А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


вы это признали… – Голос Джулианы дрогнул, и Рису захотелось обнять ее, утешить, но он сумел подавить в себе это желание. До тех пор, пока он не объяснит ей всего.

– Поймите же, ваш отец и его друзья – члены парламента – известные ненавистники и враги борцов за независимость Уэльса. И когда я узнал, что вы – его дочь…

– Как вы поверхностно судите о людях! О, теперь я прекрасно все понимаю… вы – предатель, сам дьявол во плоти!

Последние слова она произнесла по-валлийски, что удивило Риса даже больше, нежели сам факт того, что она назвала его дьяволом. Он в изумлении наблюдал за Джулианой, решительно направившейся к лесу, темневшему у самых границ имения. Очнувшись наконец от замешательства, Воган поспешил вслед.

– Вы были слепы настолько, что не смогли понять, что я сочувствую вашему делу и… вам лично, – не унималась она. – И вы поверили всему этому вздору обо мне! Я знаю, что отец бесчестно повел себя с вашим семейством, но вы должны понять, что я не имею к этому никакого отношения!

Джулиана устремилась в лесную чащу, не замечая, что высокие травы и кустарник нещадно цепляются и рвут ее платье.

– Естественно, раз я одна из ненавистных вам Сент-Албансов, значит, тоже по уши в грязи. Вы заранее решили, что я такая же, как мой отец. – Она резко остановилась и пристально посмотрела в глаза Вога-ну. – Ведь так, сознайтесь!

– Я ошибался, – пробормотал он, смущенный оттого, что ей удалось так точно угадать его недавние чувства.

– Поэтому вы прямиком явились к моему отцу, вместо того чтобы поговорить лично со мной. – Ее голос прервался от волнения. – Даже то, что вы воспевали красоту моих глаз и читали мне Хью Мориса, не остановило вас.

– Но послушайте…

– Вы еще говорили что-то о моем лице… – с жаром продолжала Джулиана. – Вы говорили мне… О, чего вы мне только не наговорили! А оказывается, вы мне бесстыдно лгали!

– Ничуть!

– Нет, лгали. Летиция мне все потом объяснила.

Презрение, сквозившее во взгляде Джулианы, положительно не нравилось Рису; он казался себе букашкой, которую она хочет во что бы то ни стало раздавить.

– Так что же она вам объяснила?

– То, что мужчина готов наговорить все, что угодно, лишь бы заморочить женщине голову, а потом и овладеть ею. – Рис заметил, что губы ее дрожат от обиды, и опять почувствовал себя последним мерзавцем. – А еще она сказала, что мужчины – искусные лжецы, когда им нужно добиться своего. Без сомнения, вы – такой, как все. Вы нарочно говорили мне все эти красивые слова, чтобы только добиться поцелуя, – поцелуя, который для вас не значил ровным счетом ничего.

Каждое произнесенное ею слово ранило его сильнее, чем самый острый клинок.

– Вы заблуждаетесь! Все, что я говорил вчера, – сущая правда! – Приблизившись к Джулиане, Воган осторожно дотронулся до ее руки, но девушка испуганно отшатнулась от него.

– Не смейте дотрагиваться до меня, не то я позову слуг!

– Чтобы они вас прямехонько доставили вашему отцу?

Увидев, как Джулиана побледнела, он подошел к ней и взял ее за руку.

– Пожалуйста, Джулиана, верьте мне. Мой сегодняшний визит – какое-то помрачение рассудка, и вы должны извинить меня. Вчера, после знакомства с вами, я вдруг понял, что вы – идеал женщины, который я искал все это время. Тем обиднее было мне узнать, что вы дочь моего заклятого врага. Я пришел в ярость на судьбу за то, что она вырвала вас из моих рук еще до того, как я успел вас как следует узнать. Вот почему я сегодня решил сражаться.

– Со мной, – тихо добавила Джулиана, не глядя на него.

– Нет, с судьбой, которая лишила меня вас. Но, к сожалению, в этом есть и ваша вина.

– Вы намеренно говорите загадками, чтобы сбить меня с толку?

– Совсем нет. – Воган еще крепче сжал ее руку в своей ладони и, отчаянно желая убедить Джулиану в своей невиновности, продолжал: – Вы можете мне не верить, но с первого же мгновения, когда в толпе враждебных лиц я увидел вашу ясную улыбку, мне страстно захотелось узнать вас поближе. А после нашего краткого знакомства это чувство еще усилилось.

Джулиана, казалось, колеблется, не зная, верить ему или нет, но затем решила не отступать.

– Это опять красивые слова, но на этот раз вам не Удастся ввести меня в заблуждение. Теперь я знаю, по каким правилам вы ведете игру.

От ее упорного нежелания понять его у Вогана стало скверно на душе. Почему же, черт возьми, он так настойчиво старался убедить Джулиану в том, что он – не чудовище? Ему следовало бы тотчас же бежать прочь от этой своенравной девушки. Пожалуй, Летиция и Морган говорили правду – не пара он ей.

Но что-то в нем восставало против этой мысли. И проникновенно глядя в глаза Джулианы, Рис произнес:

– Что же я должен сделать, чтобы вы думали обо мне иначе, моя дорогая?

– Н-не называйте меня так! Никакая я вам не «дорогая», – прошептала она, и Воган был готов поклясться, что голос ее прозвучал не слишком уверенно.

– Только скажите, как мне исправить ошибку, которую я совершил своим ужасным поступком. Увы, я не могу принять ваше наказание на себя, но я мог бы отправиться к вашему отцу и сказать, что ошибся, что перепутал вас с другой женщиной на том злополучном собрании.

Но Джулиана только грустно улыбнулась.

– Боюсь, что вы опоздали.

В порыве чувств Воган схватил Джулиану за талию и привлек ее к себе.

– Разве мое появление здесь не говорит о силе моего чувства к вам? Разве мои тщетные попытки оправдаться также для вас ничего не значат? По этой самой причине я оказался под деревом и собирался пробраться в сад, чтобы прийти вам на помощь.

От неожиданности у Джулианы перехватило дыхание.

– Вы ведь мне верите, не правда ли?

Ему обязательно нужно было заставить ее поверить себе. Он точно не знал почему, но он должен был это сделать. Воган чувствовал, что эта англичанка просто сводит его с ума, ему хотелось вновь почувствовать вкус ее губ, опьянить себя их благоухающим ароматом.

Нежный запах лаванды, исходящий от ее кожи, щекотал его ноздри, овевал, словно легкий ветерок, распаляя его желание все сильнее и сильнее. В восторге, которому не было сил противиться, Рис окунул лицо в ее роскошные волосы и, вдыхая душистый аромат ее кожи, принялся неистово целовать пышную, шелковистую массу.

– Скажите же, что вы верите мне.

– Нет… да… – Она устремила на него свои огромные блестящие глаза, полные смятения. – Пожалуйста, не надо…

– Что не надо? Не надо касаться вас? Целовать вас? Это выше моих сил, моя милая. Я не в состоянии бороться с любовью, когда вы со мной.

Вдруг Джулиана обернулась и испуганно посмотрела туда, где находилась усадьба.

– Что случилось? – прошептал Рис.

– Мои братья! Отец, наверно, послал их разыскивать меня!

Воган увидел, как из-за поворота стены показались два плечистых молодца. В одном из них он признал виконта Блэквуда, с которым ему уже доводилось встречаться. Не теряя времени, Рис решительно увлек Джулиану в гущу леса, моля Бога, чтобы они остались незамеченными.

Однако Джулиана внезапно остановилась, отказываясь следовать за ним дальше.

– Мне придется вернуться домой. Они не успокоятся, пока не найдут меня. А если меня застанут с вами, тогда я уж точно пропала.

– Я не отпущу вас! – Рис внимательно следил за мужчинами, теперь тщательно изучавшими толстую каменную стену. – Со мной вы можете никого не бояться. Я не допущу, чтобы вы страдали по моей вине…

Она приложила палец к губам, призывая его замолчать.

– Все это уже не важно. Я смогу вынести любое наказание, ведь теперь я знаю, что.. – Она запнулась, внезапно покраснев.

– Знаете что? – В порыве нежности он прижал к губам ее руку и принялся целовать каждый пальчик. – Откройтесь же мне, что вы знаете?

Окончательно смутившись, Джулиана вымолвила:

– Знаю, что вы не верите глупостям, которые сами обо мне наговорили. И что вы не лгали вчера.

– Конечно же. Конечно! – Он нежно погладил ее волосы. – Сможете ли вы когда-нибудь простить меня за мою сегодняшнюю жестокость?

Вместо ответа она лишь преданно посмотрела на Риса, и он с ликованием прочел в ее глазах свое прощение. Ему по-прежнему не верилось, что он достоин такого великодушия. Да, Джулиана совсем не такая, как ее бессердечный отец. Она поверила ему, и ничто теперь не препятствует их любви. Отныне им больше ничто не помешает, несмотря на ту пропасть, которая лежит между ними.

Воган крепко прижал к себе девушку, боясь отпустить.

– Не уходите так быстро. Побудьте еще со мной. – Он улыбнулся, стараясь ее успокоить. – Ведь вашей матери нужно время, чтобы успеть уговорить вашего разгневанного отца.

Джулиана с нежностью погладила его щеку, так, словно действительно решила остаться. Но тут один из братьев, указывая в их сторону, громко крикнул:

– Дарси, смотри… там, в лесу!

Джулиана в ужасе оттолкнула от себя Вогана.

– Уходите! – И увидев, что он не решается исполнить ее приказание, умоляющим голосом простонала: – Если я вам хоть немного дорога, бегите и не оглядывайтесь! Не то, если они обнаружат нас вдвоем, отец меня убьет!

Только после столь горячей мольбы Рис решился оставить ее и, напоследок нежно поцеловав девушку, скрылся в лесной гуще. Отойдя на безопасное расстояние и укрывшись за толстым стволом дерева, он принялся наблюдать за тем, чем же кончится столь неудачный побег.

– Джулиана, глупышка, ты и не представляешь, что ты натворила! – крикнул виконт. – Теперь отец накажет тебя так, как тебе и не снилось!

– Но что вам стоит сказать, что вы просто не нашли меня? – с надеждой в голосе обратилась к братьям Джулиана.

Оувертон готов был уже уступить просьбам сестры, но Дарси остался непреклонен.

– Ты уже не девочка, и я не могу, как раньше, тебя прятать. Если ты сейчас же не вернешься домой, то позже будешь очень сожалеть о содеянном. И ты знаешь почему.

Покорно опустив, голову, Джулиана последовала за братьями:

– Что ж, тогда идемте. Пожалуй, лучше подчиниться.

Несмотря на внешне миролюбивое поведение Дарси, Воган с трудом сдерживался, чтобы не выскочить из своего укрытия и не вырвать Джулиану из рук братьев Сент-Албанс. Но он помнил ее просьбу и потому остался там, где был. Воган знал, что, вступи он с ними в открытый бой за Джулиану, это только еще больше повредит бедной девушке.

«Разрази меня гром! – думал Воган. – Во всем этом так трудно разобраться». Наверное, ему не стоило возвращаться сюда – это только еще больше все запутало. Теперь Джулиана всецело завладела его сердцем, и он не смог бы уже найти в себе сил расстаться с ней.

«Посмотрел бы кто-нибудь на меня сейчас, – мрачно думал Воган, – как я беспомощно прячусь здесь, грезя о возлюбленной, которую уводят прочь, а возлюбленная эта – дочь моего злейшего врага. Нам бы следовало ненавидеть друг друга». Но ненависти больше не было в его сердце. Одно только раскаяние. И жгучее желание вновь увидеть Джулиану.

Увидеть как можно скорее.




3


Солнце уже скрылось за высокими башнями Нортклифф-Холла, и в воздухе стало прохладно. Стараясь согреться, Дарси поглубже завернулся в полы своего плаща. Притаившись среди деревьев, Дарси и Оувертон Сент-Албансы наблюдали за шагавшей взад и вперед Летицией, явно их не замечавшей.

– Знаешь, Летиция неровно дышит, когда видит меня, – сообщил Дарси брату.

Оувертон сердито посмотрел на Дарси и принялся притопывать ногами, стараясь согреться.

– Далась она тебе! Что мы забыли в лесу да еще в такой холод? Сейчас бы уютно сидели у камина со стаканчиком аперитива.

– Попридержи свой язык. Выбирай слова, когда говоришь о женщине, которая мне нравится.

– Нравится? – тряхнул головой Оувертон. – А ты жадничаешь, братец! У тебя есть невеста-красавица, а теперь ты хочешь соблазнить еще и служанку. Вообще-то я удивлен, как ты еще до сих пор не поймал ее в дальней комнате и не взял силой.

– Отец запрещает. – Увидев, что Летиция обернулась в их сторону и с подозрением прислушалась, он понизил голос: – К тому же мне бы не хотелось применять силу. Она должна пойти со мной по своей охоте. Мне она нужна как любовница.

– Что? – вскрикнул от удивления Оувертон, но Дарси мгновенно закрыл ему рот рукой.

– Да-да, как любовница, – прошептал он брату на ухо. – Пусть Элизабет и обручена со мной, но, ты ведь знаешь, она холодна как мрамор. Летиция же, как все валлийки, женщина страстная и прекрасно сможет согреть мою постель. В Уэльсе женщины сами выбирают себе мужчин. И я не прочь, чтобы она избрала меня.

Почувствовав на себе недоверчивый взгляд брата, Дарси добавил:

– Она и сама ничего не имеет против меня. Мы даже пару раз целовались. Это только в последнее время она не глядит в мою сторону. Но, думаю, после сегодняшней ночи я заставлю ее изменить свое отношение ко мне.

Он убрал руку, закрывавшую рот Оувертона, и огляделся.

– Еще немного, и окончательно стемнеет. Тогда я подойду к ней, а ты не зевай и предупреди меня, если кто появится. Мне нужно только несколько минут наедине с ней и… – Он смолк, заметив чей-то силуэт, неожиданно появившийся из полутьмы. – Черт! Кто это еще там?

Оба подались вперед, стараясь разглядеть среди деревьев неожиданно появившегося высокого, хорошо сложенного мужчину в платье лавочника.

– Я, кажется, знаю этого парня. Это Морган Пеннант, печатник, – первым подал голос Оувертон.

– Печатник, говоришь?

– Да, у него лавка на Ламмас-стрит.

И в следующую минуту новоприбывший по-свойски заключил в объятия Летицию. Дарси почувствовал, как ревность ударила ему в голову.

– Пойду подойду поближе. – И, не дожидаясь ответа, прокрался вперед,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация