А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


их кухарка сбежала из города перед самым сражением. Бриджит в своей комнате готовилась развлекать мистера Хокинса. Девушки вышли на стук в дверь: одна по локоть в тесте, другая полуодетая.

– О Господи! – воскликнула Филлис, глядя на сержанта. – Одноглазый гигант и я – вот это парочка.

– Смотри, с ним Рейчел, – заметила Бриджит. – Дорогая, что стряслось? Какие-то неприятности? Она не сделала ничего плохого, солдатик, она просто…

– Ох, Бриджит, Филлис, – покраснела девушка, – я наткнулась на этого юношу в лесу. Я думала, что он мертв, но когда прикоснулась к нему, поняла, что у него еще бьется сердце. Он был тяжело ранен. Я побежала к дороге и стала звать на помощь, но никто не отозвался. В отчаянии я заплакала и закричала, что это мой муж. Вот тогда и откликнулся сержант Стрикленд. Он помог мне добраться до Брюсселя, помог найти врача для юноши… Когда сержант спросил меня, куда отнести раненого, я… я не знаю… я назвала ваш адрес, простите меня.

– Так это не ваш муж, леди? – В голосе сержанта прозвучало изумление, смешанное с подозрением. Солдаты, державшие носилки, ухмыльнулись.

– Ты что-нибудь у него нашла? – спросила Бриджит, сверкнув ярко накрашенными глазами.

– Ничего. – Рейчел готова была провалиться сквозь землю от стыда. Мало того, что она не принесла девочкам ни гроша, так еще и привела раненого постояльца. Ох, еще если он только выживет. – Кто-то украл у него всю одежду.

– Что, совсем всю? – Бриджит шагнула по направлению к носилкам и с сомнением взглянула на юношу. – Господи Боже мой!

– Сержант, вы тоже неважно выглядите. Того и гляди, рухнете прямо на пороге! – воскликнула Филлис, вытирая руки передником.

Рейчел внимательно посмотрела на сержанта. Господи, как же это ужасно – потерять глаз! И как она могла быть такой бесчувственной, думать только об этом бедном юноше и не замечать ничего вокруг себя.

– Эти красные пятна на вашей повязке, сержант… ведь это не кровь, правда? – поинтересовалась Филлис. – Если кровь, то скажите сразу, я быстренько бухнусь в обморок.

– Так куда нам положить носилки, сержант? – нетерпеливо спросил один из солдат.

– Ты все правильно сделала, Рейчел, – успокоила подругу Бриджит. – Теперь надо подумать, где мы устроим этого несчастного. Бедный мальчик, он на волосок от смерти!

Свободными в доме оставались только комнатушки на чердаке, в которых раньше жила прислуга. Последнюю гостевую спальню девочки отдали Рейчел, когда та накануне вернулась в город. Поспать на новой постели она так и не успела.

– Пусть ляжет в моей комнате, – быстро сказала она, – а я переберусь на чердак. – Пока она показывала солдатам, куда положить раненого, в гостиной Филлис разговаривала с сержантом.

– Если вам некуда пойти, – услышала Рейчел голос Филлис, – а я думаю, что это именно так, можете остаться на ночлег в одной из комнат на чердаке. Я принесу вам поесть. И пожалуйста, не спорьте! Вы выглядите едва ли лучше, чем юноша на носилках. Если не будете просить меня менять повязку на голове, я охотно предложу вам ночлег.

– Но… – замялся сержант, – я не совсем понимаю, что это за место… По всем признакам… это…

– Господи, да оставьте свои сомнения, – сказала Филлис. – Это именно то место, о котором вы подумали.

Как только сержант Стрикленд позволил себе расслабиться, ему тотчас же стало плохо. Предложение Филлис предоставить кров и еду сыграло с бравым сержантом жестокую шутку. Тяжелый приступ лихорадки буквально свалил его с ног. Несмотря на все его протесты, Филлис и Рейчел по очереди дежурили возле сержанта весь день, как самые старательные сиделки. Позже, закончив свои уроки обольщения с мистером Хокинсом, к девушкам присоединилась и Бриджит.

Рейчел уже в который раз поймала себя на мысли, что не чувствует никакого неудобства, деля кров с девушками легкого поведения. Более того, даже зная, что именно в этот момент одна из девушек принимает клиента. Пожалуй, это могло бы показаться удивительным, но, с другой стороны, у Рейчел здесь было полно дел и не стоило тратить время на праздные размышления.

Все то время, когда она не дежурила возле мечущегося в лихорадке сержанта, девушка проводила у постели больного юноши. Только подумать, она ведь может так никогда и не узнать его имени! Никаких признаков улучшения состояния больного пока не наблюдалось. Его бледность просто пугала. Лицо было почти одного цвета с бинтовой повязкой на голове. Девушки разыскали для него какую-то старую сорочку, Бриджит и Филлис натянули ее на юношу, предварительно выдворив Рейчел из комнаты. Наверное, этот факт мог бы позабавить ее, если бы сейчас вообще что-то могло показаться Рейчел смешным. Ведь это именно она нашла его в лесу без одежды, так какой смысл было теперь оберегать ее невинность? Но в этом вопросе Бриджит и Филлис были непреклонны.

Когда Рейчел казалось, что дела совсем плохи, она дотрагивалась пальцами до тонкой жилки на шее юноши, ощущая едва заметную пульсацию. Жив! Еще жив!

К вечеру вернулись Флосси и Джеральдина. С пустыми руками.

– Мы весь день проблуждали возле этой деревни, возле Ватерлоо… – рассказала Флосси, когда позже они все вновь собрались в гостиной за картами. Рейчел показалось, что сегодня должна быть как раз та самая «рабочая ночь», о которой девушки говорили накануне. – Бридж, ты даже не можешь представить себе, какой это кошмар! Если бы Фил пошла с нами, она бы сразу лишилась чувств.

– И, надо заметить, там было чем поживиться, – подхватила Джеральдина. – Наверное, мы сейчас были бы уже настоящими богачками, если бы нас не угораздило в самом начале наткнуться на двух прощелыг. Нам попался труп одного юноши, совсем еще мальчишки, с трудом дашь лет семнадцать… Две обезумевшие от жадности девицы на наших глазах ободрали его как липку. Стянули всю одежду, выворачивали карманы, кошмар… И хоть бы что… Ну, я им показала!

– Да уж, разнесла в пух и прах! – восхищенно добавила Флосси. – Эти дуры сделали большую ошибку – начали препираться. Ну, тут уж и я не подкачала. Пришлось им вмазать как следует. Смотри, Бридж, я даже ноготь сломала, придется теперь стричь остальные. Ненавижу короткие ногти – это совсем не подобает леди!

– В результате мне пришлось остаться дежурить возле тела, – продолжила Джеральдина, – пока Флосси бегала искать кого-нибудь, кто бы помог нам достойно похоронить его. Бедняжечка, как же мне жалко этого мертвого мальчишку! Совсем не успел пожить! Честное слово, я даже поплакала!

– Ну а потом, – смущенно улыбнулась Флосси, – мы уже и думать не могли ни о чем таком, да, Джерри? Как подумаешь, что где-то каждого из этих парнишек с тревогой ждет домой мама, так сердце разрывается.

– Молодцы, девочки! – поддержала подруг Филлис.

– Это точно, – согласилась Бриджит. – Я вам не говорила, но с какой же радостью я принимала сегодня Хокинса, ведь это благодаря ему мне не пришлось идти с вами. Все-таки это была плохая идея, девочки. Обирать мертвецов – гневить Бога.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, – сказала Джеральдина. – Как бы то ни было, я не собираюсь гробить еще десять лет своей жизни на это поганое ремесло. Но даже если мы не сумеем вернуть наши деньги, все равно мерзавца надо найти и расквитаться с ним. И пускай потом мне снова придется работать в борделе, но я хотя бы буду знать, что отомщена. Кстати, а у тебя-то как дела, Рейчел? Нашла что-нибудь?

В глазах Джеральдины и Флосси мелькнул огонек надежды.

– Нашла… только вот не сокровища, к сожалению, а еще одну проблему на наши головы.

Филлис объяснила ситуацию:

– В лесу Рейчел наткнулась на бесчувственное тело одного молодого человека. И притащила его домой. Голого.

– Какой ужас! – Флосси уставилась на Рейчел. – Ну ладно, а было там хоть на что посмотреть-то?

– Еще как, Флосси, – подхватила Филлис. – Особенно впечатляюще выглядела та часть тела, которая… Ну, ты меня понимаешь… А сейчас он уже в постели Рейчел, к сожалению, по-прежнему без сознания.

– Кроме того, на чердаке у нас теперь поселился один сержант, – добавила Бриджит. – Тот самый, который помог нашей Рейчел дотащить бедняжку до борделя. Правда, чуть ли не на пороге он сам свалился с приступом лихорадки. Да, еще он потерял один глаз. В общем, мы тоже уложили его в постель.

– Так что итоги неутешительные, – резюмировала Рейчел. – Мы не раздобыли ни гроша, зато вам теперь придется кормить три лишних рта. Хорошо же я вам помогла! Но скажите, если бы тот юноша, на тело которого вы наткнулись возле деревни, был жив, разве вы не помогли бы ему?

– Да мы бы с Флосси еще подрались из-за того, в чьей постели он будет теперь спать! – отозвалась Джеральдина. – Так что успокойся, Рейчи, мы что-нибудь придумаем. Мы выпутаемся из этой жуткой истории. И свои деньги вернем, и твои – тоже. Ну а пока немножко поиграем в сестер милосердия. А что, это должно быть интересно!

– Пойдем-ка, Джерри, посмотрим на наших пациентов, пока работа не началась. – Флосси поднялась с дивана. – А то уже скоро надо будет одеваться и прихорашиваться, ведь должны же мы зарабатывать всем нам на еду, верно?

Несколькими минутами позже все уже были в комнате, где лежал раненый молодой человек. Девушки увлеченно обсуждали, кем может оказаться этот красавец. Сошлись на том, что он благородного происхождения, вероятно, офицер. Раны, которые он получил – не считая огнестрельной, – говорили о том, что он скорее всего упал с лошади: вряд ли человек мог так пораниться, просто споткнувшись. Кроме того, Флосси заметила, что руки у него холеные, с хорошо ухоженными ногтями. Модная стрижка. В общем, на простого солдата он похож не был. Джеральдина со знанием дела заявила, что у юноши явно аристократические черты лица, особенно почему-то ей казался таковым его нос. И хотя последний факт никак не мог свидетельствовать в пользу его благородного происхождения, в обшей картине это послужило заключительным штрихом, уверившим девушек, что перед ними действительно аристократ.

Всю ночь Рейчел просидела возле его постели. Сейчас она могла немногим ему помочь: юноша по-прежнему был без сознания. Чтобы его не так мучил жар, она меняла влажный платок на лбу, вытирала с лица пот, проверяла пульс и просто смотрела на него. Снизу доносились голоса девочек, принимающих клиентов. Потом голоса переместились в сторону спален. Рейчел все сидела и смотрела на юношу, не в силах отвести глаз.

Почему-то именно сейчас ей вдруг стало неловко оттого, что она живет в борделе. Нет, Рейчел и не думала винить девочек за то, чем они зарабатывают на жизнь! Она не имела никакого морального права судить их! Ведь они ни словом не попрекнули ее за то, что случилось из-за мнимого преподобного отца. Они приютили ее, позволили ей привезти в их дом раненого юношу, и теперь им ничего иного не остается, как вернуться к своему древнему ремеслу.

А что же Рейчел сама? Ведет праздную жизнь благородной леди, не имея на то совершенно никаких оснований!

Еще долго Рейчел корила себя за то, что ничем не помогает девочкам, но потом мысли ее незаметно перекинулись на раненого юношу. Рейчел пришло в голову, что при обычных обстоятельствах он бы показался ей очень привлекательным. Она постаралась представить себе, как он мог выглядеть раньше. Рейчел даже предположила, о чем бы они с ним могли разговаривать.

Несколько раз за ночь она поднималась в комнату сержанта узнать, не нужно ли ему что-нибудь, но каждый раз заставала его спящим.

Сидя у постели юноши, Рейчел задумалась о том, как непредсказуема жизнь. Она вспомнила свое беспокойное детство, когда они с отцом вечно скрывались от кредиторов, требовавших уплаты карточных долгов. Потом, когда отец умер, ей удалось устроиться компаньонкой к леди Флэтли. А потом… Рейчел тяжело вздохнула при воспоминании о мечте выйти замуж за преподобного Кроли. Как же она восхищалась этим человеком, который оказался всего-навсего подлым двуличным мерзавцем!

И вот она здесь, в борделе… Снова совсем одна… Приглядывает за неизвестным раненым юношей… А впереди – абсолютная неизвестность.

Рейчел зевнула и, поудобнее устроившись в кресле, задремала.




Глава 3


Аллен очнулся от сильной боли. Несколько минут он находился на призрачной грани между реальностью и сном, всеми силами порываясь вновь соскользнуть в спасительную темноту забытья. Но это у него не получалось. Создавалось впечатление, что боль окружала его со всех сторон, сейчас он даже не мог точно определить, где и что болит больше. Если бы Аллена в эту минуту спросили, как он себя чувствует, он бы не сказал, что ему больно, нет, это было вовсе не подходящее определение. Он сам являлся сосредоточением и источником боли.

Сквозь сомкнутые веки пробивался свет. Слишком яркий свет, по мнению Аллена. Он попытался повернуть голову, но взрыв адской боли буквально испепелил его изнутри. Дикий вопль уже готов был сорваться с его губ, но последним усилием воли он смог подавить его. Ему стало еще хуже.

– Кажется, он приходит в себя, – прозвучал где-то рядом с ним незнакомый голос. Женский голос.

– Мы должны что-то сделать, Бридж? – откликнулся другой женский голос.

– Нет, не надо, Фил, – отозвалась первая женщина. – Если он сейчас придет в себя, ему будет очень больно.

«Это еще мягко сказано», – подумал Аллен.

– Как тебе кажется, ему становится лучше? – прозвучал над Алленом третий женский голос. – Всю прошлую ночь и сегодняшний день мне казалось, что он вот-вот умрет. Посмотри, он белее подушки. А какие бледные губы!

– Время покажет, Рейчел, – ответил четвертый женский голос, низкий и очень чувственный. – Должно быть, из-за своей раны он потерял много



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация