А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Просто совершенство
Мэри Бэлоу


Школа мисс Мартин #4
Клодия Мартин не нуждается в мужчинах. К чему ей муж, а тем более любовник? Она открыла привилегированную частную школу, и теперь для нее любовь и брак – непозволительная роскошь!

Однако маркиз Аттингсборо, красавец и опытный соблазнитель, совершенно иного мнения. С первого же взгляда на Клодию он понимает, что встретил наконец женщину, способную стать для него не развлечением от скуки, а настоящей любовью.

И ни скандал, который вот-вот разразится в свете, ни необходимость жениться по расчету, ни даже смертельная угроза не в силах заставить маркиза покинуть ту, что зажгла в его сердце пламя страсти…





Мэри Бэлоу

Просто совершенство





Глава 1


День Клодии Мартин не задался с самого утра.

Сначала мадемуазель Пьер, одна из учительниц, живущих вне школы, перед самым завтраком прислала весточку, что из-за жестокой мигрени на уроки не явится, и Клодии, как владелице и директрисе, пришлось подменять ее почти на всех уроках французского и музыки вдобавок к собственным предметам. Французский не представлял затруднения, с музыкой было сложнее. Хуже того – до книги расходов, которую Клодия собиралась привести в порядок в свободные от уроков часы, у нее опять не дошли руки: время летело так стремительно, что на бесчисленные дела его никак не хватало.

Затем перед самым обедом, когда утренние занятия закончились и дисциплина, по обыкновению, захромала на обе ноги, Пола Герн вдруг обнаружила нечто возмутительное в том, как посмотрела на нее Молли Уиггинз, и выразила свое недовольство во всеуслышание, не стесняясь в выражениях. И поскольку отец Полы был преуспевающим дельцом, богатым, как Крез, чем безмерно кичилась его дочь, а Молли – самой младшей и самой робкой ученицей, принятой в школу из милости и о своем отце понятия не имевшей, Агнес Райд, само собой, сочла своим долгом ввязаться в ссору, яростно встала на защиту слабой и угнетенной стороны и вновь перешла на режущий слух плебейский акцент кокни. Клодия была вынуждена вмешаться, принести более или менее искренние извинения и назначить приличествующие случаю наказания всем, кроме Молли, виновной разве что самим фактом своего существования.

Час спустя, когда мисс Уолтон уже стояла у порога, готовясь повести младший класс в Батское аббатство, чтобы в неофициальной обстановке дать урок искусства и архитектуры, небесные хляби разверзлись небывалым ливнем и вызвали новый взрыв суеты в школе, где девочкам пришлось наспех подыскивать другое занятие. Эта задача присутствия Клодии не требовала, но разочарованные возгласы учениц мисс Уолтон отчетливо слышались в классе, где Клодия сражалась с французскими неправильными глаголами. В конце концов она вышла и известила всех недовольных, что право обратиться с жалобами на несвоевременный дождь непосредственно к Богу им будет предоставлено во время вечерней молитвы, а покамест их обязанность – вести себя тихо, иначе мисс Уолтон придется запереть их в классе.

Когда дневные занятия наконец закончились и девочки направились наверх, причесаться и вымыть руки перед чаем, в одном из дортуаров заело дверную ручку. В ожидании, пока престарелый школьный привратник мистер Кибл, кряхтя, поднимется по лестнице и починит ручку, восемь попавшихся в ловушку учениц хихикали, скреблись и стучались в дверь. Мисс Томпсон призвала их к порядку и прочла нотацию о терпении и правилах приличия, но чтобы девочки услышали ее через дверь, ей пришлось почти кричать, в итоге громогласные упреки услышала вся школа, в том числе Клодия у себя в кабинете.

Нет, день определенно был не из лучших, заявила Клодия в разговоре с Элинор Томпсон и Лайлой Уолтон за чаем в верхней гостиной, вскоре после освобождения пленниц, и опровергнуть ее слова было нечем. Без таких суматошных дней Клодия вполне могла бы обойтись.

И вот теперь еще одно!

В довершение всех сегодняшних бед в нижней гостиной Клодию ожидал маркиз.

Господи, спаси и помилуй, не кто-нибудь, а титулованная особа!

Так гласила визитная карточка с серебряным обрезом, которую Клодия держала двумя пальцами: «Маркиз Аттингсборо». Ее только что доставил хозяйке в собственные руки привратник с такой кислой и недовольной миной, какой он обычно встречал в своих владениях любого мужчину, кроме учителей.

– «Маркиз», – прочитала Клодия и перевела взгляд с визитки на коллег. – Что ему угодно? Он не говорил, мистер Кибл?

– Не говорил, а я не спрашивал, мисс, – отозвался привратник. – Но сдается мне, ничего хорошего из этого не выйдет: он мне улыбнулся!

– О-о, да он и впрямь нахал и великий грешник, – сухо произнесла Клодия, а Элинор рассмеялась.

– А вдруг у него есть дочь, которую он хочет отдать к нам в школу? – предположила Лайла.

– Маркиз?! – Клодия изумленно вскинула брови, и Лайла стушевалась.

– Как знать, Клодия, – подмигнула Элинор, – может у него даже две дочери.

Клодия фыркнула, потом вздохнула, отпила еще глоток чая и нехотя поднялась.

– Спущусь-ка я и выясню, что ему нужно, – решила она. – Все лучше, чем сидеть здесь и гадать. И надо же было такому случиться именно сегодня! Маркиз!

Элинор снова рассмеялась.

– Бедненький, – протянула она. – Мне его жаль.

Клодия никогда не питала любви к аристократам – праздному, чванному, бездушному и мерзкому сброду, – но после того, как две ее учительницы и близкие подруги вышли замуж за титулованных джентльменов, в последние годы нехотя признала, что и среди знати попадаются приятные и даже достойные люди. Тем не менее она отнюдь не обрадовалась визиту незнакомого аристократа, который явился в школу в конце трудного дня, без предупреждения и не оставив ей выбора.

Ни на минуту Клодия не поверила бы, что этот маркиз готов отдать дочерей учиться к ней в школу.

По лестнице она спускалась впереди мистера Кибла, поскольку не желала подстраиваться к его медленному шагу. Надо бы заглянуть к себе в спальню, мелькнуло у нее в голове, убедиться, что она выглядит благопристойно, а это маловероятно после долгого учебного дня. Обычно Клодия следила за собой и старалась предстать перед визитерами в лучшем свете. Но ей претило прилагать такие же старания ради неизвестного маркиза и выглядеть подобострастной в собственных глазах.

На порог нижней гостиной Клодия ступила в состоянии ничем не оправданного негодования. Да как он посмел явиться сюда и нарушить ее покой в ее же собственном доме, – не важно, с какой целью?!

Клодия мельком взглянула на визитку, которую по-прежнему держала в руке.

– Маркиз Аттингсборо? – произнесла она тем же голосом, которым не далее как сегодня днем выговаривала Поле Герн. Ее тон недвусмысленно свидетельствовал о том, что пышность титула ее отнюдь не впечатлила.

– К вашим услугам, мэм. Мисс Мартин, если не ошибаюсь?

Гость, стоящий в противоположном конце комнаты, у окна, отвесил галантный поклон.

Клодия вскипела. Разумеется, одного беглого взгляда недостаточно, чтобы составить хоть сколько-нибудь полное представление о характере визитера, каким бы он ни был, но даже если у него имелся какой-либо изъян во внешности, одежде или манерах, в глаза таковой не бросался. Маркиз был рослым, широким в плечах и груди и стройным в талии и бедрах, его ноги – длинными и мускулистыми, волосы – темными, густыми и блестящими, лицо – привлекательным, глаза и губы – смешливыми. В безупречно элегантной одежде гостя не было ни тени броской вычурности. Одни его ботфорты наверняка стоили целое состояние, и Клодия не сомневалась: если бы она остановилась прямо перед ними и взглянула вниз, то увидела бы в начищенной до блеска коже собственное лицо, а заодно и сбившуюся, небрежную прическу и обвисший воротничок.

Желание потрогать уголки воротника и убедиться в том, что он в самом деле обвис, было таким острым, что Клодия поспешно сцепила руки на уровне талии. Визитку гостя она успела удержать двумя пальцами.

– Чем обязана, сэр? – осведомилась она, намеренно не называя его «милордом» – по ее мнению, это слово звучало слишком нелепо и манерно.

Он улыбнулся, доказав, что предела совершенству нет: вдобавок ко всем достоинствам и зубы у него оказались отменными. Клодии пришлось мысленно взять себя в руки, чтобы устоять перед обаянием маркиза – несомненно, его главным козырем.

– Я привез письмо, мэм, – объяснил он, – от леди Уитлиф.

Из внутреннего кармана сюртука он извлек запечатанное письмо.

– От Сюзанны? – Клодия шагнула к нему.

Сюзанна Осборн преподавала в школе, пока в минувшем году не вышла замуж за виконта Уитлифа. Клодия искренне радовалась тому, что Сюзанне повезло найти не только блестящую партию, но и настоящую любовь, и вместе с тем до сих пор горевала о том, что лишилась близкой подруги, коллеги и опытной учительницы. За четыре года она потеряла трех таких подруг, всех по одной и той же причине. После таких событий было немудрено впасть в эгоистичное уныние.

– Когда она узнала, что я еду в Бат, провести несколько дней с матушкой и отцом, отдыхающими на водах, – продолжал маркиз, – то попросила меня заглянуть сюда и засвидетельствовать вам свое почтение. И дала мне это письмо – вероятно, в доказательство, что я не самозванец.

Весело блеснув глазами, он прошелся по комнате и вложил письмо в руку Клодии. И она увидела, что его глаза, которые вполне могли иметь какой-нибудь грязноватый оттенок, на самом деле чистые, голубые, почти как небо в разгар лета.

Сюзанна попросила его зайти и засвидетельствовать почтение? Но зачем?

– Уитлиф – кузен моей родственницы, – объяснил маркиз. – Иными словами, почти что мой родственник. Семейные узы – сложный и запутанный предмет. Лорен Батлер, виконтесса Рейвенсберг, приходится мне кузиной потому, что ее мать замужем за зятем моей тетушки. Мы знакомы с самого детства. А Уитлиф – двоюродный брат Лорен. Поэтому родственные притязания Уитлифа и его супруги вполне оправданны.

Если он маркиз, вдруг с сомнением задумалась Клодия, и его родители еще живы, кто же тогда его отец? Но гость прибыл по просьбе Сюзанны – стало быть, ей, Клодии, надлежит встретить его не просто ледяной учтивостью.

– Спасибо, что доставили письмо лично, – произнесла она. – Я очень признательна вам, сэр. Позвольте предложить вам чашку чая.

Она надеялась, что маркиз откажется.

– Не стану доставлять вам хлопот, мэм! – Он вновь улыбнулся. – Насколько я понимаю, через два дня вы отбываете в Лондон?

Значит, Сюзанна рассказала ему и об этом. Мистер Хэтчард, лондонский поверенный Клодии, подыскал место для двух выпускниц, которые бесплатно прошли курс обучения в школе, но, как обычно, уклонился от вопросов о возможных работодателях, несмотря на то что в последнем письме Клодия расспрашивала о них без обиняков. Об интересах девочек, за обучение которых в школе платили родные, было кому позаботиться. А Клодия сама назначила себя опекуншей остальных и никуда не отпускала подопечных, не выяснив прежде, где им придется служить, особенно если будущие работодатели не внушали доверия.

По совету Элинор Клодия решила съездить в Лондон вместе с Флорой Бейнз и Эдной Вуд, разузнать, где им предстоит служить гувернантками, и если условия работы окажутся неудовлетворительными, увезти обеих обратно. До конца учебного года еще оставалось несколько недель, но Элинор заверила подругу, что охотно возглавит школу во время ее отсутствия, которое все равно не продлится более недели или десяти дней. И Клодия согласилась на поездку – отчасти для того, чтобы еще раз побеседовать с мистером Хэтчардом лично.

– Да, я уезжаю, – сказала она маркизу.

– Уитлиф намеревался прислать вам удобный экипаж, – сообщил маркиз, – но я поставил его в известность, что ему вовсе незачем брать на себя такие хлопоты.

– Конечно, незачем, – подтвердила Клодия. – Экипаж я уже наняла.

– Если позволите, мэм, я расторгну эту сделку от вашего имени, – продолжал гость. – В тот же день я возвращаюсь в столицу и буду счастлив возможности предложить вам удобства моего экипажа и мою защиту в пути.

Боже упаси, только этого ей недоставало!

– Сэр, это совершенно ни к чему, – покачала головой Клодия. – Я уже обо всем договорилась.

– Наемные экипажи печально известны отсутствием рессор и какого бы то ни было комфорта, – напомнил он. – Поэтому я настоятельно советую вам передумать.

– Вы, наверное, не поняли, сэр, – в пути меня будут сопровождать две ученицы.

– Знаю, – кивнул маркиз, – леди Уитлиф известила меня. Они много болтают? Или, хуже того, хихикают? Юным леди нередко бывают свойственны эти возмутительные наклонности.

– Мои подопечные умеют пристойно вести себя в обществе, лорд Аттингсборо, – ледяным тоном сообщила Клодия. Слишком поздно она заметила лукавый блеск в его глазах и сообразила, что ее собеседник шутит.

– Ничуть не сомневаюсь, мэм, потому охотно верю вам на слово. И прошу позволения доставить вас всех к леди Уитлиф. До глубины души потрясенная моей галантностью, она оповестит о ней всех моих родных и друзей, чем окажет мне неоценимую услугу.

Что за чепуху он несет? Как теперь прикажете искать убедительную причину для отказа? В отчаянии Клодия попыталась мысленно найти довод, против которого маркизу будет нечего возразить. Но на ум ничто не приходило – кроме почти неприкрытой и непростительной грубости. Уж лучше трястись тысячу миль в колымаге без рессор, чем отправиться в Лондон в компании этого человека.

Но почему?

Неужели ее впечатлили титул и внешний лоск? От этой мысли Клодию чуть не передернуло.

Значит, все дело в его… мужской притягательности? Клодия с беспокойством заметила, что недостатка в ней маркиз не испытывает.

Но ведь это же нелепо! Он всего лишь любезно предложил помощь стареющей деве, оказавшейся подругой жены дальнего родственника его кузины, – мог бы и пренебречь такими узами. С собой он привез письмо от Сюзанны. Стало быть, Сюзанна ему доверяет.

Старая дева… По достижении определенного возраста между старой и стареющей девой разница почти незаметна, подумала Клодия. А ведь это мысль! Достаточно лишь напомнить себе, кто он



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация