А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Буйство
Джастин Скотт


Когда на глазах Криса и Тони их отец в наказание за непокорность и неподчинение мафии был раздавлен катком, братья поклялись никогда не забывать об этом и о том, кто стоит за его смертью. Но благородная цель – отомстить за отца вдруг вынуждает их оказаться перед выбором, когда на каждой чаше весов – жизнь брата.

Месть – это то блюдо, которое лучше есть холодным.





Джастин Скотт

Буйство


Посвящается Глории Хой, моей любви, моей красавице, моему другу





Пролог


Свидетель, вызванный в Президентскую комиссию по борьбе с организованной преступностью, поднял воротник, чтобы закрыться от объективов фотоаппаратов и телекамер. Полицейские закрыли ему голову щитами и быстро провели мимо собравшихся. Зрители, которые хотели видеть его ближе, вынуждены были остановиться на пороге зала, отгороженного железной рамой определителя металлических предметов. Когда свидетель начал говорить, микрофон исказил его голос, сделав подобным голосу ребенка.

Члены Комиссии – конгрессмены, юристы, бизнесмены – сидели к говорящему лицом. За спиной свидетеля сидел седовласый судья, который вел заседание.

Кристофер Таггарт, самый молодой из членов Комиссии, сидел у самой стены, и прямо над ним висел плакат с латинским изречением, которое ему перевели: «Вырывай зло с корнем». Для этой цели у Таггарта был блокнот, ручка с золотым пером, которой он нетерпеливо постукивал по столу, и микрофон, который это же нетерпение заставляло переставлять с места на место.

– Господин адвокат! Этот свидетель рассказал о мафии не более того, что было написано в статье Джимми Бреслина в «Дейли ньюс»! – выкрикнул Таггарт.

Журналисты, присутствующие на заседании, рассмеялись, а адвокат, бывший государственный обвинитель, сделавший когда-то карьеру на осуждении противников вьетнамской войны, изобразил на лице снисходительную улыбку. Таггарт не заметил, с каким почтительным вниманием слушают члены Комиссии ответ на вопрос, заданный самим адвокатом.

– Господин Таггарт, будьте уверены, что свидетель имеет достаточно оснований дать свою оценку деятельности Комиссии.

Свидетель, немолодой лысый человек, которому грозила смертная казнь, если бы не «Федеральная программа по охране свидетелей», поспешил подтвердить слова адвоката. Как понял Таггарт, этот человек был рад возможности оказаться здесь в качестве свидетеля и хотел быть приглашенным сюда еще не раз. Микрофон снова превратил его голос в голос ребенка:

– Два года назад я был капо в семействе Цирилло. Здесь, в Нью-Йорке.

– Но вы уже год просидели в тюрьме, – прервал его Таггарт. – А нас интересует, чем они занимаются сейчас. Не похоже, что они ищут новую работу.

– У вас скоро будет много людей, которые будут давать показания в обмен на прощение их грехов, – сказал мафиози. – Комиссия по борьбе с организованной преступностью уже арестовала многих. Теперь можно будет получить больше информации о любой мафиозной семье, даже о Цирилло. Комиссия по борьбе с распространением наркотиков сделала немалые успехи в борьбе с уличными торговцами. Это – настоящая война, в которой наркобизнес стремительно теряет силы.

Таггарт прервал его слова:

– Полиция делает большую работу. Но мафия продолжает торговать наркотиками, контролирует многие профсоюзы, занимается вымогательством. Когда Комиссия арестовывает одного, на его место становятся пятеро. Кто побеждает, сказать трудно.

– Да, победить мафию невозможно за год, или за два, или даже за десять. Но деятельность полиции очень затрудняет работу мафии. Как бизнесмен я хотел бы видеть, что налоги, которые я плачу, идут на нечто большее, чем просто затрудняют работу «коза ностры».

– Хочу заметить, что я никогда не слышал слов «коза ностра», кроме как по телевизору.

– Я объявляю перерыв, – прервал их судья Катцофф. – Попрошу полицейских очистить помещение.

С дюжину полицейских окружили свидетеля и проводили его к двери, загораживая своими телами. Планшет, на котором была нарисована схема организации преступных группировок в Нью-Йорк-Сити, с громким стуком упал на пол, и агенты ФБР немедленно сунули руки в карманы.

Таггарт не смог сдержать улыбки. Он был одет, как весьма состоятельный человек, одежду которому выбирала женщина, следящая за модой; его костюм был из магазина Пола Стюарта. На шее висел шелковый итальянский галстук, из нагрудного кармана выглядывал платок. У него были модно подстриженные короткие светлые волосы; сам Таггарт, правда, называл свою прическу «панк с фондовой биржи». Его бровь пересекал шрам, другой оставил белый след на губах.

– Мистер Таггарт, – сказал председательствующий, когда репортеров, зрителей и обслуживающий персонал выпроводили из зала, – у нас жесткое расписание.

– У меня четыре небоскреба на Манхэттене строятся по жесткому расписанию, ваша честь. И это расписание под угрозой. Я здесь не на загородной прогулке, я стал членом Комиссии, чтобы помочь в борьбе с организованной преступностью. Но все, что мы до сих пор слышали – это повторение того, что уже известно; все крутится вокруг людей, которые уже арестованы и осуждены.

Пожилой судья заметно покраснел.

– А есть ли что-нибудь новое? – продолжал Таггарт. – Вы знаете, какие они изворотливые? Прошлой ночью парни из Комиссии поймали в одном из районов Нью-Йорк-Сити одного из охранников Цирилло. У него было столько оборудования определения прослушивающих устройств, сколько нет у агентов КГБ. У них сейчас то же оборудование, что у полиции: подслушивающие и переговорные устройства, телефонные определители и так далее. В мафии вывелась новая порода – т акая же свирепая, как прежняя, но более образованная. Уже не подсунешь микрофон в панталоны их по дружек.

– Я бы все же посоветовал придерживаться расписания.

– А я бы хотел услышать новые данные о делах, связанных с Сицилией.

– Каких делах? – Катцофф переглянулся с членами суда, на его лице были удивление и тревога.

– Кто сообщил прессе, что береговая служба задержала греческий сухогруз? – спросил Таггарт. – Этот корабль перевозил героин с Сицилии, который им удалось перегрузить на другой корабль.

– Я могу объяснить это, ваша честь, – сказал главный следователь Комиссии, красивый тридцатилетний ирландец из Нью-Йорка, который был временно откомандирован в распоряжение Президентской комиссии из Комиссии по борьбе с распространением наркотиков. Он взглянул на Таггарта, а потом повернулся к судье.

– Ваша честь, кто-то в министерстве финансов хочет уверить общественность в том, что деньги не пропадут зря. На это они имеют право. Но вот что я хотел бы узнать: как член Комиссии Таггарт узнал об этом? О наркотиках в газетах не было ни слова.

– Я узнал об этом во время подготовки к заседанию, – парировал Таггарт. Он повернулся к своему коллеге по Комиссии. – Я узнал это от своего друга, конгрессмена Костанцо, или, мне следует сказать, – друга моего отца.

Таггарт запнулся, и те, кто его знал, опустили глаза.

– Я попросил господина Костанцо включить меня в Комиссию или устроить мне встречу с президентом. Я сделал это, потому что считаю, что мафия, или рэкет, или дьявол, как бы его ни называли, угрожает всем в нашей стране. Когда я строил здания, я встретился с поборами и вымогательствами мафии. Они могут парализовать строительство в Нью-Йорке, как они парализовали нью-йоркскую гавань. То, что полиция не смогла перехватить груз героина, стало самым большим провалом за последнее время. Это позволило Цирилло усилиться. Что Комиссия может рекомендовать, чтобы подобные провалы больше не повторялись?

– Хорошо, – сказал судья. – А сейчас у нас должен быть перерыв.

Таггарт сунул утренние пресс-релизы в «дипломат» и поднял руку, окликая главного инспектора:

– Эй, Барни! Ленч?

– Платишь ты?

– Конечно. Ты делал это в прошлый раз.

– Как, черт побери, ты узнал о героине? Тебе о нем сказал брат?

Улыбка исчезла с лица Таггарта. Он холодно ответил:

– Ты отлично знаешь, что Тони никогда не говорит другим то, что представляет служебную тайну. Особенно мне.

– Я не это имел в виду, – поспешил сказать Барни.

Таггарт обнял его за плечи, улыбнулся и ткнул его пальцем в бок:

– Послушай, я только бизнесмен.

– Знаю, знаю. Но ты откуда-то знаешь слишком много.

– От таких парней, как ты, которые болтают слишком много.

Они поднялись в ресторан, расположенный наверху Центра мировой торговли. День был дождливый, и линия горизонта казалась расплывчатой. Но Таггарт устремил свой взгляд куда-то вдаль.

– Ты высматриваешь отсюда свои небоскребы?

На лице Таггарта, на котором выделялся крупный итальянский нос и длинный рот, появилась детская усмешка, напомнившая Барни, что его собеседнику всего тридцать лет.

– Это так же смешно, как быть полицейским.

Допивая вторую рюмку мартини, Таггарт спросил как бы невзначай:

– Вы нашли, откуда была утечка информации?

– Лучше. Мы нашли наркотики.

– Отлично. Как?

– У полиции есть разведывательная служба.

Таггарт рассмеялся:

– Другими словами, вашим людям кто-то сообщил это частным образом?


* * *

– Эй, эй! Кто это?

Джек Варнер, широкоплечий высокий детектив, прикомандированный к наряду полиции Комиссии по борьбе с мафией, тихо присвистнул. Он встал со стула, на котором просидел всю ночь, и достал фотокамеру. Причиной его удивления был автомобиль, медленно приближающийся к мастерской на Пятьдесят пятой стрит, из которой он вместе с тремя федеральными агентами наблюдал за происходящим на другой стороне улицы. Как сообщил полиции один из тайных агентов, там, в невзрачном заброшенном гараже, находилась машина с тридцатью фунтами героина, доставленного из Сицилии.

Полицейский из ФБР сначала сделал серию снимков, а только потом освободил место, чтобы дать взглянуть полицейскому из Комиссии. На гараж была направлена труба телескопа, но в свете неярких фонарей происходящее за стеной мастерской было видно плохо.

– Я не знаю, кто он такой, – сказал полицейский.

Теперь инспектор глянул в окуляр телескопа. Для этого ему пришлось перестроить фокус. Всматривался долго, но вынужден был сказать:

– Я никогда не видел этого типа раньше.

– Джек должен знать, – сказал полицейский из ФБР. – Варнер, тащи сюда свой зад. Кто этот парень?

Джек действительно знал. Еще бы он не знал! Из тридцати восьми лет, прожитых им на белом свете, восемнадцать он провел в нью-йоркской полиции, из них четырнадцать – в отделе по борьбе с организованной преступностью и знал о мафии больше, чем кто-либо еще. Он знал всю пирамиду мафии сверху донизу. Он знал про многих то, чего не знали даже их матери. И знал, что человек, появившийся здесь сегодня, является одной из самых важных шишек, потому что сам собирал и докладывал информацию об этом человеке.

Варнер чуть настроил бинокль – инспектор, который смотрел перед ним, был близорук. Очертания машины стали четче. Это был черный «шевроле» с номером 80I-BD, водитель был виден в профиль – большой нос и курчавые волосы. Ворота здания, которое, как они предполагали, было пусто, открылись, и машина въехала внутрь. И наступила тишина. Улица в четыре часа утра накануне Дня памяти была совершенно пуста.

– Вы знаете, кто это? – спросил полицейский из ФБР.

– Это человек Цирилло, который обеспечивает безопасность всех тайных баз, – ответил Варнер.

Полицейские из Комиссии переглянулись с явным неудовольствием.

– В Нью-Йорке есть кто-нибудь, кого ты не знаешь?

– Этого знает даже его местный полицейский.

Он почувствовал гордость за то, что знает о мафии больше, чем ФБР. Ему приходилось бывать не только в коридорах полицейского управления, но и почти что жить среди преступников. Подобно своему брату, священнику, который говорил, что служит двум хозяевам – Богу и епископу, детектив Варнер тоже имел двух боссов: полицейский департамент Нью-Йорк-Сити и кое-кого еще, кто платил больше.

– А ты знаешь, что выглядишь, как один из них? – пробурчал один из полицейских. – Как ты ухитрился купить такую рубашку?

«Хороший вопрос, – подумал Варнер. – Если уж вам не нравится, как я одеваюсь, вам бы еще больше не понравился мой счет в швейцарском банке».

Воздух был влажным, в помещении было жарко, и Варнер снял куртку, под которой оказалась рубашка с золотыми запонками; на руке поблескивали золотые часы. Ботинки, сшитые по индивидуальному заказу в Италии, обошлись Варнеру в шестьсот долларов.

– Я полицейский уже восемнадцать лет, поэтому у меня есть кое-какие деньги. Все, на что я их трачу, – это квартира в одну комнату, которую я беру в наем. Не волнуйся, дружище, департамент внутренних дел рассматривает мое персональное дело каждый раз, когда я приглашаю какую-нибудь подругу на обед. Если они найдут что-нибудь, я сообщу тебе первому.

«Хороший ответ», – подумал он.

– Я только хотел сказать, что забавно видеть полицейского, который борется с наркобизнесом и выглядит, как один из наркодельцов.

– Я думаю, мне и не надо выглядеть как полицейский, – заметил Варнер. – Половина продавцов наркотиков полагает, что я – один из них. Поэтому они болтают при мне о том, о чем не следует, а я их внимательно слушаю.

– Однако я тоже не выгляжу, как полицейский.

Варнер оглядел давно не стриженные волосы, галстук, явно купленный на рождественской распродаже, и рассохшиеся ботинки.

– Ты выглядишь, как парень, который оплачивает счета за жену и троих детей, живущих в своем доме в пригороде. Хорошее прикрытие. Тебе подходит.

Он глянул еще раз в бинокль. Улица была пуста. Пожалуй, не стоит ссориться с теми, кто может быть полезен.

– Послушай, – сказал он примирительно, – если тебе нравится этот город, ты должен его завоевать. И здесь существуют разные пути. Актрисы хотят, чтобы их имена были на всех афишах Бродвея. Политики стремятся попасть в мэры. Строительные боссы, такие, как Трамп и Таггарт, хотят изменить силуэт города. А для полицейского единственный путь завоевать город – знать о нем все. Узнать его так, как будто это твоя собственность.

Зазвонил телефон, так резко, что они вздрогнули. Полицейский из ФБР передал ему трубку.

Сам помощник министра юстиции США отдал им распоряжение приступить к началу операции. Варнер сообщил ему подробную информацию, названия улиц и номера машин перевозчиков героина, который сейчас хранился в гараже.

– У тебя что, дома стоит компьютер, где хранится вся информация? – спросил помощник министра.

– Да. Я ношу компьютер с собой встроенным в каблуки ботинок.

Как правило, главари наркобизнеса на встречу приходили позже назначенного времени. Появление мафиози говорило о том, что, похоже, встреча скоро состоится, и Варнер попросил передать ему бинокль.

Телефон зазвонил снова.



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация