А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


была комната на верхнем этаже дома Бьюлы Уилсон, а каждый в городке знал, что Бьюла врывалась к своим жильцам когда хотела и обыскивала их комнаты, словно полицейская собака, натасканная на кокаин, рыщет в поисках тонны наркотика. После она сплетничала с приятельницами обо всем, что успела обнаружить. Именно таким образом в городке узнали, что мисс Мейвис Диксон держит дома полный ящик журналов «Плейгерл». Впрочем, мисс Мейвис была такой мерзкой, и ее все настолько терпеть не могли, что единодушно согласились: это ее единственный шанс в жизни увидеть вблизи мужские гениталии.

Нет, Дейзи никогда не станет жить в доме Бьюлы Уилсон.

Оставалось еще семь возможностей.

– Вайн-стрит, – пробормотала она, переходя к следующему объявлению. Это, наверное, маленькая квартирка над гаражом у Симмонсов. Совсем неплохо, так как гараж расположен в некотором отдалении от дома, и арендная плата разумная, и соседство хорошее, и уединение никто нарушать не будет, потому что Эдит Симмонс была вдовой, страдавшей жестоким артрозом коленей. Она не сможет взбираться по ступенькам, чтобы подглядывать и вынюхивать. Все знали, что ей приходится нанимать кого-нибудь для уборки дома, потому что она не могла нагибаться.

Дейзи обвела это объявление кружком и быстро перешла к остальным. Там предлагались две квартиры на Форрест-Хилл, но они были рядом с шоссе, плату за них требовали очень высокую, и выглядели они безобразно. Конечно, некоторые возможности усовершенствования здесь были… но она посмотрит на них, только если миссис Симмонс уже сдала свои комнаты над гаражом. Еще был дом на Ласситер-авеню, но этот адрес был ей вовсе не знаком. Она крутанулась на стуле, чтобы найти Ласситер-авеню на карте, и немедленно выбросила этот вариант из головы, потому что дом находился в неприятной части города. Насколько неприятной, она не знала, но могла предположить, что и в Хилсборо есть криминальный район.

Оставшиеся три адреса также были нежелательны. Предлагалась половина домика с разными входами, причем предложение повторялось постоянно, потому что во второй половине жило нищее и скандальное семейство Фаррис, вздорная семей соседство с которой никто не мог долго вытерпеть из-за несмолкаемых криков и ругани. Другой дом находился слишком далеко, почти в Форт-Пейне. А в последнем объявлении речь шла о передвижном доме и тоже на неприглядной окраине городка.

Она быстро набрала номер миссис Симмонс, надеясь, что квартира еще не сдана, потому что газета вышла всего четыре дня назад.

Телефон звонил и звонил, но Дейзи терпеливо выжидала, так как миссис Симмонс требовалось много времени, чтобы куда-то добраться. Вэрни, ее сын, дал матери радиотелефон, чтобы она держала его при себе и ей не нужно было идти к трубке, чтобы ответить на звонок. Однако она закоренела в своих привычках и считала помехой и лишней заботой весь день носить трубку с собой, а потому нечаянно уронила ее в унитаз, на чем дело и кончилось. Миссис Симмонс возобновила пользование стационарным телефоном, а Вэрни счел разумным не покупать новый беспроводной, чтобы она и его не утопила.

– Хэлло? – раздался наконец голос миссис Симмонс, такой же скрипучий, как ее колени.

– Хэлло, миссис Симмонс. Это Дейзи Майнор. Как вы себя чувствуете сегодня?

– Хорошо, дорогуша. От этого дождя у меня ноют все суставы, но он нам нужен, так что полагаю, я не должна жаловаться. Как поживают твоя мама и тетя Джоэлла?

– С ними тоже все хорошо. Они заняты заготовкой томатов и окры с нашего огорода.

– Я больше не консервирую, – проскрипела миссис Симмонс. – Прошлый год Тимми – жена Вэрни – привезла мне груш, и мы накрутили грушевого компота, но огородом я больше не занимаюсь. Мои старые колени этого не выдерживают.

– Вы можете подумать о хирургической замене коленного сустава, – посоветовала Дейзи. Она считала себя обязанной сказать об этом, хотя знала, что Вэрни и Тимми уже не один год тщетно предлагали ей это.

– Зачем? Мертис Бейнбридж сделала это и теперь говорит, что никогда не пойдет на такое второй раз. У нее от этого одни неприятности.

Мертис Бейнбридж была унылейшим ипохондриком и постоянно на все жаловалась. Если бы кто-то подарил ей автомобиль, она свела бы всех с ума жалобами, что должна теперь тратиться на бензин. Дейзи воздержалась от ссылки на эту черту Мертис, потому что та была лучшей подругой миссис Симмонс.

– Все такие разные, – дипломатично заметила она. – Вы гораздо более стойкая, чем Мертис, так что вам может это пойти на пользу. – Миссис Симмонс любила, когда ей говорили, что она крепкая и может стойко выносить боль.

– Что ж, я подумаю об этом.

Ничего подобного делать она не станет, но Дейзи, удовлетворив требования вежливости, перешла к цели своего звонка:

– Я вам звоню вот по какой причине: речь идет о квартире над вашим гаражом. Вы ее еще не сдали?

– Еще нет, дорогая. Ты знаешь кого-то, кто мог бы ею заинтересоваться?

– Я сама ею интересуюсь. Вам будет удобно, если я заеду во время ленча на нее посмотреть?

– Думаю, что да. Дай мне только время переговорить с твоей матерью, чтобы проверить. Я позвоню сразу после этого. Ты ведь сейчас на работе?

Дейзи растерянно заморгала. Неужели она действительно услышала это?

– Простите, – вежливо осведомилась она. – Зачем вам нужно что-то проверять у моей матери?

– Ну разумеется, уточнить, согласна ли она на это. Я не могу сдать тебе квартиру без ее разрешения.

Эта речь прозвучала как пощечина.

– Ее разрешения?! – задохнулась Дейзи. – Мне тридцать четыре года. Мне не нужно ничьего разрешения, чтобы жить там, где хочу.

– Ты могла поссориться с ней, дорогая, но я не могу ранить чувства Эвелин таким образом.

– Но мы не ссорились, – запротестовала Дейзи. Ей так сжало горло, что она едва могла говорить. Боже! Весь город считает ее настолько безнадежной, что она не может ничего сделать без разрешения матери? Неудивительно, что ей никто не назначал свидания! Она почувствовала унижение и злость одновременно: миссис Симмонс не пришло в голову, что она ее оскорбляет. – Знаете, миссис Симмонс, я поразмыслила и решила, что ваша квартира мне не подойдет. Простите, что зря вас потревожила.

Это было грубо, но она положила трубку не попрощавшись. Теперь миссис Симмонс наверняка расскажет всем своим подругам, что Дейзи вела себя резко и что она поссорилась с матерью. Но так тому и быть. Кроме того, хоть миссис Симмонс не сможет шарить в ее квартире, но, несомненно, станет наблюдать за тем, кто к ней ходит, и сочтет нужным докладывать обо всем матери. Дейзи вовсе не собиралась делать что-нибудь этакое… дурное… но все-таки!

Унижение жгло ей душу. Неужели именно так видят ее их друзья и знакомые? Как кого-то не способного принимать собственные решения? Она всегда считала себя разумной, ответственной и самостоятельной женщиной, но миссис Симмонс, знавшая ее всю жизнь, была явно другого мнения!

Да, этот предполагаемый шаг она слишком затянула. Его нужно было сделать лет десять назад. Тогда изменить свой облик было бы намного легче. А теперь получалось, что ей нужен акт конгресса и бумажка с разрешением матери, чтобы изменить представление людей о ней.

Может, оно и лучше поселиться не над гаражом миссис Симмонс? Иначе она будет жить вне материнского дома, но как бы под присмотром. Если она хочет изменить свой облик, ей нужно создать впечатление полной самостоятельности.

Безобразные кондо с каждой минутой становились все привлекательнее.

Она набрала указанный в объявлении номер. И снова телефон звонил и звонил. Может, и у владельца кондо больные колени?

– Хэлло, – произнес наконец голос, мужской и сонный.

– Простите, я, кажется, вас разбудила? – Дейзи бросила взгляд на часы над столом. Было десять минут десятого. Что же это за управляющий, который спит так поздно?

– Все в порядке.

– Я звоню насчет аренды квартиры…

– Извините, но последнюю сняли вчера. – Мужчина повесил трубку.

Проклятие!

Она с досадой уставилась на газету. Ей остался только сдвоенный домик на Ласситер-авеню с соседством семейства Фаррисов, передвижной дом и жилье в неприглядном районе. Жизнь рядом с Фаррисами была неприемлема категорически.

Отступить теперь она не могла, иначе не сможет посмотреть в глаза своему отражению в зеркале. Ей надо было довести дело до конца. Возможно, передвижной дом или это жилище на Ласситер-авеню окажутся не такими плохими. Ей было не важно, что район далек от респектабельности, лишь бы не был опасным, без наркодилеров, рыщущих на каждом углу, и чтобы по ночам не стреляли…

Впрочем, она не сомневалась, что если бы в Хилсборо где-то звучали выстрелы ночью или днем, она бы давно об этом услышала.

Тихое звяканье колокольчика над дверью подсказало, что кто-то вошел в библиотеку. Дейзи встала из-за стола, оправила юбку, хотя от этого та не стала выглядеть лучше. Она единственная работала до полудня, потому что редко кто посещал библиотеку в утренние часы. Большинство посетителей приходило во второй половине дня, по окончании уроков в школе. Разумеется, летом такой распорядок менялся. Впрочем, основная масса людей все равно приходила днем, возможно, из-за того, что они делали другие дела в относительно прохладные утренние часы. Кендра Оуэнс приходила к двенадцати и была в библиотеке до закрытия, то есть до девяти. Еще с пяти до девяти работала неполный день Шеннон Айви. Таким образом, Кендра не оставалась по вечерам одна. Единственной, кто проводил здесь долгое время в одиночестве, была Дейзи, но она считала, что на ней лежит основная ответственность.

– Есть здесь кто-нибудь? – прогремел низкий голос, прежде чем она успела выйти из кабинета за контрольным барьером выдачи книг.

Дейзи торопливо шагнула вперед, несколько возмущенная тем, что кто-то решился кричать в библиотеке, хотя никого из сотрудников не было видно. Увидев, кто был этим громогласным посетителем, она коротко ответила:

– Да, конечно. Нет никакой нужды так кричать.

Шеф местной полиции Джек Рассо с нетерпеливым видом стоял по другую сторону поцарапанного деревянного контрольного барьера. Дейзи знала его в лицо, но до этого никогда с ним не разговаривала, да и сейчас не особенно этого хотела. Откровенно говоря, она не слишком одобряла выбор мэра Нолана на должность шефа полиции. Что-то в нем вызывало в ней настороженность, хотя она не могла сказать, что именно. Ну почему мэр не назначил кого-то из местных, кто уже служил в полиции города? Шеф Рассо был чужаком, а наблюдая его во время городских собраний, она поняла, что он не стеснялся настаивать на своем. Нет, ей было очень легко не любить этого грубияна.

– Я бы не орал, если бы кто-то был на виду, – раздраженно произнес он.

– Если бы никого не было, дверь не была бы отперта, – откликнулась она таким же раздраженным тоном.

Ничья.

Внешне шеф Рассо был весьма привлекательным, даже красивым мужчиной… если вам нравятся качки с мощными шеями и широкими покатыми плечами. Она не была такой дурочкой, чтобы автоматически полагать, будто всякий атлет еще и туп как пробка. Но ей, Дейзи, подобные типы никогда не нравились. Право, когда мужчина тратит столько времени на поддержание своих мускулов, в этом есть значительная доля самолюбования, нарциссизма… Не так ли? Дейзи не знала, сколько ему лет: лицо у него было почти без морщин, за исключением нескольких линий у глаз, возникающих, когда человек часто Щурится. В то же время его очень коротко постриженные волосы оставались темными лишь на макушке, а всюду были седыми. В любом случае он был слишком старым, чтобы проводить часы, поднимая тяжести. И ей не нравился его высокомерный взгляд и то, как кривились в постоянной насмешке его полные губы. Что он о себе воображал? Думал, что он Элвис? Кроме того, он был янки, служил до этого копом не то в Чикаго, не то в Нью-Йорке – по слухам, и тут и там. Она легко могла в это поверить: манера держаться у него была резкая и нелюбезная. Если бы ему пришлось баллотироваться на выборную должность, вроде окружного шерифа, он бы никогда не прошел.

Дейзи подавила вздох. Ее мнение о шефе полиции было в явном меньшинстве. Мэр Нолан его уважал, городскому совету он нравился, и, судя по местным сплетням, большинство одиноких женщин полагали, что обаятельнее его на свете нет. Так что не исключено, что она ошибалась в своей инстинктивной неприязни к нему. Возможно. Она напомнила себе: быть непредвзятой входит в хорошее воспитание, но все-таки порадовалась, что между ними деревянный барьер выдачи.

– Могу я вам чем-то помочь? – спросила она профессионально поставленным голосом, дружелюбным и деловым одновременно. Работа с людьми была целой наукой, особенно в библиотеке. Требовалось ободрять людей, потому что вы, разумеется, стремились поощрить их желание читать, но в то же время необходимо было внушать им некоторое уважение к библиотеке и ее служащим.

– Угу. Я хочу записаться в виртуальную библиотеку. Никакое другое пожелание не могло вызвать у нее большей радости, столь сияющей улыбки на лице. Ее мнение о нем автоматически взлетело сразу на несколько пунктов. Дейзи справедливо гордилась состоянием виртуальной библиотеки их штата. В этом смысле Алабама возглавляла нацию. Каждый житель штата мог записаться в любую библиотеку и получить прямой доступ из дома к тысячам газет, журналов, статей, энциклопедий, отчетов, медицинских вестников и тому подобной информации. Некоторые категории сведений были адресованы детям определенного возраста для работы в классе или в качестве помощи в домашних заданиях или же просто интересны для них. В других штатах также были виртуальные библиотеки, но ала-бамская была самой обширной.

– Она вам очень понравится! – с энтузиазмом воскликнула Дейзи, откидывая держащуюся



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация