А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Королевский маскарад
Арлин Джеймс


Покой в семействе великого герцога Виктора Тортона нарушен анонимный шантажист сообщает о похищении внебрачной дочери великого герцога Подозрение Виктора Тортона падает на монарха княжества Роксбери, принца Чарлза Монтегю. Под видом помощника конюха в Роксбери отправляется младший сын великого герцога, Роланд Тортон, чтобы во всем разобраться на месте…





Арлин Джеймс

Королевский маскарад





Глава 1


Заместитель министра торговли королевства Уинборо, тщедушный человечек в парадном одеянии с орденской лентой через плечо, подобострастно поклонился и произнес нудным голосом:

– Правительство отдает дань уважения военно-морской истории Тортонбурга, нашего уважаемого друга и союзника.

– Пиратской истории, вы хотите сказать, – оборвал его Роланд Тортон, втайне забавляясь тем, как его ничтожный собеседник старается сохранить самообладание.

– О, нет, ваше высочество. Никогда! – Человечек хватал ртом воздух, будто был потрясен до глубины души.

– Продолжайте, – сухо сказал Роланд, нахмурив брови и барабаня пальцами по богато украшенной ручке кресла, выказывая царственную скуку. – Мы не стыдимся наших прародителей. Да, они были пиратами, свирепыми и бессовестными, и наш прекрасный остров существовал на средства, добытые нечестным путем. Современные судоходные компании – лишь бледная тень тех джентльменов удачи.

Теперь мы стали пиратами банковского дела, нефти и туризма. И то же самое можно сказать о княжестве Роксбери, хотя не сомневаюсь, что принц Чарлз не согласится со мной. Когда-то здесь были только пираты, сэр, и они сражались друг с другом за одну и ту же добычу. Теперь жители и Тортонбурга, и Роксбери – торговцы, поставщики, мирно соперничающие друг с другом за контракт с вашим благородным королем Филипом Уиндхэмом, да и то лишь потому, что такова традиция. Итак, кто в этом году получит контракт с Уинборо? Мой отец, великий герцог Виктор Тортон из Тортонбурга, или принц Чарлз Монтегю из Роксбери?

Маленький человечек задыхался от волнения и даже просунул палец под тесный крахмальный воротничок, изогнувшись в нескончаемом поклоне.

– Что касается этого, лорд Роланд, то уверяю вас, его величество король Филип проявляет высочайшее расположение к Тортонбургу.

– Остается надеяться на это, – растягивая слова, не без сарказма заметил Роланд. – Дочь короля Филипа, принцесса Элизабет, замужем за моим братом Рафаэлем, наследником Тортонбурга. И их ребенок, который вскоре появится на свет, продолжит сразу два королевских рода. – Роланд внезапно подался вперед, пронзив язвительным взглядом стоящего перед ним государственного деятеля. – Мой брат приходится королю зятем, и я полагаю, что мы можем рассчитывать на особое отношение.

На самом деле на особое отношение рассчитывал его отец, великий герцог Виктор, несмотря на то что Рафаэль отказался просить жену замолвить словечко за Тортонбург. У Роланда же имелись свои соображения, на которые его отец, как обычно, не обратил никакого внимания.

Заместитель министра торговли королевства Уинборо торжественно выпрямился во весь свой небольшой рост и наконец – наконец! – приблизился к сути дела. Роланд стиснул зубы, догадавшись о том, что сейчас услышит.

– Итак, принц Роланд, вы очень точно обозначили проблему. Разумеется, вы понимаете, что его величество должен избегать проявлений фаворитизма.

Он, знаете ли, намерен править справедливо.

Роланд нетерпеливо скрестил ноги и щелчком сбил невидимую пылинку со своего парадного костюма.

– О, да. Говорите скорей, пожалуйста. Я боюсь состариться и не услышать, получили мы контракт или нет.

Заместитель министра сжал губы, отбросил дипломатию и резко ответил;

– Нет.

Роланд испытал облегчение, смешанное с сожалением. В Уинборо продолжалось празднование двадцатилетия правления короля Филипа, но множество таких же, как эта, деловых встреч проходили в Уиндхэмском замке. Роланд, член правящей династии Тортонбурга, был обязан присутствовать на пышной церемонии, но удовольствия не испытывал.

Лишь благодаря приобретенному за двадцать шесть лет опыту ему удавалось сохранять поистине королевский вид.

– Вы хотите сказать, что мы потеряли контракт именно потому, что мой брат женился на дочери короля? Верно ли я вас понял?

Чиновник склонил голову.

– Совершенно верно. Весьма сожалею.

Случилось как раз то, чего ожидал Роланд. Отцу это не понравится, и, хотя они потеряли контракт из-за родственных связей Рафаэля, обвинять будут его, Роланда. В конце концов, именно он управлял морскими перевозками Тортонбурга, пока его брат создавал свою строительную компанию в Америке. Конечно, он не винил брата, а с радостью присоединился бы к нему. Он на себе испытал, какие ловушки таятся за сверкающей мишурой королевской власти.

Но кто-то должен был следить за финансами. Рафаэль, или Рейф, как его называли близкие, наверно, и не подозревал, как доволен был бы Роланд, если бы его старший брат сидел дома и оттуда управлял страной. Хотя, возможно, и подозревал. Рейф был неглуп, и казалось, что любовь сделала его особенно проницательным.

Любовь была хороша тем, что вернула брата к исполнению его долга, и Роланд теперь собирался упростить себе жизнь. Настало время воплотить свою мечту. Роланд давно положил глаз на маленький, покрытый буйной растительностью островок между Тортонбургом и Роксбери. Этот островок был под властью Тортонбурга, и его хотели превратить в курорт с девственными пляжами, но воображение Роланда рисовало ранчо и конный завод. Он даже начал искать лучших лошадей по всей Европе и уже оформлял перевозку чистокровного ирландского жеребца, быстрого, как ветер, и черного, как ночь. Осталось лишь подыскать ему имя, напоминающее о пиратах.

Между тем заместитель министра продолжал бубнить, уверяя Роланда в том, что морские перевозки Тортонбурга всегда пользовались благосклонностью короля Филипа и что только по странному стечению обстоятельств они остались без контракта. То же самое он говорил бы Монтегю, если бы контракт получили Тортоны. Так как Роланд был в Уинборо гостем, нельзя было просто встать и уйти. И тут он с удивлением увидел, как в дубовой панели рядом с камином открылась потайная дверь и на пороге возник ливрейный лакей.

Заместитель министра недовольно покосился на лакея, но тот не обратил на это внимания. Держась прямо и развернув плечи, он надменно смотрел в пустоту прямо перед собой.

– Прошу прощения, господин заместитель министра, у меня срочное личное сообщение для принца Роланда из Тортонбурга.

Заместитель министра сжал губы, досадуя, что его официальная миссия была прервана с нарушением протокола.

Роланд был одновременно заинтригован и насторожен. Он был рад возможности избавиться от неприятного тщедушного сановника. Поднявшись, он завершил встречу, кратко поблагодарив чиновника.

Заместитель министра молча поклонился и отошел назад, а Роланд приблизился к лакею, нагнул голову и позволил ему прошептать на ухо:

– Великий герцог и герцогиня Тортонбурга желают немедленно вас видеть, сэр. Мне приказано проводить вас кратчайшим путем.

Роланд выпрямился и удивленно поднял бровь.

Кратчайшим путем? Отец всегда требовал безотлагательного исполнения своих распоряжений, но этот вызов казался и в самом деле срочным. Упоминание о матери указывало на то, что это семейное дело.

Любопытно и удобно. Присутствие матери избавит его от вспышки раздражения великого герцога, когда Роланд сообщит, что долгожданный контракт на морские перевозки получить не удалось. Такое сообщение подольет бензина в костер давней междоусобицы Тортонов и Монтегю. Роланд считал эту вражду глупой. Когда-то такой контракт означал для простых людей процветание, а потеря его – тяжелые времена, но после Второй мировой войны он стал лишь символом победы в войне самолюбий Виктора Тортона и Чарлза Монтегю. Роланд против своей воли участвовал в этой войне и теперь был рад возможности отложить проблему еще на год.

Взяв лакея за рукав черного костюма (который был больше похож на смокинг, чем на ливрею), Роланд кивнул:

– Ведите меня.

Лакей победоносно взглянул на оторопелого заместителя министра, будто ставя его на место, и лихо повернулся на каблуках. Перья качнулись на его нелепом головном уборе.

– Сюда, ваше высочество, если вы будете столь любезны.

С этими словами он двинулся по проходу в стене и повел Роланда через лабиринт винтовых лестниц и коридоров. Неожиданно они вышли в холл роскошных апартаментов, которые занимали Тортоны. Лакей постучал в дверь костяшками пальцев.

Роланд прошел мимо лакея, открыл дверь и оказался в просторном зале. Он не удивился тому, что все уже были в сборе, поскольку его всегда приглашали последним. Великий герцог жил и дышал по протоколу, поэтому Рейфа, как наследника, вызывали первым. К счастью, Роланд искренне любил старшего брата и не завидовал ему, хотя постоянно чувствовал недовольство властного отца, особенно с тех пор, как Рейф сбежал в Америку и оставил Роланда заниматься государственными делами. Теперь, когда Рейф вернулся домой и примирился с отцом, Роланд почувствовал облегчение. Он надеялся, что Рейф и Элизабет смогут навсегда остаться в Тортонбурге и взять бразды правления в свои руки.

Роланд улыбнулся и поклонился матери, затем дружески хлопнул брата по плечу. Рейф напряженно улыбался, пристально глядя на отца. Происходило что-то серьезное, чего даже Рейф не понимал. Роланд посмотрел на великого герцога и опешил, увидев за спиной отца Лэнса Грэйсона. В прошлом Лэнс был телохранителем короля Филипа, а теперь работал в службе безопасности Тортонбурга, возглавляя отдел расследований.

Роланд почувствовал озноб от предчувствия чего-то необычного, однако ничем не выдал своего беспокойства.

– Ты безупречно рассчитал время, отец. Я как раз добрался до сути сообщения заместителя министра.

Виктор, великий герцог Тортонбурга, отошел от холодного мраморного камина и сложил руки за спиной, повелительно подняв подбородок. Виктор – воплощение власти – был человеком громадного роста с длинными ногами и широким торсом. Его волосы казались серебряными. Взгляд синих глаз проникал в самую душу собеседника.

– И что же он сообщил?

Роланд покачал головой, сохраняя невозмутимость.

– Король Филип не хочет давать повод к обвинению в фаворитизме. Контракт отдан Монтегю из Роксбери.

Виктор Тортон с разочарованием отвернулся, и Роланд почувствовал облегчение: вспышки гнева не будет.

– Возможно, эти события взаимосвязаны, – внезапно заявил Виктор, поворачиваясь к Лэнсу Грэйсону.

Тот глянул на лист бумаги, который держал в руках, и пожал плечами.

– Полагаю, что так, но пока никто не может сказать точно.

Супруга великого герцога, Сара Тортон, которая сидела на диване, сложив руки на коленях, вдруг выпрямила спину и громко заявила:

– Не пора ли сообщить, что случилось? Откровенно говоря, ты меня пугаешь, Виктор.

Великий герцог охнул, и Роланд внезапно понял, как измучен и растерян отец.

– Боюсь, что вы будете так же потрясены, как и я, сказал он странным голосом. – Но от прошлых ошибок, к сожалению, нельзя избавиться. Слушайте же.

Расправив плечи, он опять сложил руки за спиной и кивнул Грэйсону, который прокашлялся, поднес бумагу к глазам и начал читать:

– «Великому герцогу Тортонбурга. Ваша дочь у меня».

У Сары Тортон перехватило дыхание. Роланд и Рейф замерли.

– Это глупая шутка? – выпалил Роланд, глядя на отца, который, казалось, постарел на несколько лет.

– Не похоже на шутку, – возразил тот.

– Что это значит? – воскликнула мать. – У нас нет дочери!

– Это у тебя нет дочери, – лениво огрызнулся Виктор Тортон, виновато отворачиваясь.

– Виктор? – раздался срывающийся голос Сары.

– Сперва дослушайте, – раздраженно сказал Виктор. – Грэйсон, продолжайте, пожалуйста.

Грэйсон оглядел комнату и начал снова:

– «Великому герцогу Тортонбурга. Ваша дочь у меня. Когда-то вы бросили Марибель, ее мать. Но прежде, чем вы откажетесь от дочери, внимательно посмотрите на прилагаемую фотографию. Несомненно, вы согласитесь, что семейное сходство очевидно. Учтите также наличие у девушки малинового родимого пятна, похожего на каплю».

Роланд обменялся взглядом с братом. Малиновое родимое пятно, похожее на каплю, было тщательно оберегаемым семейным секретом, который хранился многими поколениями Тортонов – вплоть до сегодняшнего дня.

Грэйсон продолжал читать:

– «Жизнь невинной молодой девушки может ничего не значить для вас, но не сомневайтесь, что весь мир узнает ваши грязные тайны, если вы не будете точно выполнять мои требования. До получения дальнейших инструкций не предпринимайте ничего: не обращайтесь ни в какие службы безопасности.

Вершитель правосудия».

– Что все это значит? – еще раз спросила Сара в напряженной, мертвящей тишине.

Перед тем как ответить, Грэйсон взглянул на великого герцога, который повернулся спиной к собравшимся и, сгорбившись, опирался на полку камина. Грэйсон скрестил руки на груди, расставил ноги и застыл в привычной позе.

– Очевидно, похититель или похитительница считает, что восстанавливает законность, которая, как я полагаю, для него или нее выражается в денежной форме. В случае неполучения денег он или она просто сообщит прессе о существовании этой девушки и удовлетворится этим.

– Вы говорите так, будто эта девушка, предполагаемая дочь Тортона, существует на самом деле, – заметил Рейф.

Грэйсон ничего не ответил и теперь стоял в ожидании, посматривая на великого герцога. Виктор медленно выпрямился, одернув белоснежный парадный китель. Повернувшись, он извлек из кармана фотографию.

Казалось, что он колеблется, разглядывая лицо на фотокарточке. Когда он поднял глаза, то не видел никого, кроме жены.

– Это случилось только один раз, – с трудом выдавил он, – очень давно. Ее имя – Марибель.

Сара поднесла дрожащую руку ко рту. Казалось, она уже не герцогиня Тортонбурга, а просто любящая жена, переживающая самое страшное в своей жизни – предательство. Роланд невольно сжал руки в кулаки, но он приучил себя не давать волю гневу, который отец так часто вызывал в нем. Его брат Рейф внимательно посмотрел на отца, шагнул вперед и обратился к нему:

– Ты говоришь, что у нас есть сестра?

– Я говорю, что это возможно, даже вероятно. Он протянул Рейфу фотографию.

Рейф посмотрел и передал Роланду небольшой любительский снимок. Сходство было несомненным. Темные волосы, синие глаза, благородные черты овального лица. Она улыбалась. Очевидно, снимок был сделан неожиданно для нее. Роланд почувствовал, как защемило сердце. Это его сестра. И, к своему удивлению, он хотел защитить ее.

– Похоже, она почти моего возраста, – сказал он.

– На год старше, я полагаю, – подтвердил Виктор и повернулся к жене, желая оправдаться. – Это случилось более двадцати семи лет тому назад. Мы вступили в брак по расчету, Сара, и любовь пришла позже, не правда ли?

Она кивнула, промокнув, уголки глаз кружевным платочком.

– Я



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация