А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


и обняла сына, обдав его ароматом духов.

Это была миниатюрная женщина ростом не более пяти футов, пухленькая, как откормленный голубь, и одетая в скрывающее фигуру свободное шерстяное платье цвета увядшей розы, идеально подходившее и к ее ухоженному лицу, и к шелковистым волосам, по-прежнему, благодаря искусству парикмахера, иссиня-черным. На ней были жемчуга – и на шее, и в ушах, помада в тон лаку на ногтях и цветам на ее изысканной шляпке.

– Когда они мне позвонили… Por Dios, que susto! Господи, какой ужас! Но Алехандро позаботился о билете, и через час я уже была в пути.

– Тебе не надо было уезжать из Мадрида, – сказал Николас строго. – Я же велел передать тебе, что я вне опасности.

– Вне опасности! Они взорвали твою машину, рассчитывая, что с ней взорвут и тебя, а ты считаешь, что ты вне опасности!

– Но меня ведь в машине не было!

– К счастью, нет! А что ты вообще делал на Честер-сквер? Я считала, что тот эпизод закончился.

– Сибелла Лэнон – солидный клиент нашего банка, – ответил Николас невозмутимо. – Мы ужинали вместе, а потом обсуждали ее финансовые дела.

Его мать улыбнулась и пожала плечами.

– Ну что ж, раз ты так говоришь… – сказала она сдержанно.

Николас Оулд пристально посмотрел на мать.

– Si. Именно так и говорю, – подтвердил он. – И ты так говори, когда тебя будут спрашивать. Понятно?

Ее глаза-вишенки глядели совершенно невинно.

– Естественно, сынок. Мне отлично известно, что Эдвард Лэнон – человек не самый приятный. Даже не знаю, кто хуже, он или terroristas. Но если ты будешь упорствовать и продолжать ухаживать за его хорошенькой женой… – Рейна Оулд покачала своей безукоризненно причесанной головкой. – Скоро ты встретишь какую-нибудь незамужнюю женщину, и тебе захочется чего-то большего, чем просто интрижки. Я – испанка и в таких вещах разбираюсь. Ты пропахал много акров пустошей, Нико. Пора сеять. Неужели тебе наплевать на мои чувства? Ты же знаешь, что я мечтаю перед смертью прижать к груди твоих деток.

– У тебя уже есть двое Елениных, – напомнил ей Николас. – А скоро появится и третий. Семья плодится и без моего участия.

– Елена далеко. А ты – Оулд, ты унаследовал фамилию своего отца, и семье этой двести пятьдесят лет. Что будет с банком, если ты останешься без наследника? Ты же прекрасно знаешь, что банком может управлять только кто-то из семьи. У твоего отца было двое братьев, но судьба распорядилась так, что унаследовал дело ты. Теперь твоя очередь позаботиться о том, чтобы передать все своему сыну. Если бы мой последний ребенок родился… Доктора говорили, что это был мальчик… – Трагический вздох. – Господь не дал.

Николас слышал эту печальную историю бесчисленное количество раз. И тут дверь снова распахнулась и в палату вошел коренастый человек в темном костюме и шоферской фуражке. В руках у него была огромная корзина цветов.

– Добрый день, – сказал он, войдя, и обратился к больному, спросив его, как старого знакомого: – Como estas? Как ты?

– Неплохо, Мариано, спасибо. – Взглянув на цветы, Николас понял, что мать опустошила весь цветочный магазин «Мойзес Стивенс».

Рейна искала что-то в корзинке.

– Где шампанское? – спросила она.

– Здесь. – И Мариано показал ей бутылки, спрятанные под цветами.

– Ради Бога, мама! Шампанского мне никак нельзя! – запротестовал Николас.

– Оно не для тебя, а для врачей и сиделок, которые спасли твою жизнь.

– Я же говорил тебе, что опасности для жизни не было!

– Ах… – мрачно вздохнула мать. – Они всегда так говорят. Мариано, пойди принеси вазы с водой.

– Да, сеньора.

Когда он вышел, Рейна Оулд придвинула стул поближе к кровати и наклонилась к сыну.

– А теперь расскажи мне, что все-таки произошло, – велела она.

– Я лишился новенькой машины, – мрачно ответил ей сын. – А потом мне на голову свалился бронзовый светильник.

– Ну купи еще одну машину! Это не беда! Кажется, у тебя еще три автомобиля. Меня интересуешь ты и еще – твоя несчастная голова. – Она снова сокрушенно прищелкнула языком. – Бедняжка! Сибеллу тоже жалко, но она, кажется, не пострадала?

– Пострадал только дом. Боюсь, там предстоит серьезный ремонт, но я об этом позабочусь.

– Надеюсь, ты понимаешь, что им отлично известно, где ты бываешь. Por Dios, Нико! – Рейна Оулд перекрестилась. – А если бы машина взорвалась вместе с тобой? Madre mia!

– Полиция обязательно сообщит мне, что именно произошло, и мне объяснят, как обезопасить себя. Они хотят, чтобы я дал показания.

– Естественно! Они обязаны выяснить, чьих рук это дело. – Она протянула руку и потрепала сына по голове. – Обещай, что ты будешь осторожен.

– Мама, я не могу и не хочу жить в клетке! И не потерплю, чтобы мне указывали, как вести дела и вообще как жить! Ты прекрасно знаешь, что я на такое не пойду!

– Да… да… конечно, – успокаивала его мать. – Но тебе все-таки нужно поговорить с полицией, и прислушайся, пожалуйста, к их советам. Они в таких делах разбираются.

Николас ничего не сказал, но Рейна, глядя на его застывшее лицо, вздохнула. Упрямый, как все де Мора.

– Тебя здесь долго продержат? – сменила она тему. – Врачи здесь хорошие? Может, стоит позвонить сэру Уильяму Орпингтону? Он специалист по мозговым травмам…

– У меня не мозговая травма, а черепная, – ответил он, с трудом сдерживаясь. – Скорее всего меня выпишут к концу недели. Ради Бога, мама, не суетись!

Она с облегчением услышала в его голосе знакомые раздражительные нотки.

– А, вот и вазы! Мариано, поставь их, пожалуйста, сюда, у кровати.

И она стала расставлять цветы, в чем была мастерицей, весело болтая о всяких пустяках. Николас слушал ее с улыбкой, несколько раз даже засмеялся, и лицо его постепенно светлело.

Каждая ваза, живописная, как ренуаровский натюрморт, заняла свое место, и тогда он протянул ей руку.

– Извини, мама, но у меня действительно побаливает голова.

– Бедняжечка! – И она чмокнула его в лоб. – Отдыхай. Слава Богу, я удостоверилась, что ты вне опасности. Но с врачами я все-таки переговорю. Как, кстати, их зовут?



В отделе с самого утра все так суетились, что Тесса сразу догадалась – что-то произошло. Ее тут же вызвали на совещание к начальству, где она узнала про бомбу, которая взорвалась на Честер-сквер в час ночи. Из-за Харри Тесса утром задержалась и не успела прослушать новости на «Радио-4», но сделала вид, что уже в курсе.

Расследование поручили ей, и Тессе надо было прежде всего взять показания у человека, чью машину разнесло в клочья. Все указывало на то, что это дело рук террористов, но ни одна из групп пока не сделала заявления. Серьезно пострадал только один человек. Сидевшему за рулем, а это был не владелец машины, оторвало обе ноги. Бомба была подложена так, что взорвалась, как только кто-то сел на водительское место.

– Он в реанимации в Чаринг-Кросс, вряд ли выживет. Похоже на кражу на заказ – это был новенький шикарный «Бентли Турбо-Р». Владелец машины в Веллингтонской больнице, у него незначительные травмы – от взрывной волны. Самое необычное то, что предполагаемая жертва – человек, далекий от политики, банкир, владелец солидного банка «Оулд и сыновья». Нам нужно узнать, кому и зачем понадобилось его взрывать, так что постарайтесь вытянуть из него побольше… У вас это отлично получается, Тесса. Этот Николас Оулд человек непростой и закрытый… Но вас-то учить не надо. Вы знаете, как вести себя с подобными людьми.



Николасу удалось убедить врачей, что он поправится быстрее, если ему разрешат вставать, и постельный режим был снят. Умение убеждать, неотразимое обаяние, да к тому же влиятельное имя всегда помогали ему добиться желаемого. В кровати надо спать или заниматься любовью, а думалось ему лучше, когда он ходил взад-вперед по комнате. И головная боль стала понемногу проходить, хотя она все-таки временами его мучила, раздражала, портила настроение.

Медсестра сказала, что его хочет видеть инспектор Сэнсом из полиции, и он бросил сквозь зубы:

– Наконец-то!

У него накопилось достаточно вопросов, на которые он хотел получить ответы. Но, увидев инспектора, он подумал то же самое, что думали все мужчины, глядя на Тессу Сэнсом: «Кукла Барби!» Длинные стройные ножки, золотистые волосы, правда, не длинные и пышные, а коротко стриженные, огромные голубые глаза. «Дотронься пальцем и сломаешь, – подумал он презрительно. – Наверное, она только бумажками занимается».

Тесса выдержала пристальный взгляд его холодных зеленых глаз и сразу же заметила, что доверия ее внешность не вызвала.

«Да, – подумала она невозмутимо, – у таких мужчин женщины ассоциируются только с вечерами в „Аннабель“, золотыми и платиновыми побрякушками из „Асприз“, примерками у Диора, ужинами в „Каннот“ и коктейлями в баре „Риволи“.

На Тессе был синий костюм из «Маркс энд Спенсер», туфли на низком каблуке, большая сумка через плечо, в руке – папка с бумагами. Она отлично понимала, что такого рода женщины его мало интересуют. Что, впрочем, не помешало ему сказать вежливо:

– Прошу вас, инспектор, присаживайтесь.

И сел он, только когда села она.

– Итак, что вам угодно? – спросил он, улыбнувшись. Его смуглое лицо словно засветилось, и она поняла, что перед таким мужчиной не устоит никакая женщина. Мало того, что он был высок и строен, в нем чувствовалась натура страстная и эмоциональная.

Тесса отлично знала такой тип мужчин. За одним из них она была замужем. И так же вежливо Тесса ответила:

– Мы хотим, чтобы вы, мистер Оулд, дали показания касательно взрыва, произошедшего ночью в воскресенье. Объектом взрыва была ваша машина, и нам надо знать, кто ее водил последние несколько дней, куда на ней ездили. Это поможет нам понять, каким образом в нее подложили бомбу.

Он ничего не сказал, давая понять своим видом, что это – ее игра и ход остается за ней.

– Получали ли вы какие-либо предупреждения? – Тесса решила не обращать внимания на его поведение. С такими людьми это лучший выход.

– Абсолютно никаких.

– У вас есть какие-либо предположения относительно того, чьих рук это дело?

Он пожал плечами.

– Я банкир и веду дела во многих странах, в том числе и в тех, где демократический строй не установлен. Можно предположить, что кого-то оскорбил, к примеру, мой отказ выдать заем.

Говорил он спокойно, но Тесса чувствовала, что он начинает злиться.

Но она все же задала тот вопрос, которого было не избежать.

– Кажется, в момент взрыва машина находилась не у вашего дома?

Вопрос был задан деловым тоном. Полиции нет дела до того, что он делал в час ночи в доме красотки из высшего общества, сплетни ее не касаются.

Но ему, видно, было не впервой оказываться в подобных ситуациях. Он был холоден, как семь восьмых айсберга, скрытых под водой.

– Совершенно верно, инспектор. Я был на Честер-сквер, ужинал со своей давнишней приятельницей и клиенткой нашего банка миссис Эдвард Лэнон. Мы пили кофе в библиотеке и обсуждали состояние ее дел. В этот момент и раздался взрыв, от которого пострадал фасад ее дома. Меня интересует только одно – почему взрыв произошел именно тогда? Я думал, что таким образом избавляются не только от машины, но и от водителя.

– В машине был водитель, – сообщила ему Тесса, которую не смутил блеск в его глазах.

– Кто же?

– Вор, который собирался ее угнать. Он сел за руль и включил зажигание, чем, по-видимому, и привел в действие взрывное устройство.

Он смотрел на нее невидящим взглядом. Тесса догадывалась о том, какие мысли мучили его, и, пока он приходил в себя, она стала записывать то, что он успел ей сообщить.

– Вы установили его личность? – спросил наконец Николас Оулд.

– Он профессиональный угонщик, хорошо известный полиции. Он угоняет машины на заказ, чаще всего – дорогие, вроде вашей. Он может взломать даже самое хитроумное охранное устройство. По-видимому, у него был дубликат ключа. Это не случайный воришка, и охотился он именно за вашей машиной.

Тонкие брови удивленно взлетели вверх.

– Значит, о бомбе он ничего не знал.

«Не знал, бедолага, – подумала Тесса, – и поэтому у него оторвало обе ноги». И она снова склонилась над бумагами, и вопросы возобновила не сразу.

– Вы сами приехали на Честер-сквер?

– Да.

– А где находилась машина до этого?

– В гараже моего дома на Итон-сквер.

– Гараж охраняется?

– Я живу в районе, который ваши коллеги называют зоной повышенного риска. – В голосе его явно слышались саркастические нотки.

– В котором часу вы приехали к миссис Лэнон? – Тесса была безукоризненно вежлива.

– По-моему, без четверти восемь.

– Кто-нибудь водил вашу машину в предыдущие сорок восемь часов?

– Только мой шофер. Каждый день он возит меня в мой офис в Сити. Так было и в пятницу. В субботу я не пользовался «Бентли» до вечера. Мне подвезли его к дому в семь сорок.

– Не могли бы вы сообщить нам имя и адрес вашего шофера? Возможно, нам придется с ним побеседовать.

Он сообщил ей имя и адрес шофера. Записав показания Оулда, Тесса протянула ему бумаги и ручку.

– Будьте добры, мистер Оулд, прочитайте, все ли правильно, и подпишите вот здесь.

Он, видно, как и Тесса, занимался на курсах быстрого чтения, потому что вся процедура заняла у него всего несколько секунд.

– Скажите, – спросил он, поставив свою размашистую подпись, – какие меры следует мне предпринять, чтобы оградить себя от подобных инцидентов?

– Это вне моей компетенции. На этот вопрос вам ответит Специальная служба.

– А вы не из Специальной службы?

– Нет, я из отдела по борьбе с терроризмом.

Он вновь удивленно вскинул брови, но Тесса не отвела глаз. За четырнадцать лет службы в столичной полиции она научилась выдерживать любой взгляд.

– Среди террористов встречаются и женщины, – объяснила она.

Его тонкие, красиво очерченные губы дрогнули, и он улыбнулся. Улыбка должна была сразить ее, но Тесса давно привыкла к великолепным мужчинам.

– Объяснение принято, – сказал он. – Прошу извинить мою



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация