А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


В западне
Фрэнсин Паскаль


Школа в Ласковой Долине #26
Популярнейшая серия «Школа в Ласковой Долине» рассказывает о приключениях сестер-близнецов Уэйкфилд из маленького американского городка.

Сестры Элизабет и Джессика ссорятся и мирятся, влюбляются в одноклассников и мучаются от неразделенной любви, участвуют в веселых мероприятиях и попадают в опасные ситуации.

Брюс обеспокоен внезапным приездом Регины из Швейцарии, где она была на лечении. В доме девушки явно происходит что-то неладное…





Фрэнсин Паскаль

В западне





1


– Да мне наплевать, что ты думаешь, Джессика, – возразила Элизабет Уэйкфилд. Ее зеленовато-голубые глаза были полны тревоги. – Мне кажется, с семьей Морроу творится что-то необычное. И что бы ни случилось, я должна быть уверена, что Регине это ничем не угрожает.

Элизабет и Джессика Уэйкфилд лежали, вытянувшись на больших пляжных полотенцах, которые были расстелены на краю бассейна во дворе их дома, и грелись в еще теплых лучах заходящего солнца. Было приятно понежиться часок-другой после школы, пока не пришло время ужина, и посплетничать о событиях прошедшей недели. Будто произошло столько событий, что нельзя было обсудить их раньше. Хотя, с одной стороны, только недавно из Ласковой Долины уехали бабушка и дедушка, которые три недели гостили у них. А с другой – Джессика в последние дни все свободное время проводила на тренировках команды болельщиц, а Элизабет работала над статьей для школьной газеты «Оракул».

Джессика села на полотенце и откинула золотистые волосы на плечи. Гримаса на ее лице выражала явное несогласие с поспешными суждениями сестры по поводу незнакомки, открывшей ей дверь дома Морроу в субботу.

– Я все-таки не понимаю, – наконец произнесла Джессика, – с чего вы с Брюсом взяли, что Регина попала в какую-то неприятность? Может, ей просто неохота видеть Брюса? – ехидно заметила она и, опершись на сестру, потянулась за кремом, лежащим на траве. – Наверняка бедняжке так надоела рожа Брюса, что, вернувшись в Ласковую Долину, она просто решила от него отдохнуть.

Элизабет расхохоталась. Любовная история Брюса Пэтмена и ее своевольной сестры ни для кого не была секретом. Элизабет помнила, когда именно Джессика вдруг стала равнодушной к симпатичному, но высокомерному старшекласснику. На самом-то деле Джессика была по уши влюблена в богача Брюса Пэтмена. Но Брюс однажды ей нахамил, и Джессика, не привыкшая к такому обращению, отплатила ему тем же. С этого момента между ними была объявлена война.

Поразмыслив над всем этим, Элизабет покачала головой. Конечно же, у них с сестрой будут разные мнения по поводу всего происходящего.

На первый взгляд, шестнадцатилетние сестры-близнецы были как две капли воды похожи друг на друга: светлые волосы, широко расставленные зеленовато-голубые глаза, обе высокие, со стройными фигурами. Но своим внутренним миром, тем, как они вели себя в различных ситуациях, они отличались, как небо и земля.

Элизабет никогда и никуда не бросалась сломя голову, предварительно все тщательно не обдумав и не взвесив. Вдумчивая, целеустремленная и трудолюбивая, среди одноклассников она имела репутацию хорошего друга и доброжелательного собеседника. Джессика же считала целеустремленность и трудолюбие сестры чрезмерными. Не то чтобы Джессика не любила сестру. Нет, она любила ее всем сердцем. Просто ей всегда хотелось приключений, и она предпочитала лететь очертя голову, чем ехать медленно, но уверенно. Джессике нравилось поддразнивать свою более серьезную сестру, и сейчас по выражению ее лица было видно, что она не принимает всерьез опасений Элизабет по поводу Регины Морроу.

Регине было тоже шестнадцать лет, и она училась в одном классе с Элизабет и Джессикой. Семья Морроу переехала в Ласковую Долину и поселилась в роскошном особняке в самой фешенебельной части города не больше года назад, но Регина за это короткое время быстро подружилась со своими новыми одноклассниками.

«Конечно, – размышляла Элизабет, – трудно себе представить, чтобы Регину не полюбили».

Красивая, темноволосая, добродушная девушка с мягкой манерой речи была очень дружелюбной. Глядя на нее, нельзя и подумать, что она – единственная дочь одного из самых богатых производителей компьютеров на всем Западном побережье.

Едва переехав в Ласковую Долину, она устроилась работать фотомоделью в местное агентство, и ее фотография появилась на обложке журнала «Инженю». Кроме того, никому и в голову не могло прийти, что у Регины могут быть какие-то трудности. Годы учебы в специальной школе в Коннектикуте и занятия с частными врачами очень помогли ей, и теперь мало кто мог поверить в то, что она родилась практически глухой. Шестнадцать лет Регина жила в почти беззвучном мире. Ее самым страстным желанием, призналась она Элизабет вскоре после их знакомства, было ничем не отличаться от остальных. Но это было не так-то просто.

«Когда люди узнают, что я глухая, они отворачиваются от меня», – добавила она тогда. И сразу же Элизабет всем сердцем привязалась к ней.

С тех пор она стала защитницей Регины. Теперь ей было понятно, почему лицо Николаса, брата Регины, принимало такое свирепое выражение, когда у сестры случались какие-нибудь неприятности. Девушка была так беззащитна! Даже одна мысль о том, что кто-нибудь может обидеть Регину, была для Элизабет невыносимой. И именно поэтому, когда Брюс Пэтмен стал назначать Регине свидания, Элизабет сначала не на шутку разволновалась. Но прошло немного времени, и она поняла, что Брюс стал другим и заботится о Регине не меньше самой Элизабет.

«И даже больше!» – поправила себя Элизабет, вспомнив самоотверженное поведение Брюса, узнавшего, что один врач в Швейцарии открыл курс лечения, который может восстановить у Регины слух.

Это было долгое и дорогостоящее лечение. Но хуже всего, что нужно было ехать в Швейцарию, в Берн, где жил доктор Фридрих. Перед Региной встал страшный выбор: либо потерять Брюса, либо единственный шанс – восстановить слух.

Для Регины это был тяжелый выбор. Если Брюс вдруг будет против, что ей тогда делать? Но Брюс не противился тому, чтобы Регина приняла предложение доктора Фридриха, и вот уже несколько месяцев она жила в Швейцарии. И только письма были той ниточкой, которая связывала ее с друзьями из Ласковой Долины. Брюсу она писала по крайней мере раз в неделю, а то и чаще. Элизабет тоже получила от Регины несколько писем. Регина писала, что привыкла к своему новому дому, что у нее прекрасный репетитор, поэтому она справляется со школьной программой и надеется следующей осенью перейти в старший класс вместе со своими друзьями. И, что самое главное, курс лечения ей помогает!

«Я еще не могу расслышать всего, – признавалась она в последнем письме Элизабет, – но чувствую себя гораздо лучше. Некоторые звуки я различаю хуже, чем другие, но доктор Фридрих уверен, что рано или поздно у меня будет нормальный слух. И выздоровление идет даже быстрее, чем он предполагал!»

Но, странно, Регина не писала, что собирается приехать из Швейцарии. И Брюсу об этом тоже ничего не сообщила. Поэтому несколько дней назад, когда Эдди Стронг сказал, что Регина вернулась в Ласковую Долину, Элизабет была очень удивлена.

Эдди Стронг учился в выпускном классе и часть дня подрабатывал разносчиком товаров в круглосуточном супермаркете. Элизабет повстречалась с ним у прилавка, когда покупала молоко для матери. И Эдди спросил ее, не видела ли она еще Регину.

– Джессика, ты должна меня выслушать, – настойчиво повторила Элизабет и нахмурилась, вспоминая цепь событий, произошедших перед ее мимолетной встречей с Брюсом.

Решив, что Регина хотела прилететь неожиданно, чтобы сделать всем сюрприз, Элизабет поехала к дому Морроу, намереваясь пригласить подругу в гости. К своему большому удивлению, проехав по длинной подъездной дороге, ведущей к дому Морроу, Элизабет обнаружила ворота запертыми. Несомненно, в доме никого не было, да и выглядел он совсем нежилым.

Следующее, что она решила сделать, спросить у Брюса. Если Регина и вправду вернулась, Брюс наверняка об этом знает, рассудила Элизабет. Но Брюс казался совсем озадаченным. Насколько он знал, Регина была в Швейцарии. Должно быть, Эдди Стронг ошибся.

Чтобы убедиться в этом наверняка, Брюс позвонил Морроу. Трубку сняла незнакомая женщина и сказала, что Регины и никого из родителей нет дома. Когда Брюс спросил, с кем он говорит, женщина ответила, что она тетя Регины. Но Брюс знал, что у родителей Регины нет ни братьев, ни сестер.

Джессика посмотрела на сестру как на сумасшедшую:

– Да я слышу, слышу, но все-таки не понимаю, что…

– Ты подумай! – закричала Элизабет. – Эдди ездил к Морроу отвозить покупки, так? И он видел, что Регина была дома. Но больше никто не знает, что она в городе. Она никому об этом не писала! А когда я к ним ездила, дом был закрыт. Потом позвонил Брюс, и незнакомая женщина обманула его, выдав себя за тетю Регины. У меня от всего этого мороз по коже! – заключила она, вспомнив, как выглядел дом Морроу за закрытыми воротами.

– Я думаю, у тебя просто комплекс Нэнси Дрю, – язвительно ответила Джессика, зажмурившись от солнца. Вдруг она расхохоталась: – Только я с трудом представляю себе Брюса в роли Нэда Никерсона!

– Джес, ты только представь, что с Региной что-то случилось! Представь, что…

– Солнце сегодня не зайдет, – перебила ее Джессика. – Может, я снова смогу загореть. А то с меня загар почти совсем сошел.

– Ты бессердечная, – вздохнула Элизабет, – у тебя просто каменное сердце. Может, Регина в своем собственном доме в лапах у какого-нибудь маньяка, а ты думаешь только о том, как бы твой загар не сошел!

Элизабет вспомнила, сколько страданий перенесла она сама несколько месяцев назад, когда ее похитил санитар из больницы Джошуа Фаулера, где они с Джессикой работали в свободное время. Санитара звали Карл. Он оказался душевнобольным и вовсе не собирался делать Элизабет ничего плохого, а просто хотел, чтобы она всегда была рядом с ним.

Но что с того? Два дня, которые она, связанная, провела в лачуге Карла, были самыми страшными в ее жизни. Элизабет даже сейчас начинало тошнить при одном воспоминании об этом. Слава богу, что ее спасли! А что, если Регина попала в такую же ситуацию?..

Джессика как будто прочитала ее мысли.

– Лиз, – тихим голосом сказала она, – вряд ли Регина сейчас лежит в своей комнате связанная, с кляпом во рту. Я понимаю, о чем ты думаешь. Ты вспомнила этого Карла, да? Но тут ведь совсем другой случай, Лиз. Всему этому можно найти логическое объяснение. Может, Брюс просто ослышался, – стала она успокаивать сестру. – Может, ему вообще никто и не говорил слово «тетя». А может, эта женщина – кузина и просто называет себя тетей.

– Ну, – начала было Элизабет и вдруг неожиданно рассмеялась от пришедшей ей на ум мысли. – В кои-то веки ты пытаешься успокоить меня, убедить не горячиться и быть рассудительной. Тебе не кажется, что мы поменялись ролями?

– Боюсь, что нет, – вздохнула Джессика. – Я думаю, – продолжила она, – во всем виноват Брюс. Ведь ты говорила, что его родители куда-то уехали?

Элизабет кивнула:

– Да, они, кажется, в Бостоне. Ну и что с того?

– Да просто от одиночества у него наверняка произошло разжижение мозгов, вот и все. Только ему одному могут прийти на ум такие мысли.

Элизабет расхохоталась. Джессика не может не уколоть Брюса Пэтмена. Но все равно Элизабет не разделяла спокойствия сестры по отношению к тому, что, по ее мнению, происходило в доме Морроу.

Элизабет была не из тех, кто волнуется или пугается понапрасну. Но если уж она начала тревожиться, было практически невозможно ее успокоить. Она действительно думала, что происходит нечто необычное. И едва Элизабет начинала сопоставлять все факты, мороз пробегал у нее по коже. Ее не волнует, что думает Джессика. Случилось что-то странное, и она не собирается сидеть сложа руки.

– Куда это ты собралась? – спросила Джессика, увидев, что сестра вскочила на ноги.

– Пойду звякну Брюсу, – через плечо бросила Элизабет и быстрыми шагами направилась к вращающейся стеклянной двери дома Уэйкфилдов, выходившей во внутренний дворик.

Она вошла в кабинет и стала набирать номер Пэтменов, уже решив про себя, что ей надо делать. Она все еще стояла в задумчивости, ничего не видя перед собой, когда услышала голос Брюса:

– Элизабет? Что случилось?

– Я все время думала о случившемся вчера, – призналась Элизабет, немного понизив голос, – и хочу тебе сказать, что не могу больше сидеть на одном месте.

– Понятно. Я и сам решил то же самое. Как ты считаешь, что нам нужно делать?

– Для начала, – ответила Элизабет, – я еще раз съезжу к дому Морроу и хорошенько рассмотрю все вокруг. Эти закрытые ворота просто не выходят у меня из головы. Такое ощущение, что кто-то подглядывал за мной. Я только еще раз на все погляжу, прежде чем мы решим, что нам делать.

– Может, я съезжу с тобой? – спросил Брюс. – Лиз, меня все это как-то настораживает. Я бы чувствовал себя спокойнее, если бы ты поехала туда не одна.

– Не волнуйся, – успокоила его Элизабет, но, несмотря на твердость в голосе, ее сердце сильно забилось, – все будет нормально. Кроме того, мне одной будет гораздо легче туда пробраться и как следует все посмотреть.

– Ну… – нерешительно начал Брюс. – А когда ты туда собираешься?

– Прямо сейчас, – ответила Элизабет, – я не вижу никакой причины тянуть. Чем раньше я поеду, тем скорее мы узнаем, что там происходит!

– Только будь осторожна, – предупредил ее Брюс. – И обязательно позвони мне, когда вернешься. Через полчаса у меня собрание комитета по подготовке Дня независимости, но я должен возвратиться к обеду. Хорошо?

– Отлично, – согласилась Элизабет и, попрощавшись, повесила трубку.

Только сейчас она увидела, что у нее дрожат кончики пальцев. В первый раз с тех пор, как начала беспокоиться по поводу



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация