирует работу над новой оперой для следующего сезона. Они с Хелен были сейчас слишком заняты… И тут Рис услышал звонкий смех, доносившийся с залитой солнцем лужайки. А затем раздался встревоженный голос его жены:

– Рис! Он опять убежал к реке!

Рис, не колеблясь, вскочил из-за стола и устремился на улицу. Смех и крики могли означать только одно: маленький виконт Бекфорд опять убежал от мамы и няни к речке. Вода в ней доходила Рису до щиколоток. Это был скорее мелкий ручей, чем река. И тем не менее ребенку грозила опасность. Рис мгновенно оказался на берегу. За ним бежала жена с полотенцем.

Вольфганг Амадей Холланд стоял посередине речки, вокруг него кружились голубые стрекозы.

– Вольфи, быстро выходи из воды! – заорал Рис и побежал по мелководью к сыну. – Я тебе уже сто раз говорил, чтобы ты без нашего разрешения не спускался к реке!

Глаза Вольфи сияли от радости.

– Подожди, папа! Посмотри, что я нашел!

И он разжал маленький грязный кулачок. На его ладошке Рис увидел крошечного изумрудно-зеленого лягушонка. Рис мгновенно перестал сердиться на сына за непослушание и, склонившись, стал с интересом разглядывать находку.

Выбежав на берег, Хелен увидела трогательную картину. Посреди реки стояли два ее самых близких, родных человека. Оба были так сильно увлечены своим занятием, как будто важнее его для них не существовало ничего на свете. Конечно же, им не было никакого дела до того, что они промочили ноги.

– Вольфганг Амадей! – закричала Хелен пронзительным голосом, каким обычно вопят торговки рыбой в доках. – Немедленно выйди из воды! Рис, почему ты позволяешь ему стоять в холодной реке?

Рис и Вольфи одновременно обернулись.

– Прости, дорогая, – пробормотал Рис, беря сына на руки. – Видишь ли, Вольфи нашел очаровательную амфибию.

Хелен сердито посмотрела на мужа:

– Неужели ты позволил ему плескаться в грязной воде?!

– Я отдал лягушонка папе! – сообщил Вольфи.

Рис вынес сына на берег и посадил на траву. Сняв с сына промокшую одежду, Хелен стала вытирать его тело полотенцем.

– Папа, у тебя из сапог течет вода, – сказал малыш. Хелен не могла долго сердиться на них.

– Так что же ты все-таки нашел, мой милый? – спросила она сынишку.

– Лягушонка, совсем крошечного. Папа держит его в кулаке, чтобы он не убежал. Я хочу, чтобы лягушонок жил в моей комнате.

Хелен покачала головой.

– В моей комнате однажды все лето прожили две лягушки и змея, – сказал Рис, вспомнив свое детство. – Самое неприятное было, когда змея забиралась ночью ко мне в постель.

– Вы похожи как две капли воды, – простонала Хелен. – Посмотри на свои ноги, Рис. Ты испортил замшевые сапоги.

Он усмехнулся.

– Смирись со своей судьбой, Хелен, – сказал он. – Ты всю жизнь будешь окружена мужчинами, которые плюют на моду и свой внешний вид.

Вольфи уже не слушал, о чем говорили родители. Голый, с лягушонком в кулачке, он бросился бежать к лужайке, на которой в тени раскидистых вязов спала его младшая сестра. Малыш знал, что сейчас за ним бросятся в погоню. Ведь Вольфи был раздет, а его мама всегда боялась, что он простудится, хотя у него еще ни разу в жизни не было даже насморка.

Добежав до лужайки, он обернулся и взглянул на своих преследователей. Но они, казалось, потеряли к нему всякий интерес. Родители Вольфи стояли на тропинке, крепко обнявшись.

Вольфи по своему опыту знал, что если его родители начали целоваться, то их было трудно остановить. Еще труднее было отвлечь их от своего занятия, когда они вместе садились за фортепиано. А уж когда они сидели за инструментом и целовались, окружающий мир вообще переставал существовать для них.

Вольфи отвернулся и побежал за бабочкой. Мягкая трава щекотала его босые ступни. В руках голого малыша была зажата лягушка. Ничто в этом мире не могло сравниться с безмятежным счастьем ребенка!



notes


Примечания





1


«Дебретт» – ежегодный справочник дворянства Великобритании, издающийся с 1802 г. – Примеч. пер.




2


Райдинг – административная единица графства Йоркшир. – Примеч. пер.




Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация