А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


В мерцании свечей
Энн Мэтер


Карен Стэси после развода думала, что смогла забыть прошлое. Но после встречи с бывшим супругом Полом Фрейзером их взаимная страсть вспыхивает с новой силой. Карен готова вернуться к Полу, но ее любимый вскоре станет мужем очаровательной Рут Дилэни…





Энн Мэтер

В мерцании свечей


С улыбкой ада – вчера было ответом,

Сегодня о нет – с пожатием плечей…

Ведь утром мир совсем иного цвета,

Чем при колеблющемся пламени свечей.

    Элизабет Барретт Браунинг. Если леди скажет «Да»




Глава 1


Карен Стэси выскользнула из своего маленького черного автомобильчика и, накинув на плечи дубленку, захлопнула дверцу. Слегка поежившись от прохладного мартовского воздуха, она пересекла тротуар тихой улочки и открыла дверь георгианского коттеджа своей матери.

Внутри дома было тепло и светло, и Карен с удовольствием впитывала в себя его уютную атмосферу. Лайза, экономка матери, ласково поздоровалась с ней и повесила дубленку в стенной шкаф. Хотя Лайза работала у матери еще с тех времен, когда Карен была ребенком, она не стала выглядеть старше. Улыбнувшись ей, девушка спросила:

– А где мама?

– В гостиной, мисс Карен, – ответила Лайза, осуждающе глянув на небрежный наряд гостьи: плотно облегающие трикотажные слаксы и толстый свободный свитер. – Почему надо носить эти жуткие штаны? – воскликнула она. – Вряд ли они подходят для молодой леди.

Лайза была ужасно старомодной. Она сама никогда не была замужем, на детей Стэси смотрела как на собственных и потому всегда говорила им то, что думает. Теперь это лишь забавляло Карен, и она спокойно ответила:

– Лайза, дорогая, я только что отошла от чертежной доски. Не считаешь же ты, что, отправляясь сюда, я должна надевать парадную одежду? Особенно если учесть, что мне придется снова возвращаться к работе. Кроме того, в слаксах очень тепло, и они сейчас в моде.

Лайза пожала плечами и поджала губы, а Карен со смешком вошла в гостиную. Эта комната выходила окнами на тихую Мэйсвуд-Мьюз и была необычайно приятной. Весь коттедж был очень комфортабелен и великолепно обставлен. Миссис Стэси жила в нем с младшей дочерью Сандрой. Карен иногда чувствовала вину за то, что видится с ними не столько, сколько хотелось бы, но работа и занятия живописью почти не оставляли ей свободного времени. Да и дом этот навевал слишком много воспоминаний, которые лучше было не тревожить.

Мать сидела за маленьким бюро и писала письмо. Когда Карен вошла в комнату, она встала с ней поздороваться. Миссис Стэси поцеловала дочь в щеку, затем, откинув голову, внимательно оглядела ее.

– Рада повидаться с тобой, – улыбнулась Карен. – Я так давно этого не делала.

– Да, дорогая, – рассеянно пробормотала Мэйделин Стэси. – Я… я не слышала, как ты подъехала.

– По тому, как ты со мной говорила по телефону, я решила, что вот-вот произойдет какая-то катастрофа, – легко проговорила Карен. – Я воображала, что ты будешь встречать меня на пороге. Вместо этого я застаю тебя погруженной в размышления.

Мэйделин тяжело вздохнула:

– Что ж, дорогая моя, должна признаться, я сержусь на тебя за то, что ты так часто пренебрегаешь нами. Мы же твои единственные родственники. Право, ты должна больше о нас думать.

– Но я думаю! – виновато воскликнула Карен, понимая, что парировать нечем. – Просто так получается, что у меня никогда не хватает времени. Я веду очень насыщенную жизнь, мама. Да и, во всяком случае, почему бы тебе не навестить меня самой? Моя квартира совсем неподалеку.

Мэйделин подняла брови:

– Дорогая моя Карен, когда бы я ни приходила, я застаю тебя поглощенной какой-то новой работой или рисующей эти твои ужасные абстракции… И меня отодвигают куда-то в угол, как что-то лишнее. Или ты начинаешь меня развлекать, но при этом я все время ощущаю, что отрываю тебя от дела. Право, не могу сказать, что ты встречаешь меня с распростертыми объятиями.

Карен почувствовала себя неловко. Она знала, что мать в общем-то права. Однако разговоры Мэйделин, большей частью сплетни, нагоняли на нее тоску, и вдобавок она предпочитала работать в одиночестве.

– Ну хорошо, – согласилась она. – Ты меня убедила. А теперь расскажи, в чем проблема. Самая насущная и первоочередная?

Мэйделин жестом пригласила дочь сесть в низкое кресло и медленно отвернулась. Карен нетерпеливо вздохнула. Она любила свою мать, но прекрасно знала, что та обожает все драматизировать. Становилось ясно, что на краткий визит рассчитывать не приходится. У Мэйделин что-то было на уме, и она не успокоится, пока не извлечет из этого все удовольствие, какое возможно. Вытащив портсигар, Карен хотела закурить, но первые же слова матери так поразили ее, что она чуть не выронила сигарету из рук.

– Ты в последнее время не видела Пола? – нарочито небрежным тоном начала мать.

– Пола? – Карен понимала, что, переспросив, только тянет время. Время, необходимое, чтобы привести в порядок свои потрясенные чувства. Дрожащими руками она зажгла сигарету, глубоко затянулась и, вдыхая успокаивающий дым, постаралась расслабиться. – Нет, – медленно ответила она, – мы никогда не встречаемся, ты же знаешь. Зачем спрашиваешь? А-а… полагаю, ты увидела в «Тайме» объявление о его помолвке.

– Да, я видела это объявление. С Рут Дилэни, так, кажется, ее зовут. Дочь какого-то американского промышленника, если я правильно помню.

– Именно так, – сухо заметила Карен. – Ладно, мама, почему я должна была видеться с Полом?

Миссис Стэси пожала плечами.

– Я думала, что, может быть, он звонил тебе, чтобы высказать свои возражения против того, чтобы Сандра встречалась с Саймоном.

Карен широко открыла глаза.

– Саймоном! – воскликнула она. – Саймон Фрейзер встречается с Сандрой? Ты, наверное, шутишь, он ведь женат.

– Хотела бы я, чтобы это было шуткой, – чопорно возразила Мэйделин. – О таких вещах, Карен, я не шучу. Я не знаю, что делать. Она отказывается прекратить с ним встречаться. Ты же знаешь, как Сандра неуправляема, она упряма и своенравна.

Карен нахмурилась.

– За это можешь винить только себя, – холодно промолвила она. – Ты всегда ей все позволяла.

Мэйделин поджала губы.

– Спасибо! – яростно воскликнула она. – А что делала бы ты, если бы осталась одна с двумя детьми и должна была их поднимать?

– Я постаралась бы одинаково обращаться с ними, а не баловать одну и наказывать вторую, – возразила Карен. – В любом случае, мама, сейчас это уже не важно. Я согласна, что Саймон Фрейзер неподходящая компания для молодой девушки, особенно такой впечатлительной дуры, как Сандра! Как ты узнала о них? Не думаю, чтобы она с тобой поделилась.

– О нет! Ни словом. Моя подруга увидела на прошлой неделе, как они вместе обедают, и поспешила мне позвонить. Не утерпела. Карен, Сандре ведь только семнадцать. А Саймону Фрейзеру должно быть за тридцать, ведь Полу, кажется, тридцать семь?

– А? Да! – Карен затянулась сигаретой. – А при чем здесь Пол? – Ее передернуло.

– Как я уже сказала, я просила Сандру прекратить видеться с Саймоном. Однако она только рассмеялась в ответ и отказалась обращать на меня внимание. Она говорит, что вполне способна сама о себе позаботиться. Но мы обе знаем, как нелепо это звучит в отношении такого мужчины, как Саймон. Надо что-то делать. Я думаю, что только Пол смог бы это… как-то помочь.

– И что же? – Голос Карен был опасно тихим.

– Я хочу, чтобы ты связалась с Полом и попросила его поговорить с Саймоном…

Карен вскочила на ноги.

– Нет! – резко воскликнула она, нервно проводя рукой по волосам. – Я этого делать не буду. Мы с Полом расстались два года назад, и я не стану сейчас к нему обращаться. Об этом не может быть и речи.

Мэйделин нахмурилась:

– Значит, твоя гордость для тебя важнее гибели сестры? Она твоя сестра, Карен, твоя семнадцатилетняя сестра!

– Не устраивай театр, мама, – резко сказала Карен. – Не сработает. Я отказываюсь делать это. Как ты сказала, Сандре семнадцать лет. Она не ребенок. Она может делать свои собственные ошибки. В конце концов, мне было всего восемнадцать, когда я встретила Пола.

– И посмотри, чем все это кончилось, – жестоко упрекнула ее мать. – Тебе двадцать пять, а ты уже давно разведена. Да и потом, в этом случае речи нет о браке. Как ты сама заметила, Саймон женат. Это только ухудшает положение.

Карен побледнела. Разговор всколыхнул мучительное прошлое, которое она два года старалась похоронить поглубже. Она всегда знала, что мать недовольна ее разрывом с Полом, но то, что та бросила ей это в лицо, чуть не довело Карен до слез. Как может мать быть такой жестокой. Впрочем, слезы всегда были роскошью, недоступной Карен, не поддастся она им и сейчас. Как и ее отец, Карен была независимой, поэтому Мэйделин всегда льнула к малышке Сандре и совсем забаловала ее, после того как много лет назад отец погиб в авиакатастрофе.

Карен знала, что мать хочет спасти Сандру от нее самой и ей все равно, если при этом она причинит боль своей старшей дочери. Ей очень хотелось повернуться и уйти, предоставив матери и сестре разбираться самим, но, если она так поступит, путь сюда будет ей навсегда заказан. Между тем, как сказала мать в начале разговора, других родственников, кроме них с Сандрой, у Карен не было, и, порвав с ними, она оставалась совершенно одна. Как же могла она уйти?

– Ну? – воскликнула мать. – Ты собираешься дать сестре погубить себя?

Карен тяжело вздохнула. Ультиматум выдвинут, но она совершенно к нему не готова. Что могла она сказать? Как могла она объяснить, что не только гордость не позволяла ей искать встреч с Полом? Что она боялась своих предательских чувств, боялась, что он увидит, как волнует ее.

Но у Саймона тоже была жена, на которую он никогда не обращал внимания, и хотя Карен не любила Джулию Фрейзер, но отмахнуться от нее не могла. Возможно, Пол будет счастлив разрушить этот роман. В конце концов, у него нет причин любить семейство Стэси.

– Ладно, – согласилась она наконец. – Но почему ты считаешь, что Пол обратит внимание на мои слова? И тем более поговорит с Саймоном?

– Когда-то Пол хорошо относился к Сандре, – ответила Мэйделин, обрадовавшись капитуляции Карен. – И еще он знает, что за человек Саймон.

Карен резко погасила сигарету, вдавив ее в пепельницу, и сунула руку в карман слаксов. Итак, она обрекла себя на разговор с бывшим мужем. Господи, будто мало было ей горьких воспоминаний, так еще придется усиливать их личной встречей. Как встретится она с человеком, с которым делила нежнейшие моменты супружества? «Наверное, – мрачно подумала она, – было бы легче, если бы мы не любили друг друга так сильно… а теперь…»

Ей было восемнадцать, когда она встретила Пола Фрейзера. Он был тогда председателем правления «Фрейзер текстиль индастриз», чья главная контора находилась в Лондоне, а Карен – очень юным дизайнером в этой компании. Работая там почти два года, она даже не мечтала о том, что ей доведется познакомиться с молодым, энергичным руководителем, чье имя, казалось, стало символом Успеха с большой буквы. В тридцать лет он все еще оставался холостяком и был одним из самых популярных мужчин Лондона. Газеты и журналы, посвященные светской жизни, широко публиковали истории о нем, и репортеры повсюду следовали за ним по пятам.

Несмотря на это, Карен почему-то думала, что в этом человеке есть нечто серьезное, то, о чем не писали и не говорили. Ее забавляло, как девушки вокруг восторгались его внешностью и обаянием, но, в общем, сама не очень им интересовалась. Мужчины всегда обращали на Карен внимание, и у нее не было недостатка в поклонниках.

А затем, к удивлению окружающих и своему собственному, она создала совершенно блестящий узор для ковра, признанный всеми работой абсолютно оригинальной.

К ее смущению, сам Пол Фрейзер вызвал ее, и Карен пришлось отправиться в святая святых – его кабинет на верхнем этаже. Она не то чтобы нервничала, но почувствовала себя неловко, когда их главный дизайнер представил ее Полу Фрейзеру и она была буквально порабощена обаянием его личности. Карен не хотела переоценивать его, но он оказался еще поразительней, чем его репутация. Поэтому она была крайне удивлена, когда в конце недели он позвонил ей в контору и пригласил пообедать с ним.

Конечно, к зависти своих подруг, Карен приняла приглашение и с удивлением обнаружила, что он интересуется ею как личностью, а не как дизайнером.

За несколько недель их отношения так далеко зашли, что Пол, не привыкший к тому, чтобы женщина в чем-нибудь ему отказывала, измучился от желания обладать ею. Восхищение ее принципами превратило это желание в любовь. Карен тоже потянуло к нему с самого начала, однако она боролась изо всех сил с этим захлестывающим ее чувством. Когда же Пол в конце концов предложил ей выйти за него замуж, она была бесконечно счастлива.

В свадебное путешествие они улетели на Багамы и пробыли там три идиллических месяца. Никогда Карен не знала такого счастья, а Пол стал раскованным, ленивым и загорелым. Они обожали друг друга, и, когда вернулись в Англию, в «Тривейн» – дом, купленный Полом под Ричмондом, обоим не хотелось возвращаться в привычную колею. Полу пришлось проводить много времени на фирме, наверстывая запущенные в его отсутствие дела, а Карен оставалась одна.

Поначалу она не чувствовала себя одинокой. Дом надо было обставить заново. Пол успел обустроить лишь несколько комнат, так что Карен могла все переделывать по своему усмотрению. Она принялась за работу, и результатом остались довольны и она, и Пол.

Больше всего Карен любила вечера, когда Пол приезжал домой. К ней. Они редко куда-то выбирались или принимали гостей у себя. Целые вечера они проводили только вдвоем,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация