А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


что Кейро, держа бокал с вином, смотрит на него с обожанием, слегка раскрыв губы. – Что такое, дорогая?

Она бросила взгляд на разодетых в бархат негодяев, кланяющихся ему, потом с лукавым видом посмотрела ему в глаза.

– Я представила, как стала бы обходиться с вами мисс Гуди Два Башмака: Мне это показалось забавным. Интересно было бы посмотреть, как вы ее совращаете.

– Приведите ее как-нибудь, а я уж постараюсь.

Баронесса усмехнулась:

– Она, пожалуй, упадет в обморок от одного вашего взгляда, эта маленькая ханжа.

– Молодая?

– Не очень, ей двадцать один год. – Кейро помолчала. – На самом деле я сильно сомневаюсь, что даже вам удастся проникнуть в ее башню из слоновой кости, если вы понимаете, о чем я говорю.

Люсьен нахмурился.

– Объясните, пожалуйста.

Кейро пожала плечами, и насмешливая улыбка изогнула ее губы.

– Не знаю, Люсьен, это будет нелегко. Элис настолько же хорошая, насколько вы – плохой.

Он поднял бровь и так застыл на мгновение, потом снова заговорил, потому что в нем проснулось любопытство.

– Она действительно образец всех добродетелей?

– Ах, меня просто тошнит от нее, – тихонько ответила Кейро, кивая налево и направо, пока они пробирались сквозь толпу. – Она не любит сплетни. Она никогда не лжет. Она не смеется, если я делаю остроумное замечание по поводу смешного платья какой-либо женщины. Она не подвержена тщеславию. Она даже никогда не пропускает службу в церкви!

– Боже мой! Примите мои соболезнования по поводу того, что вам приходится жить рядом с таким чудовищем. Как, вы сказали, ее зовут? – кротко поинтересовался Люсьен.

– Элис.

– Монтегю?

– Да, это младшая сестра моего бедного Гленвуда.

– Элис Монтегю, – задумчиво повторил Люсьен. «Дочь барона, – подумал он. – Добродетельна. Не замужем. Хорошо относится к племяннику. Кажется, превосходная кандидатка в невесты Деймиену». – Она красива?

– Терпима, – равнодушно ответила Кейро, избегая его взгляда.

– Хм… – Он испытующе посмотрел на баронессу, и глаза его лукаво сощурились при виде ревности, отразившейся на ее красивом лице. – До какой степени терпима?

Она бросила на него уничтожающий взгляд и промолчала.

– Ну же, отвечайте!

– Оставьте ее!

– Мне просто любопытно. Какого цвета у нее глаза?

Баронесса демонстративно кивнула какой-то даме в тюрбане с перьями.

– Ах, Кейро, – игриво прошептал Люсьен, – неужели вы ревнуете к свежести двадцати одного года?

– Не говорите вздор!

– Тогда в чем же дело? – не унимался он, подзадоривая ее. – Скажите, какого цвета глаза у Элис?

– Синие, – выпалила она, – но они тусклые!

– А волосы?

– Белокурые. Рыжие. Не знаю. К чему все это?

– Ну, будьте же любезны!

– Вы настоящий бич Божий! Если уж вам так нужно знать, то волосы Элис – это предмет ее гордости. Они достают до талии, и вы, вероятно, назвали бы их белокурыми, – брюзгливо сказала баронесса. – Но в них всегда полно крошек от всяких там булочек, которые ребенок ест на завтрак. Ужасно противно! Я сто раз говорила ей, что длинные, ниспадающие, как у Рапунцель, волосы – помните, она спускала их с башни вместо веревочной лестницы? – совершенно немодны сейчас. Но она пропускает мои слова мимо ушей. Ей так нравится. Теперь вы удовлетворены?

– Звучит восхитительно, – прошептал Люсьен ей на ухо. – Можно, я возьму ее в Ревелл-Корт вместо вас?

Кейро отпрянула и ударила его своим черным кружевным веером.

Люсьен все еще смеялся над ее гневом, когда они натолкнулись на группу военных в красных мундирах.

– Ах, взгляните, леди Гленвуд, – с легкой иронией проговорил он, – вот и мой дорогой брат. Привет, Демон! Я привел кое-кого посмотреть на тебя. – Сунув руки в карманы своих черных панталон, Люсьен медленно покачивался с носка на пятку, и циничная улыбка играла на его губах. Он ждал начала представления.

Офицеры, приятели Деймиена, пренебрежительно посмотрели на Люсьена, простились со своим полковником и демонстративно отошли. «Дабы не запятнать свою честь заразой», – ехидно подумал Люсьен. Лицо Деймиена посуровело в сражениях, однако он не утратил любезности светского льва, поэтому, оторвавшись от широкой колонны, которую он до этого подпирал, полковник чопорно поклонился Кейро.

– Леди Гленвуд, весьма рад снова встретиться с вами, – пророкотал он.

«Деймиен держится так серьезно, словно не со своей избранницей здоровается, а объясняет план сражения своим капитанам», – подумал Люсьен. Действительно, после того как Деймиен, приняв участие почти во всех главных военных кампаниях, вернулся домой, оказалось, что взгляд его стал безразличным, ледяным, и это очень тревожило Люсьена, но здесь он ничем не мог помочь, поскольку брат почти с ним не разговаривал.

– Надеюсь, миледи, вы нашли сегодня вечером развлечения себе по душе, – заметил Деймиен.

Кейро улыбнулась ему улыбкой, в которой были странно смешаны терпение и вожделение, а Люсьен подавил желание закатить глаза при виде натянутой официальности брата. Деймиен может отрубить голову врагу одним ударом палаша, но подведите его к красивой женщине, и матерый полковник становится таким же робким и неуверенным, как школьник-переросток. Великосветские дамы – это нечто вроде облитых сахаром сладостей, и он, кажется, опасается, что они сломаются, если он к ним прикоснется. Военному герою легче со смелыми девицами, которые промышляют по ночам в Сент-Джеймсском парке. Люсьен забавлялся, наблюдая, как Деймиен мучительно ищет тему для разговора.

– Как Гарри? – внезапно поинтересовался он.

Люсьен на мгновение закрыл глаза и раздраженно ущипнул себя за кончик носа. До чего же его брат несообразителен в обращении с противоположным полом! Просто невозможно явственнее показать, что ему нужна высокородная племенная кобыла! Ни тебе красивых комплиментов, ни приглашения на танец. Удивительно, что женщины вообще соглашаются иметь дело с таким грубияном.

Даже Кейро смутилась – для нее признать, что она произвела на свет ребенка, означало, что первое цветение молодости миновало. И она не упомянула о болезни мальчика, а поспешно перевела говор в другое русло. Глядя на них, Люсьен убедился, что брату нелегко удается изображать внимание к пустой болтовне Кейро.

– Как чудовищно скучен этот малый сезон, вам не кажется? Сливки общества разъехались по поместьям ради осенней охоты либо в Париж и Вену…

Мгновенно заскучав, Люсьен обвил рукой талию Кейро и притянул ее к себе.

– Что ты думаешь об этой красивой девочке, а, Деймиен?

Взвизгнув, она упала ему на грудь:

– Люсьен!

– Разве она не искушает тебя? Меня вот она искушает просто до предела, – многозначительно прошептал он, проведя рукой по изгибу ее бедра медленным ласкающим движением.

Деймиен ошеломленно уставился на него. «Что ты делаешь, черт побери?» – этот вопрос был написан на его сердитом лице, но возможно, он ощутил во вкрадчивой улыбке своего близнеца что-то дьявольское, поскольку не стал делать поспешных выводов и настороженно посмотрел на Люсьена. Лучше, чем кто-либо другой, он знал, что брат ничего не делает просто так.

– Разве она не восхитительна сегодня? Тебе следовало бы сказать ей об этом.

Деймиен бросил взгляд на Кейро, потом на брата.

– Воистину.

Это единственное зловещее слово вырвалось из его груди как отдаленный раскат грома. Он внимательно посмотрел на молодую женщину, пытаясь понять, что скрывается за ее нервной улыбкой, поскольку он не имел прирожденного дара, как Люсьен, мгновенно схватывать суть вещей.

– Отодвиньтесь от меня, Люсьен, на нас смотрят, – смущенно прошептала Кейро, упираясь плечом в его грудь в попытке высвободиться.

– Что такое, mon ange? Вы хотите, чтобы я прикасался к вам только тайком? – ласково спросил он, продолжая крепко держать ее.

Она похолодела и смотрела на него с потрясенным видом, ее карие глаза казались еще темнее на побледневшем лице.

– Пора исповедаться, дорогая! Вы пытались манипулировать мной и моим братом, но то дело не пройдет. Скажите Деймиену, где вы были вчера вечером.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – прошептала Кейро.

Бросив на баронессу взгляд, который способен был испепелить ее, Деймиен потихоньку выругался и отвернулся. Люсьен тихо засмеялся и позволил Кейро высвободиться из его рук.

– Деймиен, не слушайте его – вы же знаете, что он лжец!

– И вы станете хлопать передо мной ресницами после того, как спали с моим братом? – неистово прошептал полковник, отталкивая от себя ее цепляющиеся руки.

– Но я… это не моя вина, это он виноват!

– Вы наглы, сударыня. Больше того, вы глупы.

В отчаянии она резко повернулась к Люсьену.

– Вы слышали, как он отозвался обо мне? Вы не должны разрешать ему употреблять подобные выражения!

Но единственным ответом Люсьена был тихий и довольно зловещий смех.

– Что здесь происходит? – спросила она дрожащим голосом.

– Кейро, сердце мое, этот человек отнюдь не дурак. Вчера вечером я забыл сказать вам одну вещь – Деймиен намеревался сделать вам предложение.

У Кейро отвисла челюсть. На мгновение вид у нее стал такой, словно корсет, тесно сжимающий великолепные шары ее грудей, мешает ей дышать; потом ее потрясенный взгляд устремился на Деймиена.

– Это правда?

– Я полагаю, нет нужды обсуждать это! – прорычал тот.

– Вот как?! – воскликнула она.

– Я просто считал, что будет полезно дать отца вашему ребенку, поскольку родного он потерял. – Ледяной взгляд Деймиена скользнул по ее телу, задержавшись на бедрах. – Жаль, что вы не можете обуздать свою похоть. – Его сердитый взгляд устремился на Люсьена. – На одно слово, сэр.

– Как вам угодно, брат!

– Люсьен! Вы не можете меня так оставить! – И, совершенно забыв о приличиях, баронесса схватила его за руку.

– Кейро, киска моя… – Он поднял ее руку и поцеловал, а потом отпустил и пошел прочь. – Брат прав, боюсь, вы не выдержали испытания.

– Испытания? – В ее глазах мелькнуло непонимание, а потом ярость. – Ах вы, дьявол!

Ублюдок! Оба вы ублюдки! Вот вы кто!

– Ну, милочка моя, это давно не тайна, – сказал, улыбаясь, Люсьен. – Наша матушка была еще большей шлюхой, чем вы.

С яростным воплем Кейро швырнула в него своим пустым бокалом, но Люсьен поймал его на лету – реакция у него была как у кошки – и осторожно поставил на поднос проходившего мимо лакея, а потом рукой в белой перчатке послал баронессе воздушный поцелуй. Насмешливо и спокойно поклонившись ей, он повернулся и вышел из зала вслед за братом.

Братья Найт дружно пересекли соседний зал и спустились по великолепной лестнице на первый этаж. Люди глазели на них, но близнецы привыкли к такой реакции. Шагая в ногу, они миновали несколько роскошно убранных гостиных с буфетами и, наконец, добрались до бильярдной, расположенной в углу анфилады. Они вошли в это полутемное мужское святилище с дубовыми панелями на стенах, и Деймиен очистил комнату от посторонних одним своим сердитым взглядом. Люсьен с издевательским видом придержал дверь для двух джентльменов, которые погасили свои сигары и поспешили выйти, оставив в комнате ядовитое облако дыма, расплывавшееся над тремя бильярдными столами.

Кивнув последнему из уходивших, Люсьен выглянул за дверь и увидел, что Кейро, поспешившая за братьями, уже находится в коридоре. Казалось, она не смеет подойти ближе. Ее руки в перчатках были сжаты в кулаки, темные глаза метали искры. Она закусила алую губу, чтобы не выкрикивать оскорбительные слова в его адрес. Он тихонько засмеялся и захлопнул дверь у нее перед носом. Расправившись с леди Гленвуд – и это было самым интересным, – он не сомневался, что всегда сможет вернуть ее, все загладив несколькими ласковыми словами, и привезти ее к себе на виллу в конце недели на вечеринку, как они и планировали до ссоры – вне зависимости от того, болен у нее ребенок или нет. Ведь Кейро твердо вознамерилась узнать, в конце концов, действительно ли сборища в Ревелл-Корте так безнравственны, как она слышала.

Повернувшись, он увидел, что Деймиен внимательно смотрит на него, угрожающе сложив на груди руки. Грозный полковник с задумчивым видом гладил подбородок. Насторожившись, Люсьен подошел к ближайшему бильярдному столу и принялся катать по его зеленой бархатной поверхности восемь блестящих черных шаров. Он вертел их, как волчки, и смотрел, как они крутятся под его рукой в белой перчатке, и походил при этом на некое божество, которое из прихоти забавляется с земным шаром: куда бы это мне наслать голод, куда чуму?

– Разве мы не заключили договор о том, о никогда не позволим женщине стать между нами? – спросил Деймиен.

– Ну, как же, заключили, в наш восемнадцатый день рождения. Я прекрасно помню об этом.

– Вот как?

Деймиен ждал объяснений. «Пусть подождет», – подумал Люсьен.

– Ну?

– Что? – Он с невинным видом посмотрел на брата. – Да брось ты, не будь таким серьезным!

– Вы совершенно правы – я крайне серьезен!

Когда Деймиен повышал голос, целые полки трепетали от страха, но Люсьен всего лишь устремил на брата страдальческий раздраженный взгляд.

– Я не могу извиняться, если не чувствую за собой вины.

Глаза у Деймиена сузились и превратились в серо-стальные щелки.

– Иногда мне кажется, что вы злой человек. Люсьен тихо рассмеялся.

– Какую игру вы ведете теперь? – Деймиен сделал шаг к брату. – Вы к чему-то клоните, и я не понимаю, к чему именно. Дайте мне четкий ответ, иначе я за себя не ручаюсь. Черт побери, Люсьен, не будь вы моим братом, я бы убил вас за такие вещи!

– Из-за Кейро Монтегю? – спросил Люсьен с сомнением.

– Вы сознательно унизили меня.

– Напротив, я спас вас от унижения. Вы должны поблагодарить меня, – возразил Люсьен. – Теперь вы, по крайней мере, знаете, чего стоит ваш ангел. Господи, да ведь я старался для вашего же блага!

Деймиен презрительно фыркнул:

– Признайтесь, что вы соблазнили Кейро для того, чтобы отомстить мне, дабы сравнять счет.

Люсьен помолчал и бросил на брата угрожающий взгляд.

– Сравнять счет?

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. О титуле.

– Плевать я хотел на ваш титул. – В глазах Люсьена сверкнуло разгорающееся пламя, но Деймиен не обратил внимания на его слова и продолжал свои обвинения:

– У вас нет никаких оснований обижаться на меня. Ваше состояние теперь в порядке, поскольку Карнартен сделал вас своим не ограниченным в правах наследником. Честно говоря, я никогда не собирался жить на половинном жалованье до конца



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация