А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » МЛЕчИН, Леонид Михайлович

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

делалась на то, что Зорге давно уехал из Германии, в компартии был на маленьких ролях, и в гестапо никто не заинтересуется немцем, живущим на краю света. Он только наотрез отклонял соблазнительные предложения перейти на работу в германское посольство, потому что в таком случае его прошлое стали бы проверять всерьез.

Зорге приехал в Японию осенью 1933 года. Первые полтора года ушли на формирование группы. В 1935 году Зорге тайно приехал в Москву. Его принимал начальник разведки Ян Карлович Берзин, который еще не подозревал, что его карьера подходит к концу. И Зорге не знал, что этот приезд в Москву последний и что свою жену он тоже видит в последний раз.

Его второй женой стала Екатерина Александровна Максимова. Она учила Зорге русскому языку и влюбилась в него. У нее были хорошие артистические данные. Она окончила Ленинградский институт сценических искусств, но ни театральная, ни личная жизнь не сложилась. Когда они с Зорге познакомились, Екатерина Максимова работала аппаратчицей на заводе «Точизмеритель».

Поехать с ним в Японию она не могла. Им не дали пожить вместе – через три месяца он уехал в Японию. Потом приехал – на пару недель. Она ждала ребенка.

Приятно взволнованный, Зорге писал ей:

«Позаботься, пожалуйся, о том, чтобы я сразу, без задержки получил известие. Если это будет девочка, она должна носить твое имя. Я не хочу иного имени, если даже это будет имя моей сестры, которая всегда ко мне хорошо относилась.

Будешь ли ты у своих родителей? Пожалуйста, передай им привет от меня. Пусть они не сердятся за то, что я оставил тебя одну. Потом я постараюсь все это исправить моей большой любовью к тебе».

Но, судя по всему, ребенок родился мертвым. Это был лишь первый удар судьбы, который суждено было пережить русской жене Рихарда Зорге…

Зорге попросил прислать ему радистом Макса Клаузена, которого после возвращения из Китая сослали в маленький городок в Саратовской области. Радист высшего класса зарабатывал на жизнь ремонтом радиоприемников. Его убрали из разведки за то, что он женился на белоэмигрантке. Вскоре Клаузен прибыл в Токио.

Работа группы Зорге началась с февраля 1936 года, когда наладилась постоянная радиосвязь с Владивостоком, где принимали сигналы передатчика Зорге. Русский язык он знал не очень хорошо, поэтому телеграммы из Токио писал по-английски, аналитические записки – по-немецки. В Москве их не только расшифровывали, но и переводили на русский.

Что помогало Зорге? Аналитический ум, энергия, решительность, умение заводить связи, авантюризм, любовь к приключениям, находчивость и изворотливость. Что касается злоупотребления алкоголем, то он пил уже в Шанхае, где в пьяном состоянии часто ввязывался в потасовки.

– Он был очень нервный, – говорит Андрей Фесюн. – Сказывались контузия, ранения, одиночество и безумное напряжение. Он был брошен всеми. Его друзья писали на него доносы.

Но не надо думать, что вся информация Зорге была стопроцентноточной. 14 декабря 1937 года он, сообщая Москве о настроениях внутри японской армии, написал:

«Ведутся, например, серьезные разговоры о том, что есть основания рассчитывать на сепаратистские настроения маршала Блюхера, а потому в результате первого решительного удара можно будет достигнуть с ним мира на благоприятных для Японии условиях».

Важнейшим источником информации служил Ходзуми Одзаки, ставший консультантом премьер-министра принца Коноэ. У Одзаки как известного журналиста были широкие связи в правительственном аппарате. Сам Зорге потратил годы на изучение страны и стал одним из самых заметных японистов…




Отъявленный нацист

Однажды ко мне в редакцию «Нового времени» пришел высокий симпатичный хорошо улыбающийся человек, который говорил только по-английски. Так я познакомился с американским журналистом Томом Крайтоном, который приехал в Москву писать книгу о покушении на Ленина и просил найти ему какой-то номер нашего журнала.

Мы разговорились. Том Крайтон многие годы жил на Тайване, на Филиппинах, а до войны работал в Токио.

– Я знал вашего Зорге, – неожиданно сказал Том Крайтон. – В 1941 году мы виделись постоянно. Он представлял немецкую прессу и держался подальше от нас, англичан и американцев. Три раза в неделю мы встречались в старом императорском театре. Японцы угощали нас чаем. Каждому полагалась ложечка сахара – времена были трудные. Зорге пил чай без сахара. И однажды я попросил его: «Мистер Зорге, поделитесь своим сахаром». И он ответил: «А, молодой организм нуждается в сахаре». Зорге отлично играл роль настоящего нациста. Я даже помню, как в одной потасовке в баре – после крепкой выпивки – люди, на которых он фактически работал, съездили ему как отъявленному нацисту по физиономии. Никто из нас не мог потом поверить в то, что Зорге работал на советскую разведку.

Зорге вытащил счастливый билет, сблизившись с немецким офицером Ойгеном Оттом, который сначала был наблюдателем в японской армии, потом стал военным атташе и, наконец, послом. А с его женой Хельмой Зорге познакомился еще в двадцатые годы. Хельма чувствовала себя в Японии одинокой и несчастной. Она постоянно приглашала Рихарда и навязывала его мужу. Зорге сблизился со многими немецкими дипломатами и наладил отличные отношения даже с гестаповцем Йозефом Мейзингером, атташе посольства по связям со спецслужбами Японии.

В гестапо в 1934 году, после уничтожения вождя штурмовых отрядов обер-группенфюрера СА Эрнста Рема и его любовников-штурмовиков, был создан отдел по борьбе с гомосексуализмом и абортами. Его возглавил Йозеф Мейзингер, которого начальник разведки бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг назвал «одной из самых темных личностей в службе безопасности».

Мейзингер представил своему начальнику руководителю Главного управления имперской безопасности обер-группенфюреру Райнхарду Гейдриху информацию о том, что командующий рейхсвером генерал фон Фрич будто бы гомосексуалист. Гитлер давно требовал избавить его от Фрича, он хотел поставить во главе совсем других людей. Правда, на суде чести выяснилось, что нетрадиционной ориентации придерживается другой офицер – кавалерист фон Фриш. Но Гитлер все равно потребовал от генерала уйти в отставку.

В апреле 1940 года Мейзингер получил пост начальника полиции безопасности и СД в Варшаве. Его свирепость смутила даже собственных начальников, и он был отправлен в посольство в Токио.

В 1945 году Мейзингера арестовали американцы, в 1946-м передали его полякам. В 1947 году его приговорили к смерти за преступления на территории Польши…

Зорге располагал первоклассной информацией о Японии, поэтому он был так полезен германскому посольству. Если бы он не обладал такими познаниями, никто бы в посольстве не стал бы обсуждать с ним секретные вопросы и спрашивать его мнение. Ему поручили редактировать информационный бюллетень для немецкой колонии в Японии и выделили комнату в здании посольства. Здесь он преспокойно знакомился с секретными материалами посольства и переснимал их.

Немцы плохо относились к японцам, хотя и называли их союзниками.

5 марта 1943 года, обсуждая в ставке положение на восточном фронте, Гитлер раздраженно сказал:

– Верить тому, что японцы говорят, нельзя ни на грош… Они могут наврать с три короба, и все, что они сообщают, содержит в себе некий расчет и впоследствии оказывается обманом.

Зорге делился своей информацией с послом Оттом и помогал ему писать доклады в Берлин. А посол сообщал ему – как близкому человеку – все новости из Берлина, в том числе самые секретные.

– Время от времени я видел Зорге вместе с немецким послом Оттом, – подтвердил Том Крайтон. – Они катались на лошадях в парке Уэно. Отт рассказывал ему все. Кстати, посол Отт не был нацистом. Я с ним разговаривал потом, после ареста Зорге. Он был потрясен, Зорге ему действительно нравился.

Так, может быть, для Германии Зорге делал больше, чем для России?

Начальник немецкой политической разведки бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг писал после войны, что Зорге постоянно информировал руководителя Немецкого информационного бюро (это аналог ТАСС) о ситуации в Японии. Информацию Зорге в Берлине высоко ценили. Шелленберг утверждает, что после ареста Зорге он поручил проверить полученные от него материалы и пришел к выводу, что все они подлинные. Таким образом, Зорге действительно был крайне полезен немцам. Но был ли он агентом-двойником?

В 1935 году во время приезда в Москву Зорге получил разрешение делиться получаемой им информацией с немцами, чтобы завоевать их доверие. Но те, кто дал Зорге это разрешение, потом были репрессированы. Контакты с немцами не наносили ущерба нашей стране. Он же не сообщал немцам информацию о Советском Союзе. Он и сам ее не имел…

Когда арестовывают разведчика-нелегала, то есть человека, выдававшего себя за другого, сразу же возникает вопрос: почему он провалился? Создаются целые комиссии, чтобы понять, какой была причина ареста – предательство, собственные ошибки разведчика, трагическая случайность?

Один из самых блестящих советских разведчиков Рихард Зорге был арестован в октябре 1941 года, но выяснением причин его провала советская военная разведка занялась через двадцать лет после его казни, в 1964 году, по личному указанию Хрущева.

Уже после того, как Хрущев распорядился восстановить справедливость и восславить подвиги Зорге, палку перегнули в другую сторону и стали приписывать ему то, чего он не делал. Например, считается, что это он сообщил в Москву точную дату нападения нацистской Германии на Советский Союз. Но он не мог это сделать. Его информаторы, сотрудники немецкого посольства в Японии или дипломаты и военные, которые из Берлина приезжали в Токио, просто не были посвящены в эту тайну.

2 мая 1941 года Зорге, информируя Москву о возможности скорого начала войны, сообщил мнение германских военных:

«Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной армии настолько низко, что они полагают, что Красная армия будет разгромлена в течение нескольких недель».

Начальник разведывательного управления генерал-лейтенант Голиков распорядился ознакомить с информацией Зорге руководство страны, но этот, ключевой абзац, вычеркнул.

Когда я сделал на телевидении большую передачу о судьбе Зорге, мне позвонил Леонид Митрофанович Замятин, бывший заведующий отделом международной информации ЦК, близкий к Брежневу человек. Он пересказал мне разговор с генералом Иваном Ивановичем Ильичевым, который одно время возглавлял военную разведку.

По словам генерала Ильичева, Сталин, услышав, что сведения получены из Японии от Рихарда Зорге, резко сказал:

– Это двойной агент, больше мне сообщений от него не показывайте.

Хотя после нападения Германии на Советский Союз всякая информация из Японии приобрела особое значение.

Главное, что тогда интересовало, – как поведет себя Япония? Вступит она в войну против Советского Союза или нет? Зорге был одним из тех, кто должен быть найти ответ.

Действительно ли Зорге сыграл ключевую роль в решении Сталина перебросить дивизии с Дальнего Востока под Москву?

В этом уверены его биографы, многие историки и военные, которые говорят, что именно информация Зорге о планах японского правительства позволила Ставке перебросить под Москву свежие дивизии с Дальнего Востока.

На самом деле переброска сил и средств с Дальнего Востока на Запад началась с первых дней войны.

Дальневосточный фронт получил приказ немедленно отправить на Запад весь запас вооружения и боеприпасов. Начальник штаба Иван Васильевич Смородинов возмутился:

– Какой дурак отбирает оружие у одного фронта для другого? Мы же не тыловой округ, мы в любую минуту можем вступить в бой.

Командующий фронтом генерал армии Иосиф Родионович Апанасенко не стал даже слушать своих штабистов, вспоминает генерал Петр Григоренко. Лицо Апанасенко налилось кровью, он рявкнул:

– Да вы что? Там разгром. Вы поймите, разгром! Немедленно начать отгрузку. Мобилизовать весь железнодорожный подвижной состав. Грузить день и ночь. Доносить о погрузке и отправке каждого эшелона мне лично…

Все, что можно было забрать с Дальнего Востока, забрали почти сразу.

«Переброска войск под Москву с Востока (причем, конечно, не только дальневосточных, но и сибирских, уральских, приволжских, среднеазиатских, кавказских) действительно имела большое значение для ее обороны, – пишет президент Академии военных наук генерал армии Махмут Гареев. – Но всего под Москвой сражались сто десять дивизий и бригад, в их числе было всего восемь дальневосточных, которые, несмотря на всю их доблесть, никак не могли составить „основу декабрьской победы“.

Многие авторы уверенно описывают бравых сибиряков, которые 7 ноября 1941 года прошли по Красной площади и сразу вступили в бой. На самом деле ни сибирские, ни дальневосточные части в знаменитом параде не участвовали.

По Красной площади прошли части, которые наскребли в московской зоне обороны: курсанты Окружного военно-политического училища, Краснознаменного артиллерийского училища, полк 2-й Московской стрелковой дивизии, полк 332-й дивизии имени Фрунзе, части дивизии имени Дзержинского, Московский флотский экипаж, особый батальон военного совета округа и московской зоны обороны, сводный зенитный полк ПВО и два танковых батальона из резерва Ставки.

После 22 июня Зорге сообщал, что Япония вот-вот нападет на Советский Союз. Только в сентябре сообщения изменились: Япония не спешит нападать на Россию и скорее всего, повернет на юг. Дело в том, что сам Зорге получал крайне противоречивую информацию. Был день, когда из Токио ушли сразу две шифровки противоположного содержания.

Решения Сталина определяли не сообщения Зорге и других разведчиков, а оценка реальной политической и военной ситуации. В Москве знали, как слаба расположенная в Маньчжурии, на границе с Советским Союзом, Квантунская армия. У японцев там не было ни современных танков, ни авиации. Кроме того, японцы были заняты борьбой с китайской армией и с китайскими партизанами, полностью разгромить которых не удавалось.

В Токио действительно спорили: а не напасть ли на Советский Союз, пользуясь удобным случаем? Но этого желали только некоторые генералы сухопутных сил. Они мечтали расквитаться за поражение на Халхин-Голе. Японское правительство и руководство флота, которое имело не меньшее влияние, чем сухопутные генералы, не хотели ввязываться в войну с Советским Союзом.

Япония нуждалась в ресурсах, в топливе, в черных металлах. Все это можно было получить в странах Юго-Восточной Азии, а не в Сибири. И главным своим



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация