А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


В плену сомнений
Дебора Мартин


Во время помолвки сестры богатого английского графа неожиданно появляется ее муж, исчезнувший при загадочных обстоятельствах шесть лет назад. Он горит желанием отомстить той, которая, как он думает, обрекла его на годы мучений и скитаний, но страсть оказывается сильнее ненависти. Любовь, когда-то пылавшая в их сердцах, все еще жива, но сумеют ли они, преодолев горечь недоверия и разочарований, вновь найти путь к сердцу друг друга?





Дебора Мартин

В плену сомнений





Пролог

Кармартен, Уэльс

Июнь 1783 года


Притаившись в тени деревьев, мужчина в темном плаще пристально всматривался в освещенные окна особняка. По опыту он знал, что не следует раньше времени выдавать свое присутствие, лучше затаиться, ждать и наблюдать, а не бросаться очертя голову навстречу опасности. Жизнь научила его пускать в ход ловкость там, где обычно применяют грубую силу, и избегать открытой схватки с противником.

Вот и сегодня ему потребуется хитрость, да-да, именно хитрость, подкрепленная отвагой и дерзостью.

В былые времена он смело вступал в бой во имя высоких идеалов. Тогда цель была поистине благородной – отстоять свободу, независимость и справедливость для родного Уэльса. Сегодня же он пришел требовать справедливости для себя – настала пора забрать то, что принадлежит ему по праву.

Взгляд мужчины скользнул вверх по стене. Когда-то ему не раз приходилось сюда взбираться. Из окон дома доносились музыка и смех, но это только укрепило его решимость. Он метнул веревку с привязанным к ней крюком и подергал, проверяя, хорошо ли она зацепилась за выступ стены.

Раньше он всегда обходился без веревки. Как последний глупец, охваченный страстью, удесятерявшей го силы, он ловко взбирался по дереву и с легкостью перемахивал через высокую стену сада.

Любовь… Какая глупость! Влечение, страсть – но не больше, страсть, и только юнец, каким он был тогда, мог назвать это любовью.

Упершись ногой в выемку каменной кладки, он крепко обхватил двумя руками веревку и ловко взобрался наверх; на мгновение застыл на гребне стены, перебросил веревку на другую сторону и быстро спустился вниз. Ступив на землю, решил было убрать веревку, но все-таки оставил ее на тот случай, если вдруг произойдет что-нибудь непредвиденное.

Очутившись в саду, он огляделся по сторонам и, удостоверившись, что остался незамеченным, сбросил с себя уже ненужный ему плащ и спрятал его в кустах. Теперь следовало привести в порядок свой костюм, подобранный им сегодня с особой тщательностью, – нарядный жилет из серого шелка, отороченный золотым галуном, черная строгая визитка и панталоны того же цвета. Смахнув прилипшие к рукаву щепки, он поправил белоснежный галстук и решительно направился к освещенному праздничными огнями дому.



Джулиана Сент-Албанс стояла в галерее второго этажа особняка Нортклифф-Холл и задумчиво разглядывала толпящихся внизу гостей. Время от времени из толпы выныривал то белоснежный напудренный мужской парик с волосами, уложенными в замысловатые локоны и завитки, то женский, самой изысканной и невообразимой формы, которую Джулиане приходилось когда-либо видеть. Как, например, вот этот, особо причудливый, в форме миниатюрного корабля, вздымающегося на пенной волне волос на высоту почти двух футов над головой своей хозяйки – особы высокомерного вида. Прыснув от смеха, Джулиана поспешила отвести взгляд, едва удержавшись от сильного желания бросить сверху свой платок на маячивший внизу кораблик.

Джулиана знала лишь немногих из гостей, приглашенных на сегодняшний бал: из округи была звана только местная кармартенская знать, остальную же часть гостей составляли английские вельможи, прибывшие на торжества в Нортклифф-Холл. Ради такого случая в зале для танцев был сервирован роскошный ужин из двадцати блюд, вино и шампанское лились рекой; был также маленький, но стоивший хозяевам больших денег струнный ансамбль, ублажавший слух гостей музыкой Генделя и Арна.

«Дарси должен остаться доволен», – решила Джулиана, заметив широкоплечую фигуру старшего брата у парадного входа. И правда, выставленная напоказ роскошь и комплименты восхищенных гостей необыкновенно тешили тщеславие Дарси.

Впервые за два года, прошедшие со смерти главы семейства Сент-Албанс, представился столь удобный случай щегольнуть богатством, и Дарси не преминул им воспользоваться.

Сегодня был день ее помолвки. Джулиана вздохнула. Она могла бы без труда обойтись без столь пышного торжества, но, если уж Дарси Сент-Албанс, граф Нортклиффский, что задумывал, он всегда умел настоять на своем. А сегодня он задумал поразить свет блеском своего заново сколоченного состояния.

Она оглядела комнату, выискивая взглядом Оувертона, своего второго брата. Не в пример Дарси, он выглядел нахмуренным и, казалось, все на свете отдал бы за то, чтобы оказаться сейчас подальше отсюда, лучше всего на рыбалке, или на охоте, или в компании таких же, как он, острых на язык гуляк-приятелей. Джулиана улыбнулась. Они были так не похожи друг на друга, ее братья!

Однако ни тот ни другой не стали противиться ее обручению со Стивеном Уиндхэмом, маркизом Девонширским, – англичанином до мозга костей, что в их глазах было немаловажным достоинством. В особенности быстро сошелся с будущим зятем Дарси. Оба на паях владели рудниковыми разработками, и Дарси уже лелеял грандиозные планы по совместному расширению дела. В маркизе его восхищали честолюбие и решимость не останавливаться на достигнутом ни в коммерческих предприятиях, ни в политике. И этим он мало чем отличался от самого Дарси.

«Стивен совсем такой же, как Дарси. И это ужасно», – со вздохом призналась себе Джулиана. Ведь Дарси всегда удавалось добиться от нее всего, что он хотел.

Неожиданно из гостиной появился Стивен, окруженный толпой гостей, веселый, улыбающийся. Нет, она несправедлива к нему, подумала Джулиана. Невзирая на все его честолюбие, он умел быть добрым, а порой и нежным с ней. Чего не скажешь о Дарси. Этим маркиз больше походил на Риса.

О Господи, с чего это ей вдруг вспомнился Рис? Джулиана зажмурилась и попыталась отогнать прочь всякие мысли о Рисе Вогане. Но будто нарочно в ее памяти возник образ высокого, стройного валлийца с голубыми, словно морская вода, пронзительными, горящими внутренним огнем глазами. За шесть лет, истекших со дня их последней встречи, Джулиане пора было бы уже выбросить из головы его образ. Тем более что Риса уже нет в живых.

Но чувство вины с новой силой заговорило в ней. «Нет! Моя помолвка – это не предательство! – успокаивала она себя. – Я не предаю его!»

Джулиане казалось, что она заслужила настоящее счастье. Молодость не вернуть назад, и в свои двадцать шесть она по-настоящему рисковала остаться без мужа. К счастью, Стивен не придавал слишком большого значения возрасту невесты. Он не скрывал, что любит ее и собирается сделать своей женой и маркизой Девонширской. И, что самое главное, он ждал от нее наследников.

Наследники… Джулиана покраснела. Ей было прекрасно известно, как появляются на свет дети, хотя прошло уже шесть лет с тех пор, как она в последний раз серьезно думала о ребенке… и уже целых шесть долгих лет, как после чудесной ночи вдвоем Рис исчез из ее жизни.

Но Джулиана безжалостно гнала прочь воспоминания. Ей не пристало думать о нем в день помолвки с другим мужчиной. Стивен любит ее, а Рис… Рис никогда не любил ее, теперь она была в этом уверена. Если бы их связывала любовь, он сумел бы вернуться к ней, несмотря на все преграды и трудности, или хотя бы прислал весточку о себе. Если бы Рис любил ее, сейчас он был бы с ней и Джулиане не пришлось бы выходить замуж за другого. И не пришлось бы со стыдом скрывать от жениха, что она уже не девушка.

Летиция, горничная Джулианы, как-то шепнула ей, что помочь в таком деле может только старая валлийка Бриуна. Выслушав Джулиану, старуха грубо расхохоталась и заверила ее, что шести лет предостаточно, чтобы в первую брачную ночь не вызвать никаких подозрений у мужа. После чего, однако, порекомендовала для большей убедительности брызнуть, когда придет время, крови поросенка на брачную простыню.

Но Джулиана не находила себе места от беспокойства. А что, если Стивен не попадется на удочку? Что, если ей не удастся провести мужа и он поймет, что его обманывают? Потому ей придется употребить всю свою находчивость, чтобы выглядеть столь же неопытной в любовных делах, какой она была тогда, в свою первую ночь с Рисом…

При мысли об этом румянец разлился по щекам Джулианы. «О Господи!» Она подхватила свои юбки и направилась к лестнице. Нет, она больше ни секунды не будет думать о мужчине, который либо уже мертв, либо настолько бессердечен, чтобы не помнить, в каком положении он ее оставил. Было бы настоящим предательством позволить себе мечтать в такой вечер о ком-то другом, кроме Стивена.

Спускаясь по широкой лестнице, Джулиана видела, что глаза всех гостей прикованы только к ней. Она смущенно опустила взор, почувствовав на себе обжигающий, полный любви взгляд Стивена. За многозначительными улыбками приглашенных она угадывала какой-то скрытый, касающийся лично ее смысл, отчего Джулиане стало не по себе.

В их глазах она была чистейшим существом в самом расцвете своей невинности. Она словно читала тайные мысли дам: «Скоро ты все узнаешь. Вот увидишь, это так необычно!», угадывала помыслы кавалеров, только и мечтавших заполучить к себе в постель невесту-девственницу.

«Стивен, должно быть, ждет не дождется того момента, когда я стану его женой», – подумала она, заметив, как его взгляд, полный желания, скользнул по ее груди в глубоком вырезе платья.

Джулиана чуть было не рассердилась на него за это, но сдержалась. Стивен предназначен ей в мужья, и неудивительно, что он находит ее желанной. По-другому быть и не должно. Ведь ее будущие дети будут и его детьми.

Но пока…

Джулиана чувствовала, что он пожирает взглядом ее открытые плечи и нежные округлости грудей, и не могла понять, почему же так неловко чувствует себя под этим взглядом.

Она подошла к Стивену и подхватила его под локоть, стараясь отогнать предательские мысли.

– Ну вот наконец и наша красавица, – с улыбкой прошептал он.

Мгновенно вся ее неловкость исчезла. Ведь, в конце концов, только Стивен всегда умел успокоить ее смятенную душу. Переполняемая нежностью, Джулиана прошептала:

– Добрый вечер, мой господин. Сегодня вы, как никогда, прекрасны.

Стивен собирался было ответить, но их уже обступила толпа гостей, и его слова потонули в потоке поздравлений. Всех интересовало, когда же состоится свадьба, и Стивен с удовольствием отвечал на все вопросы, даже если они касались и самой Джулианы. Она нахмурилась. Джулиану раздражала эта его привычка всегда отвечать за нее. Без сомнения, таким образом он хотел облегчить ей задачу, но иногда Джулиане казалось, что ему просто неинтересно ее мнение.

А вот Рис был совсем другим… «Хватит думать о Рисе!» – остановила она себя.

Джулиана неожиданно почувствовала, как Стивен сжал ее локоть, давая понять, что ей все же следовало ответить на вопрос одной из дам, обращенный лично к ней.

– Простите меня, – пробормотала она. – Вы, кажется, что-то спросили?

Леди Элдор сурово поглядела на Джулиану, ее маленькие глазки решительно блестели в морщинистых складках век.

– Надеюсь, вы не задержитесь в Ллинвидде надолго? – произнесла она, похлопав Джулиану веером по руке. Можно было подумать, что на этом она не остановится и отшлепает Джулиану уже как следует, если девушка ответит не так, как хотелось бы старой даме.

– Нет, не задержимся, – ответила Джулиана, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно тверже.

Стивен не удержался и перебил невесту:

– Ллинвидд принадлежит Джулиане, и мы, конечно, будем там изредка бывать. Но жить пока будем в моем девонширском замке Уиндхэм, ведь так, любовь моя?

Стивен выжидательно поглядел на нее. Джулиана через силу улыбнулась.

– Конечно. Я уже сгораю от нетерпения поскорее увидеть Девоншир.

– Вот это правильно, – одобрительно кивнула леди Элдор. – Я уверена, что в Уиндхэме вы устроитесь получше, чем в Ллинвидде. Там-то уж вам не придется иметь дело с бестолковыми валлийскими слугами.

– Я не имею обыкновения держать у себя на службе глупцов, – обиженно заявила Джулиана. – И, кстати, я никогда не считала валлийцев плохими слугами.

С силой сжав ее локоть, Стивен опять поторопился вмешаться:

– Джулиане просто всегда везло на прислугу. И все же думаю, что мои слуги ей больше придутся по душе. Они, кстати, все до одного – англичане.

Леди Элдор неодобрительно фыркнула и направилась пересказать своим приятельницам слова Джулианы. Сама же Джулиана только с досадой кусала губы, с трудом удерживаясь от желания вмешаться в неприятный разговор.

Замок Уиндхэм представлял собой мощную норманнскую крепость, и тамошние слуги казались будущей хозяйке не менее устрашающими, чем само сооружение. Никогда она, владелица Ллинвидда, не тревожилась о том, как будет управлять, но сейчас, в преддверии встречи с уиндхэмской прислугой, ей было не по себе. Все до одного – англичане! Ну, если слуги в замке – само воплощение старой Англии, то тем хуже для Англии.

– Что, моя сестрица опять поет дифирамбы валлийцам? – прозвучал за ее спиной сердитый голос Дарси.

Стивен ласково взглянул на Джулиану:

– Ты же ее знаешь, Дарси. Она вечно всех защищает.

Дарси вопросительно уставился на нее. Джулиана дерзко посмотрела в глаза брату. Пусть думает, что хочет. Его никогда не интересовала судьба Уэльса, а ее прошлые отношения с Рисом волновали его лишь потому, что затрагивали честь семьи.

– Ну ладно, – примирительно сказал Дарси, – я-то хотел спросить, не знаете ли вы того парня, что бродит под окнами. Он не отрывает глаз от Джулианы с самого момента ее появления. Его лицо мне знакомо, вот только не могу вспомнить, где я его видел.

Джулиана повернулась к окну посмотреть, кто же тот, о ком идет



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация