А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


ты, конечно, их хорошо знаешь!

– Все-таки лучше, чем ты. Второй муж моей матери был вылитый Рори Баллетер. Теперь такие в моде.

«Нет, – думала Кэролайн, глядя на овальное, с огромными лиловыми, как фиалки, глазами лицо подружки, – она со всем не знает жизни!» Кэролайн снова посмотрела вниз. Рори, закинув ногу на ногу, сидел на одном из громадных диванов, листая «Пари-матч». «С чем же ты пожаловал, Рори Баллетер?» – подумала девушка.

– Ну расскажите же о себе! – попросил Рори, как только все отправились на вечеринку, а они с Клэр остались одни. – Что вы поделываете? Где обитаете? – Что-то было в его взгляде и манере говорить, что вызывало собеседника на искренность. Клэр же казалось, будто он в жизни не встречал такой, как она, что он ею просто очарован.

– Я работаю в фирме «Лайл» – знаете, агентство недвижимости? Вожу клиентов по домам, которые продаются или сдаются , показываю…

– И очаровываете их, в результате они платят бешеные деньги?

Клэр зарделась.

– Ведь вы же знаете, как вы привлекательны! – произнес Рори так проникновенно, что у Клэр остановилось дыхание.

– И что же вы еще умеете? – продолжал спрашивать Рори. Кэролайн перед уходом выудила из огромного брунингеновского погреба бутылку шампанского «Крюг Премьер Крю». «Ведь не кокой же угощать такого мужчину, как Рори Баллетер!» – съязвила она при этом.

Отпивая изысканно сухое, покалываюше-холодное шампанское, Клэр недоумевала: от вина или от присутствия Рори Баллетера в ней все так сладко поет.

– Еще я знаю французский и итальянский, умею готовить, потом я окончила питманские курсы секретарей, ну и катаюсь на горных лыжах, но, как видите, пока не слишком успешно.

– Хотите, я вас поучу?

У Клэр перехватило дыхание. Ее брат рассказывал, что Рори Баллетер был чемпионом, имел кубки и медали, а однажды даже выступал в команде горнолыжников Великобритании на зимних Олимпийских играх.

– Правда? – еле слышно выдохнула она.

– С огромным удовольствием! Приступим с завтрашнего дня, не возражаете?

– Было бы неплохо, – сдержанно сказала Клэр, изо всех сил пытаясь скрыть свое ликование

– Скажите, вы часто бываете дома, в Шотландии?

– Примерно раз в полтора месяца. Обычно провожу там уик-энд с друзьями.

Насколько помнила Клэр, Баллетеры были некогда ужасно богаты, но, если верить местным сплетням, отец Рори так бурно и быстро все промотал, что пришлось продать семейное дело в уплату за долги. Остался лишь сам Баллетер-хаус да десять тысяч акров лучших в Шотландии охотничьих угодий. Рори рассказал Клэр, что недавно приехал из Кении, где живет его старшая сестра: «Маргарет, помните?» А до того по – бывал в Австралии.

– Обожаю путешествовать, а вы? Мысль о привязанности к одному месту, к определенному жизненному укладу мне ненавистна!

Клэр, успевшая побывать только во Франции, Италии и Швейцарии, согласно закивала, хоть и была воспитана в той части Шотландии, которая и по сей день во многих смыслах считалась феодальным миром; все «местные» из Долины Драммонд так или иначе трудились на семейство, владевшее этими землями, и редко выбирались за их границы. Отец Клэр, чопорный, сдержанный человек старой закалки, хоть и нежно любил своих детей, по-прежнему всегда при встрече обменивался с сыновьями рукопожатием, а дочь лишь скупо целовал в щеку. Клэр получила строгое образование в духе старых традиций: она всегда ела что подавалось, сохраняла молчание за столом, никогда не перебивала старших, при знакомстве неизменно обменивалась рукопожатием и всегда поддерживала в своей комнате чистоту и порядок. В семье ее неизменно окружала атмосфера любви. В отличие от отца ее мать предпочитала держаться в тени, и, хотя формально сэр Джон считался главой семейства, Клэр очень скоро поняла: именно мать заправляет всеми делами; к ней всегда обращались за советом и помощью. Сэра Джона уважали, но леди Марго Драммонд любили. Рори Баллетер, напротив, был сыном прожигателя жизни и женщины, скандально известной своими любовными похождениями. Едва его отец промотал все состояние, мать оставила и мужа, и маленького сына. Затем отец женился на вдове с тремя детьми, которая не уделяла времени чужому ребенку, видя, что тот терпеть ее не может. Очень быстро мачеха все прибрала к рукам; ежегодно в августе Баллетер-хаус сдавался за колоссальные деньги богатым американцам, которые были готовы платить за возможность пострелять знаменитых куропаток, обитавших на земле Баллетеров. По рассказам матери Клэр знала, что эта особа занялась гостиничным делом, даже принялась рекламировать Баллетер-хаус в некоторых техасских охотничьих журналах. Особо подчеркивая то, что владелец дома – барон, она умалчивала о том, что ее муж барон лишь в четвертом поколении. Титул барона был пожалован прадеду Рори Викторией, так как «Отборный эль Баллетера» был любимым напитком королевы. Мачеха Рори умудрилась заключить приличную сделку с новыми владельцами компании, чтоб те обеспечивали ее постояльцам доставку именно виски Баллетера. Клэр слышала, что сам Баллетер-хаус и празднества, устраиваемые в нем, соседями воспринимались как дело малопристойное. Недавно узнав от матери, что отец Рори скончался – причем не в своей постели, – Клэр сделала вывод, что Рори вернулся домой, претендуя на свой титул и на то, что осталось от наследства.

– Вы собираетесь домой, в Шотландию? – осторожно спросила она.

– Я недавно вернулся оттуда, – отвечал Рори, промолчав о результате визита. О самом себе он говорил немного, больше слушая рассказы Клэр, проявляя интерес, который льстил ее самолюбию. К тому моменту, когда Рори ушел, предупредив, что завтра утром зайдет за ней, Клэр была уже целиком и бесповоротно влюблена в него. Оставшиеся дни каникул Клэр думала только о Рори. Он появлялся не каждый день, и, когда его не было, Клэр проводила часы в каком-то болезненном трансе ожидания. Такого мужчину, как он, она не встречала никогда; отличный спортсмен, уверенно чувствовавший себя на лыжах, затмевающий всех на спуске с Крест-склона. Они ни разу не встречались по вечерам; однако Рори сдержал слово и научил Клэр некоторым приемам скоростного спуска, так что к концу пребывания в горах она стала чувствовать себя более уверенной. Клэр пока не овладела головокружительными трассами, которые Рори преодолевал с такой легкостью, но и его спутница-блондинка тоже этого не умела; казалось, для нее было важнее появляться каждый день на склоне в новом шикарном костюме. Она постоянно демонстрировала свои близкие отношения с Рори: по-хозяйски клала свою холеную руку ему на плечо; ждала, пока он поднесет зажигалку к ее сигарете. В самый последний день Клэр сообщила Рори, что возвращается в Лондон, отчаянно надеясь, что тот скажет: «Дайтемне номер вашего телефона, я позвоню!» Но он так ничего и не сказал. Лишь бросил:

– В ближайшем будущем я туда собираюсь, надеюсь, еще увидимся. Однако в его улыбке читалось, что он будет рад их встрече. Вернувшись в Лондон, Клэр всю неделю не имела от Рори никаких известий, и ей было трудно опять окунуться в размеренную жизнь, ходить на работу, встречаться с клиентами, изображать бурное восхищение достоинствами очередной квартиры. Клэр перестала выходить по вечерам из дома, боясь пропустить звонок Рери. И когда по прошествии второй проведенной в отчаянии недели она отправилась на уик-энд в Шотландию, то в первый раз за все время сделала это с удовольствием. Ни о ком другом, кроме Рори, она и думать не могла. Утром за завтраком, едва из-за стола вышел отец, мать спросила:

– Ты как будто встретилась с Рори Баллетером в Гштаде?

– Ах, ну да! – произнесла Клэр как можно более легко и непринужденно. И постаралась в шутливом тоне рассказать, как это произошло, добавив под конец:

– Он говорил, что приезжал сюда!

– Еще бы… вся округа только и говорит об этом. У них вышло что-то вроде стычки с мачехой. Кажется, он ей сделал предупреждение. Отцу особенно завещать было нечего, но и то, что осталось, отошло к Рори. Он попросил ее покинуть дом. Полагаю, что шуму было достаточно! Но, если он сумел одержать верх над Дженифер Баллетер, такой человек чего-нибудь да стоит! Эта дама свой бронированный кулак даже в бархатную перчатку не прячет!

– Ну, так-то бить удобнее… – пробормотала Клэр.

– Вероятно, ему нужны деньги, – продолжала мать, – он унаследовал от своего родителя способность тратить и тратить. Мать Клэр подлила себе еще кофе.

– Как бы то ни было, говорят, что Баллетер-хаус – единственное, что досталось Рори в наследство, ну и, конечно, земля в придачу. Думаю, он все это продаст. До меня доходили слухи, что одна крупная гостиничная фирма хочет купить это поместье. При таком раскладе, по крайней мере, денег на жизнь у него будет достаточно, не придется изворачиваться. Он ведь отправился в Кению, попав в трудное положение: какие-то карточные долги.

– По-моему, мама, ты меня как бы предостерегаешь! – заметила Клэр, вскидывая подбородок. – Честное слово, нет причин. После Швейцарии я Рори не видела и ничего о нем не слыхала.

– Вот и хорошо, – спокойно сказала мать. – Он значительно старше, весьма многоопытен, даже чересчур, для такой девушки, как ты. Он совершенно не для тебя. Точь-в-точь те же слова Клэр слышала от Кэролайн всего пару дней назад. И еще Кэролайн сказала:

– Он постоянно ищет момент, когда можно поживиться.

– Откуда ты знаешь?

– От мамы. Она вращается в тех же кругах. Помнишь ту блондинку, которая была с ним? Так вот она за него платит. Все его женщины оплачивают его счета. У него самого денег нет. – Кэролайн просматривала приглашения, разбросанные по каминной полке. – Учти, если бы у меня оказались средства, я бы не отказалась от такой возможности… Ты поедешь на уик-энд в Чэнтри?

– Нет, я еду домой.

– Вот и умница, хорошая девочка! – иронически воскликнула Кэролайн. – Поняла теперь, почему он тебя не домогается? Примерные девочки его не интересуют… После завтрака Клэр отправилась на прогулку верхом, и первое, что она сделала, едва скрылся из виду дом, повернула лошадь прямиком к Баллетер-хаус. Если ехать по дороге, то до него двадцать миль; через болота – расстояние вдвое короче. Клэр выехала из рощицы на вершине холма; внизу открылась небольшая долина, где в итальянском саду, среди деревьев, привезенных из Тосканы, в окружении лужаек стоял дом. Это был громадный особняк в викторианском стиле, и хотя Клэр никогда здесь раньше не бывала, по рассказам матери знала, что внутри он тоже был под стать громоздкому великолепию фасада. У дома никого не было видно; да и как иначе, ведь мачеха Рори уехала… Клэр направила Тэма, своего гнедого жеребца-пятилетку, по склону вниз, ей было очень любопытно осмотреть места, где Рори, чего она втайне желала, возможно, поселится в будущем, а оно все больше и больше связывалось для Клэр с мыслью о Рори. Привязав Тэма у статуи Дианы-охотницы, Клэр осторожно пересекла посыпанную гравием подъездную аллею и заглянула внутрь через зеркальное стекло одного из огромных окон. Она разглядела исполинскую мебель, камин, настолько громадный, что в нем можно было зажарить быка, картины в тяжелых золоченых рамах. И тут прозвучал голос:

– Рад вас видеть у себя дома!

Клэр резко повернулась: на нее глядел, улыбаясь, Рори Баллетер, высокий красавец в идеально сидевшей на нем твидовой куртке для верховой езды, в жокейских твидовых бриджах.

– Ох! – вырвалось у Клэр. – Я не подозревала, что вы здесь!

– Вот как? А я знал, что вы приехали!

– Да? – пролепетала Клэр, у которой все внутри задрожало.

– Я звонил вам на квартиру, мне и сказали, что на уик-энд вы отправились сюда. Как раз собирался ехать к вам. – Голубой взгляд охватил Клэр с головы до ног, так что в голове у нее все поплыло. – Выходит, мы с вами думаем одинаково…

Рори взял безвольную, податливую руку Клэр. – Что ж мы стоим? Пошли в дом!

– Какой громадный! – проговорила Клэр, почти ничего не соображая, чувствуя только, что ее руку сжимает его рука и что жар от его прикосновений распространяется по всему телу.

– Да, верно! – весело согласился Рори. «Как внушительно смотрится сочетание алого с позолотой!» – пронеслось в мыслях у Клэр.

– Это все работа мачехи, – саркастически заметил Рори. – Ей принадлежит идея все полы задрапировать ковровыми покрытиями; роскошный паркет совершенно не виден! Я собираюсь все это поменять.

– Так вы… собираетесь здесь жить?

– Ну конечно! Я же Баллетер. И это мой дом. Я уезжал отсюда, потому что… – Он помялся. – Ни для кого не секрет, что мы не ладили с мачехой. Рори показал Клэр огромную гостиную, бильярдную, библиотеку, ружейную комнату, где в запертых шкафах за стеклом выстроились стойки с «парди» и «гаммондами». Показал спальни, опять-таки утопавшие в коврах, с кроватями под пологами на четырех столбах и ванными комнатами.

– Она, по крайней мере, понимала, за что американцы готовы выложить деньги! – сухо заметил Рори, указывая на кран с надписью: «Горячая вода».

– Вы продолжите это – ну… охоту?

– Пожалуй, только у меня все будет по-другому. Баллетер-хаус станет тем, чем был изначально: усадьбой шотландского помещика, а не какой-то стандартной гостиницей. Уловив в голосе Рори нечто большее, чем просто досаду, Клэр подумала: «Что ж, понятно. Ведь он здесь родился! В нем говорит гордость. Мы ведь с ним оба шотландцы!»

– Уверена, что у вас все прекрасно получится! – искренне сказала она. Рори коснулся пальцами щеки Клэр.

– Вы прелесть… – нежно произнес он, и Клэр снова потянуло в небесную голубизну его удивительных глаз. Она возвращалась домой, погруженная в свои мысли, однако матери не сказала ни слова. Решила: «Меньше разговоров – лучше». Но судьба распорядилась так, что за столом во время обеда отец сказал:

– Говорят, младший Баллетер вернулся. Избавился от «той особы» и намерен



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация