А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Если веришь
Кристин Ханна


Долгие годы отчаянный храбрец и сорвиголова Мэт Стоун полагал, что настоящему мужчине для счастья достаточно свободы и независимости...

Долгие годы красавица Мария Трокмортон была уверена, что настоящий мужчина может принести молодой женщине лишь разочарование и боль разбитого сердца... Однако день, когда Стоун появился в доме Марии, изменил для них все. Потому что истинная страсть не знает преград...





Кристин Ханна

Если веришь





Пролог


Где-то в Техасе. Июль 1894 года

Толпа на ярмарочной площади замерла в ожидании.

Первым принял на себя удар Бешеный Пес. От мощного хука справа прямо в челюсть он отлетел к канату и ощутил во рту резкий металлический вкус крови.

Рев одобрения прокатился по толпе.

Он тряхнул головой. Сознание прояснилось. Толпа не сводила с него ожидающих глаз: сотни повернутых к нему лиц, смахивающих на бледно-розовые круги на фоне массы грязновато-коричневой, темной одежды, гудели в предвкушении следующего удара.

Зрители начали перешептываться. Он закрыл глаза, прислушиваясь, зная, что произойдет дальше. Он не просто ждал. Он ждал с нетерпением.

И тут началось. Сначала один голос, затем редкие хлопки в ладоши. К ним стали присоединяться другие голоса и хлопки до тех пор, пока сухой, жаркий воздух Техаса не огласился чудовищным восторженным ревом и громом аплодисментов. Публика, вся как один, скандировала: «Бешеный Пес, Бешеный Пес, Бешеный Пес...»

Он почувствовал, как его охватывает возбуждение, как учащается дыхание. Господи! Как же он любил такие минуты!

Он оттолкнулся от каната и прыгнул в середину импровизированного ринга. Тыльной стороной ладони он стер струйку крови, сочившуюся изо рта, и взглянул на противника с ленивой усмешкой. Той самой, бесшабашной и самоуверенной, которую он выработал на протяжении многих боев.

– Это все, на что ты способен, Сью? Громадный волосатый мужик посмотрел на него в упор. Его похожие на свиные окорока руки сжались в огромные кулаки.

– Меня зовут Стью, дерьмо.

– Стью? Сокращенно от Стьюарт? – Бешеный Пес оглянулся на зрителей. Словно под гипнозом, они все подались вперед, ожидая... ожидая... – Черт побери, судя по твоему удару, я решил, что тебя зовут Сьюзен.

По толпе прокатилась волна смеха.

– Ах ты, надутый ублюдок... – Стью бросился вперед.

Бешеный Пес увернулся влево, сделал «нырок» и отскочил. Споткнувшись, Стью остановился и смущенно огляделся.

– Ну же, Стью... – поддразнил его Бешеный Пес. Стью повернул голову на голос противника. И тут Бешеный Пес нанес ему удар. Изо всей силы. Стью начал, шатаясь, пятиться назад к канату и схватился за него, чтобы не упасть. Бешеный Пес посмотрел на свой кулак и покачал головой:

– Черт побери, тебе больно, не так ли, Сью?

В публике раздались смешки и редкие хлопки.

– Ах ты...– Стью оттолкнулся от каната и быстро пошел на Бешеного Пса.

Бешеный Пес напрягся, перестав усмехаться. Подождав секунду, он ударил Стью кулаком в челюсть с такой силой, что стало слышно, как хрустнули кости. Стью взвыл от боли. На его мясистом лице появилось почти комическое выражение удивления, а потом он рухнул лицом вниз прямо в грязь.

Толпа взревела. Бешеный Пес оторвал взгляд от поверженного противника и улыбнулся вспотевшей от напряжения толпе зрителей. Сжав кулак, он поднял правую руку в знак того, что одержал победу. Потом схватил полотенце и стал вытирать им лицо.

Чья-то рука обняла его за талию и рывком прижала к канату.

– Хорошо поработал, мой мальчик. Как всегда, – услышал он сиплый, прокуренный голос.

Бешеный Пес медленно вытер лицо и, опустив полотенце, встретился взглядом с улыбающимися водянисто-серыми глазами Проныры Джо, организатора боев.

– Спасибо, Джо. – Бешеный Пес кинул полотенце в угол и похлопал Джо по сутулой спине. – Где моя доля?

– Вот она. – Джо засунул руку поглубже в свой бездонный карман и извлек из него пачку банкнот. – Сто пятьдесят два доллара. Должно хватить тебе до следующего сезона. Если, конечно, не будешь их слишком транжирить.

Не утруждая себя пересчетом денег, Бешеный Пес сунул их в карман.

– А ты когда-нибудь слышал, чтобы я их не транжирил?

– Никогда, – рассмеялся Джо.

Бешеный Пес направился в угол ринга, где лежали его вещи: стетсон, сумка с одеждой, сапоги и бутылка текилы – все, чем он владел.

Вынув пробку, он сделал большой глоток текилы и, удовлетворенно хмыкнув, вытер небритый подбородок и опущенные кончиками вниз густые усы.

Джо поспешил за ним, стараясь двигаться так быстро, насколько ему позволяло его неуклюжее тело.

– Увидимся в мае в Рочестере?

Бешеный Пес сделал еще один порядочный глоток текилы и улыбнулся. В Рочестере, самом любимом его городе, должен состояться первый бой в следующем сезоне. И еще в нем жила одна очень хорошенькая вдовушка. Он приезжал в Рочестер в мае вот уже шестнадцать лет кряду, так что можно считать, что у него там находилось что-то вроде привязанности (кстати, единственной в его жизни).

– А что может мне помешать?

Джо оглянулся на все еще неподвижное тело Стьюарта Редмана.

– Он-то уж точно не сможет.

– Между прочим, Джо, я тут подумал... О тех отчаянных людях, которых ты находишь для меня в качестве противников...

– Ну и что? – встрепенулся Джо.

– Они все замечательные. Так что ищи и дальше.

– Я поспрашиваю в Доме ветеранов в Рочестере, – усмехнулся Джо.

– Давай. – Бешеный Пес смотрел, как толпа постепенно расходится, оставляя на почерневшей высохшей траве мусор. Солнце нещадно палило, освещая разноцветные палатки, разбросанные по всему полю. Откуда-то доносился веселый мелодичный смех.

Всего через несколько секунд он увидел ее. Она стояла отдельно от толпы лицом к рингу. Длинные светлые вьющиеся волосы обрамляли бледное, освещенное солнцем лицо и спускались ниже плеч. Довольно смелый вырез платья выставлял напоказ ее немалого размера прелести, запомнившиеся Бешеному Псу во время его последнего приезда в этот город.

Его губы изогнулись в улыбке. Ему нравилось, когда после боя его ждала красивая женщина, даже если он не мог вспомнить, как ее зовут. Он помахал ей рукой. Она махнула в ответ и направилась к нему медленной соблазняющей походкой.

Бешеный Пес повесил через плечо сумку со своими вещами, надел сапоги и шляпу.

– Ну, я побежал, Джо. Увидимся через год.

– Похоже, ты собираешься потратить все деньги уже сегодня. Я угадал?

Бешеный Пес перемахнул через канат и приземлился в сухой траве. Женщина подбежала к нему и самозабвенно прижала к себе. Он закрыл глаза. Боже, как от нее хорошо пахнет, как в жаркую ночь под пуховой периной. Запахом страсти.

Он любил женщин – всех женщин, но особенно независимых и доступных, которые приходили смотреть на его бои. Они стоили дорого, но зато они смеялись, целовали и раздевали его легко и непринужденно. За его деньги. А когда он уходил, они прощались с ним с улыбкой. Именно так, как ему нравилось.

Он посмотрел в ее многообещающие голубые глаза, и ему неожиданно захотелось вспомнить, как ее зовут: то ли Сюзанна, то ли Саншайн – какое-то имя, начинающееся с буквы «С», но, хоть убей, он никак не мог вспомнить. Она и не ожидала, что он запомнит ее имя. В том-то и заключалась прелесть таких женщин, как она. Им не надо от него ничего, кроме золотых монет и тяжелого прерывистого дыхания.

– Скажи, Бешеный Пес, – промурлыкала она его имя заученным тоном, который сразу же привел его в возбуждение, – ты останешься здесь на весь день?

Он посмотрел на ложбинку между двумя соблазнительными буграми и прижал ее к себе.

– И не надейся, дорогая, – шепнул он в маленькое мягкое ушко, – и не надейся.




Глава 1


Штат Вашингтон. Сентябрь 1894 года

Бешеный Пес прислонился к вздрагивающей стенке крытого товарного вагона. Статья о бездомных, которую он писал, лежала рядом с ним совершенно забытая. Ветер дул ему в лицо, шевеля волосы и загибая страницы его блокнота. Металлическое цоканье железных колес неприятно отдавалось в позвоночнике.

Два коротких пронзительных гудка в минуту растворились в облаке пара, и поезд с лязгом остановился.

Еще один город. В этих словах он всегда чувствовал какую-то магию, похожую на привлекательность еще не развернутого подарка.

Он потянулся за валявшимся в углу холщовым мешком с вещами – серому, заплатанному и полупустому. В нем не лежало ничего, кроме застиранной смены белья, спального мешка и нескольких блокнотов, но ему ничего больше и не нужно.

Кроме еды и денег.

Он покачал головой. Зря он не сэкономил хотя бы что-нибудь из того, что заработал в последнем бою. Тогда он мог бы где-то приткнуться в Мехико, купить пару бутылок текилы и женщину, которая бы его согрела в такую холодную зиму.

Зима. Он прислонился головой к рифленой металлической стенке вагона и закрыл глаза. Господи, как же он ненавидел зиму! Он впадал в уныние от одной мысли о наступлении зимы. Впрочем, пока еще стояла осень, даже бабье лето. Но теплое ласковое солнце, которым он наслаждался еще вчера, не могло его обмануть. Скоро наступит зима. Когда станет холодно, поля опустеют и нельзя будет найти работу. Зима. Время года, когда бездомных, безработных бродяг вроде него, Бешеного Пса, находят мертвыми на обочинах дорог, а потом слуги закона, которым неведомо, что такое беззаботность и беспечность... или одиночество, голод и отчаяние, без всякой жалости бросают их закоченевшие трупы в безымянные общие могилы для нищих.

Ему надо найти работу сейчас, пока идет уборка урожая и еще может что-нибудь подвернуться. До самой поздней весны не будет никаких ярмарок, и он не сможет заработать на жизнь своими кулаками. У него нет выбора – надо найти работу.

Черт побери...

Поезд снова дал два гудка, потом еще один.

Бешеный Пес засунул блокнот с незаконченной статьей в мешок и, шатаясь, пошел к выходу. Стоя в открытых дверях, он оглядел окрестности. Частички разносимого ветром коричневого песка попадали ему в глаза, скрипели на зубах, обложили язык. Нахлобучив пониже свой потрепанный стетсон, он спрыгнул на землю.

Приземлился он не очень удачно: ноги и колени рикошетом пронзила боль, и он упал. Потом с трудом встал и отряхнул песок с джинсов.

Черт побери, иногда за свободу приходится расплачиваться болью.

Добравшись до окраины небольшого городка под названием Лоунсам-Крик, он остановился. До самого горизонта, словно огромное лоскутное одеяло, расстилались зеленые поля, за которыми начинались коричневые прерии. Пейзаж завершали голубовато-серые горы на фоне ослепительно синего неба.

Утренний воздух холодил его заросшие жесткой щетиной щеки и шевелил длинные неухоженные усы. Стараясь хоть как-то согреться, он поглубже засунул руки в карманы.

В такое раннее утро городок еще не проснулся, но данное обстоятельство его устраивало. Он уже очень давно понял, что респектабельные горожане не слишком жалуют таких бродяг, как он. Они не понимали человека, который не хотел, чтобы его упрятали за белый штакетник, не хотел иметь постоянную работу, только для того чтобы оплачивать свои счета. Они желали, чтобы мир оставался чистым, респектабельным, предсказуемым.

Он их не винил и не судил. Честно говоря, он вообще о них не думал. Он просто проходил мимо них, не говоря ни слова, и шел в оживленную часть города, существование которой они начисто отрицали. Она для них была темноватой, оглашалась взрывами веселого смеха и постоянно утопала в волнах дешевого виски. Здесь люди веселились от души.

Он поглубже засунул подбородок в потрепанный воротник непромокаемого плаща и неторопливым шагом направился к городу. Широкая грунтовая дорога сначала шла немного вверх, а потом плавно перешла в Мэйн-стрит – главную улицу. По обеим ее сторонам тянулись обшитые вагонкой дома с декоративными фасадами. Подходы к ним соединялись широким деревянным тротуаром.

Несколько хорошо одетых горожан переходили из одного магазина в другой, тихо переговариваясь между собой.

Внимание Бешеного Пса привлекла вывеска «Мамочкина столовая». Улыбнувшись, он перекинул мешок на другое плечо и, пройдя по дощатому тротуару, толкнул дверь. В нос ему ударил аромат свежеиспеченных булочек с корицей и жарящегося бекона, так что у него потекли слюнки, а в животе громко заурчало.

Войдя, он осторожно огляделся. Его взору предстали скатерти в красно-белую клетку, чистые и выглаженные, свидетельствуя о том, что по воскресеньям здесь за ужином собираются семьи. Протертые от пыли шары ламп свешивались с деревянных стропил на равном расстоянии друг от друга, освещая чисто выскобленные дубовые доски пола.

Чистое, респектабельное и, судя по всему, прибыльное заведение. Короче говоря, не для него. Скорее всего, его уже через пару минут вышвырнут отсюда. Надо поскорее убираться и найти доску с объявлениями о найме на работу.

Бешеный Пес зашел за угол и стал читать потрепанные ветром и дождями объявления, прилепленные к стене дома. Он читал их и обращался по указанным в них адресам уже пятнадцать лет.

Нужен сборщик яблок, работа тяжелая, но надолго. Укладчику прессованного сена нужен помощник на неполный рабочий день; пьяниц и женщин просим не беспокоиться. Ранчо Саттона требуется работник, чтобы копать ирригационные канавы; оплата сдельная.

Он просматривал объявления без всякого интереса. Он уже собрался закрыть глаза и просто ткнуть в первое попавшееся, когда его внимание привлекла одна фраза.

Объявление висело в дальнем правом углу. Бумага уже пожелтела от солнца: очевидно, оно очень давно вывешено. Осторожно, будто опасаясь, что оно исчезнет от его прикосновения, он расправил листок и начал читать.

Требуется мастер на все руки для работы в небольшом саду. В обмен за ручной труд предлагаются комната, питание и небольшой заработок. Предоставляются здоровая пища и чистое постельное белье. Обращаться к профессору Эразмусу Трокмортону по адресу: ферма «Эпоха», угол улиц Палус и Мезозоик. P.S. Плюсом может служить умение вести беседу.

Мысль о чистых простынях заставила его усмехнуться. А если он что и умел, так это вести беседу.

Черт, эту работу ему посылают небеса!

Он сорвал объявление со стены и сунул его в карман.

Идти пришлось



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация