А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Лас-Вегас
Артур Мур

Клейтон Мэтьюз


Лас-Вегас. Город, где можно вознестись к вершине и рухнуть в бездну. Город, где пахнет шальными деньгами. Город, где творятся безумства. Здесь можно заглянуть ненароком в церковь возле казино – и через пять минут оказаться… женатым. Здесь можно забыть про святые узы брака, предавшись страсти в объятиях дорогостоящей молодой красотки. Здесь жизнь – азартная игра.

Здесь рискуют, блефуют и преступают закон. Испытайте свою судьбу, дамы и господа!!!





Клейтон Мэтьюз, Артур Мур

Лас-Вегас





ПРОЛОГ


Обветшавшее здание железнодорожной станции, кучка жалких домишек, прижавшихся к пыльной автостраде; дьявольская жара летом и лютый холод зимой. И резкий ветер, вечный ветер, неутихающий ветер.

И вдруг в один прекрасный день игорный бизнес стал легальным.

Лас-Вегас.

Сущий ад. Гнуснейшее место для постройки города. Но шоссе рядом, и к тому же в Неваде это ближайший к Лос-Анджелесу населенный пункт.

Содом и Гоморра двадцатого века.

«Господа! Выигрывает одиннадцать!»

«Проклятие!.. Сукины дети!.. Дерьмо!..»

«Ваш выигрыш. Делайте ставки, господа».

Багдад американской пустыни.

Кусок земли, застроенный отелями, казино, игорными заведениями разного пошиба, на все вкусы и возможности. Неоновые рекламы не дают отдыха глазам. Можно, если очень захочется, найти игральный автомат за цент. Гораздо больше приходят в движение от пятицентовой монетки. Миллионы машин гремят, стоит опустить десятицентовик. А есть и такие, что не оживут без вливания в целый доллар. Раньше бросали серебряные доллары, но они теперь редко встречаются. Маленькие старушки в теннисных туфлях с сосредоточенными и немного печальными лицами дергают за рычаги.

«Боже милосердный! Сжалься, помоги хоть немного выиграть!»

В бумажные стаканчики складывают мелочь.

Обычно играют на двух или трех автоматах одновременно. Машины трудятся исправно, день и ночь, день и ночь, круглые сутки выкачивают звонкую монету у людей с остановившимся взором.

Лас-Вегас.

Город денег.

На улице жуткое пекло. А здесь прохладный кондиционированный воздух остужает потные дрожащие ладони, перемешивающие кости. Окон в казино нет, нет часов – словом, ничего такого, что могло бы напомнить о существовании огромного мира за этими стенами.

«Желаете выпить чего-нибудь, сэр?»

Напитки подают бесплатно, пока вы играете, делаете ставки, пока в состоянии подпитывать деньгами кровеносную систему этого города американской мечты.

Шутники-острословы называют его проходным двором.

Сан-Фернандо-Вэлли – спальня Лос-Анджелеса, а Лас-Вегас, в сорока пяти минутах полета от города ангелов, – его прихожая, зал для приемов и вечеринок.

«Давай-ка сгоняем в Лас-Вегас, детка. Мне один парень рассказал, что изобрел классную систему».

Среднегодовая температура воздуха тридцать градусов. Хуже всего летом, когда от обожженной земли поднимается знойное марево, а сверху немилосердно палит раскаленное солнце. Так было с самого сотворения мира, так будет и через миллионы лет.

Лас-Вегас.

«Бросайте кости, ваша очередь. Ото, сильный ход!»

«О, привет, крошка! Ты одна?»

Мекка для тусовщиков, любителей шумных сборищ, туристов, заядлых игроков, неприкаянных искателей приключений, авантюристов всех возрастов и мастей. Повсюду мотели с цветными телевизорами в каждом номере и бассейнами прямо возле дверей.

Среди всевозможных казино приютились брачные конторы, словно заправочные станции на автостраде.

«Брат мой, ты можешь жениться всего за пять минут. Если нет девушки, найдем!»

Обслуживание двадцать четыре часа в сутки. Цветы не покупайте, их выдают напрокат.

История Лас-Вегаса чертовски скудна на события.

Да и коротка. Основан в 1885 году, население – три крысы да один мул. Сегодня в городе сто двадцать пять тысяч жителей, а то и больше. Зависит от времени года.

Число приезжих можно определить лишь весьма приблизительно, а время их пребывания зависит от благосклонности фортуны. Но порой гостей бывает раза в два больше, чем хозяев. Жизнь здешних горожан так или иначе связана с обслуживанием игорного бизнеса, и азартные игры, выпивку, девочек можно получить без проблем в любое время суток. (В черте города проституция не узаконена, но шлюх бесчисленное множество.

Дорогие, но всегда к вашим услугам.) «Ну-ка, приятель, давай сюда новые кости. Гони-гони, не жмотничай, у тебя их до черта!»

Клубы Стрипа и Фремонт-стрит никогда не закрывают свои двери, никогда не гасят огней. Официанты непрерывно меняют пустые бокалы играющих на полные.

Госпожа Удача – девка, больная триппером.

Говорят, ежегодно через игровые столы в штате Невада проходит более семи миллиардов долларов. Да, да, детка, ты не ослышалась. Не миллионов, а миллиардов! В 1971 году налоги, собранные в Лас-Вегасе, составили треть бюджета всего штата.

«Навар? О чем ты говоришь? Какие доходы? Мы здесь все порядочные люди».

Невозможно сделать ни шагу, чтобы не наткнуться на школу для крупье. Даже тюрьма штата закупает игровые автоматы для своих обитателей.

«Что, дорогуша, удача отвернулась?»

Лас-Вегас, город пустых карманов и разбитых надежд, штат Невада.

Ломбарды вырастают словно грибы после дождя.

«Оставь немного денег на обратную дорогу, дорогой. На всякий случай».




ЧАСТЬ 1

Расклад


Реактивный лайнер готовится заходить на посадку. Внизу в темноте раскинулся аэропорт Маккаран.

За полетом огромной машины, одной из множества, следит хмурый и сосредоточенный диспетчер, ссутулившийся, уставший человек; он смотрит на экран, а руки механически тасуют колоду карт.

У Дебби Грин перехватило дыхание, когда самолет накренился, делая вираж, и Лас-Вегас неожиданно выскользнул из-под крыла, словно сияющее покрывало, сотканное из ослепительного света, наброшенное на гладкую, абсолютно ровную поверхность.

– Вот он! Смотри, Лас-Вегас! – звонко воскликнула она, тыкая тоненьким пальчиком в иллюминатор и счастливо распахнув глаза.

Пол, сидевший рядом, попытался заглянуть в круглое окошко через ее плечо. Самолет сделал еще более крутой вираж, и Пол невольно навалился на Дебби.

– Вот так-то, милая! – немного снисходительно проговорил он, по-хозяйски положил руку ей на бедро и сильно сдавил упругое нежное тело. Они поженились буквально только что, еще и суток не прошло. – Тебе наверняка здесь понравится!

Дебби посмотрела на мужа. От теплого прикосновения в ней все затрепетало. Они поженились вчера вечером в Канзас-Сити, провели ночь в мотеле и днем сели в самолет. Оба перебрали шампанского, и в постели у них ничего не получилось.

Дебби улыбнулась и подалась к Полу. Ей стала видна пробивающаяся щетина на его подбородке, жесткая, как терка. Она почувствовала это, на мгновение прижавшись щекой к его щеке.

– Почему ты так думаешь? Ты же не бывал здесь раньше.

Пол усмехнулся и многозначительно сжал ее колено.

– Детка, это же Вегас. Тут всем нравится. – Он расплылся в улыбке и с легким урчанием стал покусывать ее ушко. – Погоди немного, сама увидишь.

Вот попадешься на крючок, приклеишься к какому-нибудь игральному автомату. Это здесь проще простого.

– По мне, лучше бы… – Дебби хихикнула и отвернулась к иллюминатору. Потом принялась старательно поправлять пристежной ремень, искоса поглядывая на мужа. Она убрала его руку со своей ноги, слегка шлепнув при этом, и почувствовала, как Пол наваливается на нее плечом, придвигаясь поближе. Как приятно чувствовать его рядом – С ним так уютно и спокойно.

Дебби недавно исполнилось двадцать два года. Она была невысокая, можно даже сказать миниатюрная, при этом с прекрасной фигурой, хотя сама считала, что грудь у нее маловата, во всяком случае, гораздо меньше, чем ей самой хотелось бы. Блондинка с большими голубыми глазами и личиком в форме сердечка, с пухлыми щечками и остреньким подбородком.

Одной из ее замечательнейших способностей, прямо-таки талантом, было умение внимательно слушать собеседника, глядя прямо ему в глаза, так что создавалось впечатление, будто она непритворно интересуется разговором и жадно впитывает каждое слово, хотя на самом деле мысли ее обычно витали далеко-далеко.

Дебби не отрывала глаз от иллюминатора, пока самолет приближался к взлетно-посадочной полосе.

Ей вспомнилась прошлая ночь.

Они с Полом познакомились два года назад. В свои тридцать лет он сделал неплохую карьеру, и перед ним открывалось блестящее будущее в компании по расфасовке мяса и мясных продуктов – он уже занимал пост помощника вице-президента по сбыту. Дебби работала там же, стенографисткой. Они встречались, то реже, то чаще, в течение этих двух лет. Бывало, Пол несколько месяцев не приглашал ее на свидание.

Но совсем недавно их встречи возобновились, а взаимное влечение стало расти с небывалой силой.

Дебби не была девственницей, но, похоже. Пола это нисколько не волновало, и он не задавал лишних вопросов. Вот в этом и заключалась одна из проблем, которая ее сейчас беспокоила. Ее невеликий опыт интимного общения с мужчинами оказался, мягко говоря, не слишком удачным, но все же она знала (во всяком случае, так говорили подружки), что близость с мужчиной должна приносить невероятное наслаждение. А привлекательности и сексуального магнетизма Полу не занимать. Именно это притягивало Дебби к нему в самом начале их знакомства и стало лишним доводом в пользу Пола, когда она согласилась принять его предложение, кстати, давно ожидаемое. Они ни разу не были в постели до свадьбы, до прошлой ночи, потому что Дебби отвергала все его попытки, хорошо запомнив предостережение матери: «Мало ли что они обещают, девочка. Мужчина всегда предпочитает провести свою первую брачную ночь с девственницей».

Пол особенно не настаивал и не предъявлял ультиматумов. Он соглашался потерпеть до свадьбы.

И вот сейчас Дебби сидела смущенная, сбитая с толку и не на шутку обеспокоенная. Ее мучили невысказанные вопросы, особенно после того, как неуклюже и неумело он обошелся с ней в постели. Все попытки Пола окончились полным провалом, у него ничего не вышло. Потом он принялся слезно извиняться и вдруг как-то сразу заснул и громко захрапел.

Дебби разочарованно глядела на мужа и успокаивала себя. Просто он устал, думала она, да к тому же слишком много выпил. Надо потерпеть немного. «А может, я сама виновата. Вдруг я просто фригидна?»

Такая мысль прежде не приходила Дебби в голову. Правда, ей еще ни разу не приходилось испытывать полного блаженства, по крайней мере такого, о котором рассказывали подружки. Но фригидность?!

Какое страшное слово! Сразу представилась унылая картина: высохшие бесплодные старые девы с блеклыми лицами – их увядшие тела не знают мужской ласки, они проводят долгие бессонные ночи в своих узких жестких кроватях… По сравнению с этим все ее собственные неприятности могли бы показаться легким облачком на ясном небе.

Неужели на нее свалилось такое несчастье?

Нет! Быть этого не может! Ее тянуло к Полу, он привлекал ее как мужчина, она испытывала томительное желание близости. Разве она чувствовала бы все это, если бы была фригидной? Ведь ее тело с такой готовностью отзывалось на его прикосновения…

Пол словно подслушал ее мысли и ласково прошептал ей на ушко, почти промурлыкал:

– Милая… Мне очень жаль, что все так вышло прошлой ночью. Я был не на высоте. Наверное, слишком много шампанского… Но сегодня обещаю исправиться. Погоди немного и увидишь, на что я способен.

Он слегка прикусил ей мочку уха. Дебби поежилась и засмеялась, когда Пол начал перечислять то, что намеревался проделать с ней сегодня ночью в постели.

У Дебби камень свалился с души, все проблемы вмиг улетучились, все сомнения растаяли без следа.

Она повернула к мужу сияющее лицо.

– Ты все обещаешь, обещаешь…



Через проход от молодоженов, двумя рядами ближе к хвосту самолета, сидел мужчина в старомодном коричневом деловом костюме. Его коротко остриженные, светлые волосы торчали, словно стерня на только что убранном поле. Руки легко и свободно покоились на солидном кейсе, лежащем на коленях.

Возраст этого пассажира определить было довольно сложно: можно дать сорок, а можно – и все пятьдесят. Как правило, его считали старше, чем он был на самом деле: возможно, сбивала с толку своеобразная манера вести себя, общаться с окружающими несколько свысока. Бледное узкое лицо выражало сдержанность и спокойствие, но в глубине светлых глаз пряталось напряжение.

Он сидел в кресле у прохода и нисколько не интересовался открывшейся за стеклом иллюминатора сверкающей панорамой знаменитого города. Пару недель назад он уже прилетал сюда ненадолго. В тот раз он был одет совсем по-другому, да и весь облик был иным: супермодный костюм, темные волосы до плеч и усы, как у Кларка Гейбла. Такое обличье позволяло шляться по всем казино Лас-Вегаса, просиживать в любом заведении ночи напролет, небрежно сорить деньгами направо и налево и даже иногда выигрывать.

То была пробная поездка, как говорится, разведка. Теперь же исследования закончены, план действий разработан. Настало время для серьезной работы.

В списке пассажиров он значился как Карл Десантис. Конечно, это имя не настоящее, а лишь одно из многих, которыми он время от времени пользовался – при необходимости, в особых случаях. Те, кто знал его, хотя ни один человек на свете не знал этого господина достаточно хорошо, называли его Теоретик. Иногда рядом с этим словом употреблялись те или иные прилагательные. По-другому его называли крайне редко.

Он не почувствовал ни волнения, ни возбуждения, когда самолет приземлился. Игра как таковая его мало интересовала. Просто Лас-Вегас – город, в котором азарт и желание играть полностью узаконены, и народ приезжает сюда выложить денежки. Вот и все. А в остальном – самый заурядный город. Он ему не особенно нравился, к тому же в самой игре ему здесь не везло. Сколько он ни делал ставки, удача приходила считанные разы. В Лас-Вегасе всегда выигрывает казино.

Он окинул быстрым взглядом женщин, летевших в самолете, задержался на Дебби, долго и оценивающе рассматривал ее. Но сексуальные забавы его не интересовали, во всяком случае в данный момент.

Настанет время, и можно будет как следует развлечься. Позже, когда дело успешно завершится и он приберет все деньги к рукам. Тогда можно будет устроить грандиозное секс-шоу и вволю насладиться премилыми картинками. Что может быть восхитительнее созерцания голых тел, совокупляющихся всеми возможными способами на большой круглой кровати, окруженной зеркальными стенами?!



Стать в тридцать пять лет управляющим в клубе типа «Клондайка» может лишь человек, обладающий исключительными способностями. Он должен быть шоуменом,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация