А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


нас до отъезда еще куча дел, к чему тратить время?

– Ну так что вы решили? – поторопил их официант. – Мне клиентов надо обслуживать.

– Если леди не возражает… – произнес тот, кого назвали Клэем.

– Конечно же, нет! – Ребекка ухватилась за эту возможность, как утопающий – за соломинку. – Но учтите, господа, я настаиваю на том, чтобы самой расплатиться за свой обед.

– Ну что же, мэм, – начал тот, который был поразговорчивее, когда они уселись за стол, – раз уж мы вместе обедаем, то разрешите представиться: я – Гарт Фрезер, а это мой брат Кл эй.

– Очень приятно. Меня зовут Ребекка Эллиот. А вы откуда, джентльмены?

– Из Виргинии, мэм, – ответил Гарт. – А вы?

Виргиния! Ах ты черт! Вот, значит, откуда этот южный акцент…

– А я с Севера, из Вермонта.

– А что привело вас в Индепенденс, миссис Эллиот? – спросил Гарт, глядя на простенькое обручальное колечко на ее безымянном пальце.

Ага, значит, они тоже наблюдательны, и одурачить их будет сложнее, чем она предполагала. Гарт намного общительнее брата. А Клэй Ребекку вообще нервировал. Он просто молчал и буравил ее взглядом.

– Я направляюсь в Калифорнию. Мой брат живет в Сакраменто, и я собираюсь ехать туда вместе с отходящим поездом. А вы? Виргиния все-таки довольно далеко отсюда. – Она адресовала этот вопрос Клэю в надежде, что он прекратит свою игру в молчанку.

Вместо него ответил Гарт:

– Мы тоже едем в Калифорнию вместе с этим поездом. Значит, по меньшей мере, месяца на четыре мы станем соседями. – Он широко улыбнулся – сверкнули ровные зубы, которые на фоне загорелого лица казались белоснежными.

Что ж, даже несмотря на то что они проклятые южане, оба очень хороши собой: высокие, темноволосые, кареглазые, с красивыми лицами. Уверенность и сила, которую они излучали, делали их, пожалуй, еще привлекательнее.

Дружелюбный, разговорчивый Гарт составлял полную противоположность своему угрюмому брату, чей испытующий взгляд и твердый подбородок намекали на жилку упрямства и жесткий характер.

К концу обеда Ребекка знала, что братья служили офицерами в кавалерии армии Конфедерации[2 - Конфедерация – союз южных рабовладельческих штатов во время Гражданской войны в США в 1861–1865 гг.] и ни один из них не был женат. Однако что заставило их присоединиться к поезду, ей выяснить не удалось.

Конфедератов Ребекка ненавидела, и у нее на то были веские причины: кто-то из них убил ее мужа. Может, даже один из этих двоих…

И теперь, когда время неумолимо уходит с каждым движением секундной стрелки, ей предстоит не только сделать выбор между этими двумя. Необходимо решить, что хуже в долгом путешествии – терпеть рядом с собой вонючего конфедерата или вонючего янки. Во втором случае – вонючего в буквальном смысле.

Ребекка подняла глаза и вновь встретилась взглядом с Клэем. Его глаза загадочно блестели, и блеск этот был опасно притягательным. Здравый смысл твердил ей, что от него нужно держаться подальше во что бы то ни стало. Но сдержанность делала его гораздо лучшим кандидатом для фиктивного брака. Открытый, обаятельный Гарт наверняка захотел бы большего, чем сугубо деловые отношения.

Итак, выбор Ребекки пал на Клэя. Упрямый у него подбородок или нет, а он неразговорчив и замкнут – значит, вряд ли захочет настоящих брачных отношений.

Теперь оставалось решить только одно: хватит ли ей мужества, чтобы реализовать свой безумный план? И эгоизма – чтобы вот так вторгнуться в чью-то жизнь, чтобы использовать человека для своих целей, пусть даже речь и идет о проклятом южанине?

С одной стороны, она бы вообще не попала в столь затруднительное положение, если бы они не развязали эту ужасную войну. С другой стороны, от совести не спрячешься. А отчаяние зачастую толкает людей на самые неблаговидные поступки. И Бог это знает.

Она продала все, что имела. Возвращаться ей некуда. А этот поезд – последний шанс добраться до Калифорнии. Но чтобы это сделать, необходимо найти мужай…

Она снова перехватила взгляд этих неотразимых темных глаз.



Ну неужели же эта женщина никогда не заткнется? Она болтает без умолку с того момента, как они столкнулись на выходе из номера. И хотя она чертовски хорошо скрывает свои чувства, ее определенно что-то беспокоит.

Клэй взглянул на брата. Гарт, похоже, без ума от нее. Впрочем, он всегда так ведет себя, когда рядом хорошенькая женщина. А она очень даже ничего – блондинка с огромными зелеными глазами. Но сам Клэй всегда предпочитал брюнеток. Вот у Элли были голубые глаза и волосы темные и блестящие, как черный шелк… Гарт же любил женщин вообще. Сейчас он жадно ловит каждое ее слово и вид у него как у мыши, которая забралась в мешок с зерном.

Они встали, когда она закончила трапезу и собралась уходить. Надо же, сдержала слово – оставила на столе семьдесят пять центов за свой обед. Очень кстати – у них осталось всего-то пара долларов. Номер в гостинице был им явно не по карману, но Гарт сумел убедить его, что им, может, еще полгода не придется спать в кровати.

– Судя по тому, как ты обхаживал вдовушку, я полагаю, у тебя те же планы на ночь, что и у того клерка, – заметил Клэй, когда они снова уселись за стол.

– Планы-то у меня есть, – ответил Гарт. – Но они никак не касаются вдовушки. У меня из головы не идет та рыжая из «Альгамбры».

– «Альгамбра»! Черт подери, Гарт, ты собираешься спустить последние деньги на шлюху?!

– Клэй, подумай о том, что ждет нас впереди. Ты же сам слышал, что сказал начальник! Если мы значимся как всадники, то самое большее, что мы можем себе позволить с женщинами из поезда, – это «здрасьте» и «до свидания». Так что я не собираюсь заводить шашни с вдовой Эллиот. Полгода, Клэй! Слишком долго без женщины. Сегодня у нас последняя возможность поразвлечься перед дорогой, сам понимаешь. Мне на это денег не жалко.

– Я уже позволил тебе уболтать себя на номер в гостинице. Да и женщина – это последнее, что мне сейчас нужно, – рассерженно бросил Клэй.

– Посмотрим, как ты запоешь через пару месяцев.

– Ну-ну. Сомневаюсь я, что что-то изменится. Спасибо Элли, я теперь не верю ни одной из них. Как говорится, одно гнилое яблоко портит весь бочонок.

Гарт рассмеялся:

– Женщины, братец Клэй, не яблоки. Они как персики – розовые, округлые и сладкие на вкус. – Он хлопнул Клэя по плечу. – Ты не жди меня.

Клэй в общем-то и не собирался никого ждать. Он устал и хотел только одного – вкусить сна в той постели, за которую заплатил так дорого. Он расплатился по счету и поднялся к себе в номер.




Глава 2


Он уже открыл дверь, когда из соседнего номера выбежала Ребекка Эллиот. На ней был пеньюар, который вполне четко обрисовывал все округлости ее тела, золотистые волосы водопадом спадали до поясницы… Увидев ее, Клэй вспомнил, как давно не касался женщины. Идея Гарта уже не казалась ему такой абсурдной.

Ребекка бросилась к нему:

– О, мистер Фрезер, слава Богу! У меня в номере огромный жук! Вы не могли бы убить его? Он такой страшный!

Она дрожала. Клэй не смог отвести взгляда от ее колышущейся под атласной тканью груди.

– Вероятнее всего, миссис Эллиот, это таракан, – заметил Клэй. – Полагаю, вам стоит привыкать, потому что в ближайшие месяцы придется столкнуться кое с кем пострашнее тараканов… – Он увидел, что насекомое удрало под дверь, разделявшую их комнаты. – Ага, кажется, теперь это моя проблема.

– Что же, я все равно ценю вашу готовность помочь. Могу я в знак благодарности угостить вас стаканчиком?

Что она задумала? Клэй голову бы дал на отсечение, что таракан – это всего-навсего предлог. Его инстинкты – а именно они помогли ему уцелеть в самых серьезных заварушках на войне – подсказывали, что эта женщина не испугалась бы разъяренного слона, не то что какого-то несчастного жука. Ее одеяние открывало достаточно, чтобы разжечь огонь в его чреслах. И Клэй последний доллар поставил бы на то, что она тоже это знала.

И если уж она задалась целью соблазнить его – какого черта не воспользоваться ситуацией? В конце-то концов, полгода могут обернуться дьявольски долгим сроком…

Он вошел в ее номер и закрыл за собой дверь.

– С большим удовольствием, миссис Эллиот.

– Меня зовут Ребекка. Отбросим формальности, Клэй.

Он опустился на единственный стул. Пока Ребекка разливала в стаканы коричневую жидкость, взгляд Клэя жадно скользил по ее телу. Какая красивая шея! У него во рту пересохло от желания провести губами по ней и шелковистому плечику. Высокая, упругая грудь, тонкая талия, точеные бедра… Нестерпимо хотелось накрыть ладонями эти груди, эти восхитительные полушария ягодиц, так услужливо подчеркнутые облегающим атласным пеньюаром.

Ребекка подошла к нему. В каждой руке она держала по стакану. Ее бедра призывно покачивались, и Клэй видел в разрезах пеньюара стройные ноги. Его мужское естество напряглось в считанные секунды.

– Мы ведь будем друзьями, да, Клэй? – спросила она, протягивая ему стакан. В ее глазах полыхала страсть. Она поднесла стакан к сочным губам, которые он так жаждал попробовать на вкус. – Выпьем же за нашу дружбу.

– За нашу дружбу. – Он сделал глоток. – А почему вы сами не пьете? Это не дело.

Ребекка улыбнулась, пригубила из стакана, а потом медленно опустила его… Клэй потянулся и поцеловал ее влажные губы. Они пахли виски и были мягче бархата.

Клэй не сводил глаз с колышущихся бедер Ребекки, когда она мягко отошла от него и опустилась на край кровати, медленно закинула ногу на ногу… У него дыхание перехватило: одна нога обнажилась, и теперь она притягивала его как магнит – длинная, гладкая, лилейно-белая.

– Раз уж нам предстоит долгое совместное путешествие, Клэй, мне кажется, стоит получше узнать друг друга.

Он улыбнулся:

– О, мы узнаем друг друга очень-очень хорошо, Ребекка.

Вот она – желанная, жаждущая, так зачем тратить время на пустую болтовню? Он встал и одним глотком осушил стакан. Виски огнем обожгло горло, но огонь этот тут же превратился в приятное тепло в животе.

– Прямо сейчас, да, милая?

Ее губы изогнулись в призывной улыбке.

– А «милая» мне нравится гораздо больше, чем Ребекка. – Она провела кончиком языка по губам. – Гораздо больше, Клэй.

Господи, она еще и пальцем до него не дотронулась, а он уже с ума сходит от желания!

– Ой, посмотри, у тебя же стакан пустой…

– А ты к своему почти не притронулась. Не люблю я пить один, Ребекка.

Она выпила свое виски и закашлялась.

– Это виски не особо хорошее, но лучше у них не было, – выговорила она наконец. Ребекка встала, взяла из рук Клэя стакан и подошла к туалетному столику. – Держу пари, ты считаешь, что я тороплю события. – Она протянула ему еще стакан виски.

– Вовсе нет. Люблю в женщинах честность. – Клэй вспомнил об Элли и сделал большой глоток. На этот раз виски пошло лучше. – Нет ничего хуже лживой бабенки, которая заставляет тебя поверить, что влюблена по уши. – Клэй осушил стакан.

– Какая-то женщина плохо с тобой обошлась?

– Да, милая, очень плохо. Ребекка налила ему еще. – Расскажи мне об этом.

– Когда я ушел на войну, она выскочила замуж за другого. Хуже того – за чертова янки.

– Наверняка она полная дура, если уж упустила такого красавца, как ты.

– Это я был дураком, думая, что люблю ее, – проговорил Клэй.

Ребекка вновь наполнила его стакан. У него слегка закружилась голова, поэтому он предпочел сесть на кровать – Некоторые женщины в упор не видят своего счастья. Вот я бы никогда не сбежала и не вышла замуж за другого, если бы ты предложил мне руку и сердце.

– Ха! Черта с два! Этой ошибки я больше не повторю! Никогда никому не предложу выйти за меня.

Клэй снова проследил взглядом за мягким покачиванием ее бедер, и в надежде остудить немного свой пыл опрокинул в себя стакан виски – но огонь в его чреслах только вспыхнул сильнее. Оставив пустой стакан, он поманил ее пальцем:

– Иди-ка сюда, крошка.

Ребекка приблизилась. Он схватил ее, рывком усадил к себе на колени и впился ей в губы жарким поцелуем.

Может, все дело в выпитом виски, но… поцелуи этот вовсе не показался Ребекке противным. Если уж совсем честно, то он был просто восхитительным, он сводил с ума. Этот парень умеет целоваться, что уж говорить, а ее так давно никто не целовал!

– За этим последовал другой поцелуй, еще более пылкий. Его язык скользнул между ее губами, и по телу Ребекки прокатилась горячая волна желания. Чарли никогда не целовал ее так. Это слишком прекрасно, чтобы остановиться…

Со сдавленным стоном Ребекка обвила руками шею Клэя. Он опрокинул ее на спину и накрыл рукой холмик груди. Жар его ладони сломил последнее сопротивление.

Дрожь возбуждения прошла вдоль позвоночника Ребекки, когда Клэй распахнул ее пеньюар. Не обращая внимания на тоненькую преграду – ткань ночной сорочки, – он втянул в рот розовую вершинку груди. О, как же хорошо… Как давно ее не касался мужчина!

Ребекка распахнула глаза. Что она творит? Это не входило в план! Она оттолкнула Клэя и резко села:

– Не так быстро, красавчик, у нас ведь весь вечер впереди. – Она отвела руку, которая все еще сжимала ее грудь.

Виски наконец-то ударило ему в голову: Клэю никак не удавалось спустить рубашку с ее плеч.

– Давай снимем это, а, милая? – попросил он.

Ребекка улыбнулась, поддразнивая его:

– Я сама сниму, пока ты ее не порвал. – Она высвободилась из его объятий и встала. – По-моему, тебе не мешало бы еще выпить.

– Я не хочу виски. Я хочу тебя.

– А я хочу тебя, но я



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация