А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Между живой водой и мертвой. Практика интегративной гипнотерапии
Леонид Маркович Кроль


Интегративная гипнотерапия – авторский метод. В его основе лежит эриксоновский гипноз, отличительной же особенностью является терапевтическая работа с взаимодействием частей личности клиента.

Книга по праву названа «учебным пособием»: в ней изложены терапевтические техники, проанализированы механизмы терапевтического воздействия, даны представления о целях и результатах работы. Но главное ее украшение и основная ценность заключается в подробном описании клинических случаев, сопровождающихся авторскими комментариями.

Психологи, психотерапевты, студенты получат возможность познакомиться с реальной работой в клиническом гипнозе, а непрофессиональные читатели – несомненное удовольствие от еще одной попытки соприкоснуться с тайнами человеческой психики.





Леонид Кроль

Между живой водой и мертвой. Практика интегративной гипнотерапии





Краткое предисловие


Объемный труд Л.М. Кроля – итог большой, многолетней работы. В книге поражает многое: глубокие мысли и обобщения, выраженные простым и понятным языком, яркие метафоры и точные формулировки, напряженный поиск ресурсных состояний и релаксация, расслабленность при выполнении работы.

Книга посвящена предложенному автором подходу и практике интегративной гипнотерапии. Вместе с тем мы обнаруживаем в ней трактовки, принадлежащие различным школам современной психотерапии, что соответствует концепции выдающегося психотерапевта Милтона Эриксона. Это представляется закономерным, ведь автор на протяжении многих лет изучает и внедряет в практику данное учение. Более того, можно с уверенностью сказать, что благодаря усилиям Л.М. Кроля психотерапия по Милтону Эриксону пришла в нашу страну во всем своем многообразии, сложности и неповторимости.

Погрузившись в текст книги, мы то присутствуем на обучающем семинаре для профессионалов, работающих с людьми, то оказываемся в кабинете проводящего сеанс психотерапевта, то бродим в метафорическом пространстве. Врачи на обучающем курсе воспринимаются как знакомые. Может быть, мы тоже были среди них или сами проводили такие семинары. Клиенты и пациенты кажутся узнаваемыми. Может быть, и у нас были такие пациенты. А вот стенограммы психотерапевтических сеансов представляют совершенно отдельную и особую ценность. Они дают представление о реальной работе психотерапевта в интегративном гипнозе. Их можно даже заучить и включить в свою практику.

Большой итоговый труд Л.М. Кроля, несомненно, будет полезен всем, кто связывает свой личный и профессиональный успех с взаимодействием с другими людьми, с познанием глубин собственной психики.



    В.В. Макаров,
    профессор, зав. кафедрой психотерапии Российской медицинской академии последипломного образования, президент Профессиональной психотерапевтической лиги




От автора


У этой книги, несомненно, много действующих лиц и соавторов. Она – незаконное дитя уже потому, что вымечтана, вытащена из провалов неопределенности, недосказанности и суеты. Заметки на манжетах, записки на салфетках, проборматываемые строчки для памяти, картинки-рассказики – тот сор и серпантин, из которого, «не ведая стыда»… Конечно, и дни, и часы работы с видеозаписями, сидения над чистыми страницами, мучительные поиски выхода и смысла. И конечно, опыт – и там, и здесь. Многое приходит поздно – но ведь в конце концов приходит же!

До сих пор мне трудно представить себе занятие более увлекательное, загадочное, рискованное и благородное, чем путешествие по чужой жизни и судьбе, с надеждой «отзеркалить», расколдовать узелки памяти и души и изменить. И та особая чуткость, близость и новизна происходящего – есть ли лучшая награда?

Интегративная эта книга еще и потому, что пресловутый разговор издателя с писателем, продюсера с исполнителем, терапевта с клиентом – все это отношения между разными ипостасями и ролями автора в поисках себя. Хочется верить, что в книге отражен профессионализм, знакомство с хрестоматиями, авторская индивидуальность и стиль, искусство упаковки. А также сплав надежды с отчаянием, неповторимости с тривиальностью.

Мне очень помогли в рождении этой книги. Хочется поблагодарить Оксану Литвин, Виталия Лейбина, Елену Пуртову, чья помощь, такт, талант и терпение способствовали не только улучшению, но и факту ее появления. Анна Печерская очень внимательно и заинтересованно отредактировала рукопись книги. Я благодарен Александру Загорскому за многолетнюю помощь в видеосъемках моей работы. И, конечно, герои, прообразы и персонажи этой книги, которые так много доверили мне и так ко многому обязали. Их имена в книге изменены, их лица и характеры навсегда со мной. Им – моя глубокая благодарность.

Ну, вот и все… Теперь книга живет своей жизнью, и уже ей хочется пожелать удачи.



    Л.К.


Коротко о корнях интегративной гипнотерапии

Эта книга – о поиске ресурсов в человеке как средстве его излечения, о поиске волшебной дверцы, которую один человек может открыть для другого. Она состоит из девятнадцати новелл, в которых рассказаны истории различных психотерапевтических случаев, но все они объединены одной общей идеей: в каждом человеке есть разные части, они находятся в определенном взаимодействии, и это взаимодействие может быть более эффективным, более успешным. Результат взаимодействия в системе оказывается всегда большим, чем суммирование частей. Точно так же это можно сказать и про любую книгу – в целом книга обладает неким системным качеством. Настоящий текст развивался сам из себя, возникал из неожиданных диалогов и олицетворяет собой важный для меня принцип: нет единого принципа, по которому все происходит, но в каждом конкретном случае принцип выстраивается именно из уникальности случая. Эта книга – не просто собрание новелл, но еще и возможность для читателя отыскать собственные волшебные дверцы к ресурсным состояниям.

Новеллы связаны авторским началом, азартом новизны в каждом случае. Они объединены одной общей методикой – интегративной гипнотерапии. Это авторская методика. Она позволяет выводить клиента в эмоциональное пространство, отличающееся от обыденного. Я не просто навожу транс, но и рассказываю людям, находящимся в трансе, сказки. В этих сказках я обращаюсь одновременно к нескольким частям человека, благодаря чему у него возникает возможность нового решения. Новое решение возникает и как результат моего собственного поиска, передающийся клиенту. Мне кажется очень интересным играть с разными поверхностями, которые человек собою являет. Идея интеграции частей человека используется в различных видах психотерапии, но, как правило, их работа бывает обращена к одной-двум ипостасям человека, локализуется вокруг одной-двух его проблем. Отличительные особенности моей техники интегративной гипнотерапии – системное видение человека, связывание несовместимого, хирургии – с терапией.

На мой взгляд, вся терапия построена на двух китах: трансе и игре. Очень тонкая игра – языковая, двигательная – приводит к трансам. Тонкие трансы хорошо одушевляют, оживляют способность человека к игре. Сочетание транса и игры, как мозаика из контрастных взаимодополнительных плиточек, создают терапию и терапевтическое взаимодействие между людьми. Я имею в виду не столько глубокое впадание в транс или веселящую игру, сколько игровые движения, созвучные реальности, и наоборот, внутрь – к отрыванию, улетанию. Такая игра между активностью и пассивностью, между собственными выборами и страдательностью – две стороны транса. На мой взгляд, хороший транс – это то, что очень ненадолго, игольчато уходит в другую реальность. Такой уход часто вызывает ощущение, что в субъективном времени проходит гораздо больше событий, и они обладают большей эмоциональной заряженностью. Возможность с помощью транса, или игры, существовать в другом измерении – критерий здорового, радостного человека. Человека, который может иногда быть более монотонным, а иногда более собранным и концентрированным, умеет быть отстраненным, защищенным от происходящего и умеет спокойно терять себя, идентифицироваться с кем-то, быть охваченным событиями. Важная сторона здорового человека, человека играющего – отпускание традиционного себя, своего самосознания, своего тела. Именно это и достигается в трансе. Транс – это тренинг отпускания, возможность человека потеряться в игре, в воображении, в исцеляющем вымысле, а потом опять найтись.

Мне всегда казалось, что ситуация такого ровного дозированного присутствия, которое в социальной проекции выглядит как необходимость находиться на работе «от и до», сделать там «от и до» такую-то работу, играть по каким-то правилам, иными словами, быть безопасным, прирученным, цивилизованным членом общества, является искусственной. В бытовой проекции подобное обязательное ровное включение выглядит так: на уровне присутствия делай все, что нужно, а думай о чем угодно. Это очень сильно раздваивает многих людей, они улетают далеко в своем сознании и присутствуют только формально. Терапевтические, трансовые техники дают человеку возможность безопасно далеких уходов в своем сознании, разрешенных странностей думания. Такая возможность – находить разные пространства своего сознания – позволяет человеку безбоязненно пребывать в рутинном времени, находить в нем приятное, не убегать от него. Здоровый человек как бы преодолевает время и пространство, сначала моделируя их, а затем переходя к возможности другого обращения с реальным временем и пространством.


* * *

Интегративная гипнотерапия – это авторский метод, ее особенности отражают мои личностные свойства, она несет в себе важные отзвуки меня самого. Мне было важно уметь управлять состояниями сознания – как своими собственными, так и другого человека: более произвольно засыпать, более просто решать какую-то проблему, лучше думать. Инструментальное вращение сознанием заключается в переводе его в другие состояния – состояния бóльших возможностей, где есть место воображению, охваченности и другим идентификациям. Все эти черты характеризуют трансовое состояние сознания. Транс решает для меня также важную личную проблему совмещения интенсивного присутствия и потребности его отсутствия.

Для меня также личностно важно то, что у меня с детства сохраняется ощущение плохих, неумелых рук. Окружающая реальность как бы неподвластна мне. И возможность оперировать этой человеческой реальностью на уровне образов, нерукотворных воздействий является важным воплощением внутреннего. Так же, как и близорукость. Необходимость приглядываться к визуальному туману в конце концов привела к тому, что появилось ясное вглядывание во что-то неизвестное, когда вдруг начинают ярко играть детали. И такие переходы между близорукой блеклостью и отчетливой ясностью – важная часть интегративной гипнотерапии.

Мне кажется, что в терапии очень важно прислушиваться ко внутренним подсказкам, что сейчас нужно сказать или сделать. Такие подсказки не вытекают логически из того, чему тебя учили, или из того, к чему тебя призывает или на что провоцирует твой клиент. Эта обращенность внутрь самого себя, вылавливание чего-то неизвестного на самых разных глубинах мне кажется важной для поддержания терапевтического поиска. Если заглушать этот внутренний голос, поток свободных ассоциаций, то ощущения становятся более бедными и скудными. Теряется динамика процесса. Мне очень нравится, что наведение транса позволяет раскрепостить свой внутренний словесный поток, поток образов.


* * *

Метод интегративной гипнотерапии складывался из трех составляющих моего опыта: (1) моей психотерапевтической практики; (2) наблюдения за работой других профессионалов; (3) собственного психотерапевтического опыта.

Я занимаюсь психотерапией около двадцати лет. И большую часть этого времени я учился у пациентов и собственной интуиции. Моя первая специальность – невропатолог – нравится мне тем, что она очень точная, в ней все раскладывается по полочкам. Но к концу обучения в медицинском институте я понял, что, с одной стороны, человек рассматривается здесь как нечто вполне материальное, а с другой стороны, неизвестного гораздо больше, чем известного. Существующие медицинские подходы к человеку отталкивали меня своей статичностью и настораживали тем, что люди, которые этим занимались, часто оказывались такими перегоревшими, незаинтересованными. С другой стороны, мне казалось, что психологические знания, которые мне хотелось бы получить, разбросаны везде: в поэтических текстах, в лингвистических штудиях, в случайных книжках, мифологиях. И между этими подходами нет мостика. У меня сохраняется ощущение некоей тайны, ощущение, что где-то это существует, может быть, на Западе, но мне оно пока недоступно. Это ощущение тайны, которую можно открыть самому, или где-то найти, или просто дозреть до этого, было каким-то магнитом, вело меня куда-то.

Потом, приобретя психиатрический опыт, я занимался практической психологией. Мне стало понятно, что в готовом виде практической психологии не существует – о человеке можно думать и размышлять, а не получать готовые знания. Это был важный для меня опыт, состоящий в том, чтобы осознать: нельзя вначале продиагностировать, а потом воздействовать. Процессы диагностики и воздействия являются слитыми в каждом шаге работы. Поэтому тем ранним годам я обязан очень важной составляющей в своей работе – опыту отчаяния, когда ты не знаешь, что именно делать, но что-то сделать нужно. В каком-то смысле, это опыт сельского врача, когда, может быть, ты делаешь работу не очень умело, но кроме тебя ее вообще никто не сделает. Я благодарен тому времени, когда брался за совершенно бесперспективные случаи, за которые нельзя было бы браться. Будучи потом личностно проработанными, такие случаи очень важны. С одной стороны – ощущение хирурга, который режет тело, а не человека, с другой стороны – трепет собственных чувств: нельзя и хочется, отчаяние и надежда, риск и профессионализм. Это был совершенно новый набор ощущений. Важно просто не передозировать их, а удержать в состоянии равновесия, чтобы не впадать в эмоциональный накал и не уходить в хирургическую стерильность. Для меня очень важен этот личностный прошлый ресурс – выживание на пустыре. У меня есть ощущение, что я могу к любому случаю придумать собственный прием, метод, свой изящный способ работы. Я знаю, что не нужно бояться рискнуть или крепко взяться. Не следует все время стараться быть ласковым, оставаясь на радостной и светлой стороне взаимоотношений. Мне кажется, более важно, чтобы чувства менялись и мерцали. Горе может смениться радостью, отчаяние – надеждой, поэтому не нужно бояться иногда совершать ошибку. Иногда бывает достаточным недолгое, но болезненное воздействие. Если в процессе терапии ты нажимаешь на болевую точку, это не значит, что ты ее вызвал. Скорее всего, она уже существовала, просто ты на нее нажал. И, может быть, нажимая эту болевую точку, ты в конце концов даешь очень положительный эффект. При этом я считаю, что нужно избегать всех болевых точек, но не надо их бояться,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация