А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Соблазнить дьявола
Конни Мейсон


Коварство завистливых родственников едва ли не стало причиной гибели юного наследника богатого и знатного рода. Чудом он остался жив, но вынес немало лишений и вынужден скрываться под вымышленным именем, став, в конце концов, капитаном пиратского судна. И только любовь, чувство ответственности за судьбу дорогой ему женщины заставляет его вернуться в мир, когда-то жестоко отвергнувший юношу и занять в нем достойное место.





Конни Мейсон

Соблазнить дьявола





ГЛАВА 1


Лондон, 1715

Умирать в такой ужасный день? Но разве смерть вообще способна выбрать погоду получше? Клубящаяся мгла и густой туман плотно заволокли солнце. Вызывающе дерзкий, гордый и непокорный, он стоял на сооруженном наспех эшафоте. На его губах притаилась сардоническая усмешка, а холодный надменный взор скользил поверх взбудораженной толпы, находя в этом повод для какого-то только ему понятного и доступного веселья. Густая черная борода скрывала глубокую ямку на левой щеке. Без этой дикой растительности сумрачные демонические черты лица мгновенно бы преобразились. Чар плутоватой шальной красоты оказалось бы вполне достаточно для того, чтобы свести с ума и повергнуть к его ногам вереницу хорошеньких барышень.

Высокий и импозантный, даже, можно сказать, царственный, он стоял с накинутой на шею петлей, связанными за спиной руками, готовый заплатить дьяволу щедрую мзду. Нет, торговли здесь уже больше не будет – хватит: он уже давным-давно продал свою душу. И все же неуемная жажда жизни горячо и настойчиво клокотала в его жилах. Неужели вот так все и закончится? В его мозгу бродили смутные догадки, что именно это и должно произойти после всего им содеянного. Однако он мало о чем сожалел, вовсе не раскаивался, не говоря уже о каких-то муках совести, несмотря на то, что даже по собственным подсчетам повесы недобрая молва о нем намного превосходила свершенные подвиги. И все-таки смерть выбрала ужасный день…



Экипаж осторожно пробирался сквозь людскую толпу, сгрудившуюся по всей кромке воды Тилбери Пойнт. Мало кто обращал внимание на герб, красовавшийся на дверце кареты, или на одетого в ливрею лакея, тщетно пытавшегося расчистить дорогу для неуклюже и тяжело громыхавшего транспорта. Грандиозное зрелище, готовое вот-вот разыграться на подмостках возле пруда, привлекло сюда людей из самых разных слоев общества: черни было видимо-невидимо, герцоги стояли бок о бок с булочниками, а благородные графы – с оборванными нищими, причем совершенно безропотно. Здесь было где разгуляться всласть вору-карманнику – рай, пожалуй, поприбыльней, чем на деревенской ярмарке или в базарный день.

В карете величественно восседал тучный лорд Харви Чатем, граф Милфорд. Когда экипаж подъехал поближе к воде, Милорд высунул голову из окна, чтобы получше разглядеть происходящее. Повсюду, тут и там, крестьяне в лохмотьях яростно орудовали локтями, отвоевывая себе местечко получше среди толпы разодетых лавочников, стряпчих и лекарей. Дамы обмахивались платками, в то время как их горничные норовили не отстать от своих хозяек.

Приглашенные по столь особому случаю барабанщики выбивали четкое стакатто дроби. Выстроенная позади них линия драгун сдерживала людскую толпу в некоем подобии порядка. Еще несколько драгунов с мушкетами стояли наизготовку. Внезапно к барабанщикам присоединились флейтисты, и их мелодия, пробиваясь сквозь туман, звонкой трелью устремилась ввысь, к солнцу. Несмотря на то, что наступил уже почти полдень, погода для середины июля угнетала своей мрачностью и унылостью. Зябкая мгла заволокла пронизывающей сыростью воздух, но смирить и остудить жаркий пыл бесновавшейся толпы ей было не под силу. Крики, улюлюканье и хриплый рев доносились как из толпы простолюдинов, так и из окон уличных зданий, заполненных зрителями. Шум стоял оглушительный, зрелище по пестроте красок не уступало цирковому балагану, а кутерьма царила невообразимая для столь устрашающего и грозного события. Ровно в полдень Темза находилась между отливом и приливом.

– Проклятье, мы чуть было не опоздали, – пробормотал граф, слегка нахмурившись, отчего его прекрасные черты лица приобрели суровое и надменное выражение. – Эти толпы, дорогуша, просто дьявольски несносны. Даже такая отвратительная погода им нипочем, лишь бы было на что поглазеть. Можно подумать, что этот бравый молодец – выдающийся герой, а не какой-то заурядный пиратишка.

– И зачем, батюшка, вы меня сюда взяли! Это так… это настолько… странно.

– Хандришь, детка. Но, согласись, не я тому причина. Правда, Девон? Однако ни с того ни с сего ты сегодня очень бледна. – Слова графа звучали заботливо, тогда как взгляд с любовью скользил по миловидному личику дочери. – Ведь Винстон предложил привезти тебя сегодня сюда. Думал, может, это доставит тебе удовольствие.

Девон бросила на отца суровый взгляд.

– Удовольствие смотреть, как вешают человека? Надо же! А я-то, папочка, думала, что вы с Винни знаете меня гораздо лучше. Мне этот обычай кажется варварским.

– Тебе следует относиться к этому человеку с той же ненавистью, что кипит в моем сердце, дорогуша, – высокопарно заявил лорд Чатем. – Диабло обошелся мне в сотни фунтов потерянного груза. Я вкладываю свои деньги в караваны судов вовсе не для того, чтобы их захватывали всякие там Диабло и ему подобные. Отец Винстона потерял почти все свое состояние.

Это вряд ли можно было считать незыблемой истиной, поскольку отец Винстона, герцог Гренвиль, слыл заядлым игроком, просадившим за карточным столом все свое наследство, однако лорд Чатем вовсе не собирался обременять прелестную головку Девон столь удручающими подробностями биографии герцога, поскольку тот находился на смертном одре.

– Диабло, – задумчиво произнесла Девон, – интересно, он испанец? Одному только Всевышнему известно, сколько горя за последние годы причинили нам испанцы!

– Пираты беспощадны ко всем, кроме самих себя, голубушка.

Девон оставалась задумчивой, вперив взор через окно кареты на гомонившую толпу. Вдруг экипаж резко остановился, и огромные голубые глаза Девон помимо ее воли, сами собой, устремились на Тилбери Пойнт и эшафот, грозно возвышавшийся на фоне свинцового неба.

– Мы не сможем двигаться дальше, Ваша Светлость, – обратился к графу кучер. – Проехать вперед по этой дороге просто невозможно.

– Пропади ты пропадом! Какая досада! – в негодовании воскликнул лорд Чатем. – Однако ничего не поделаешь, голубушка, придется дальше идти пешком. Я говорю о том, что для того чтобы увидеть последний вздох дьявола, нужно проделать оставшийся путь самим.

– Я с места не сдвинусь, отец, – заявила Девон тоном, не терпящим возражений. – То, что здесь происходит, вовсе не для меня. Если бы не договор с Винни здесь встретиться, то, наверняка бы, я осталась дома.

– И пропустила бы такое торжество? – спросил лорд Чатем, озадаченный безразличием дочери. – Твой жених должен сопровождать нас после казни на музыкальное представление Леди Мэри. Ты видишь где-нибудь Винстона?

– В этой толпе? – с издевкой усмехнулась Девон, беззаботно тряхнув гривой великолепных золотистых кудрей. Элегантно собранные на макушке изящно очерченной головки волосы Девон имели цвет созревшей пшеницы. Когда она их расчесывала, то пряди волос струились нежным каскадом мягких волн и завитков ниже талии.

– Ну, тогда я пошел, голубушка, – сказал граф, весело покачиваясь, пока его грузное тело выбиралось из кареты. – Петере и Хадли останутся здесь присмотреть, чтобы с тобой ничего не случилось. Столь торжественный случай, как этот, заслуживает того, чтобы рассмотреть зрелище поближе.

Девон провожала взглядом громоздкую фигуру отца до тех пор, пока ненасытная человеческая толпа на Тилбери Пойнт не поглотила его. Единственное дитя лорда Чатема, графа Милфорда, девятнадцатилетняя леди Девон считалась выгодной партией в этом сезоне. Высокая и стройная, с царственной осанкой и мягкими линиями изящного тела, она останавливала на себе восхищенные взоры молодых кавалеров: осиная талия, соблазнительные бедра и невероятно длинные ноги. Многие мужчины ухаживали за ней. Их привлекала не только обворожительная красота, но и богатое приданое невесты. Однако Девон остановила свой выбор на виконте Винстоне Линли, сыне герцога Гренвиля. Его пылкое красноречие, страстная привязанность, приятная наружность и светлые волосы покорили сердце красавицы, и молодые люди собирались пожениться через шесть месяцев, когда Винстон закончит службу на флоте.

Следуя по стопам отца, служившего морским офицером до того, как герцогство буквально свалилось на его голову после исчезновения молодого наследника титула, Винстон приобрел офицерский чин в Королевском морском флоте и недавно принял командование «Ларкспером». Девон мало заботилась о том, что отец Винстона промотал семейное состояние: у нее было достаточно денег, которых вполне хватало на двоих. Несмотря на то, что Девон не испытывала сильного любовного влечения к Винстону, она прекрасно знала, что этот человек не будет сильно докучать ей и пытаться полностью держать под своим контролем. Привыкнув к вольности, Девон вряд ли смогла бы смириться с тем, что замужество внесет в ее жизнь те правила и ограничения, которых придерживалось большинство мужчин того времени. Винстон оказался компромиссом, поскольку не представлял абсолютно никакой угрозы ее независимости, а его беззаветная преданность уж совсем не могла быть притворной.

Громкий окрик привлек внимание Девон к эшафоту, где стоял Диабло, окруженный с двух сторон суровыми стражниками. Неужто они могут предположить, что пленник со связанными за спиной руками и веревкой на шее, может исчезнуть, – подумала она с отвращением. Девон четко могла видеть его теперь, поскольку высунула голову из окна, поддавшись капризному желанию взглянуть на дьявола, известного только под именем Диабло.

Диабло смотрел смерти в глаза с леденящим кровь мужеством, которое не могло оставить Девон равнодушной: девушка не удержалась от восхищения. Неторопливая ироничная улыбка заиграла на губах непокорного смертника, несмотря на презрительные насмешки толпы, предвкушавшей его скорую неминуемую кончину.

Внезапная волна чувственности накатилась на Девон, когда она взглянула на чернобородого пирата. Морской ветерок взъерошил его блестящие, цвета воронова крыла, волосы, беспорядочно бросил спутанные пряди на лоб. Ровный бронзовый загар лица изумительно контрастно оттенялся грязной белой рубашкой, обтягивающей его массивную грудь. Его узкие бедра и мускулистые ноги, обтянутые тесными брюками, привлекли ее внимание, и мысли неожиданно понеслись в непристойно-чувственном направлении, а по спине щекочуще пробежал холодок. Нехотя Девон перевела огромные голубые озера глаз на его мрачное, отягощенное невеселыми думами лицо. Нельзя было разобрать цвет его глаз с того места, где она сидела, однако, девушка успела заметить озорные смешинки, притаившиеся в уголках его благородного рта. Ее приводила в восторг его способность найти развлечение даже в той отчаянной ситуации, в которой он оказался теперь. Но чего же, однако, можно ожидать от человека, испытывавшего радость и удовольствие в том, что он убивал, насиловал, грабил?

Жгучий взгляд мерцающего серебра холодных глаз Диабло не останавливался ни на ком конкретно, блуждая поверх сотен упивавшихся своим превосходством людей, собравшихся по случаю его казни и, словно грифы, хищно ожидавших пира на его костях. Он расправил свои могучие плечи и улыбнулся, твердо решив встретить беспощадную судьбу с тем же дерзким мужеством, какое отличало его в жизни и прежде Диабло понимал, какое возбуждение вызывал он у находивших в толпе женщин, и с надменностью знающего цену своего мужского достоинства и привлекательности сердцееда, снисходительно и озорно подмигнул стоявшей неподалеку от него смазливой служанке. Ее восхищенный визг слегка развеселил его.

Затем его взгляд метнулся дальше, в сторону ряда карет, перегородивших улицу, и, наконец, остановился на одной из них, где из окна выглядывала восхитительная блондинка. Если уж ему суждено умереть, размышлял Диабло, то нет ничего лучше, чем прихватить с собой в могилу образ очаровательной блондинки. Она была само совершенство: от золотистых завитков на лбу до соблазнительно сочных алых губок.

Над головами ревущей, беснующейся толпы их глаза встретились, взоры устремились друг на друга, и Девон почувствовала, как краски мира померкли вокруг нее. Инстинктивно она отметила, что глаза Диабло ясные и пронзительно-серые. Она больше не видела скопища людей: ничто не разделяло ее и Диабло. Он выглядел потрясающе мужественным: таившаяся в его теле исполинская сила готова была выстрелить мощной пружиной и привести в движение всю его мускулатуру. Диабло был смуглым, опасным и гибельно красивым: борода и все остальное. Кроме того, бессовестным, варварским и, очевидно, беспощадным в своих кровавых деяниях. Одним словом, сущий дьявол, и это имя подходило ему как нельзя кстати.

Только это и смогла Девон, подумать, чтобы отвести взгляд от грозной фигуры, приговоренной к ужасной смерти. После того, как он умрет, его тело будет вторично повешено на виселице, помещенной в Темзе на обозрение всех входящих и уходящих из лондонской гавани. Его голова будет вставлена в металлическую сбрую, а тело помещено в специальную клетку, сделанную таким образом, чтобы поддерживать кости, когда мясо на них начнет разлагаться. Отвернувшись, Девон старалась не чувствовать жалости, но ее нежное сердце не устояло.

С сожалением вздохнув, Диабло смотрел, как красавица из кареты отвернула лицо в сторону, и полностью отдавал себе отчет в том, что его слишком яркая жизнь висела на волоске и готова была оборваться в полном расцвете, когда ему стукнуло всего-навсего двадцать восемь лет. Он с грустью размышлял о том, как много еще осталось неизведанного и непознанного для его пытливого разума и энергичного тела. Он не познал истинной любви, радости видеть ребенка, появившегося на свет от его плоти и крови. И Диабло не мог смириться с могилой, несправедливо уготованной ему, когда он еще, в сущности, был ребенком, как последним приютом, откуда нет возврата и нет надежды на перемену жизни к лучшему.

Диабло хмуро смотрел, как палач приближается к нему, держа в руках черный капюшон. Он непокорно покачал головой, отказываясь трусливо встречать смерть, и скорее предпочитая умереть с достоинством. Он уже сталкивался с адом и завоевал его, поэтому смерть вовсе не страшила его.



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация