А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Он любил забавляться подобными вещами. Маркус был уверен в своих способностях к махинациям и в своей безнаказанности. И наверняка он подбил Уэйборна вызвать на дуэль вашего супруга. На карту был поставлен не только Уэйборн-Парк, но и мое поместье.

Граф Розфилд торжественно перевел взгляд с Мерседес на Колина.

– Капитан Торн, иными словами, я должен объявить вам, что вы наследуете мой титул – виконт Филдинг – и наследник всего, чем я владею.

– Ты не спишь, – тихо сказала Мерседес. Она была довольна, что не задвинула шторы. Лунный свет четко обрисовывал точеный профиль Колина. Он лежал на спине, уставясь глазами в потолок. Когда она легко дотронулась до его груди, он обернулся и обнял ее за плечи. Мерседес повернулась на бок и прильнула к нему всем телом. Она была уверена, что он ни на секунду не сомкнул глаз, с тех пор как они легли в постель. Граф уже давно откланялся, но они еще несколько часов изучали документы, которые он оставил. Так что луна вот-вот должна была уступить место рассвету.

– Вы недовольны тем, что узнали, милорд?

– Я недоволен лишь тем, что ты упорно меня так величаешь.

Она легко прикоснулась пальцем к его щеке.

– Ты никогда к этому не привыкнешь, да? То, что ты получил Уэйборн-Парк собственными усилиями, тебя вполне устраивает, но то, что этот титул принадлежит тебе по Праву наследования, тебя мало убеждает.

– Я никогда не буду англичанином настолько, как это предполагает мое право первородства, – сказал он.

– Я все прекрасно понимаю и готова принять это.

Он что-то проворчал и нежно поцеловал ее. Она припала к нему еще теснее и вернула поцелуй – глубокий и долгий. Потом с явной неохотой отстранилась.

– – Что случилось? – спросил он. Мерседес внимательно изучала его лицо.

– Ты не должен его оставлять, – сказала она. – Я имею в виду лорда Филдинга, графа Розфилда. Твоего деда. Ты же не сможешь выбросить его из своей жизни, правда? Он и так достаточно наказан за свои необдуманные слова и неумеренную гордыню. Он знает это. Иначе не пришел бы сегодня сюда. Мне кажется, что это уже совсем другой человек, а не тот, которого знал твой отец.

– Мерседес, тебе нет нужды уверять меня в этом. Я не виню его.

– Но сегодня ты казался таким отчужденным.

– Я должен привыкнуть к нему. Он мой дед – это правда, но ведь я его совсем не знаю.

Мерседес приняла его объяснения. Всему свое время – так подумала она. А сейчас – ее время. Она только теперь начала наслаждаться жизнью. И Мерседес открыла свое сердце.

– Люби меня, – прошептала она. – Я хочу от тебя ребенка.

Он прикоснулся к ее волосам. Его пальцы нежно скользнули ей на шею и прошлись по плечам. Он лег так, что соприкасались их лица, их колени, их носы. Он улыбнулся.

– Посмотрю, что у меня получится.

Эти слова, произнесенные чуть хрипловатым голосом, который она так любила, растворились на ее губах. Он закрыл тоненькую щель, разделявшую их рты, и приник к ней долгим поцелуем.

Страсть не заставила себя долго ждать. Их тела встретились и соединились. Она качала его как в люльке, принимая его удары. Его ослепительно светлые волосы перемешались с ее цвета темного шоколада. Он приник ртом к ее груди, и жаркая влага его прикосновений заставила ее выгнуться под его телом в страстном порыве. Она вскинула колени, лаская его бедра. Пальцы ее неустанно скользили вдоль его спины.

Он прикасался к ней бережно, как к сокровищу. Он любил ее самозабвенно, восторженно и неистово, заставляя ее вскрикивать от наслаждения. Этот звук трепетом пробегал по его коже. И она крепко прижимала его к себе, снимая судорожное напряжение его натянутого, как тетива, тела.

После она тихо лежала рядом с ним, послушно согнув колени и повторяя своим телом изгибы его фигуры. Рука Колина покоилась на ее плоском животе, и этот уже привычный его жест убаюкивал и вселял надежду. Закрыв глаза и улыбаясь, Мерседес нежно перебирала его пальцы.

Они заснули крепко и незаметно, как дети. И то ли удивительные события прошедшей ночи, то ли бурная любовь были тому виной, но они не заметили залившего комнату солнечного света, который будил их каждое утро. Они проснулись от шума в коридоре. Бриттон и Брендан требовали, чтобы их впустили.

– Ну начинается, – сказал Колин.

Мерседес томно застонала и снова прижалась щекой к подушке. Она подумала, что Колин явно недооценивает размеры надвигающегося бедствия.

Колин глянул на каминные часы и, вскочив, мгновенно влез в свой халат. Он бросил Мерседес пеньюар.

– Мы проспали, – сказал он. – Поэтому они и прибежали сюда. Пора провожать Понтия в Лондон.

Он дал ей несколько секунд на размышление и, пока она торопливо накидывала пеньюар, пошел открывать дверь.

Бриттон буквально ввалился в комнату. Колин подхватил его и кинул на постель. Притормозив и руками, и ногами, тот шлепнулся рядом с Мерседес. Брендан с надеждой посмотрел на Колина:

– А меня, сэр?

Колин поднял мальчишку и кубарем швырнул его на постель.

– Вас там еще много в коридоре? – спросила Мерседес. – Столько шума наделали, будто вас не меньше пяти. По-моему, кто-то собирается в Лондон?

Ничуть не смутившись ее замечанием, они заговорили почти одновременно, перебивая и дополняя друг друга.

– Быстрее! Понтий боится, как бы не опоздать на корабль. Он уже уложил все вещи и ждет вас. А миссис Хеннпин очень волнуется, когда он смотрит на свои карманные часы. Она, кажется, хочет проверить перед отъездом его вещи.

Мерседес подняла глаза к небу, как бы взывая к Богу, но встретилась взглядом с Колином. Он явно забавлялся всем этим, и она была ему за это благодарна.

– Понтий наверняка даже подумать боится о том, чтобы остаться здесь на минуту дольше.

Весь путь до Лондона превратился в веселое путешествие. Понтий и Колин по очереди развлекали ребят историями из своей жизни, и Мерседес оставалось лишь надеяться, что правды в них было не больше чем на четверть. И только прощаясь на площадке трапа «Зовущего Ремингтона», они притихли и перестали смеяться.

– Вы разыщете на этот раз в Бостоне мисс Джоанну Ремингтон, – сказал Колин. Это был скорее вопрос, чем приказ.

Голубые глаза Понтия забегали, когда он протянул Колину правую руку.

– Клянусь, – сказал он. – Мисс Джоанна Ремингтон. Я скажу ей, что вы меня рекомендуете.

– Но это только даст вам право переступить порог.

– Я собираюсь идти своим путем. Это прозвучало достаточно торжественно. Но улыбка его была все та же.

Мерседес обняла его.

– Понтий, не меняйтесь очень уж сильно. Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. Он взял ее лицо в ладони и посмотрел на нее долгим взглядом.

– Да, капитану здорово повезло, – тихо сказал он. Улыбаясь, он убрал руки от ее лица. С кончиков его указательных пальцев свисали, поблескивая, ее сережки.

– На память, – сказал он и сунул их в карман.

Она засмеялась и, отступив назад, прямо в открытые объятия Колина, освободила место близнецам, которые ждали своей очереди прощаться. Они наперебой обнимали Понтия и желали ему счастья. С удивлением Мерседес и Колин услышали, что они благодарят его. При этом Понтий почему-то немного смутился. Он так посмотрел на близнецов, что они сразу же замолчали и заспешили по сходням наверх.

Все они – и Колин с Мерседес, и близнецы – стояли на пристани, пока «Зовущий» не скрылся из виду. И даже после этого они почему-то не спешили возвращаться к карете.

– За что вы благодарили мистера Пайна? – спросила Мерседес у близнецов.

Бриттон пожал плечами. Брендан тут же стал что-то пристально разглядывать на пирсе.

Мерседес сразу поняла, что они от нее что-то скрывают. Она взяла Брендана за подбородок и заставила его посмотреть ей в глаза.

– Ну, я слушаю, – сказала она. Брендан тут же сдался.

– Он научил нас всяким фокусам, – пробормотал он.

– Чему?

– Фокусам, – произнес Бриттон более отчетливо. Он сунул руку в карман и вытащил маленькую золотую серьгу.

– Вот, я взял обратно твою сережку. А мистер Пайн даже не заметил.

Колин с трудом подавил улыбку и попытался посмотреть на них так же грозно, как и Мерседес. Но тут она толкнула его под ребро, и он понял, что грозный взгляд не удался.

– Может, нам все-таки нужно было проверить напоследок его чемоданы? – шепнул он ей на ухо.

Мерседес посмотрела на него уничтожающим взглядом и обратилась к близнецам:

– Фокусы? Вы теперь так называете воровство? Мерседес отпустила подбородок Брендана, и он тут же смущенно опустил голову. Он полез в свой карман и что-то вынул. Раскрыв ладонь, он показал это Мерседес.

– Вот твоя вторая серьга.

Но это была не ее сережка. Колин с Мерседес сразу поняли, что это. Перед ними была жемчужина, с которой свисала капелька чистого золота. На капле они увидели выгравированные буквы ЕК, а жемчужина была вправлена в золотую корону. Это была не просто серьга. Это была та серьга.

– Он, наверное, украл ее, – медленно произнес Колин. – Понтий Пайн не может быть моим братом.

Но в его голосе звучала надежда. Мерседес ясно слышала это.

– Как он из Понта превратился в Понтия – это ясно, – сказала она. – Но почему Понт Пайн? Странное имя, не правда ли? Настолько странное, что я никогда не задумывалась, что оно может означать.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Колин. Он отобрал у Брендана серьгу и внимательно разглядывал ее. – Это же французское имя?

– Да. Все сходится. L’epine – по-французски шип, колючка. А le pont – значит мост… или помост, площадка, слово, которое по-английски звучит как deck.

Колин снова посмотрел на Мерседес.

– Или настил, крыша… палуба, – сказал он. Его слова предназначались только для ее ушей. – Декер Торн.

Мерседес легко коснулась его руки. Теперь она окончательно убедила его. Она повернулась так, чтобы видеть Темзу.

– Как ты думаешь, он догадался? – спросила она. Клипер «Зовущий Ремингтон» уже давно скрылся из глаз. Колин зажал в кулаке серьгу и привлек к себе Мерседес.

– Думаю, что догадался, – сказал он. – Но ты же слышала – он хочет идти своим путем.

Мерседес обняла его рукой за талию и положила голову ему на плечо. Не может быть, чтобы они в последний раз видели Декера! Краска залила ее лицо, когда она вспомнила, как несколько часов назад Колин сжимал ее в любовных объятиях. «Я хочу от тебя ребенка», – сказала она тогда. И сейчас она всем сердцем верила, что ее желание сбудется.

Мерседес подумала, что у нее будет повод написать Декеру письмо, и через девять месяцев он вернется к ним. Он захочет увидеть ее, и Колина, и близнецов, и всех в Уэйборн-Парке, но сначала он захочет увидеть малыша.




Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация