А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Ловушка Иуды
Энн Мэтер




Энн Мэтер

Ловушка Иуды





Глава 1


Диана была права – место на самом деле глухое. Глухое, незнакомое и, несомненно, красивое. Узкая дорога, окаймленная высокой живой изгородью, вызывала временами неуютное ощущение замкнутости пространства, зато внизу, под мысом, то и дело мелькала синяя вода океана, вспененная волнами, – именно так Сара все это себе и представляла. Когда она открыла окно, в машине сразу запахло солью, но она поспешила поднять стекло: на улице было прохладно.

Сара никогда не бывала в Корнуолле, она вообще никогда не ездила на запад дальше Бристоля. Курортам своей страны она предпочитала Испанию и Италию, где всегда можно рассчитывать на хорошую погоду, и ей даже в голову не приходило присоединиться к тем, кто в выходные и праздничные дни на автомобилях устремляется на запад, толкаясь бамперами на сверхперегруженных дорогах. Она ездила отдыхать за границу, в места не менее оживленные, только там она могла спокойно провести сразу весь отпуск и избежать чрезмерных волнений.

На этот раз все было по-другому. Это было бегство. И, к своему удивлению, она узнала, что в Англии есть еще такие места, где не все подвластно автомобилю и автотуризму. В деревнях, которые она проезжала, не было видно магазинов и кафе для туристов и никто не пытался заманивать проезжающих автомобилистов. Напротив, она не могла избавиться от ощущения, что незваным гостем вторглась в мир, где никому не нужна, в неведомый чужой мир, который был так далек от Лондона.

Странно, что здесь родилась Диана Трегоуэр, вернее, не здесь, а в Фалмуте, в нескольких милях отсюда. Кто бы мог подумать, что дочь рыбака так преуспеет в жизни: уедет из тихого портового городка, где прошли ее детство и юность, и станет одной из популярнейших актрис лондонской сцены? Это было как в сказке про Золушку, но и в жизни иной раз такое случается. Наверное, ее муж проклял тот день, когда он пригласил на обед к себе в Равенс-Милл знаменитого продюсера Ланса Уилмера, снимавшего там фильм, что и положило начало событиям, которым было суждено кончиться так трагически.

Сара вздрогнула. Бедный Адам! Как же он страдал, когда узнал про отношения, возникшие между Дианой и Лансом, а потом еще и ослеп… Было ужасно и как-то унизительно даже думать о том, что они в конце концов помирились и Адам просил Диану по-прежнему считать Равенс-Милл своим домом.

Нельзя сказать, что Диана воспользовалась его предложением. За семь лет с тех пор, как они расстались, она видела его всего раз, и то когда он лежал в больнице после несчастного случая, лишившего его зрения. Может, она и тогда не пошла бы навестить его, но, по словам Дианы, ее убедил Ланс, обрисовав, как все это преподнесут в прессе.

«Это была весьма пикантная сценка», – сказала Диана с легкой улыбкой, и Сара поразилась, как человек, который столь убедительно изображает чувства на сцене, в жизни может быть таким бесчувственным. Диана не испытывала ни малейшей жалости и сострадания к человеку, за которого в шестнадцать лет вышла замуж и которого бросила через пять лет без малейших угрызений совести. Да и ее связь с Лансом Уилмером, скорее всего, лишь средство для достижения цели. Диана очень честолюбива, она всегда была честолюбивой, а ее врожденная способность к подражанию в сочетании с природными актерскими данными помогли ей обрести столь необходимую уверенность в себе. То, что она была очень красива, также никоим образом не умаляло ее таланта, и с поддержкой Уилмера она очень скоро стала знаменитой.

Показался дорожный знак – до Равенс-Милла оставалось всего несколько миль; тонкие пальцы Сары вдруг стали влажными. Спокойно, подумала она. Это всего лишь дом. Красивый дом с видом на Атлантический океан, как говорит Диана. Уединенный, тихий дом, пристанище, где она сможет собраться с мыслями и успокоиться, уверенная в том, что никто из ее знакомых не узнает, где она.

Разумеется, это была идея Дианы. Дом стоит пустой, сказала она, практически не используется: Адам уже давно покинул свой уединенный приют и переехал жить в более теплые края. Ему по наследству досталась вилла в Португалии, мимоходом пояснила она, не вдаваясь в подробности, почему и от кого, и, так как Трегоуэры, как и все сейчас, далеко не роскошествуют, дешевле и проще жить за границей.

Сара знала, что когда-то Трегоуэры были богаты. Они вкладывали деньги в оловянные рудники, которые теперь пришли в упадок, и для Дианы, старшей дочери в семье, где было семеро детей, брак с Адамом Трегоуэром был большой удачей. Наверное, Адама поразила красота Дианы; он был старше ее на десять лет и значительно более развит. Но он на ней женился, и, так как родители его умерли, ему никто не возражал.

Теперь дорога вилась вдоль мыса, и под колесами «мини» все ниже и ниже спускалась к зубчатым скалам, изрезавшим, словно шрамы, берег океана. Набегающие волны одевали острые утесы белой кружевной пеной, и они казались такими безобидными; когда же вода спадала, они выступали на поверхность как грозные стражи дикого и прекрасного берега. Здесь было хмуро и безлюдно, даже сурово, но все это как раз соответствовало настроению Сары. Диана была права, когда говорила, что она найдет здесь, вдали от житейских невзгод, забвение, и Сара была благодарна Диане хотя бы за то сочувствие, что побудило ее предложить Саре пожить в своем доме пару недель.

Отношения Сары с Дианой Трегоуэр были довольно странными. Сара работала редактором в небольшом издательстве, и ей не часто представлялась возможность встречаться со служителями муз, но двоюродный брат ее отца Ланс Уилмер время от времени приглашал Сару к себе на обед, когда не хватало гостей для ровного счета. Вот на таком званом обеде Сара и познакомилась с Дианой Трегоуэр.

Сначала Диана потянулась к ней. Может быть, дело было в том, что светловолосая симпатичная Сара казалась ей собственной бледной копией, может, ее слабость вызвала в ней сострадание, а может быть, в то время Диана еще не слишком твердо стояла на ногах и откровенное восхищение Сары льстило ее самолюбию. В общем, они подружились, и Сара, которая была на семь лет моложе, стала, сама того не желая, ее наперсницей. Несмотря ни на что, она любила Диану, хотя и не всегда приветствовала ее попытки вмешиваться в свою жизнь. Тем не менее именно Диана помогла ей увидеть Тони в истинном свете, и она же предоставила ей возможность побыть одной…

При мысли о Тони у Сары задрожал подбородок. Сначала она никак не могла с этим смириться. Тони казался таким уверенным в себе, в своем чувстве к ней, он столько раз говорил ей о своей любви. Они даже уже обсуждали, когда и где поженятся. Но как-то Диана случайно упомянула в разговоре, что у Сары больное сердце, и Тони начал выдумывать предлоги, почему они не могут встретиться…

На ветровое стекло упали капли дождя, и Сара попыталась отогнать неприятные мысли, сосредоточившись на дороге. Сейчас она опасным крутым зигзагом спускалась вниз, где виднелись дома, словно прилипшие к обрыву над скалистой бухтой. Ближе она увидела дамбу и рыбацкие баркасы, вытянувшиеся под ее укрытием, а потом дорога опять поднималась вверх, к мысу, где через пелену дождя уже виднелся дом, который стоял поодаль сам по себе.

Наверное, это и есть Равенс-Милл, решила Сара и окончательно прогнала грустные воспоминания. Диана подробно описала ей место, все совпадало – здесь было хмуро и безлюдно. Вот о чем Диана не сказала, так это о размере и внушительном виде дома, и Сара не без трепета взирала на мощные каменные стены, поднимавшиеся перед ней.

От каменных ворот к дому вела дорога, заросшая сорной травой; опустив уголки губ, Сара нажала на тормоз. Это не то место, где можно провести пару недель в одиночестве, не загородная дача, где можно обрести покой, мрачно думала она. Это особняк, родовое гнездо, где только для стирания пыли нужна дюжина слуг. Диана дала ей ключ, и, представив себе дом обычных размеров, Сара захватила с собой спальный мешок, чтобы в нем спать, пока не уберет в доме, не проветрит постель и так далее; теперь это казалось нелепым. Диана говорила, что некая миссис Пенуорти заходит время от времени открыть окна и проверить, все ли в порядке, но теперь, сидя в машине, Сара начала сомневаться, так ли это на самом деле. Разве такой дом открывают, чтобы проветрить? Возможно ли это? Здесь, наверное, одних комнат не сосчитать – приемные, гостиные, столовые, спальни…

Опустив плечи, она посмотрела на квадратные мужские часы на тонком запястье. Уже шестой час. Через пару часов стемнеет, и, хотя ей и не очень хотелось ехать назад до ближайшего города по таким дорогам, да еще в дождь, перспектива провести ночь одной в этом мрачном особняке была еще менее привлекательной. Обернувшись, она оглядела груду багажа, который с трудом поместился на заднем сиденье «мини», а часть свалилась на пол. Кроме спального мешка и подушек здесь были сумки с одеждой, свежим постельным бельем и едой на первые дня два и портфель с черновым вариантом ее повести. Сжав губы, она вздохнула. Над книгой (это была приключенческая повесть для детей) еще предстояло много работать, но она, как профессионал, чувствовала, что книга пойдет. Сара хотела переписать ее за эти неожиданные свободные недели. Это была ее цель и, как она надеялась, одновременно ее спасенье, и, может быть, когда книга выйдет, Сара станет увереннее в себе и своем будущем.

Сара уселась поудобнее. Если она сейчас уедет, то уже никогда не перепишет книгу – это точно. Как только она вернется в Лондон, опять будет полно работы (хотя ее шеф и проявил понимание и отпустил ее раньше времени в отпуск); к тому же там велик соблазн опять позвонить Тони и потерять последнее уважение к себе.

Дождик вдруг кончился, и сквозь облака проглянуло неяркое солнце. В апреле дожди, в мае цветы, пришло Саре в голову, когда она глядела, как янтарные лучи золотом загорелись в оконных стеклах. Между тисами, обрамлявшими подъездную дорогу, были видны верхние этажи дома, и Саре вдруг захотелось остаться. Ведь глупо столько миль проехать и даже не заглянуть в дом; с появлением солнца он выглядел не так устрашающе. Сара подумала, что Равенс-Милл, если им как следует заняться, может стать прекрасным уютным домом, и она легко могла себе представить гордость, которую испытывала Диана, став его хозяйкой.

Дорога к дому слегка поворачивала и скрывалась, таким образом, от любопытных глаз; сторожка у ворот была пуста. Кто-то, наверное деревенские мальчишки, разбил в ней стекла; дом, во всяком случае внешне, был абсолютно цел.

Гравий дорожки весь пророс сорняками, а тисы, оставленные без присмотра, потеряли форму и вид. Лужайки, тянувшиеся прямо до самого обрыва, были в не менее запущенном состоянии, и привести их в порядок можно было, разве что вооружившись косой.

Все окна на фасаде дома были зашторены, и Саре со свойственным ей воображением показалось, что дом настороженно смотрит на мир из-под прикрытых штор. Как обидно, что здесь больше никто не живет, думала она. Пожалуй, нет более грустной картины, чем пустой дом.

Сара остановила «мини», выключила мотор и вышла из машины. От холода, который несло с океана, у нее сразу перехватило дыхание, и она скорее полезла в машину за жакетом от шерстяного брючного костюма, который сняла в дороге. Натягивая его поверх коричневой, в тон, шелковой блузки, Сара порадовалась, что у него такой высокий воротник, и сразу согрелась, пока искала в сумке ключ, который дала ей Диана.

При повороте ключа тяжелая в заклепках дверь на удивление легко подалась вовнутрь, без скрипа и скрежета, как представляла себе Сара. Усмехнувшись над своим воображением, всегда рисовавшим ей жуткие картины, она с облегчением увидела, что шторы, которыми были закрыты окна по обе стороны двери, пропускают свет, и, значит, можно укрыться за дверью от всего мира и не бояться темноты. Все же, как только дверь закрылась, Сара подняла одну штору и с любопытством огляделась.

Она стояла в холле с очень высоким потолком, куполом поднимавшимся над ее головой. Прямо перед ней две одинаковые боковые лесенки вели, с двух сторон, к площадке, откуда шла уже одна, центральная лестница на второй этаж; сквозь столбы солнечного света с роем пылинок был виден мужской портрет, висевший напротив этой площадки. Справа и слева были закрытые двери, как она представляла, гостиных и приемных, а под площадкой посверкивал матовым черным блеском потемневший от времени дубовый сундук…

Сара широко раскрыла глаза и моргнула. Сначала она, конечно, не обратила внимания, но в доме было удивительно чисто, если учесть, что здесь давно никто не живет. Посмотрев под ноги, она увидела натертый паркет, в центре холла устланный коврами, причем отлично натертый: она уловила слабый запах воска.

Сарой овладело чувство беспокойства. Или миссис Пенуорти исключительно добросовестно относится к своим обязанностям, или Диана ошибается, но в доме явно кто-то живет. А вдруг Адам, как и его жена, предложил кому-нибудь погостить? Вдруг те, кто живут здесь сейчас, вышли навестить знакомых или в магазин за покупками?..

Бежать! – первое, что пришло ей в голову, но потом она подумала: если



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация