А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


тобой тоже. Вы для того и ухмылялись так долго, чтобы решить, кто чей хозяин. Теперь твой хозяин - медведь, и утром мы, полагаю, узнаем, как обращаются медведи с прирученными людьми.

     Дэви забормотал молитву, а медведь тяжелой лапой зажал ему рот.

     - Богу помолились, легли и укрылись, - пропел Эльвин. - Баюшки-баю, спи-засыпай.

 

***

 

     Вот так Эльвин и вернулся в Вествилль сразу с двумя друзьями - Дэви Крокеттом и большим, старым медведем-гризли. Люди, конечно, всполошились, увидев медведя в городе, и схватились за ружья. Но медведь улыбался им, и они не стали стрелять. Потом медведь вытолкнул вперед Дэви, и тот сказал:

     - Мой друг не очень хорошо владеет американским языком, но он не хотел бы, чтобы в него целились из ружья. Он также не отказался бы от миски кукурузной каши или от кукурузных лепешек, если у вас найдется.

     Так медведь и кормился всю дорогу через Вествилль. Для этого ему и лапой шевельнуть не пришлось, разве чтобы подталкивать Дэви, а люди даже не спорили, такое это было диво - человек, подающий медведю кашу и лепешки. И это еще не все. Дэви прилежно выбирал колючки из шерсти медведя, особенно из задней части, а когда медведь начинал поскуливать, Дэви ему пел. Дэви пропел все песни, которые слышал хотя бы по разу. Ничто так не освежает память, как тычки, которыми награждает тебя одиннадцатифутовый гризли - а когда Дэви совсем уж ничего не мог припомнить, он придумывал, и медведь, не будучи особенно разборчивым, оставался довольным.

     Эльвин же то и дело прерывал пение и спрашивал Дэви, правда ли, что он, Эльвин, взломщик и похититель золотого лемеха. А Дэви отвечал - нет, не правда, он, Дэви, это выдумал, потому что был зол на Эльвина и хотел с ним посчитаться. И каждый раз, когда Дэви говорил эти правдивые слова, медведь одобрительно ворчал и гладил его лапой по спине - а у Дэви едва хватало отваги терпеть эти нежности, не обмочившись.

     Только проследовав через весь город и обойдя близлежащие дома, процессия двинулась к мельнице, где порядком напугала лошадей. Но Эльвин поговорил с животными и успокоил их, а медведь, набивший брюхо кукурузой в разных ее видах, свернулся и уснул. Однако Дэви не отходил далеко, потому что медведь даже во сне чуял, здесь Дэви или нет.

     Но Дэви, будучи человеком гордым, держался как ни в чем не бывало.

     - Чего не сделаешь ради друга, а этот медведь - мой друг, - говорил он. - Я больше не ставлю капканы, как вы можете догадаться, и ищу такую работу, которая помогла бы моему приятелю подготовиться к зиме. То есть мне надо заработать побольше кукурузы, и я надеюсь, что у вас найдется какое-нибудь дело для меня. А за свою скотину можете не опасаться, ручаюсь.

     Люди, понятное, дело, слушали - как не послушать человека, который умудрился попасть в услужение к медведю-гризли, но ни у кого и в мыслях не было пустить медведя к своим свинарникам и курятникам, тем более что он не выказывал никакого намерения честно заработать свой хлеб. Они полагали, что он станет попрошайничать, а там и воровать - кому это нужно?

     Эльвин и Артур тем временем, пока медведь спал, а Дэви толковал с фермерами, совещались между собой, и Артур делился своими открытиями.

     - Что-то в весах работает так, чтобы недовешивать, когда повозка полная, и показывать больше, когда она пустая - так фермеров и обжуливают. А потом Рэк, ничего не меняя, делает так, что пустые повозки скупщиков кажутся легче, чем есть, а полные - тяжелее, чем есть, и наживается на продаже будь здоров.

     Эльвин кивнул.

     - Ты уже проверил правильность своей теории?

     - Он не следит за мной, только когда темно, а в темноте я ничего не вижу. Да и опасно это - шмыгать ночью около весов, еще поймает.

     - Отрадно видеть, что мозги у тебя работают.

     - И это говорит человек, который то и дело попадает в тюрьму.

     Эльвин скорчил ему гримасу, а сам направил свое старательское чутье в механизм весов под землей. И, ясное дело, там оказался храповик, который при первом взвешивании перемещал рычажок, делая вес меньше, чем на самом деле, а при втором отцеплялся, и рычаг становился на место, показывая большой вес. Неудивительно, что Рэк не хотел допускать Эльвина к весам.

     Эльвин пришел к достаточно простому решению. Он велел Артуру Стюарту держаться поближе к весам, но на них не становиться. Рэк записал вес пустой повозки, а когда она съехала с весов, стал подсчитывать разницу. Как только повозка оказалась внизу, Эльвин во всеуслышание накинулся на Артура Стюарта:

     - Ты что, дурак, делаешь? Зачем ты залез на весы?

     - Не делал я этого! - закричал Артур.

     - Да, вроде бы не делал, - говорит один из фермеров. - Я опасался этого, потому что он стоял очень близко, и глаз с него не спускал.

     - А я говорю - он на них встал, - говорит Эльвин. - И теперь хозяин потеряет столько же, сколько весит этот мальчишка!

     - Да не становился он туда, - говорит Рэк, оторвавшись от своих вычислений.

     - Ну что ж, проверить это очень просто, - говорит Эльвин. - Давайте загоним телегу обратно на весы. Тут Рэк забеспокоился и говорит фермеру:

     - Послушай, давай я просто учту вес мальчишки при подсчете.

     - А достаточно ли чувствительны эти весы, чтобы показать его точный вес? - спрашивает Эльвин.

     - Не знаю. Можно и на глаз прикинуть.

     - Ну уж нет! - кричит Эльвин. - Этому фермеру чужого не надо, но и обвешивать его не годится. Ставьте повозку обратно, и взвесим заново.

     Рэк хотел было возразить, но тут Эльвин сказал:

     - Если, конечно, эти весы работают как надо. Они ведь правильно показывают, да?

     Рэк перекосился, но что он мог сказать на это?

     - Конечно, правильно, - буркнул он.

     - Тогда взвесим повозку сначала без парня, потом вместе с ним.

     Ну и сами понимаете: повозка, въехав обратно на весы, оказалась чуть ли не на сотню фунтов легче, чем была в первый раз. Свидетели оторопели.

     - Я мог бы поклясться, что мальчишка не вставал на весы, - говорит один.

     - А я бы в жизни не поверил, что он весит сто фунтов, - говорит другой.

     - У него кости тяжелые, - пояснил Эльвин.

     - Нет, сэр, - не кости, а мозги, - поправил Артур, вызвав общий смех. А Рэк, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, вставил:

     - Это тянет еда, которую он слопал за моим столом, - ее там не меньше пятнадцати фунтов.

     И вес зерна, которое привез фермер, увеличился на сто фунтов.

     Следующей взвешивалась полная повозка, а весы были настроены показать большой вес. Напрасно Рэк пытался прикрыть лавочку пораньше - Эльвин предложил поработать за него, а фермеры, мол, проследят, чтобы записи велись правильно.

     - Зачем людям ждать лишний день, чтобы продать свое зерно? - сказал Эльвин. - Отпустим их всех!

     И до конца дня они взвесили еще тридцать повозок, а фермеры не переставали дивиться, какой в этом году хороший урожай - куда больше, чем в прошлом. Один, правда, стал ворчать, что на этот раз его повозка весит куда меньше, чем бывало; но Артур тут же внес ясность:

     - Это не важно, сколько она весит, - важна разница между полной повозкой и пустой, а поскольку весы те же самые, то итог верен.

     Фермеры пораздумали и сочли это правильным, хотя Рэк не мог толком объяснить, почему так получается.

     Артур Стюарт прикинул в уме и понял, что Эльвин не совсем восстановил справедливость. Теперь убытки терпел Рэк - получающаяся разница была отнюдь не в его пользу. И Эльвину, и Артуру было ясно, что к завтрашнему дню Рэк попытается настроить весы по-старому - недовес для полных повозок, перевес для пустых.

     Однако оба весело распрощались с Рэком, делая вид, что не видят, как ему не терпится избавиться от них.

     Ночью фонарь Рэка Миллера двинулся, качаясь, через двор между домом и мельницей. Рэк закрыл дверь мельницы за собой и направился к люку, ведущему в механизм весов. Но на люке, к его удивлению, лежало что-то, и это был медведь. А с ним в обнимку лежал Дэви Крокетт.

     - Надеюсь, вы не будете возражать, - говорит Дэви, - но медведю взбрендило в голову лечь именно тут, а я с ним спорить не намерен.

     - Так вот, ему здесь спать нельзя.

     - Ну так скажите ему об этом сами. Меня он не слушает. Мельник и говорил, и кричал, но медведь и ухом не повел. Тогда Рэк взял длинную палку и стал тыкать ею в медведя, но тот только открыл один глаз, вырвал палку у Рэка и перекусил ее, точно сухарик. Рэк посулил принести ружье, но тут Дэви достал нож.

     - Тебе придется и меня убить вместе с медведем - если ты его тронешь, я тебя зарежу, как рождественского гуся.

     - Буду рад доставить тебе это одолжение, - говорит Рэк.

     - Тогда тебе придется объяснить, отчего я умер - если ты, конечно, убьешь медведя с одного выстрела. Есть такие медведи - получат с полдюжины пуль, а потом отрывают охотнику голову и преспокойно идут на рыбалку. У них полно жира и мускулов тоже. Как ты, кстати, стреляешь - метко?

     Поэтому на следующее утро весы продолжали показывать величины, противоположные чаяниям Рэка, и так продолжалось до конца жатвы. Каждый день медведь и его прислужник ели свою кукурузную кашу, заедали кукурузным хлебом, запивали кукурузной самогонкой и валялись в тенечке, а народ сходился посмотреть на такое диво. В итоге посторонние сшивались на мельнице целый день, да и ночью далеко не отходили. Так происходило и тогда, когда начали съезжаться скупщики за кукурузой.

     История о медведе, который приручил человека, привлекла не только праздных зевак. Все больше фермеров приезжало к Рэку продать урожай только для того, чтобы посмотреть на эту пару, да и скупщиков съехалось больше, чем обычно, так что дела шли раза в полтора бойчее против прежнего. В конце сезона жатвы счетная книга Рэка показала огромные убытки. Он получил от скупщиков недостаточно, чтобы расплатиться с фермерами, и разорился вчистую.

     Он стал глушить самогон кувшинами и совершать дальние прогулки, а к концу октября совсем отчаялся. Это заставило его приставить пистолет к виску и нажать на курок, но порох по какой-то причине не воспламенился. Рэк попытался повеситься, но узел все время скользил. Не сумев даже убить себя, он оставил свои попытки и как-то ночью ушел, бросив мельницу вместе со счетной книгой. Собственно говоря, он хотел мельницу поджечь, но огонь никак не хотел разгораться - пришлось ему оставить и эту затею. В конце концов он ушел, в чем был, взяв под мышки двух гусей, но они так гоготали, что он бросил их еще в пределах города.

     Когда стало ясно, что Рэк ушел не просто погулять, горожане и самые видные окрестные фермеры собрались на мельнице и просмотрели счетную книгу. Итоги ревизии дали им понять, что Рэк Миллер вряд ли вернется. Фермеры разделили убытки поровну, и выяснилось, что никто ничего не потерял. Всем, конечно, досталось меньше, чем значилось у Рэка в книге, но гораздо больше, чем в предыдущие годы, так что в накладе они не остались. А когда начали осматривать хозяйство, то в весах обнаружили храповик, и дело прояснилось окончательно.

     Все сошлись на том, что счастливо избавились от Рэка Миллера, а некоторые подозревали, что к разоблачению мельника приложил руку Эльвин Смит со своим черным мальчишкой. Пытались даже отыскать Эльвина, чтобы отдать ему мельницу в награду. Кто-то слышал, что родом он из Оплота Церкви в Уоббише. Послали туда письмо и получили ответ от отца Эльвина. “Мой сын так и думал, что вы ему это предложите, и поручил мне предложить вам нечто лучшее. Он говорит, что если тот человек оказался таким плохим мельником, то, может, медведь подойдет лучше - особенно если у него в услужении имеется человек, способный вести книги”.

     Сначала люди посмеялись над этим предложением, но потом оно пришлось им по сердцу, а Дэви с медведем не стали возражать. Медведь получал кукурузы, сколько хотел, притом без всяких забот - разве что представлял перед народом во время жатвы - а зимой спал в тепле и сухости. Когда он вступал в брак, на мельнице становилось малость тесновато, но медвежата всех забавляли, а медведицы, хотя и проявляли подозрительность, тоже вели себя терпимо. Уж с ними-то Дэви справлялся все так же легко и усмирял их своей ухмылкой в случае нужды.

     Книги Дэви вел честно, а весы, освобожденные от храповика, показывали правильно. Со временем его так полюбили в Вествилле, что хотели избрать мэром. Но Дэви, конечно, отказался - ведь он был не хозяин сам себе. Он



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация