А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » Хиллард, Нерина

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

Так мало времени
Нерина Хиллард


Когда юная английская медсестра Моргана Кэрол, уступив настояниям подруги, отправлялась на экзотичный тропический остров Хуамасу, она не думала ни о чем ином, кроме забвения. Только три месяца… только три месяца, которые оставлял ей страшный приговор, услышанный в клинике. Три месяца – подальше от сочувственных взглядов и приторного участия, три месяца наедине со своими мыслями… Могла ли девушка ожидать, что встреча с легендарным повелителем острова, ледяным и одновременно демонически-привлекательным португальским аристократом, опрокинет все ее планы. И решительно изменит не три последних месяца – всю жизнь!





Нерина Хиллиард

Так мало времени





1


Шел дождь: удручающая серая изморось, из-за которой картина за окном, никогда не вызывавшая восхищения, казалась еще более холодной и безрадостной, чем обычно.

Неста отвела взгляд от мокрых силуэтов и с тоской вздохнула по безоблачным синим небесам Хуамасы, по куполам и белым стенам португальских зданий, сверкающих в золотом свете солнца. Когда-то эти странные постройки, пусть чарующие и прекрасные, были ей чужими. Теперь они стали для нее домом, а Англия, место, где она родилась,– чужой.

– Этот ваш непредсказуемый климат! – добродушно проворчала она.

Медсестра, умело расправлявшая одеяло, подняла глаза.

– Вы уже не считаете себя англичанкой, мисс Брутон.– Дженни Марсден выпрямилась, разглаживая белоснежный, без единого пятнышка фартук.– Иногда я завидую вам с вашим солнечным островом.

Прежде чем Неста успела ответить, в дверях появилась еще одна сестра. Человеку, знакомому с правилами больницы Святого Кристофера, крахмальная белая косынка, темно-синее форменное платье и белый фартук подсказали бы, что перед ним старшая сестра, но Неста Брутон увидела нечто иное. Вошедшая сразу же привлекла ее внимание, хотя на первый взгляд этому не было причин: девушка даже не была хорошенькой, как миниатюрная брюнетка Дженни… А может, была? В ней было нечто большее, чем просто милая внешность. Черты лица – бледного после какой-то перенесенной болезни – таили волшебное очарование, но главное – глаза. Обрамленные густыми ресницами, они были полны боли и отчаяния, как будто за гладким белым лбом скрывались какие-то не поддающиеся описанию тайны. Причудливое воображение Несты одело девушку не в строгий костюм ее профессии, а в струящийся средневековой наряд, придававший ей странное очарование колдуньи.

– Как только закончите, старшая сестра просит зайти к ней в кабинет.

Голос незнакомки был мягким, но какие-то нотки внушили Несте неопределенное беспокойство, хотя причины она сама не понимала.

– Хорошо, сестра,– ответила Дженни.– Я почти закончила.

Стройная сестра со странным взглядом улыбнулась младшей сестре, наклоном головы адресовала эту улыбку и больной и исчезла так же бесшумно, как и появилась.

– Кто она? – Неста с удивлением поймала себя на том, что продолжает смотреть на дверь, словно надеясь еще раз увидеть незнакомку.

– Сестра Кэрол,– отрывисто ответила Дженни, и Неста не могла понять, действительно ли она насторожилась немного, или ей показалось.

– В ней есть что-то…– Неста замолчала, озадаченная ощущением, которое никак не удавалось выразить словами.– Как будто она с улыбкой смотрит смерти в лицо, наконец договорила она.

– Разве вы не знаете?..– Дженни резко оборвала себя, как будто поняла, что чуть не выдала какую-то тайну, неприятную высокой, стройной медсестре.– Господи, мне надо лететь,– сказала она, состроив гримаску.– Если я заставлю старшую сестру дожидаться, она рассвирепеет.

Оставшись в одиночестве, Неста нахмурилась, пытаясь подвигать под одеялом своей истаявшей ногой. Как это на нее похоже: подхватить пневмонию в свой первый приезд в Англию – после пятнадцати лет отсутствия! И еще ухудшить дело, упав с лестницы во время приступа головокружения. Пневмония и сломанная нога одновременно – куда уж неприятнее, но Неста инстинктивно чувствовала, что происходящее с молодой медсестрой гораздо страшнее.

Словно в ответ на ее мысли, в палату вернулась сестра Кэрол.

– Доброе утро, мисс Брутон,– проговорила она своим мягким, приятным голосом.– Мне поручили сделать вам массаж ноги. Надеюсь, вы это выдержите.

Неста улыбнулась.

– Думаю, что да.– Голова ее задумчиво склонилась набок.– Кажется, я раньше вас не видела, если не считать минутной встречи только что?

Моргана покачала головой.

– Не думаю. Я болела.– Голос ее звучал ровно, слишком ровно. Неста была уверена, что в глубине таится что-то, чему не позволяют выйти наружу.– Я только что вышла на дежурство,– добавила девушка и осторожно сняла одеяло, еще аккуратно подвернутое.

Неста не отрываясь, смотрела на склоненную голову девушки, тонкие пальцы которой начали мягко, но уверенно массировать истаявшую ногу. Что скрывалось под бледной маской спокойствия? Неста чувствовала настойчивую потребность разрушить преграду, скрывавшую истину, не только из праздного любопытства, но и из дружеского расположения, возникшего, несмотря на столь кратковременное знакомство.

– Скажите, сестра,– спросила она, приступая к следующему этапу кампании,– как вам удается так аккуратно повязывать косынку?

Не прерывая массажа, Моргана улыбнулась:

– Практика и опыт. Когда я только начинала, мне никак не удавалось правильно надеть шапочку. Старшая сестра мне покоя не давала, пока я наконец не нашла способ удерживать шапочку на месте. Косынка гораздо проще, но и она может озадачить.

Умелая и приятно-безразличная. Неужели невозможно проникнуть за этот фасад? Неста осознала, что испытывает необъяснимый интерес к девушке, и только спасительная мысль о том, что он вызван не одним только праздным любопытством, помогла прогнать чувство стыда за свою настырность.

– Я иногда думаю, что бы сказал о вас Фелипе,– заметила она как бы невзначай.

– Фелипе? – Моргана по-прежнему не поднимала глаз. Она едва расслышала это имя. Ей необходимо было отчаянно сосредоточиваться на том, что она делает, иначе, она знала наверное, мысли устремятся к тому, что она только что узнала в кабинете сестры-хозяйки. Думать об этом решительно не хотелось, пока не приспичит, пока реальность не заявит о себе с такой силой, что это станет неизбежным.

– Маркиз Фелипе Мануэль Руис де Альвиро Риальта.– Неста произнесла это имя не без самодовольства, поскольку знала: это растопит лед, если ничто другое не поможет. Так и случилось. Она с удовольствием увидела, как сестра в изумлении подняла глаза. Удивление рассеяло маску спокойного самообладания.

– Боже правый,– растерянно проговорила Моргана.– Кто же обладатель такого чудного имени?

– Хозяин Хуамасы. – Голубые глаза Несты искрились весельем. – Фелипе считает, что женщинам ни к чему иметь карьеру и быть независимыми.

Сестра Кэрол снова склонилась, чуть презрительно изогнув губы, и продолжала массаж.

– А, один из тех ископаемых, считающих, что место женщины – кухня, а единственная карьера – замужество.

Маска беспредельной печали опять появилась на ее лице, и Неста почувствовала, что сестра Кэрол мысленно вернулась к тому, что не дает ей покоя.

– Наверное, немало мужчин по-прежнему так считают в душе,– продолжала говорить Неста, не оставлявшая намерения хотя бы ненадолго разогнать эту печаль.– Но обычно это связано с желанием охранять и защищать.

– Вероятно,– согласилась Моргана, но чувствовалось, что мысли ее заняты другим.– Кто он по национальности, этот ваш хозяин Хуамасы со столь длинным и внушительным именем?

– Португалец.

Моргана кивнула, как будто это все объясняло, и снова занялась массажем. Один из тех архаичных феодалов, которые еще сохранились в отсталых странах. На минуту она без особого интереса подумала, что не знает даже, где расположена эта Хуамаса, потом остров насовсем исчез из ее мыслей, которые, казалось, вертелись вокруг того одного, о чем и вовсе не хотелось думать.

– Вам, кажется, неинтересно.– Голос Несты звучал теперь чуть насмешливо.– Странно… Большинство девушек интересуются Фелипе.

Моргане удалось изобразить улыбку, но она вышла какой-то отсутствующей. В другое время и ей, вероятно, тоже было бы интересно услышать о португальском аристократе, очевидно, владельце какого-то острова в тропиках (странное название – Хуамаса), но в настоящий момент он не вызвал в ней ни малейшего любопытства. Единственным мужчиной, занимавшим ее мысли, был Филипп, и даже несмотря на сходство имен (Филипп, Фелипе…), они не могут иметь ничего общего.

– Продолжайте, расскажите о нем, если хотите,– сказала она, поднимая голову, чтобы улыбнуться пациентке.– Это поможет вам забыть о ваших болячках.

«А вам – о мыслях, что вас преследуют»,– мрачно отметила про себя мисс Брутон.

– Его семейство появилось на острове в начале семнадцатого века,– произнесла она вслух.– Конечно, они привезли с собой множество слуг, основали город Лорензито и построили «Паласио».

Наконец-то брови Моргану удивленно поползли вверх. Португальский аристократ, живущий в доме, называемом «Паласио» – «дворец»,– заинтересовали ее, несмотря на одолевавшие мысли.

– Продолжайте,– попросила она с легким смешком.– Вы правы – мне это интересно.

Мисс Брутон постаралась скрыть удовлетворение.

– «Паласио» – прекрасное сооружение,– продолжала она, изо всех сил стараясь не походить на путеводитель.– Наверное, оно немного даже пугает, но Фелипе оно очень подходит.

– Он что – тоже пугает? – предположила Моргана.

– Наверное,– призналась Неста.– Ему принадлежит не только большая часть острова, но и поместья в Португалии и, кажется, в других странах.

Моргана улыбнулась про себя. Рассказ все больше походил на сказку. В сказке, конечно, маркиз был молод и привлекателен, но так как это реальность, то он, наверное, пожилой, толстеющий мужчина с животиком и почти наверняка лысеет. Кроме того, раз он поразительно богат, то, скорее всего, за ним, несмотря на его физические недостатки, гоняются все мамаши с дочками на выданье – и сами честолюбивые девицы. Поэтому он, конечно же, невыносимо самоуверен. А может быть, у него есть забитая жена, повинующаяся каждому слову и жесту супруга-деспота. Как бы то ни было, он, очевидно, совершенно отвратителен.

Произнеся про себя этот приговор, она горьковато улыбнулась, удивляясь, почему вдруг фантазия нарисовала такую картину, но этот образ на минуту остался с ней, по крайней мере, пока она о нем думала. Закончив массаж и выйдя из палаты Несты, Моргана сразу же о нем забыла.





Новость каким-то образом разнеслась по пациентам. Никто не знал, как распространяется информация, но работала система не хуже барабанов в джунглях, и скрыться от нее было невозможно. Моргана ощущала, что они следят за ней, пока она идет по палате, готовясь сдать дежурство. Она чувствовала на себе их взгляды, и их жалость, пусть даже полная сочувствия и понимания, вызванная их собственными страданиями, была ей неприятна.

– Сестра!

При звуке женского голоса она в нерешительности приостановилась, потом повернулась, шелестя накрахмаленной юбкой. Лицо ее не покидала жизнерадостная профессиональная улыбка, ничуть не похожая на ту, озорную, которой она прежде славилась.

– Как вы себя чувствуете, миссис Робинсон? – спросила она.– Что-нибудь случилось?

– Я в порядке,– ответила миссис Робинсон, но голос ее был чуть отсутствующим, как будто ее интересовало что-то другое. Моргана знала, что именно, и если бы смогла, не совершая невежливости, прервать этот разговор и пойти дальше своей дорогой, она бы так и сделала. Несколько кровожадное любопытство миссис Робинсон сегодня утром было особенно трудно вынести. Однако уйти от этой дамы было невозможно. Пригвоздив к месту медсестру своими остренькими глазками, та как будто пыталась разглядеть что-то смертельно-манящее, что притаилось за белоснежным лбом девушки.

– Правда ли?..– начала она, но даже ее нахальства не хватило на то, чтобы договорить до конца. Это сделала за нее сама Моргана, закончив ровным голосом:

–…Что я умру через три месяца? Истинная правда. У меня образовалось кровоизлияние, которое давит на мозг, и удалить его невозможно.

Она вежливо улыбнулась и продолжала свой путь по длинной узкой палате.





За окном маленькой комнатенки, где жили Моргана и Дженни, все еще сыпал серый дождичек, но Моргана почти его не замечала, хотя и сидела у самого окна, на которое они повесили занавески с оборочками, надеясь сделать спартанскую обстановку хоть немного уютнее.

Сколько еще она сможет работать в этой атмосфере любопытства и жалости? Не все, конечно, были такими, как миссис Робинсон. Жалость большинства пациентов оставалась молчаливой и была лишена этого оттенка патологического любопытства, но она начала замечать, что ей неприятна жалость, неприятно все время ловить на себе их взгляды и знать, что они думают: «Вот она, эта девушка, которая умрет через три месяца». Моргана обнаружила, что ей становятся глубоко неприятны больные, которые были похожи на миссис Робинсон. Они заставляли ее чувствовать себя чудовищем, которого надо оградить от людей, чтобы глазели на него со стороны, перешептываясь. Не по своей воле получила она это смертельное кровоизлияние, хотя причиной была собственная глупость. Воспоминание о том ужасном моменте, когда она об этом узнала, было все еще свежо в памяти.

– И нет никакой надежды?

– Я бы хотел обнадежить вас, сестра, но…– Голос врача был мрачен, он старался говорить бодро, но ему это мало удавалось.– Жестоко говорить об этом, но скрывать это от вас – еще хуже. Так вы хоть можете решить, что еще сделать… в оставшееся время.

Он отвернулся, глядя в окно, а Моргана с каким-то странным, отчужденным интересом разглядывала складку на отглаженном белоснежном халате. Потом он снова повернулся к ней.

– Операция, которую надо было бы сделать… Насколько я знаю, ее выполнили только однажды. Это был эксперимент, и никто не верил, что он будет успешным.

– А он был?

– Да… и нет. Сама операция, похоже, прошла успешно, но девушка умерла спустя несколько часов. Возможно, из-за отсутствия жизненных сил, но хирург винил себя. Она была его сестрой. Он исчез… некоторые считают, что он покончил с собой.– Врач сделал беспомощный жест, выразивший горькое отчаяние человека, знающего, что сам он бессилен.– Он единственный, кто мог бы вам помочь… Но никто не знает, где он. Может быть, он мертв, как полагают многие.

– Понятно. Так это конец, не так ли? Она удивилась, как спокойно и примиренно звучит ее голос. А потом удивление исчезло. Истерика казалась бы глупой перед лицом этой суровой и неизбежной правды. Ее ум не



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация